Я куплю тебя, чтобы (не)спасти.

      Хриплый голос девушки, глаза которой судорожно бегали по мне в надежде найти спасение, заставил моё сердце до боли вздрогнуть. Я подбежал к отцу и, даже не раздумывая о том, что могу позже пожалеть, ударил его твёрдым кулаком прямо в челюсть. Он отлетел на несколько метров, а я помог Тринадцатой подняться на ноги. Она едва стояла, руки и ноги тряслись, губа была порвана, а по всему телу виднелись большие следы от побоев. Я ещё раз подошёл к отцу, держа Тринадцатую за руку, и плюнул ему в лицо. Такой жалкий… Его толстый живот не позволял ему встать, поэтому он, как мелкая букашка, валялся на грязном полу и барахтался.       Тратить время на двух людей, которых я когда-то считал самыми дорогими, мне не хотелось, поэтому я взял девушку на руки и, напоследок кинув презрительный взгляд на обладательницу чёрных волос, что были в тон её сердцу, вышел из комнаты рабов. Скарлетт кричала вслед то «Ты об этом пожалеешь!», то «Итан, я сделала это всё только ради тебя!», но я думал лишь о том, как бы поскорее покинуть этот дом. — Так, осторожно, — я положил Тринадцатую на свою кровать, быстро сбегав до ванной за аптечкой, и опустился на корточки перед ней, чтобы было удобнее обрабатывать большие ссадины. — Ау, больно, — девушка зашипела, когда ватка, смоченная обеззараживающим раствором, прикоснулась к ране. — Всё хорошо, я уже почти закончил, — я говорил так каждый раз, переходя к новой ссадине. Их так много… Все её царапины на руках и ногах, синяки, ожоги. Даже страшно представить, через что ей пришлось пройти. — Итан… Я кое-что вспомнила. Вернее, видимо, я так сильно приложилась головой, что в моей памяти что-то всплыло.       Я убрал маленькие тюбики с мазями и баночки с растворами на место и сел рядом с Тринадцатой. Она смотрела куда-то в стенку, а в её глазах не было ничего, кроме пустоты, которая была способна свести меня с ума. — Кажется, это какое-то поместье или маленькая деревушка. Я помню только извилистую тропинку, по которой я часто ходила, крики и вопли из одного, кажется, сарая, и девушку… Лори. — Тринадцатая!       Я в порыве чувств взял девушку за руки, а потом прижал к себе. Столько времени я пытался узнать о ней что-то, чтобы помочь, а сейчас она сама начала вспоминать. Может, у нас действительно получится… Я почувствовал, как что-то мокрое впитывается в мою футболку, а потом опустил взгляд и увидел, как она плачет. — Ты очень сильная, — я аккуратно взял её заплаканное лицо в свои руки и заставил посмотреть мне в глаза. Глубокие, светло-голубые, я бы даже сказал, почти серые, глаза, в которых я начал тонуть ещё с тех самых пор, когда только увидел её в клетке. Веснушки, едва заметные, но такие забавные. Длинные ресницы, которые даже не нужно красить, чтобы они казались ярче и больше. Она вся, целиком и полностью, сводит меня с ума.       Я не смог сдержать себя и притянул её худое личико к себе, накрывая её губы своими. Она даже не пыталась сопротивляться, а наоборот, прижималась ко мне всем телом. Так хотелось почувствовать её всю, но не сейчас. Не то время, не то место и не те обстоятельства. Я опустил свои руки на её талию, крепко сжимая девушку, а с её уст слетел едва слышный стон. — Нужно собираться и поскорее сваливать отсюда, — как бы сильно мне этого не хотелось, пришлось отпустить Тринадцатую и залезть под кровать за большой сумкой. Ехать, или даже бежать куда-то, с чемоданами будет крайне неудобно, поэтому проще взять обычную сумку, которую можно перекинуть через плечо. — Да, согласен, она не очень вместительная, но возьмём только вещи первой необходимости, — я кинул взгляд на руки и ноги девушки и решил, что первым делом нужно взять хотя бы что-то, чем можно обработать раны.       Вслед в сумку полетели тёплые вещи, которые мы с Тринадцатой можем носить вместе, несколько футболок, запасная пара обуви… Только вот для Тринадцатой тёплых вещей не выделено, поэтому мне вновь нужно зайти в комнату матери.       