История о новой истории

      С прочтения заметок Инка прошло уже, может, часов пять. А Эррор никак не может отойти от этого.       Каким образом? А может, Глюк вправду сильно ему насолил? Хотя, что за глупые вопросы, это и так ясно. Он хотел смерти Хранителя Альтернатив. И почти убил его. И даже не удосужился сказать хотя бы банальное «прости меня».       Впервые в своей жизни, он чувствует себя чёртовым ублюдком. Инк всегда пытался быть дружелюбным к Эррору. Но ему просто напросто не позволяла его «гордость», если её можно таковой назвать. Чтобы разрушитель дружил с хранителем? Бред полнейший, верно?       Казалось, да. Но сейчас всё меняется. Да и возможно, Глитч сделал первый шаг к своему исправлению. Кто знает, что будет в будущем.       В любом случае, взглянув на время, Эррор понял, что сейчас уже шесть часов утра. И он ужасно чувствует себя. Глазницы слепаются, а голова сильно болит. И ведь даже пожаловаться нельзя.       Цвет Анти-Пустоты никак не изменился, а так же остался тёмно-серым. Бегая глазами по пустому пространству, Глюк словно пытался что-то там найти, но так и не смог. На долю секунды опустив взгляд, со стороны гостинной, в которой сейчас спал Инк, послышался шорох.       Аккуратно встав из-за стола, он тихими шагами пошёл в гостинную. Как бы тихо он не старался идти, пол поскрипывал под ним. Остановшись ещё в дверном проёме, он увидел размытый силуэт. Чёрт его знает, был ли это Инк, но выглядело это весьма пугающе, даже для Эррора.       Будто в некой панике начиная искать очки по карманам, было заметно, что силуэт развернул голову, а его зрачки поблёскивали еле заметным белым цветом.       — Эррор.? — тихо спросил он.       Да, это всё же был Инк.       С облегчением выдохнув, Глюк перестал лихорадочно искать очки, а лишь протёр глаза, списав эти всего рода галлюцинации на сильную усталось от бессоной ночи.       — Да, это я. — опять выдохнув, ответил он. — Доброе тебе утро.       Художник в ответ лишь хихикнул. Повернув голову в другую сторону, на часы, увидел: шесть утра. Он не чувствовал себя особо уставшим, но боль всё ещё была, и, кажется, уходить никуда не собиралась.       Потянувшись, спина его хрустнула, а сам хранитель приглушённо айкнул от несильной боли, что быстро прошлась по спине.       Глитч прошёл в комнату и начал рассшторивать окна обратно, раз уж Инк проснулся.       — Ну что, как себя чувствуешь? — спросил Эррор, перейдя от одного окна к другому.       — Как и днём. — ответил он. — Ничего почти не изменилось, разве что я выспался и отчасти набрался сил. — и свесил ноги с дивана, чуть ими покачивая.       Глитч на это усмехнулся, и на выдохе произнёс что-то на подобие «что ж, это хорошо». Инк этому приулыбнулся, он задумался: сам-то он отдохнул, а Глюк — нет.       Когда он развернулся обратно, художник увидел, что глаза его еле как держались открытыми, но тем не менее, Эррор прозрачно улыбался.       — Ты не спал наверно, да? — чуть обеспокоенным взглядом посмотрев ему в глаза, спросил Инк.       Глитч произнёс на выдохе: — Есть такое.       Хранитель отвёл взгляд в сторону, как бы чувствуя часть своей вины.       — Если хочешь — можешь поспать, тебе ве-…       — Не-не-не. — перебил его Эррор. — Я бодр и полон сил, хоть и немного хочу спать. Мне просто нужно немного кофе.       Этим, кажется, они закончили. Художник виновато опустил взгляд, словно это именно его вина — что все вселенные разрушены.       — Я понимаю, но… — тот немного замялся. — Где ты сейчас возмёшь кофе?       Глюк протёр глаза: — В оригинальной вселенной.       — А, точно… — тихо сказал Инк. — Я, впринципе, могу остаться здесь, так что…       Громко кашлянув, Глитч сложил руки, и грозно глянул на художника.       — Ладно, ладно, чего ты. — усмехнувшись, сказал он.       Открыв портал, Глюк пролез в него и оказался сразу рядом с домами монстров, но всё ещё его было не видно за деревьями.       — Всё. Не смей выходить, я совсем скоро. — сказал Эррор, на что в ответ получил кивок.       Выйдя из-за деревьев и направившись прямо: к бару Гриллби, он словил кучу взглядов. Монстры оригинала прекрасно знали, что Эррор не намерен уничтожить их, так как его целью являлось уничтожить исключительно альтернативы, и всю их противную живность.       Зайдя в бар, он сразу заметил, как на него «глянул» Гриллби, протирающий стакан. И, к своему сожалению, он увидел спину Санса, который прилёг на стойку, положив голову на предплечья. И оставалось лишь молиться на то, чтобы он уже уснул.       Подойдя к стойке и присев на стул, он поднял указательный палец вверх и сказал: — Кружку кофе. — и щёлкнул.       Гриллби оторвался от протирания стаканов и развернулся к нему спиной, начиная заваривать кофе.       — Так, так, так… — послышался голос справа от Глюка. — Во-первых, помнишь ли ты, что появляться здесь тебе совершенно не рекомендованно?       Развернувшись, он увидел лениво смотрящее на него лицо Санса. Его взгляд был отчасти настороженным и немного грозным.       — Да, это я прекрасно п-…       — И во-вторых: — перебив Глитча, заговорил оригинал. — Какого чёрта произошло с Мультивселенной?       Теперь-то он замялся. Опустив взгляд вниз, он не нашёл оправданий.       — Я искренне надеялся, что ваша вселенная перезагрузилась тоже… — тихо, на выдохе произнёс Эррор.       — Хоть мы и являемся частью Мультивёрса, но наша вселенная не является Альтернативной, соответственно, она не перезагрузилась. — ответил Санс. — А теперь, будь добр, ответь на вопрос.       Потерев глаз, он выдохнул.       — Пока выдалась возможность, взломал Дудл Сферу и уничтожил все вселенные. Потом пожалел о своём решении и попросил у Создателей второй шанс. В итоге Мультивселенная пошла на перезагрузку. — быстро промямлил Глитч.       Устало выдохнув, оригинал пальцами стал массировать виски. Пока кофе Эррора был в процессе заварки, Гриллби, уловив ситуацию, пододвинул рюмку Санса к себе, взял бутылку виски, и налил полную рюмку.       Классик, посмотрев на Гриллбса, кивнул ему в знак благодарности. Опракинув рюмку, он продолжил.       — Мультивселенная не для того существует, чтобы ты монстров убивал, и разрушал их вселенные. — обиженно произнёс он.       — Да, но и не для того, чтобы засорять всяким бредом. Разве тебе нравится жить среди копий самого себя? — непонимая грусти Санса, спросил Глюк.       Облакотившись щекой о кулак, он усмехнулся.       — Ты, так-то, тоже моя копия. — пододвинув к Гриллби рюмку, в качестве знака о том, чтобы ему налили ещё, взгляд Санса устремился вниз. — Разве они виноваты, что их такими создали? Какого было бы тебе жить в страхе того, что в любой момент ты можешь умереть? — уже как-то отчаяно начал говорить оригинал. — Все. Тебя боятся все. Теперь ты доволен? Ты уничтожил всех, уничтожил всё, над чем так усердно трудились Создатели. Наш Мультивёрс буквально вымер на этот промежуток времени, и неясно, когда всё перезагрузится, и перезагрузится ли вообще… — Гриллби заткнул его рюмкой виски.       — Не переживай, он просто уже пьян. — сказал он и поставил кофе на стойку. — Советую как можно быстрее уходить, пока он ещё не допил.       Послушавшись совета Гриллбса, Эррор взял стакан кофе и направился к двери, перед этим кинув пару монет на стойку. Кажется, мысли сейчас съедят его.       