Потанцуем, зануда?

      Адриан обессиленно повалился на пол и раскинул руки. Из-за комплекса движений, которые мадам Бюстье приказала им разучить и повторять до того момента, пока каждая мышца в теле не будет отваливаться от кости, он просто умирал. Создавалось такое ощущение, что его ноги только отвалились, а руки были недалеки от этого.       «Кто бы мог подумать, что дурацкий балет это сплошные страдания, скрытые грацией», — с недовольством пронеслось в его голове.       Рядом с ним плюхнулся Нино — его одногруппник, с которым он подружился как только поступил на обучение в эту профессиональную школу танцев. Парень даже не пытался сдержать стонов и беспокойно махал головой, будто надеялся этим вытеснить мучавшую боль и усталость.       — Да это военный лагерь какой-то, а не балет. Будь проклят тот момент, когда я согласился на спор с самым коварным существом на свете.       Адриан в ответ лишь засмеялся и ободряюще похлопал друга по плечу. «Самым коварным существом на свете» была его девушка Алья. Как-то Нино хватило храбрости сказать ей, что он танцует лучше. Девушка была так рассержена, что пригласила его на дуэль — некое соревнование между двумя людьми, которые по очереди танцуют под любую мелодию или под нарезку из нескольких песен. Все зависело от умения соперников импровизировать и подстраиваться под незнакомую мелодию. Исход, в зависимости от масштаба дуэли, решался либо зрителями, либо судьями, подобранными из учителей. В случае победы Нино, Алья должна была заняться ненавистным ей танцем в стиле робота — он был для нее слишком ограниченным, а движения были слишком скованными. Если же победа досталась бы Алье, то Нино должен был мучиться на балете, ведь всегда считал подобное неподобающим мужчине. Ну, собственно говоря, было и так понятно, кто из парочки победил.       — Я говорю тебе, чувак, не повторяй моих ошибок. Никогда, слышишь, НИКОГДА не говори девушке, что ты лучше ее в чем-то. Даже если это на самом деле так, в итоге каким-то невероятным образом ты все равно окажешься в дураках.       — Я обязательно запомню.       Адриан тоскливо посмотрел на выходящих из студии людей. Все они были измотаны и еле волочили ноги, однако это не мешало им весело обсуждать свои ошибки или успехи. Они с таким энтузиазмом стремились к совершенству, что он даже завидовал. Нет, не из-за того, что сам был неумел, вовсе наоборот, ему хватало физической подготовки, умений и знаний, чтобы с некоторой легкостью учиться. Просто ему было скучно. До жути скучно. Отец, еще давно заметивший талант Адриана к танцам, заставил его профессионально обучаться этому мастерству, а учитывая, что у Габриэля Агреста было несколько знакомых, связанных с балетом, судьба парня была решена и без какого-либо ведома с его стороны.       Впрочем, он и не сопротивлялся. Ему было безразлично кем он станет в будущем; особых целей у него не было. Главное для него было то, что он наконец сумел выбраться из дома и оказаться среди сверстников, практически свободный от приказов отца и его наблюдения.       «Если, конечно, не считать, что меня ежедневно привозит и увозит личный охранник. А так да, жить можно».       Усмехнувшись про себя и подхватив Нино под локоть, он пошел в раздевалку уже планируя то, чем займется по возвращении домой. Когда он надевал рубашку, то заметил в углу комнаты, под скамьей, какой-то светлый предмет, который ярким пятном выделялся на фоне темного пола. Стоило незнакомой вещице оказаться у него в руках, как он понял, что это старый потрепанный плеер. Далекие воспоминания на мгновение встали перед внутренним взором и Адриан, с какой-то потаенной надеждой, повернул плеер, но, как и ожидалось, сзади не было никакой наклейки божьей коровки.       «Да и с чего бы ее плееру делать в мужской раздевалке этой школы», — с сожалением подумал парень, но все же взял плеер, чтобы по возможности суметь найти его владельца.       — Эй, чувак, мы сегодня хотели с парнями собраться и затусить. Не хочешь с нами? — Приглушенный голос Нино, он как раз запутался в складках кофты, раздался позади.— Даже не думай отнекиваться. Я знаю, что дома ты в основном валяешь дурака, поэтому ты должен придумать довольно вескую причину, чтобы отвязаться от меня.       — Моего отца достаточно? — Адриан криво усмехнулся, подошел обратно к своим вещам, сложил их и засунул в спортивную сумку. Плеер он положил в боковой карман, чтобы долго не искать, если потребуется.       — Ну, ты уже не мелкий пацан, можешь и свалить из дома под покровом ночи, так что аргумент не достаточно весомый.       — Недельное заключение в «темнице» после побега?       — Серьезно? У твоего отца совсем все плохо? — Нино от возмущение даже ногой топнул и вышел следом за Адрианом из раздевалки в коридор.— Черт побери, он до старости твоей будет следить за каждым твоим шагом?       — Лишь бы после моей смерти не преследовал.       Шутку Нино не оценил и лишь хмуро уставился перед собой. Было видно, что он изо всех сил думает над сложившейся ситуацией, причем это был далеко не первый подобный раз. Адриана частенько не пускали на подобные «сходки» и он уже смирился с этим, даже иногда сам пользовался «строгим отцом», чтобы не идти туда, куда его упорно зазывали. Но сегодня он сказал правду. Отец действительно был зол в последнее время, поэтому рисковать пока что не стоило.       — Не беспокойся так. Пойду с вами в следующий раз. Мой отец сменит гнев на милость и отпустит меня «полетать» пару часов по просторам города.       — Такими вот «следующими разами» ты бессмысленно растратишь всю молодость, а в старости еще будешь жалеть, что не воспротивился отцу. Говорю тебе, еще будешь думать о неосуществленных планах побега, которые привнесли бы в твою идеальную жизнь побольше адреналина.       Адриан искренне радовался, что Нино так о нем заботился и ему было жаль, что он до сих пор не отплатил ему сполна. Но, будучи пленником золотой клетки, он и не представлял как вести себя с людьми, ведь его общение на протяжении жизни было сильно ограничено.       Взглянув мимолетом во двор, отстранившись от очередных возмущений Нино по поводу прожигающейся молодости Адриана, парень заметил там огромное столпотворение. Люди полукругом окружили небольшую площадку, на которой находились две девушки. Они неподвижно стояли друг напротив друга и, похоже, о чем-то спорили. Не увидев рядом с диджеем судей, Адриан понял, что эта дуэль не так уж и важна.       — О, очередные не поделившие что-то девушки. И не надоело же людям попусту время тратить, — Нино, заметив взгляд друга, тоже посмотрел во двор.— Однако почему там столько людей? Поединок-то несерьезный, а народу собралось побольше чем даже на некоторые «важные» дуэли.       — Может быть знакомые пришли поддержать кого-то? — предположил Адриан и присмотрелся, насколько позволяло расстояние, к двум девушкам.       Одеты они были весьма ярко. Одна была в оранжевых рваных свободных бриджах и такого же цвета топе. На голове у нее красовалось что-то похожее на уши, а сзади, к своему удивлению, Адриан увидел что-то напоминающее средней длины хвост. Волосы девушки были небрежно собраны заколкой сзади. У ее соперницы, расслабленно скрестившей руки на груди, топ, свободные штаны и даже краска на лице были красными в черную точку. Темные волосы, свободно спадающие ей чуть ниже плеч, переливались на свету голубоватым оттенком, что казалось Адриану чем-то отдаленно знакомым.       — Чувааак, это же Божья Коровка! Из-за нее так много народу там толпится! — Нино буквально прокричал это в ухо другу, заставив того недовольно поморщиться.       — Божья Коровка?       — Ну да, ты же не сильно интересуешься не только дуэлями, но и вообще делами школы. Божья Коровка — одна из лучших учеников этого года. Она может танцевать практически в любом стиле, но ее «специализацией» все же является импровизация, — Нино с видом профессора пояснял все Адриану на ходу. Похоже, он стремился во двор, чтобы тоже посмотреть на дуэль Божьей Коровки.— Именно это и послужило тем, что она часто соревнуется в таких дуэлях, причем только потому, что принимает вызовы. Сама она еще никого не вызывала, но и не отказывалась.       — И что же? Многих она победила?       — Всех.       Адриан удивленно поднял брови, а затем недоверчиво глянул на Нино. Чтобы первогодка победила всех противников без единого проигрыша? Да россказни все.       — Я говорю тебе, чувак, она реально монстр. В нашей школе популярность себе так просто не заработаешь, сразу сметут и растопчут, если высунешься. Но она даже не боится. Даже парочка старших вызывали ее, но потерпели поражение.       — Не верю. Ни у кого не может быть такого таланта. Даже здесь.       — Вот увидишь ее и сам все поймешь.       Нино как-то загадочно подмигнул ему, а Адриан лишь сейчас заметил, что они уже вышли во двор и почти подошли к толпе. С трудом протолкавшись поближе, они поняли, что противница Божьей Коровки уже заканчивает. Толпа вокруг бушевала, поддерживая ее.       Адриан же, хоть и отметил четкость и ловкость движений, все же не сказал бы, что танец девушки так уж хорош. Для импровизации не хватало в нем запала, хотя и казалось, что он есть. Когда девушка завершила все движением «флай» и эффектно приняла позу, часть наблюдавших засвистела и захлопала. При этом выражение на лице незнакомки было каким-то вызывающим и надменным.       