Я куплю тебя, чтобы (не)спасти.

— Ну что, мисс, вы готовы? — я предоставил Тринадцатой свою руку и, оглядев её с ног до головы, убедился, что она точно не замёрзнет. Осенние вечера становились всё холоднее, поэтому мне снова пришлось зайти в комнату, что отец так старательно обходит стороной. Времени у меня хватило только на поиски джинс, поэтому сейчас миниатюрная девушка с убранными в хвост длинными волосами старательно пыталась вытащить руку из огромного рукава моей куртки. От этого забавного зрелища я даже посмеялся, пока девушка строго не посмотрела на меня, как озлобленный котёнок на своего хозяина. — Готова… Ты уверен, что он не вернётся? — Да. Он написал в записке, что уехал на срочный совет и вернётся только поздно ночью. Мы успеем к этому моменту, не бойся. Я буду рядом с тобой.       Тринадцатая улыбнулась, и, кажется, в этой улыбке я увидел доверие, поэтому не дожидаясь, пока она возьмёт мою руку, схватил её сам и потащил к выходу. Сегодня должен быть необычайно красивый закат, и я очень не хочу упустить этот момент. Её первый в жизни момент…       На улице ещё было светло и шумно. Машины разъезжали по улицам, постоянно сигналя от нетерпения, а пешеходы даже не смотрели под ноги, стараясь поскорее добраться до дома после тяжёлого рабочего дня. В окнах кондитерских и забегаловок суетились толпы людей, которые хотели полакомиться чем-нибудь вкусненьким, а в парке бегали породистые собаки, создавая своим лаем ещё больший шум.       Вся эта суета постепенно сменялась спокойствием и умиротворением. Машин становилось всё меньше, людей и вовсе не было видно на узеньких улочках дальнего от центра района, а небо постепенно начинало заливаться розоватыми оттенками. — Пойдём скорее, мы должны успеть увидеть его!       Я с идиотской улыбкой на лице крепче сжал тоненькую руку девушки и ступил ногами с бетонной дороги на ещё зелёную траву. Даже воздух здесь совершенно другой. Наверное, именно это влекло меня сюда все эти годы. Эта атмосфера спокойствия и осознания того, что это место принадлежит только мне… Я перестал ощущать, что мне принадлежит что-либо, ещё с тех пор, как умерла моя мать. Даже я сам, как мне казалось, себе больше не принадлежу. Почему-то в глубине души я надеялся, что смогу почувствовать это, когда у меня появится раб, но эта мысль мимолётно исчезла из моей головы, когда я только лишь увидел её. Эта девушка никогда не будет принадлежать мне, потому что я хочу, чтобы она принадлежала только себе, со своим мнением, переживаниями, и со своим выбором… — Вау, Итан, здесь так красиво... — мы спустились к железной дороге, с которой открывался вид на прекрасный розовый закат, что продолжал разбавляться яркими рыжими и алыми оттенками.       Может, во мне просыпается романтик, а может я просто хотел позаботиться о девушке, поэтому захватил из дома плед, который сейчас достал из своего рюкзака и демонстративно показал Тринадцатой, пока та смущалась и закрывала руками лицо. — Позвольте, мисс, — я помог девушке поудобнее усесться на рельсы и сам сел рядом с ней, а потом укутал её в тёплый плед, не переставая всё это время улыбаться. Почему-то я чувствовал себя школьником, который впервые влюбился. — Спасибо тебе большое. За всё… — девушка посмотрела мне в глаза, но буквально через секунду отвернулась от меня, хотя я успел заметить, как она покраснела.       Мы сидели в тишине, не пытаясь даже прервать её, потому что нам это было не нужно. Не было тех неловких пауз, когда люди не знают, о чём поговорить. Обо всём сейчас разговаривали наши мысли, а наши взгляды были прикованы к прекрасному закату, который отправлял этот день всё дальше за горизонт.       Через некоторое время я заметил, что смотрю не на небо, а на Тринадцатую, которая сидела совсем близко ко мне и улыбалась. Я даже чувствовал тепло её тела, которое согревало меня самого.       Не понимая, что я делаю, я взял девушку за руку и развернул к себе. В её глазах появился испуг, который быстро сменился непониманием. Она такая необычная. Всё, что она делает, как говорит, как чувствует… Это всё просто сводит меня с ума. И мне совершенно плевать на те запреты, о которых мне так усердно твердили. Сейчас я смотрел лишь на её нежные губы, которые будто сводили меня с ума. Наверное, я хотел сделать это давно, но всё это время боролся сам с собой. Такая глупая «война», в которой чувства, от которых трепещет сердце, взяли верх.       Я наклонился к девушке ближе и почувствовал её сбитое дыхание на своих губах. Она тяжело дышала, будто ей не хватало воздуха, но это лишь заводило меня, поэтому я подался вперед и поцеловал её со всей нежностью и искренностью, что была во мне…       Через несколько секунд девушка отстранилась от меня, но не отвела взгляд. Она смотрела прямо мне в глаза, и я мог прекрасно разглядеть её красное лицо. Не знаю, что она со мной делает, но это сводит меня с ума.       