Я вышел в коридор, сказав девушке, что вернусь через несколько минут, и услышал крики отца. Кажется, он был уже не в доме, но его голос был слышен даже здесь, на втором этаже. Решив не медлить, я зашёл в комнату и взял пару тёплых ботинок, в которых, как мне показалось, Тринадцатой должно быть удобно в случае, если придётся бежать или идти по каким-нибудь камням. Я уже собрался выходить, как увидел в шкафу голубую куртку. «Так подходит к цвету её глаз» — промелькнуло у меня в голове, поэтому я, не раздумывая, захватил и её тоже и вернулся в свою комнату. — Это тебе, — я вручил Тринадцатой вещи и с улыбкой ждал её реакции. — Итан… Они прекрасны. Спасибо огромное. Только… — она запнулась и неуверенно посмотрела на меня. — В чём дело? — Вдруг я порву или испачкаю или… — Эй, всё хорошо, — я искренне улыбнулся ей, давая понять, что теперь эти вещи принадлежат только ей, а потом продолжил собирать сумку.       Через полчаса всё было готово. Осталось только позвонить Уолтеру, потому что никому другому сейчас я доверять не мог. Судя по тому, что рассказала Тринадцатая, это где-то в северных районах, потому как на юге нет ни маленьких деревушек, ни поместий, где бы могли клеймить рабов. Южные районы — это тихие города, толстые дядьки в правительстве и более-менее мирная жизнь, в то время как северные — эпицентр грязи и хаоса. Однажды мне приходилось бывать там, и я надеялся, что больше никогда не сунусь туда, но никогда не знаешь, что преподнесёт тебе жизнь. — Да? — послышалось на том конце. — Уолтер. Нам нужна твоя помощь, — мне даже не пришлось объяснять ему, что к чему, он сказал, что будет ждать нас у него дома. — Ну что, — я взял Тринадцатую за руку, — готова? — Готова.       Мы спустились на первый этаж и уже почти подошли к двери, как Тринадцатая вскрикнула: — Шайн!       Я и совсем забыл об этом пушистом комочке. Тринадцатая побежала в комнату рабов и уже буквально через пару минут вернулась с мурчащей малышкой Шайн на руках. — Мы можем взять её с собой? — она с щенячьими глазками посмотрела на меня. — Да, потом придумаем, что делать, а пока пойдём.       Уолтер живёт на другом конце города, поэтому пришлось вызвать такси. Всю дорогу водитель странно поглядывал в зеркало на девушку, что сидела на заднем сиденье и гладила котёнка, а у меня чесались руки, потому что я совершенно не понимал, чего он так пялится. — С вас… — Да-да, я знаю. Держите, можно без сдачи, — я небрежно кинул купюру и как можно скорее скрылся со своими спутницами за поворотом дома. Глубокий вдох. Всё в порядке, мы добрались.       На крыльце большого дома, в который достаточно неплохо вложились, стоял брюнет и махал нам рукой. Я быстро взобрался по ступенькам и протянул руку Тринадцатой, чтобы помочь. Она спряталась за моим плечом, всё ещё боясь и не доверяя парню. — Итан, Бэлла… — Уолтер приветливо улыбнулся девушке и протянул руку, но вместо рукопожатия до него своим мокрым носом дотронулся пушистый комочек. — Это Шайн, а меня зовут не Бэлла.       Уолтер нахмурил брови, пытаясь понять, что имела в виду девушка, а потом перевёл взгляд на меня. — Её зовут Тринадцатая.       Видимо, парень понял, что ему никто ничего не будет объяснять, поэтому просто пригласил нас войти. Не помню, когда последний раз был в этом доме. Наверное, последние воспоминания, которые у меня остались отсюда — как мы, беззаботные детишки, носимся по лестнице с машинками в руках. Тогда его мама ещё смеялась над нами, а отец недовольно ворчал. Но нам было всё равно. — Будь добр, завари нам чай, — попросил Уолтер проходящего мимо молодого человека. — Это его раб? — Тринадцатая осторожно прошептала мне на ухо, пока брюнет отвернулся к своему рабу. — Да. Уолтеру, как и мне, не очень нравится вся эта система, поэтому когда он покупал раба, пообещал, что не будет относиться к нему, как к вещи. Уолтер живёт один, родители купили отдельный дом, потому что решили завести ещё одного ребёнка, поэтому комнат в доме хватает и для девушек, с которыми он развлекается, и для его раба, который, между прочим, очень хороший парень. — Ого… — выдохнула она. — Только не засматривайся на него, ты уже моя.       