Тут вправду есть над чем подумать. Да, он виноват. Да, он всех убил. Да, его все боятся. Но чего он этим добился? Уважения Найтмера? Как ни странно, нет. И вообще, кому сейчас будет интересно рассуждать по поводу Найта? Этот кальмар умер, вот и чёрт с ним. Но тем не менее, Глитч вправду ничего не добился разрушением вселенных. Да, возможно место в Мультивселенной медленно освободжалось. Но теперь там пусто. Лишь один листок — оригинальная вселенная.       Эррора, кажется, накрыло неведомое чувство стыда.       Подойдя к порталу, на его голову свалилась ещё одна проблема. Там не оказалось Инка.       — Гадёныш… — промямлил он.       Не начиная сразу лихорадочно его искать, он сделал вдох-выдох и приостановился задуматься. Куда он делся? Зная его силы, далеко он убежать не мог. Но зная его решимость и настойчивость, он мог. Надев очки, он медленно оглянулся по сторонам, пока его взгляд не вернулся обратно к порталу.       Там на диване он заметил что-то чёрное, похоже на чернила. Догадки и дальше сами полезли в голову и он зашёл в портал.       Это была рвота Инка. Сам же Хранитель лежал на полу в отключке, с потухшими зрачками.       Тут уже Эррор начал волноваться. Не долго думая, он поднял его обратно на диван. Сняв очки, он легонько постучал ему по черепушке, что не дало никакого результата, и он уже начал думать, что тот всё-таки умер.       Душа сжалась. Он так сильно хотел спасти художника, что из его глазницы потянулась слеза.       Инк издал тихий хрип и немного дёрнулся. Глюк широко разкрыл глазницы и вытер слезу. Вспомнив тот случай, когда он использовал магию, дабы дать сил Хранителю, он сразу принялся действовать.       Сквозь боль, он прикоснулся к его лбу. Заметно чувствовалась температура. Глубоко вздохнув, он отпустил все посторонние мысли. Сейчас самое главное дать сил Инку.       Пустив магию по телу, он сконцетрировался на правой руке, которой прижался к его лбу.       Его нужно спасти. Это обязательно. По нему будут тоскавать. Как и враги, так и друзья. Без Инка Мультивселенную не спасти. Но это не самое главное. Непонятно, вписался ли Эррор к нему в друзья, но…       Резко вздохнув, его цветные зрачки снова появились. Жадно захватывая воздух, а потом начав кашлять, художник быстро поднялся в сидячее положение, держась за грудную клетку.       Глючный успокоившись выдохнул. Он всё-таки жив. Он жив…       Утихомирив своё желание дышать и нормализовав дыхание, он удивлённо взглянул на Эррора.       — Снова.? — как-то грустно спросил Инк.       — Что «снова»? Да, я снова тебя спас, потратив энергию. Да, ты снова оказался присмерти. — с отдышкой говорил Глюче.       Художник опустил взгляд, чувствуя свою вину. Он сложил руки в замок, грустно выдохнув.       — Ты чего погрустнел-то, дурак? — спросил Глюк. — Тут нет твоей вины. Это я виноват. — устремив вгляд на пол, сказал он.       Инк удивлённо посмотрел на Эррора: это точно он? Он никогда в своей жизни не признавал свою вину, даже тогда, когда все ему на это указывали. Сейчас же на него даже никто давить не стал, он сам сознался. Довольно странно для Глюче…       — Это я хотел убить тебя. Ты ведь единственный шанс на спасение Мультивселенной… а я… — его зрачки забегали, а глазницы начали немного дрожать, как и он сам. — Я хотел отнять жизнь у всех. Даже у себя. Моей целью было уничтожить… уничтожить все Альтернативы. Ты единственный шанс на спасение… а я почти погубил тебя…       Что-то капнуло на пол. Хранитель взглянул на Эррора вновь, и впервые увидел, как он плакал. Прозрачные слёзы тянулись из его глазниц, капая на пол. На его щеках уже были мокрые дорожки от слёз, но вытирать их он не торопился.       