История о новой истории

      Утро началось не сладко. Больная голова и душа. А душа почему болит? Непонятно.       Инк всё ещё спал, мирно сопев и всё так же спиной к Глюку. Сегодня надо будет извиниться перед ним ещё раз, а то неприятно как-то получается…       Встав с матраса, который ему положили для сна, он потянулся, болезненно хрустнул спиной и направился вниз, на кухню. Голова всё ещё была заспанная, так что ему бы не помешала кружка крепкого кофе. Зевнув по дороге, он оказался в гостинной.       Но с кухни дослышались хрипы… быстро спрятавшись за стеной, Эррор достал из глазниц нити, ибо, мало ли, какую ещё тварь занесло в Анти-Пустоту.       Хрипы никак не прекращались, и уже начались звуки летящей и бьющейся посуды. Как Инк ещё не проснулся? Пора остановить эту мразь.       Ворвавшись на кухню из-за стены, Глюка поразил шок. Это был паразит. Паразит Фреша. Лучше бы эта тварь поганая и не загружалась никогда…       — Стой. На. Месте. — разделяя каждое слово, процедил Глюк.       Но как только паразит заметил Ошибку, так сразу же набросился на него. Эррор успешно уклонился от «полёта» и стрельнул в тварь нитями. Тот на секунду попался, но… нити бесследно исчезли. Взяли и расстворились в воздухе. Что за херня? Какого хрена вообще они расстворились? Эррор почувствовал жжение на левой щеке.       Дубль два. Паразит в этот раз выплеснул, по всей видимости, кислоту, которая попала на футболку Глича и разъела её край. Слава Создателям, что не попала на тело… В ход уже пошли кости. Огромное облако костей вывалилось на слизняка и прижало его к полу. Тутчас Эррор подумал, что всё, победа, но не тут-то было. И кости тоже пропали. И опять жжение на щеке. Да что ж это такое? Где ближайшее зеркало?       Выбежав в прихожую, Глюч с ужасом таращился на свои щёки. Из шести полосок под его глазами осталось всего четыре. Он что, магию жрёт…? Если это так, то это огромная катастрофа, ибо без магии этого паразита никак не одолеть.       — Где Фреш вообще, а? — задался вопросом Эррор.       — Ха-ха… — хриплым голосом усмехнулся паразит, — Наверху.       Что-то ударило в голову. Огромное чувство паники, что заставило пошатываться и темнеть в глазах, покрываться его всего глюками и резкими, больными царапинами, которые сжигали кости. Дыхание участилось, душа забегала, запрыгала, сама испугавшись. Страшно. Чертовски страшно. Через чур.       Он подорвался с места, побежал, можно даже сказать, полетел в комнату Инка. Падая, снова поднимаясь, тварь пыталась его всячески остановить.       — ПРОПУСТИ МЕНЯ, МУДАК ЕБАНЫЙ. — заорал Эррор. Словно огромная звуковая волна ударила по паразиту и он отлетел в стену, немного расплоставшись.       — ТЫ ПРОСТО ТАК НЕ УБЕЖИШЬ ОТ МЕНЯ. — прокричала ему в ответ тварь. Но его уже не остановить. Спотыкаясь, на руках и ногах, забиравшись уже почти буквально по перилам лестницы, Глюк бежал изо всех сил, которых только мог.       Выбив дверь, от чего та ударилась об стену и немного отъехала обратно, Эррор увидел только лишь то, как осколки его души в фейверке разносятся по грудной клетке, врезаясь в рёбра и пробивая их насквозь. Настала огромная, тихая пауза ужаса, страха, сожаления и отчаяния. Кто-то разбил эту и так хрупкую вазу. В этот момент Глич понял лишь одно: никто и никогда небыл ему дороже Инка. Никто и никогда. Он любит его так, что глаза сами начали темнеть, душа билась всё медленнее но очень твёрдо. Кажется, ещё секунда, и он умрёт. Он думает, что не переживёт это. Он подвёл не Создателя, а впервую очередь самого Инка. Теперь стало отчётливо ясно, почему он не просыпался от шума…       Уже стало плевать на себя. Слышались грозные хрипы от паразита, который оклемавшись, злостно поднимался на второй этаж.       — Хах, и вправду, просто так я не убежал. — почти сонным голосом говорил Эррор, — Делай со мной то, что и собирался сделать.       Паразита разобрал злорадский смех. Хрипя, шипя, своими противными щупальцами, он начал избивать Эррора по щекам, забирая его нити. Его магию. Глюк лишь стоял на коленях и терпел это. Он не издавал никаких звуков, он не видел смысла кричать от боли, как-то сопративляясь. Он потерял того, кого любит больше своих братьев. Он потерял того, кого он раньше ненавидел. Лишь тихо заплакал. Слёзы болезненно текли по лицу, пока их смахивал ударами паразит. Душа разбита, сил нет, пусть он убьёт его, дальше пути нет. Дорога завалена, нет прохода или выхода. Не переплыть, не перелететь. Пошло оно всё к чёрту.       Нанеся решающий удар, Эррор свалился лицом в пол, по ощущениям было похоже, что он сломал себе нос, даже что-то тёплое покапало на пол. Даже сейчас он плачет. Но нет сил сопративляться. Ему всё равно на физическую боль, сейчас фигурировала моральная. Его убили. Он умирает. Очень жалко, грязно и противно умирает. Противно от самого себя.       В конце концов, он потерял сознание, лицом в полу. Как низко для бывшей грозы всея Мультивселенной…

