Я куплю тебя, чтобы (не)спасти.

*      Двое мужчин о чём-то шептались с женщиной в белом платье, в котором она, вероятнее всего, проводила ночи. Было раннее утро, и она, кажется, ещё спала, когда эти люди в наглаженных костюмах и начищенных до блеска ботинках постучали в её домик. В старый деревенский домик… — Мисс, добрый день. — Миссис, вообще-то. Что вы здесь забыли? — Женщина поправила собранные в пучок волосы и самодовольно хмыкнула. — Мы пришли к вам по делу, — Один из них достал из внутреннего кармана какой-то документ с красной печатью и конверт, предназначенный для той самой женщины. — Это, — мужчина, что стоял позади своего коллеги, пренебрежительно кивнул в сторону маленькой корзинки, в которой лежал младенец. — мы оставляем у вас. В письме всё написано. Единственное, что мы обязаны повторить ещё раз — вы никому не должны говорить об этом, иначе… — Я поняла, — Женщина побелела и трясущимися руками схватила письмо.

***

      Через несколько месяцев, когда малышка немного окрепла и привыкла к рукам, женщина продала её мерзкой тётке из соседней деревни. Та постоянно жаловалась, что не может иметь детей. — Ох, Тильда, наконец-то у меня будет дочь! Спасибо тебе! — Не забывай, что она не игрушка, и требует много внимания. — Да-да… — Женщина отмахнулась от Тильды и принялась рассматривать ребёнка, которого, как ей показалось, она уже полюбила всей душой.       Только почему-то её любовь прошла так же быстро, как и появилась. Через два года она вновь продала девочку, только уже в другую деревню, построенную специально для воспроизводства рабов для правительства. — Спасибо, миледи. — Мужчина в чёрном плаще забрал ребёнка, который послушно сидел теперь у него на руках, и, вручив женщине обещанные деньги, вернулся за ворота деревни. — Ну что, маленькая дрянь, пойдём со мной…

***

      Звонкий пронзительный крик заполнил всё большое помещение, в котором сидели такие же дети, как эта маленькая девочка. Её сердце сжалось в комочек, когда тётка со злобной усмешкой на лице подошла к ней и схватила её за руку. — Ты следующая.       Девочка пыталась вырваться, но в ответ получила лишь звонкую пощёчину. — Какая она по счёту? — Тринадцатая, мистер Борман. *

***

      У меня так и не получилось уснуть этой ночью. Тринадцатая беспокойно спала, порой выкрикивая какие-то имена. Всю ночь я не переставал думать о том, что с ней случилось, и как я могу помочь ей. Как бы мне не хотелось в это верить, но, кажется, мои чувства к этой девушке растут с каждым днём, становятся только больше и сильнее. И сейчас, видя как она мучается, мне тоже становилось не по себе.       Я понимал, как высок риск, но я готов рискнуть. Я обещал показать Тринадцатой свою жизнь, поэтому хочу отвести её в место, которое не раз спасало меня от дурных мыслей и идей.       Оставшееся время, пока девушка не проснулась, я играл с маленькой вредной Шайн, которая расцарапала мне все руки. Кажется, она быстро растёт. Ещё совсем недавно я нашёл её грязную, тощую, всю в крови, а сейчас она похожа на маленькую ракету, что только и носится по комнате. — Итан…       Тринадцатая проснулась и с ужасом начала оглядывать комнату. — Тихо, милая, всё хорошо. Я рядом, — я взял девушку за руку, надеясь, что от этого ей станет хоть немного спокойнее. — Что случилось? Почему ты здесь? — Меня ночью разбудила Эффи. Примчалась ко мне в комнату и сказала, что тебе снова плохо.       Теперь девушка с отвращением и страхом смотрела на свои исцарапанные руки. Эта ночь была и правда тяжёлой: под глазами девушки красовались огромные синяки, прекрасные серебристые волосы были спутаны, белая ночнушка вся помялась, а в глазах не было ничего, кроме раздирающей грудь пустоты. — Мне жаль, Итан. Прости меня. За всё, — Тринадцатая обняла меня и, кажется, больше не смогла сдерживать эмоции и расплакалась на моём плече. — Всё хорошо, тише… — я поглаживал её по спине, понимая, что эту боль, что таится внутри неё, мне не понять никогда.

