Я куплю тебя, чтобы (не)спасти.

      Ехать на самом обычном пассажирском поезде, оказывается, гораздо удобнее по сравнению с тем, как мы с Авророй ехали в прошлый раз: можно не бояться, что нас кто-то случайно увидит и сдаст моему отцу, потому что он сидит рядом, связанный и без права сказать хоть слово. Думаю, раньше я бы ни за что не мог представить себя в такой ситуации, но сейчас, спустя лишь несколько месяцев, я понимаю, как сильно изменился. Как изменилось моё отношение ко многим людям, как изменились мои мысли и поступки… Не скажу, что это пугает меня, но приятного в этом мало. Из-за меня пострадал не один человек. Чего только стоит Тео, который до сих пор пытается отойти от побоев моего отца и его людей. Думаю, я никогда не смогу простить себе это. Не смогу простить, что это всё так легко сошло отцу с рук. Не смогу простить, что из-за него сломалась не одна жизнь.       Мы приехали в Ауленталь к вечеру. На улице уже было темно, и в памяти всплыл тот день, когда мы с Авророй приехали сюда первый раз. Такое же неприятное чувство, но сейчас нет времени даже думать об этом. — Это и есть то самое поместье, да? — первый нарушил гнетущую тишину Тео. — Да, выглядит жутко. Внутри ещё страшнее. Но самое страшное — дети, которые там живут, — рассматривая стены поместья, ответил я Тео. — Советую обойтись без глупостей, — сказал Уолтер моему отцу, приставляя к его лбу пистолет, — иначе нам придётся говорить по-плохому. Сейчас мы зайдём внутрь, и вы не пророните ни звука, не издадите лишнего шороха. Понятно?       Отец лишь коротко кивнул, даже не поднимая на нас взгляд. Он выглядел разбитым, подавленным и таким злым, но мне было плевать. Я подошёл к воротам и, уняв нервную дрожь в теле, постучал. Через несколько мгновений огромные стальные двери распахнулись, и я выдохнул, увидев перед собой Лори. — Итан, вы вернулись. — Да, и не с пустыми руками, — ответил за меня Уолтер, толкая вперед отца. Я надеялся увидеть хоть немного удивления на лице Лори, но они лишь кивнула и повела нас по знакомой тропинке, в тот самый подвал, в котором мы с Авророй очнулись после «дружелюбного» приветствия. Отец даже не пытался сопротивляться, он лишь что-то рычал себе под нос и один раз харкнул мне в лицо, получив за это по раненой ноге. Мы хотели оставить его привязанным к столбу, как это было со мной и Авророй, но Лори повела нас дальше, вглубь комнаты. Она нащупала на стене выключатель, и в то же мгновение мы увидели клетку с толстыми железными прутьями и свисающими откуда-то с потолка цепями. — Оставим его здесь, если ты не против, — она обращалась ко мне. Думала, что мне может быть его жаль. — Не против.       Мы с Уолтером сковали его руки цепями и, заткнув рот какой-то тряпкой, закрыли клетку на замок. Одной проблемой меньше. Осталось самое сложное — забрать Аврору и Терренса из больницы и убедить весь народ севера, что их истинный правитель — Терренс Рэйнар, и что всё это время они жили в страхе лишь из-за одного мерзкого человека, который ради этой должности убил нескольких невинных людей.