***

      Он очнулся. Умоляя всех Создателей, чтобы это был сон, Эррор на трясущихся руках поднялся, сел и начал почёсывать щёки. Больно. Обернулся, и Инка не оказалось.       Небыло сил плакать. Но надо выплакать все свои слёзы.       Спустившись вниз, Глюк сел на диван. Он смотрел в чёрный экран телевизора, видел там своё отражение. Урод. Он урод, потому что не смог спасти Инка. Пристально смотря самому себе в глаза в отражении, он всё сильнее начинал ненавидеть себя.       — Ну и что ты наделал? — спросил он у самого себя, — Что ты теперь делать будешь? Куда ты дальше пойдёшь? Почему у тебя не получилось его спасти? Что ты теперь будешь делать без солнца?       Терпение лопнуло. Он сорвался на самого себя. Эрр подошёл к телевизору и со всех сил пнул его, он упал на пол, от чего стекло на экране треснуло. Дальше пошло зеркало в прихожей. Он снял его с гвоздей в стене и начал бить об пол. Осколки летели в разные стороны, в Эррора, в стены, он даже порезался.       — ПРИДУРОК! — кричал он, — ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СМОГ СПАСТИ ЕГО?! ПОЧЕМУ У ТЕБЯ НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ?! ТЫ БЕЗДАРНОСТЬ, УРОД! МУДАК! ПИДОРАС! ГНИДА! УЕБАН! ДОЛБАЁБ! НИКЧЁМНЫЙ, ЖАЛКИЙ, БОЯЗЛИВЫЙ ССЫКУН! ТЫ НЕ СМОГ! Я НЕ СМОГ!       Это слишком тяжко, слишком много боли скопилось у него внутри. Разбив зеркало окончательно, он упал на колени и начал рыдать как не в себя. Эррор бил руками по полу, крича что есть мочи, прямо в пол, чтобы впитать в него то, что выливается из него. Какой же он жалкий, слабый, боязливый трус. Как он провинился. Как он мог не успеть…?       Совесть мучала его так сильно, что хотелось просто убить себя, лишь бы не чувствовать это. Инк такой хороший, такой добрый… и он даже не успел извиниться перед ним второй раз. Он так сильно его любит… Так сильно скучает, сожалеет о том, что не успел…

***

      Через какое-то время, Эррор более-менее успокоился, но иногда слёзы всё же накатывали снова. И он вспомнил интересное явление в Мультивёрсе, которое добавили Создатели, когда они ещё не сделали телефоны. Почта Феникса. Суть в том, что нужно написать письмо и сжечь его, тогда оно придёт тому, кому его адресовали. Да… да, это отличная идея! Нужно просто написать ему письмо!       Поднявшись на второй этаж и сев за стол Инка, Глюк взял листок с карандашом, ибо ручки он, почему-то не нашёл. И он принялся писать…       Дописав письмо, Эррор спустился обратно на кухню, взял спички и сжёг письмо. Знаком того, что письмо было отправлено, было то, что когда оно сгорало до тла, пепел на секунду вспыхал Фениксом, который развивал в пространстве этот самый пепел. Так и произошло. Глюч изначально боялся, что Инка убили, но если письмо отправлено, значит, он жив!       — Есть! — прикрикнул Эррор и прыгнул на месте от радости.       Но сил уже прыгать не осталось. На часах было только шесть вечера, а он уже жутко утомился. Понятное дело, такой стресс…       В этот раз, ему приспичело поспать именно на кровати Инка. Он сам не знает почему ему так захотелось, но тем не менее       Как только он лёг, Эррор ощутил эту приятную атмосферу тепла рядом с ним. Как будто художник рядом с ним, лежит и спит крепким сном… Он снова заплакал горькими слезами, обняв подушки и уткнувшись в неё лицом, вслюпывая.       — Прости меня, счастье моё… — тихо говорил он, — Я не смог уберечь тебя… мне очень, очень жаль за это. Я надеюсь, ты выслушаешь меня. Ты дорог мне… и я очень не хотел тебя потерять. Потому что я люблю тебя, всеми частями своей чёрствой души. И мне всё равно, что у тебя её нет. Мне похуй на это. Я люблю тебя. Я бы с удовольствием обнял тебя прямо сейчас…