Почему-то мне показалось, что она сама хочет этого, поэтому я вновь наклонился к ней, на этот раз целуя более страстно. Моя рука легла на тонкую шею девушки, а другая — крепко сжимала её руку. Она больше не пыталась отстраниться, а наоборот, прижималась ко мне, чтобы быть ближе. Сердце, что так бешено стучало, сейчас будто вовсе замерло, давая мне возможность услышать, как бьётся её… — Кхе-кхе, — шорох в кустах заставил меня отстраниться от девушки и обернуться в поисках источника звука. — Тео?! — Не сильно помешали вам, голубки? — светловолосый парень улыбался во весь рот и смотрел на нас как мать на детей, которых ей удалось свести. — Что вы здесь… — Так значит ты променял друзей на девушку?! Ох, Итан… — следом за Тео из кустов вышел Уолтер, в словах которого не было ни единого упрёка. Он, как и его друг, искренне улыбался и, кажется, готов был рассмеяться. — Добрый вечер, Бэлла. Я очень рад видеть тебя снова. — Здравствуй… — Тринадцатая побледнела, будто её поймали за чем-то запрещённым, и спряталась за моей спиной. — Ну всё, Скарлетт, выходи. Ты и так сидишь здесь дольше нас, — я не понял, о чём говорит Уолтер, но когда из своего укрытия вышла тёмноволосая девушка, в глазах которой бушевали искры ненависти, я понял, что что-то не так. — Как ты мог? — О чём ты? — Ты чёртов идиот, Итан! Я думала, что где-то ошиблась, когда увидела вас вместе, но нет… — Скарлетт, я не понимаю, о чём ты говоришь! — девушка кричала, даже не стесняясь, что кто-нибудь может услышать, и тем более она даже не думала о том, что пугает Тринадцатую. — Да она ведь твой раб, придурок! Неужели ты настолько глуп и не понимаешь, что с тобой будет, если об этом узнают?! Твой отец работает в правительстве, ты хоть понимаешь это? Ты так спокойно выводишь эту шавку в свет. Я понимаю, что она всего лишь раб, которого ты сможешь выкинуть в любой момент, но какого хрена ты не думаешь о том, что сделают с тобой?!       У меня не было слов, а внутри появилась такая пустота, что мне даже показалось, что на этом всё и закончится, но я быстро взял себя в руки и попросил Тео отвести Тринадцатую домой. Он без вопросов протянул девушке руку и увёл её из эпицентра истерики тёмноволосой фурии. — Скарлетт, заткнись. Не смей так говорить! — когда Тринадцатая с Тео скрылись из виду, я тоже позволил себе сорваться на крик, — Если об этом хоть кто-нибудь узнает… — Тогда что?! Что ты мне сделаешь? — девушка подошла ко мне почти вплотную и с вызовом посмотрела мне в глаза. — Я не стану угрожать тебе, но только посмей тронуть её пальцем… — Воу, стоп, думаю, хватит бессмысленных разборок, — между нами встал Уолтер и оттащил Скарлетт подальше от меня. — Из всех возможных вариантов ты выбрал её, Итан. Ты выбрал раба! Хотя рядом с тобой есть нормальная девушка, которая испытывает к тебе чувства. Ты жалок. — Не унижайся, Скарлетт. Наверное, это одна из причин, по которой я бы никогда не выбрал тебя.       Я напоследок посмотрел девушке прямо в глаза, понимая, что разочарован в ней, а потом она просто развернулась и ушла. Только вот я прекрасно знал, что она это всё так не оставит. Слишком уж хорошо я знаю эту девушку, и поэтому я с уверенностью могу сказать, что от неё можно ожидать чего угодно. — Ох, дружище. Почему ты не сказал нам сразу? — Уолтер сел на железную дорогу и взял в руки плед, в котором совсем недавно, укутавшись, сидела Тринадцатая. — Не знаю… Думаешь, ты бы так легко рассказал о таком? Я ведь прекрасно понимаю, что с ней могут сделать за такое…       В памяти всплыли рассказы отца об отрубленных частях тела, выколотых глазах и отрезанных языках, о повешенных и расстрелянных рабах, и к горлу подступила тошнота…

***

      По уже тёмной улице, вдалеке от машин и суеты, шла маленькая хрупкая девушка, руки которой не переставали трястись от страха, и парень, что со всей искренностью и добротой пытался успокоить её. — Не переживай, всё будет хорошо. — Я в этом не уверена… — Обещаю. Раз уж Итан влюблён в тебя, то поверь, он сделает всё, чтобы защитить тебя. — Он влюблён в меня? — девушка остановилась, переваривая только что услышанные слова. — Ну конечно, глупая, ты разве сама не видишь?       Тринадцатая ничего не ответила и в порыве чувств обняла парня, понимая, что больше не может сдерживать слёзы. — Мне страшно, Тео… — Не бойся, мы все рядом и не дадим тебя в обиду, — после этих слов он обнял девушку в ответ, всеми силами стараясь показать ей, что он на её стороне.