Я оставил Тринадцатую наедине с этими мыслями и быстренько проскользнул на кухню, откуда уже доносился чарующий аромат фруктов и лесных ягод. Кухня, сделанная в тёмных оттенках в контрасте с ярко-красным, всегда приводила меня в восторг. И, видимо, не одного меня, потому что буквально через пару минут за спиной послышался тоненький голосок. Я обернулся и увидел девушку, щёки которой были покрыты лёгким румянцем. Она, как маленький ребёнок, удивлённо рассматривала каждый уголок комнаты и улыбалась. — Нравится? — самодовольно спросил Уолтер. — Очень… — Тринадцатая приземлилась рядом со мной, а Шайн решила, что мирно сидеть на руках хозяйки ей наскучило, поэтому пошла исследовать новый мир. — Ой, ты куда, малышка? — Не переживай. Пусть погуляет. Может, удастся познакомиться с Феликсом, — девушка вопросительным взглядом посмотрела на Уолтера, который разливал чай по кружкам. — У меня где-то здесь обитает огромное лохматое существо под названием кот.       Тринадцатая кивнула головой и обеспокоенно посмотрела на Шайн. Я чуть не рассмеялся от этого жеста. Так беспокоится за неё, будто за собственного ребёнка. В знак поддержки я сжал её руку, а потом указал на кружку с очень вкусным чаем, от которого так и веет детством и воспоминаниями. — Как я понимаю, Скарлетт всё-таки решила выпустить коготочки? — Да. Наведалась к нам домой и рассказала обо всём отцу. — Вот же дрянь… Знал ведь, что нельзя ей доверять, — да, может если бы меня вернули в прошлое, я бы попытался стереть этого человека из своей жизни, но прошлого не воротишь. Придётся разгребать последствия всего сейчас. — Тринадцатая кое-что вспомнила, и я думаю, мы должны отправиться туда. Расскажешь ещё раз? — я взял Тринадцатую за руку, давая понять, что я рядом и что всё хорошо. — Конечно. Я вспомнила какое-то место, где много разных зданий. Не знаю, для чего они предназначены. Помню только, что из одного старого здания, похожего на сарай, доносились жуткие крики, а в другое, поменьше, я часто бегала. Там ещё была извилистая тропинка.       Уолтер одной рукой чесал подбородок, а другой стучал по столу. Он сам родился и несколько лет прожил в северных районах, поэтому может что-то знать. Думаю, это наша единственная надежда, потому что обратись мы к кому-нибудь другому, нас заподозрят или ещё чего покруче… — По описанию похоже на поместье Ауленталь, но я не уверен. Насколько я знаю, это место, которое нормальные люди обходят стороной, потому что душераздирающие крики, доносящиеся оттуда, никогда не прекращаются. Кто-то говорит, что там держат свиней, кто-то, что это просто старые байки и поместье на самом деле принадлежит обычной сумасшедшей семейке, но никто точно не знает… — Ты не знаешь, как можно добраться туда? — Вы серьёзно хотите сунуться в это место? — брюнет поёжился и, подняв бровь, посмотрел на меня. — Да. На днях отец чуть ли не силой пытался заставить меня подписать какую-то бумагу, где говорилось о том, что Тринадцатая будет принадлежать ему, а ещё раньше, когда она только появилась в нашем доме, я ездил на склад, чтобы узнать о ней побольше, но там мне дали одну-единственную маленькую бумажечку, где в графе «происхождение» стоял знак вопроса.       Тринадцатая опустила голову и уставилась в пол. Я знаю, как ей тяжело это всё даётся, но выбора нет. Только так я смогу помочь ей найти себя и узнать о своём прошлом и своём происхождении. Не просто так ведь продавщица и тот мужчина так странно себя вели, а отец требовал подписать какие-то чёртовы бумаги.