***

— Я приду за тобой, когда отец уедет, ладно? Эффи поможет тебе собраться, так что не переживай. — Ты уверен, что стоит? Думаю, прошлая ночь ясно дала понять, что мне не место среди людей. — А мы и не пойдём к людям.       Я широко улыбнулся и, напоследок крепко сжав холодную руку Тринадцатой, вышел из комнаты рабов. Только сейчас я понял, что всю ночь они были где-то в доме, и чувство вины заставило меня поёжиться. Я быстро поднялся по лестнице и забежал на кухню, где увидел женщину, что спала прямо за столом. — Ли? — я осторожно положил руку на её плечо. Она вздрогнула и начала судорожно осматриваться по сторонам. — Нет, мистер Веннер, я не сплю, я уже закончила с чисткой окон и камина. — Успокойся, Ли, это всего лишь я.       Женщина потёрла глаза и наконец успокоилась, убедившись в том, что я — не мой отец, что пришёл избивать её за провинность. — Итан, простите меня. Ваш отец вернулся совсем недавно и приказал нам… — Не оправдывайся. Это я должен извиняться перед вами, что заставил вас не спать всю ночь. Кстати, а где Эффи и Нэт? — О, мистер Веннер приказал им начистить фонтан во дворе. А как там Тринадцатая? — Ли скромно опустила голову в пол и схватилась за низ своего платья. — Всё в порядке. Она уже проснулась, так что ты можешь спуститься к ней. А если тебе не сложно, захвати с собой еду, думаю, она голодна. — Конечно, сэр, — Ли кивнула головой и принялась что-то готовить, а я же поднялся в свою комнату.       Надежда на мирный сон быстренько рухнула, когда я услышал стук в дверь, стоило мне только лечь на кровать. — Итан, ты уже не спишь? — Нет, заходи.       В комнату вошёл отец, и, кажется, не только у меня была бессонная ночь. Под глазами у него были огромные синяки, а сами глаза отливали красным. — Что, тяжёлая ночка? — я тяжело усмехнулся. — Тебе не понять… Довольно спишь в своей мягкой кровати, — я уже мысленно поспорил с ним, но в жизни это делать не стал. — Да, наверное. Чего тебе нужно? — Я уже не могу зайти к своему сыну, чтобы пообщаться? — Дай-ка подумать… — Ладно. Мне нужно, чтобы ты подписал этот документ, — Отец положил на кровать рядом со мной какую-то бумагу.       Я взял листок в руки и начал внимательно вчитываться в каждое слово, но от этого не было смысла, потому что я не мог ничего понять. Всё-таки все эти важные и заумные слова — явно не моё. — Что это? — спросил я. — Неважно, Итан, просто подпиши. — Ты хочешь, чтобы я подписал какой-то документ, даже не узнав, о чём он гласит? — Да, именно это я и хочу, — в голосе отца уже слышалось явное раздражение, но мне было плевать. Я продолжил вчитываться в слова, как вдруг отец выхватил листок у меня из рук и грозно посмотрел прямо мне в глаза. — Ты подпишешь это.       Видимо, успокоившись, он отдал мне листок обратно, а я уже решил наплевать на всё и просто подписать его, как вдруг увидел в конце всех строчек знакомые цифры. 58944. Те же цифры я видел на листочке, что дали мне на складе, когда я пытался узнать что-нибудь о Тринадцатой. По спине пробежали мурашки. Я продолжил вчитываться в предложения и почувствовал, как чешутся мои кулаки, когда я понял, что моя подпись на этом документе даёт право отцу распоряжаться Тринадцатой, как своим собственным рабом. — Я не буду подписывать это. Можешь уходить, — Я разорвал бумаги на две части и с вызовом посмотрел на отца. — Паршивец. На кой-чёрт тебе сдалась эта дрянь? Она только жрёт и спит целыми днями. Она обязана служить тебе, как ты не понимаешь. Она твой раб, а не гостья! — Поэтому ты решил загонять её, как сделал это с Нэтом? Нет, спасибо. И ты прав, это мой раб, и тебе она принадлежать не будет. Уходи.       Отец сжал кулаки, но решил промолчать и просто вышел из комнаты, хлопнув дверью. А я остался один, не понимая, зачем ему нужна Тринадцатая.