***

— С Итаном я знакома, а кто вы? — спросила Лори, разливая по кружкам чай. Её маленький домик — единственное место во всём поместье, где ещё горел свет. Всех детей уже отправили спать, а я всё смотрел на стрелки часов и не мог поверить, что буквально через несколько дней всё изменится. — Я Тео, а это Уолтер, — ответил Тео, прикладывая ко лбу повязку с какой-то мазью, которую сделала Лори. — И вы тоже знаете всю историю Тринадцатой? — Да, Итан рассказал нам, что случилось с её семьёй. В это, если честно, даже трудно поверить. — А теперь просто подумайте о том, что ей пришлось это пережить. Я бы хотела быть с ней рядом все эти годы, но, к сожалению, я не смогла. — Лори, ты сделала всё, что было в твоих силах, — сказал я ей с искренней благодарностью, понимая, что никакие слова уже не смогут убедить её в обратном. — Зато ты, Итан, ты спас её. Если бы судьба не переплела вас, я не знаю, что бы с ней было. Только благодаря тебе она не сломалась. Знаешь, я помню, как она говорила мне, что мечтает когда-нибудь почувствовать любовь. Было странно слышать такие слова от крохотного ребёнка, но я от всей души желала, чтобы это исполнилось. Я знаю, что ей пришлось пройти через насилие, смерть близких людей, знаю, что она была сломлена и что почти потеряла надежду. Мне даже приходилось стирать ей память, потому что это всё началось ещё здесь, в Ауленталь, до того, как её начали продавать как какую-то вещь. Уже здесь над ней издевались. Впрочем, ты видел, что тут делают с маленькими детьми. Я не могу помочь всем, поэтому изо всех сил старалась хоть как-то заглушить боль хотя бы одной девочки. — Мы обязательно им поможем. Спасём их всех. Я обещаю.       Лори улыбнулась мне и взяла в руки кружку с чаем. Только сейчас на меня накатило чувство усталости, хотя до этого момента я был уверен, что сегодня не смогу уснуть. Договорившись встретиться в домике Лори в шесть утра, мы с Тео и Уолтером набрели на первый попавшийся домик и легли спать, наконец-то позволяя этому дню навсегда исчезнуть.

***

— Хенрик, здравствуй. — Лори? Неожиданно услышать тебя в… два часа ночи. Всё в порядке? — Да. Мне нужна твоя помощь. Завтра утром мы приедем к тебе, чтобы записать очень важное сообщение, которое нужно будет вывести на все экраны северных районов. — Мы? — Я познакомлю вас завтра, ладно? — Я в студии с семи. Скажите охраннику на входе, что вы ко мне, он вас проводит.

***

      К семи, как и обещала Лори, мы были уже на месте. Только вот мы до сих пор толком не знали, куда приехали. Это было большое здание, но одно из таких, которые ты не замечаешь. Они неприметные и серые, нет никаких вывесок, и лишь огромное количество больших окон скрашивает эту «серость». Хотя, может дело в том, что в северных районах мало красок. Всё слишком простое и слишком мрачное, будто всё здесь сделано для того, чтобы люди чувствовали себя точно так же. — Мы к Хенрику Доуманну.       Огромный охранник кивнул и пропустил нас в помещение, заходя следом. Внутри всё оказалось намного лучше, чем я себе представлял: светлые стены, странные картины, напольные светильники, кожаные диванчики… Вполне можно было убедиться, что это место не из тех, куда так просто попасть «обычным смертным». Через какое-то время блужданий по коридорам и лестницам, мы наконец-то пришли. — Лори, ты как всегда очаровательна, — к нам подошёл невысокий стройный мужчина с волосами, цвет которых я бы описал как «грязно-рыжий» и пригласил войти, закрывая за собой дверь. — А ты как всегда в хорошем расположении духа. — Только когда ты звонишь мне. — Это Тео, Уолтер и Итан… Итан Веннер.       Улыбка исчезла с лица Хенрика, но лишь на доли секунд, потому что он тут же натянул её обратно, сделав вид, что ничего не произошло. — Значит, ты сын Джонатана, да? — К сожалению, да. — Думаю, я знаю, зачем вы пришли сюда, — теперь Хенрик ухмылялся, и только мы с Тео и Уолтером не понимали, зачем мы здесь. — В таком случае, может уже просветите нас? — Итан, я знаю, что это твой отец, и что несмотря на все твои слова, в глубине души он тебе дорог. Но он причинил боль слишком многим людям. Сейчас, когда Аврора встретилась с Терренсом, когда вы узнали о том, кто такой Джонатан Веннер, вы можете положить этому всему конец. — Но если ты знала о том, что сделал мой отец, почему сама молчала? — Потому что меня бы никто не послушал. Я лишь медсестра из поместья, где издеваются над детьми и превращают их в рабов. Я бы хотела, чтобы это место вновь стало таким, каким оно было когда-то давно… А теперь просто подумай о том, что произойдёт со всем народом, когда они увидят тебя и Аврору, живую дочь Аарона. Они пойдут за вами, и всё изменится. Конечно, на это уйдёт много времени, но я уверена, что эти жуткие для нас всех времена закончатся. — Что вы хотите сделать? — Рассказать людям правду, — я обернулся, услышав знакомый голос. Терренс Рэйнар стоял, облокотившись на стену, а рядом с ним стояла и улыбалась Аврора. Казалось бы, прошло всего-ничего с того момента, как я оставил её в больнице, но такое чувство, что я не видел её целую вечность. Аврора подбежала ко мне и прижалась так сильно, что на секунду мне показалось — ещё немного, и мои кости превратятся в крошку. Но лишь на секунду. — Как ты? — Всё хорошо. Я скучала. — Я тоже скучал.       Я был готов простоять так целую вечность, но не стоит терять время. Я взял девушку за руку, убедив себя в том, что позже мы ещё обязательно продолжим, и с облегчением выдохнул.       Через несколько часов всё было готово. Хенрик сказал, что через десять минут все экраны каждого города северных районов будут транслировать наше обращение. Остаётся лишь подождать. Я нервно перебирал пальцы, не зная, что будет дальше. Мы надеемся на одну реакцию людей, но кто знает, что может случиться… Одно мы можем сказать точно — больше молчать нельзя.

