Я куплю тебя, чтобы (не)спасти.

Луна бликами играла на коже молодых людей. Казалось, что она светит только для них. В их глазах даже при полной темноте можно было разглядеть искорки, которые они так усердно пытались скрыть. Для молодых людей это было впервые. Впервые их так сильно тянуло друг к другу… — Ты тоже чувствуешь… — Я не успел закончить фразу, как вдруг в конце улицы показалась знакомая машина. Хватило всего пары секунд, чтобы… — Тринадцатая, нам нужно уходить. — Что случилось? — Отец возвращается домой. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы, так что пойдём.       Я взял девушку за руку и повел в сторону лестницы. Через пару минут входная дверь открылась. — Итан? Ты ещё не спишь? — Да, бессонница мучает. — Отлично, тогда ты сможешь посидеть со мной. Думаю, тебе будет интересно, что происходит в стране, которой тебе, в каком-то смысле, предстоит править. — Ты всего лишь часть правительства, папа. — Зато ты сможешь добиться большего.       Я решил не отвечать отцу, и просто отвернулся к кофеварке, делая вид, что так заинтересован ей. — Сделай мне тоже, пожалуйста.       Мы с отцом сели за начищенный до блеска стол, и первые минуты он молчал. Я уже подумал, что он погрузился в себя, как делает это обычно, как вдруг он начал: — В северных районах рабы опять бушуют. Только за эту неделю убито около четырех владельцев рабов. Как показывают документы, это были довольно влиятельные люди, почти все из которых работали в правительстве своего района. Этих мерзких шавок направили ко мне на «беседу», после которой мне пришлось вынести им смертный приговор. — Смертный приговор?! Отец, это низко даже для те… — Заткнись, Итан. Ты многого не знаешь ни обо мне, ни о правительстве, ни о положении в стране. Мне сказали провести с ними беседу, а потом вынести смертный приговор. Это было не моё решение. — Будто ты не с радостью сделал это… — О, не скрываю, мне было приятно. Но они это заслужили. Мне пришлось несколько часов слушать их вопли. Им сначала вырывали ногти и зубы, после чего отрубали пальцы, и только потом перерезали глотки.       Образы этих рабов отчётливо всплыли в моей голове. К горлу подступила тошнота. — В следующий раз ты пойдешь со мной. Думаю, тебе пора это увидеть. — Думаю, я никогда не дорасту до этого.       После этих слов я встал и отправился в свою комнату, останавливаясь лишь на секунду, когда отец сказал мне в спину: — У тебя нет выбора, Итан.       Оставшееся время до утра я не спал. Почему-то мне было так интересно, что делает Тринадцатая. Может, она спит, а может разговаривает с Шайн. Они так похожи…

***

      Сегодня я освободился только к ночи. Отец заставил меня сидеть на совете. Кажется, там обсуждали вопрос депортации каких-то рабов. Я особо не вникал, потому что ждал, когда смогу вернуться домой и увидеть Тринадцатую. Только вот самое забавное, что отец заставил меня сидеть там вместо него.       Я зашёл в кофейню, единственную на улице, которая работала круглосуточно, и взял два брауни для себя и Тринадцатой. После появления Шайн она сильно похудела. Почти всю еду девушка отдавала котёнку, которого скоро будет довольно трудно скрывать от отца. Я не хочу думать об этом, но порой приходится…       Несмотря на очень скучные три часа в офисе, моё настроение было довольно неплохим. Я даже улыбался по дороге домой, зная, что буквально через несколько минут увижу Тринадцатую. Эффи сказала, что отца отправили в срочную командировку, и вернётся он не раньше утра, а может и вовсе ближе к вечеру.       Я, переборов своё желание улыбаться как псих, попросил Эффи заварить чай, пока сам кое-что готовил для Тринадцатой в своей комнате. 98% 99% 100%       Я выдернул провод из ноутбука и, захватив его с собой, спустился в подвал. — Позволите войти? , — я демонстративно постучался в ожидании ответа. — Конечно, мистер Веннер. Шайн уже давно ждёт вас. Она соскучилась. — А вы?       Девушка отвела от меня взгляд, и мне почему-то показалось, что она покраснела. Я сдержал смешок и сел рядом с ней на матрас, стараясь не пролить чай, что стоял на подносе. — Что это такое? — девушка указала на предмет в моих руках. — Это ноутбук. — Ноут…что? — Ты не знаешь? — Наверное нет. Я не видела никогда таких штуковин… — Отлично, тогда сегодня ваше первое знакомство. Мы будем смотреть очень интересный фильм.       Девушка резко перестала улыбаться, а я испугался, что как-то обидел её. — Что такое? — Просто… Это всё такое новое для меня. Вы слишком добры. — Перестань, пожалуйста. Я не враг тебе, и желаю только хорошего. Мне жаль, что тебе пришлось пережить ужасные моменты. Я не могу изменить их, зато могу сделать так, чтобы ты улыбалась сейчас. — Но ведь вы… ты даже не знаешь, что произошло. — А мне и не нужно, чтобы понять, что тебе больно. Ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку, если она тебе нужна. А сейчас мы смотрим фильм. Это тебе, кстати.       Я вручил Тринадцатой маленькую ложечку и тарелку с брауни. Теперь она не смогла сдержать улыбку, и поудобнее устроилась на матрасе, закутываясь в грязное одеяло.       Я уже несколько раз видел этот фильм, но почему-то всё равно хотел посмотреть его ещё раз вместе с Тринадцатой. Только сейчас я не смотрел фильм. Я смотрел на девушку, которая смеялась над каждой глупой шуткой. Смотрел на её веснушки и ямочки, которые сводили меня с ума.