На душе стало как-то тяжело. Видя, как он плачет, становилось тошно. За собой Инк заметил странное желание: хочется обнять Разрушителя. Но зная, что он гаптофоб, приходится сидеть смирно.       — Эррор… — начал Инк, — Я ценю то, что ты признал свою вину, правда. Но я тебя прошу, только не плачь. — он чуть приблизился к нему. — Я не хочу видеть слёзы моих друзей, потому что мне тоже сразу становится грустно.       Глюк быстро раскрыл глаза и поднял голову: — «Друзей»…? — переспросил он. — Но… мы же не друзья. Я сомневаюсь, что ты захочешь этого после того, что я сделал.       Инк аккуратно усмехнулся: — Ты исправился. Ты признал свою вину. Ты взял ответственность за меня на себя. И я ценю это. Очень сильно ценю. — и он нежно улыбнулся.       — Получается… — призадумался Эррор. — Мы теперь друзья?       — Агась! — и засиял.       Глюче замешкался. Он не знал, что на это ответить, как на это реагировать и что вообще надо сделать. И в порыве эмоций он обнял Хранителя. Трясясь, он крепко прижал его к себе.       Инк ошарашено раскрыл глазницы. Но аккуратно обнял его в ответ, еле прикасаясь, дабы не сделать ему больно.       Просидя около минуты в объятиях, они отпустили друг друга. Глюк медленно и спокойно выдохнул.       — Прости. Это было достаточно неожиданно? — спросил Эррор, чуть улыбаясь.       Художник усмехнулся: — да, это было неожиданно.       — Хех. — приусмехнулся Глюче. — Это в знак благодарности, что ты до сих пор считаешь меня своим другом, даже не смотря на то, что я натворил.       — Каждый заслуживает прощения. — ответил Инк, и нежно улыбнулся.       Эррор улыбнулся в ответ и взял свой кофе с тумбочки. Сделав глоток, послышался звук восстановления ХП. Его глаза расскрылись, и начало казаться, что он наконец может взглянуть на этот мир трезво.       — Дашь попробовать? — спросил Хранитель и состроил глазки, а его зрачки преврались в жёлтый кружок и розовое сердечко.       — Зная твою звёздную компашку, и тебя в том числе, вам надо запретить всё с добавлением кофеина. — усмехнувшись, ответил Глитч.       — Ну Эррор! — наигранно-обижено прикрикнул Инк.       — Я уже кучу лет Эррор. — ответил он и сделал ещё один глоток.

***

      Вторая ночь, тоже без сна. Глюк всё так же грустно сидит на кухне, со свечкой, что горела и вчера. Он опять плёл, ибо под руками небыло ничего такого, чем можно было бы себя занять. Он бы сейчас начал вязать, но он потерял вторую спицу, и даже не помнит где и когда. Она словно просто исчезла, и найти её будет невозможно.       Но ему в голову пришла другая идея. Быстро, но тихо поднявшись в комнату Инка, он схватил листок и ручку. И спустившись, обратно сел за стол.       Надо многое разъяснить, но обсуждать это с кем-то не хочется. Можно же просто написать об этом, верно?       Взяв ручку в левую руку, он принялся писать:       «Я совершил ошибку, думая, что после выполнения своей цели всё станет лучше. Моя совесть проснулась, и я ухватился за единственный шанс на спасение всех — это Инк. Я почти убил его, уничтожив все Вселенные. Его силы иссякли и я, как последний мудак, оставил его погибать. Слава всем создателям, что неводомое чувство вовремя проснулось и заставило меня передумать, принять другое решение. Я исправлюсь, и я уже исправляюсь. Я хочу стать добрее, я хочу, чтобы все были счастливы. В частности Инк.»       Сложив его пополам, он спрятал этот листок себе в карман. Хоть и хотелось смять его к чертям, но он оставит это на лучшие времена, если злая сторона снова возьмёт своё.       Он вправду хочет лучшего. Он захотел лучшего, после того, как осознал, что почти убил того, к кому привязался.