***

      — Здравствуй, Эррор. — поприветствовала его Создатель. — Я вижу, что-то случилось?       — Да… — протяжно ответил Глюк, — Инка украли не пойми куда…       — Ох… — печально вздохнула Она, — Мне очень жаль, Эррор. Бедненький ты мой… Я обещаю, мы что-нибудь придумаем.       — Ты всегда относилась ко мне лучше, чем кто-либо другой… — ответил Эрр, — Кроме Инка.       — Яблоко от яблони недалеко падает. — сказала Она, — Я хочу, чтобы ты чувствовал меня своей мамой. Крайон никогда тебе особого внимания не уделяла…       — Да что уж там, — скрывая глубокую обиду, ответил Эррор.       — В любом случае… — начала Она, — Я скоро буду у Инка дома. И мы обязательно найдём его, где бы он небыл. Мы найдём моего малыша.       — Всенеприменно. — с решительной улыбкой ответил Глюк, смотря на Неё.       Сверху протянулась белоснежного цвета рука, которая отдавала золотым свячением. Она погладила Глюче по щеке.       — До встречи… — замялся он, — Мама.       — До встречи, сынок.

***

      Отомкнув глаза, Эррор первым делом полез проверять карманы. Вдруг, уже последовало ответное письмо? Но, увы, нет…       Но он всё ещё в хорошем настроении. Глюче рад, что мама вызвалась помочь ему. Так непривычно называть Её «мамой»… Но, с другой стороны, Она же этого и хотела, верно? Её и мамой назвать не стыдно, она очень хорошая, добрая, отзывчивая, часто помогала Эррору. Эта создатель ему роднее, чем Кк.       Спустившись вниз, Ошибка пришёл на кухню. Нет, аппетита у него нет. Настроение хорошее, но аппетита нет. Чувства на душе всё равно отвратительные. Интересно, как там Инк…?

***

      Он только очнулся. Спина, голова и руки, всё болело. Инка сильно напрягала вся окружающая обстановка, даже с тем учётом, что он лежал в большой двухместной кровати, накрытый тёплым белым пледиком. Под его головой были две большие и мягкие подушки, а сам художник находился в просторной комнате, чьи стены были цвета весьма симпатичного ему — розовый. Как красиво… но, стоп, где он вообще?! Что это за до жути приветливая обстановка?!       Паника паникой, но осмотреть дом надо. Он встал с кровати и вышел из комнаты. Его встретило большое множество дверей, и винтажная лестница, которая окутывала весь дом, и вела вниз. Инк долго спускался, уже устал, как наконец оказался в зале. Это было просторное пространство с высокими потолками и длинным столом по середине комнаты. На столе уже стояли тарелки и всякого вида еда. Начиная с супа и заканчивая плесневелым сыром с импортным вином. Это его так встречают? Или хозяин дома кого-то ждёт? Как-то всё это слишком странно… И стены хоть и были широкими, но своим белым цветом давили со сторон. А на потолке была огромная люстра золотых оттенков с висящими драгоценными камнями. С одной стороны, дом очень красивый, но сильно пугающий…       Вдруг, раздался звук захлопывания двери и проворачивания ключа. Инк не нашёл ничего лучше чем спрятаться со страху. Забравшись под стол, он стал с тихим ужасом ждать. Пока этот некто прошёл рядом со столом, художник разглядел его ноги. Без обуви, но белые с золотым свячением. Чего-то это ему напоминает… но пямать вновь подводит.       Ноги ушли куда-то в сторону лестницы, и, дождавшись хлопка двери, Инк вылез наружу. Подбежав к входной двери, он попытался быстро открыть её, но, с каких-то звёзд, у него ничего не вышло. Кто вообще запирает дверь изнутри? И почему она не открывается?       — А куда это мы собрались? — раздался голос сзади.       Художник шарахнулся на пол от двери. А Он посмеивался.       — Кто ты?! Где мой Эррор?! Где я?! — нервно кричал Инк.       «Он» оказался Создателем. Глаза его выражали игривость, но тот же момент некое недовольство всей этой ситуацией.       — Не признал своего товарища, Инки? — ухмыльнувшись, спросил он.       В этот момент где-то на другом конце мира у Глюка дрогнула душа.       — Нет, не признал! — недовольно ответил тот, — Какого хрена ты затащил меня в эту дыру?! Зачем ты это сделал?!       — Ну ты же помог мне однажды, Хранитель, ты дал мне вдохновение и надежду на создание собственного мира. — припомнил Создатель, — А я помог тебе в ответ и спас от этого монстра.       Инк настолько возмутился, что напучил глаза.       — Кто монстр? Эррор? Он не монстр! …только если по рассе… Но он добрейшей души создание! Он помогал мне и защищал!       — Уверен? — усмехнувшись, спросил Он, — Глюк хотел прикончить тебя снова, чтобы почувствовать ощущение наслаждения вновь. А ты надел розовые очки, Инк! Ты не видел, как он буквально хотел воткнуть нож тебе в спину!       — Я не настолько наивен, чтобы так нагло мне врать! — крикнул художник.       — Я не вру! Он ночью лез к тебе с нитями! У меня есть глаза и я видел это!       На этом моменте Инк страшно замолчал, пребывая в ужасе. Он не знает, что хуже: то, что Эррор пытался убить его после примирения, или то, что хранитель начал верить Создателю.