Божья Коровка молча ждала пока толпа успокоится, а затем вышла на середину и взмахом руки попросила включить музыку. Казалось, что все вокруг напряглись в молчаливом ожидании. Ни звука не было слышно, кроме пения птиц и жужжания насекомых. Воздух будто искрил над взволнованными зрителями, которые так и ждали начала выступления Божьей Коровки. Даже Адриан подхватил это возбужденное настроение и нервно топал ногой. Девушка же, вроде и не была напряжена совсем, она даже позволила себе осмотреть скучающим взглядом присутствующих. И стоило ей взглянуть на Адриана, как ее глаза немного расширились, а рот приоткрылся в немом удивлении. Впрочем, продлилось это не более пары секунд, ведь музыка неожиданно заполнила собой все пространство вокруг.       И Адриан сразу же понял, почему именно эта девушка забирала себе победу в каждой дуэли. Ее движения, пластика, необычное сочетание комбинаций из разных стилей — все это было превосходным. Она будто воплощала в себе ту музыку, показывала зрителям как бы выглядела мелодия, будь она обращена в плоть. Каждое ее движение из плавного и мягкого переходило в резкое и нахальное. И все ее мастерство было будто окутано ее же страстью, воодушевлением, которое она вкладывала даже в легкий взмах пальцев. В ее танце чувствовалась душа. И именно этим она завоевывала зрителей, очаровывала их, заставляя неотрывно и даже не дыша наблюдать за ней; девушка показывала всем, что такое истинный танец. Даже зрители, будто по приказу определенных движений Божьей Коровки, начинали кричать, топать и свистеть таким образом, что это лишь еще больше подчеркивало ее движений, будто их крики тоже служили мелодией, под которую она танцует.       Адриан никогда сильно не любил подобный стиль танца. Он казался ему диким, неотесанным и неукротимым. Поэтому он и преуспевал в чем-то классическом по типу балета, ведь там не было чего-то нового, неожиданного; лишь установленные движения, знакомая всем музыка и никакой будоражащей кровь энергии, которая будила бы болезненные воспоминания. Пока парень не моргая следил за Божьей Коровкой, ему вдруг вспомнились все встречи с голубоглазой девочкой в собственном саду. Их веселые игры, смех, танцы. То, как точно она чуяла приближающихся подчиненных отца и ловко забиралась по веткам на забор, а затем и на улицу. Ее мелодичный голос и светящиеся васильковые глаза.       Почувствовав, как что-то мокрое бежит по его щеке, Адриан с удивлением понял, что это слеза. Быстро утерев ее так, чтобы никто вдруг не заметил, он напряженно спрятал руки в карманы и вновь перевел взгляд на площадку.       «До чего же глупо! Плакать от воспоминаний о детстве, нахлынувших так внезапно».       И тут он понял, что музыка уже закончилась, все вокруг оглушительно вопят, тем самым отдавая очередную победу Божьей Коровке, а Нино весело похлопывает его по спине и говорит что-то наподобие: «Ну как? Теперь понял?»       Но ничего этого Адриан вокруг не замечал. Он смотрел в глаза глубоко дышащей девушке, которая пронзала его взглядом в ответ. Что-то в ее аккуратном носе, пухлости губ и разрезе глаз было до жути знакомым. В васильковых глазах плясали знакомые с детства озорные счастливые искорки, а мягкие волосы развевались легким ветром. Она улыбнулась ему, весело и радостно, а затем он, как в замедленной съемке, видел как она побежала к нему. Бросившись Адриану на шею, чем девушка удивила всех присутствующих, она с восторгом сказала:       — Я уже никогда не рассчитывала станцевать с тобой, зануда!       Удивление не продержалось на его лице и нескольких секунд, как он с наслаждением обнял девушку и зарылся носом ей в плечо, при этом покрутив пару раз вокруг себя, отчего, похоже, пострадала парочка близстоящих людей. Маринетт весело засмеялась и лишь еще крепче сжала его в объятьях, а затем, стоило ей вновь оказаться на земле, она, будто что-то вспомнив, резко отскочила от него. Адриан увидел, что все лицо у нее мигом вспыхнуло, а она в смущении отвела взгляд в сторону.       — Э…ну…я… не то, чтобы… в смысле…       Это резкое преображение так развеселило его, что он согнулся пополам от хохота. Мари лишь удивленно уставилась на него, а затем, прыснув, тоже начала смеяться. И они оба, как два дурачка, смеялись на весь двор, из-за чего явно казались всем присутствующим сумасшедшими. Но Адриану было плевать. Единственное, что сейчас его интересовало, так это Маринетт, которую он все же сумел отыскать, хоть и ненамеренно. И это озарило всю его душу теплым светом, а сердце заставило биться с удвоенной скоростью. Кто бы знал, что происки отца все же, спустя время, окажутся бесполезными!       И когда они перестали смеяться и утирали слезы, Маринетт вдруг протянула ему руку и с улыбкой на все еще красном от смущения лице произнесла:       — Потанцуем, зануда?       — Угу, — он крепко сжал ее ладонь и поклялся, что в этот раз точно ее не отпустит.       С этого момента началась его настоящая жизнь, полная различных авантюр и приключений, на которые его тащила эта неугомонная девица со смешливыми искорками в глазах.