***

      Ровно в двенадцать часов дня на всех экранах северных районов транслировалось одно и то же сообщение. Люди не ожидали такого, они были напуганы и взволнованы. Кто-то спешил на работу, кто-то просто слонялся без цели, но всех этих людей объединяло одно — каждый из них по-своему несчастен и каждый сейчас обеспокоенно смотрел на экраны, не зная, что будет дальше. «Что вы знаете о своей власти? Сколько бы вы не думали, вам не ответить на этот вопрос, потому что вы не знаете ничего. Последние восемнадцать лет вы жили мыслью, что тот мир, который вас окружает — результат работы Терренса Рэйнара, чей брат, Аарон, был жестоко убит в собственном доме. Вы не знаете, что все эти годы у власти был человек, который настолько сильно хотел удержаться на своём троне, что пошёл на убийство семьи когда-то лучшего друга. Наверное, вы хотите знать, кто это? Джонатан Веннер. Человек, в котором не осталось ничего светлого… А теперь я расскажу вам историю о маленькой девочке по имени Аврора, которую все считали мёртвой все эти восемнадцать лет. Из-за Джонатана Веннера Аврора жила жизнью человека, о котором не знала ничего, кроме единственного числа — 13. Её продавали как какую-то вещь, покупали и снова продавали. Насиловали, избивали, а потом снова продавали. И так все восемнадцать лет. Разве это жизнь? Нет. Это пытка, самая настоящая пытка. А теперь подумайте о том, что это происходит с огромным количеством людей. Наверное, вам интересно, к чему я клоню? Тогда мне стоит представиться. Меня зовут Итан Веннер, и я сын того самого человека, который сейчас находится в поместье Ауленталь, где он велел издеваться над детьми, калечить их, где эти дети прекращают быть собой, обретая лишь метку на шее. Это не тот мир, в котором мы должны жить… Я знаю, что система рабства крепко заложена в каждом из нас, поэтому мы не можем просто сказать «Рабства нет!», но обещаю, мы все вместе придём к этому. Уже давно пора положить этой системе конец, потому что мы все люди, все испытываем чувства и все должны жить в равных условиях. Никто не имеет права распоряжаться другим человеком, словно вещью. Каждая жизнь ценна…»