Сборник драбблов по флошке

      После того как Рома наконец научился жить сразу с двумя детьми, домашняя рутина стала не столько скучной, сколько приятной. Ведь так хорошо когда дома тишина, ты спокойно занимаешься своими делами или проводишь время с любимым сыном и мужем...       Да, у него был один ребёнок. Да, Рома иногда воспринимал Джонни как второго. Будем честными, легче перечислить моменты когда этот огромный шкаф воспринимается в сознании как взрослый человек.       Но так как суть не в этом, голубоглазый быстро поставил пакеты к себе в багажник, тяжело вздохнул и уселся в машину. Иногда он задумывается: а что, если бы они не решились на ребёнка? Сколько бы ещё они жили в своё удовольствие, в обоюдном одиночестве? Наверно, всю жизнь, пока не захотели ребёнка. Рома действительно думал, что рано или поздно всё к этому и приведет. А по своему личному опыту он спокойно может заявить о том, что даже с такими большими переменами в жизни они всё ещё живут в своё удовольствие, просто с новым важным и так горячо любимым членом семьи.       Сказать честно, Рома был на седьмом небе от счастья когда их жизнь довольно быстро устаканилась после таких громадных перемен. Фильченков всегда сомневается в своих действиях, поэтому первые пару дней Джонни посчастливилось наблюдать картину, которую он ещё ни разу за почти восемь лет знакомства с Ромой не видел. Младший был с таким мрачным и убитым лицом, как будто бы он только что умер и пытается осознать это, а на руках при этом лежало маленькое существо в белом тряпочном коконе, которое кричало чуть ли не все сутки напролёт. Это было тяжело, но так незабываемо.       Колбая погладил парня по лбу, с улыбкой глядя на малыша. Ну, как малыша, пацану было уже почти четыре с половиной. Кареглазый даже не заметил, как быстро пролетело это время, и каким на удивление спокойным и счастливым оно было и есть.       Колбая-Фильченков-младший же смотрел на телевизор каким-то опасным взглядом. Дети вообще были существами непредсказуемыми: не имея должного построения мозгов и мыслей, юный организм норовился узнать про всё что он видел, чувствовал или слышал. Это утомляет, но сваливает на плечи такую ответственность, что Колбая ещё ни разу не послал малого нахуй с такими внезапными припадками взросления и становления личностью. Было сложно, это факт и данность, но мужчина понимал, что он и второй мужчина буквально лепят в данный момент нового человека. Да, у него будет характер и своё мнение на всё-всё-всё(потому что он умный, потому что является сыном Колбая и Фильченкова, пусть и приёмным), но то, что сейчас заложат в него родители, будет его барьером и спасательным кругом. Вырастет, и тогда уж пусть решает что он хочет, а сейчас парням требовалось научить его быть человеком, а не животным.       Мальчик повернулся к отцу, и Джонни в эту же секунду понял две вещи. Во-первых, малой будет снова ебать мозги вопросами, а во-вторых, эти вопросы явно будут не из очередного выпуска пин-кода, что сейчас шёл по большому экрану телевизора. За столько лет Колбая научился понимать его малыша без слов, и сейчас надеялся, что его догадки были правильными. Услышав начало вопроса, кареглазый усмехнулся, разглядывая милое личико сына. — Пап, а как появляются дети?       Прямо сейчас Джонни выиграл свой самый главный джекпот. Если бы мы могли рассмотреть его мысли изнутри, то увидели бы, в какой истерике внутренний Джонни катался по вымышленному полу и как судорожно пытался придумать, что спиздануть. Ромы не было дома, и вся ответственность лежала прямо на его широких плечах.       Помолчав немного с широкой лыбой, мужчина низко гаркнул, прочищая горло. — Ну вот а ты откуда появился? — Я? — малыш задумался, округляя глаза. — Из папы вылез... — Ну вот. Оттуда дети и берутся.       Настало молчание, и Колбая слепо надеялся, что детское любопытство на данный момент замолчит и подождёт, пока на пороге дома появится Фильченков, однако Алекс громко по-детски хмыкнул и нахмурился. — А как я оказался у папы в животе?       Джонни тщетно сдерживал себя, чтобы не выпалить, что Рома его съел, но младшее поколение всё решило за него: — Папа что-то съел, да? — Клубнику. — тут же, не думая, выстреливает Колбая, и замолкает. Это лучше, чем если бы ребёнок думал, что его съели. — Он съел клубнику и забеременел?.. — тихо, ошарашено скорее подытожил факт малой, смотря в никуда в направлении папиных коленей.       Джонни угукнул и замолк, наблюдая за явным мозговым штурмом сына. Тот попялил в никуда, попялил, и резко вздрогнул, испуганно глядя на отца. — Папа, я же ел клубнику недавно!       Колбая-старший прикусил губы, стараясь не рассмеяться. — Одну? — Много!!       Мальчик закрыл рот руками, глянув в стену. — Я теперь тоже беременен?! — Да, — кивнул в подтверждение своим словам старший. — Ещё и не одним ребёнком. И они все из тебя будут вылазить.       Ужас, отразившийся на лице Алекса, надо было видеть. Пацан даже перестал дышать, и Джонни заметил, как у того аж глаза стали на опасно поблёскивать. — Но я же ребёнок... — И что? — буркнул Джонни. — Они-то этого не знают.       Повисло молчание, и Колбая приложил все свои актёрские силы, чтобы резко откинуться от сына, округляя глаза и закрывая рукой рот. — О боже, кажется, я вижу как один вылазит из твоего рта! — громко крикнул отец.       Зачем Джонни это делал непонятно было даже ему самому. Просто вдруг ни с того ни с сего захотелось поугарать с сына, пусть он и так был довольно смешным и милым. Джонни даже заранее извинился перед ним, если в будущем это сделает ему какую-нибудь травму, но такая уж у паренька судьба, тут ничего не сделаешь.       Мальчик завизжал, закрывая рот рукой и вскочил с дивана, с криком несясь к себе в комнату. Пробегая по коридору, он даже не заметил, как из магазина вернулся папа.       Рома нахмурился, глядя на сына. Если бы с ним случилось что-то серьёзное, Джонни бы его одного в комнату не отпустил. А зная мужа и то что он может натворить, парень уже сердцем чувствовал, что придётся успокаивать мальчика и не час и не два. — Что вы натворили? — появился в дверях в зал хмурый Фильченков, всем видом показывая, что Джонни пизда.       Мужчина аж уссывался от смеха, сидя на диване, и орал с сыном в унисон. Понятно было, что пиздюлей от Ромы он получит знатных, но ведь малой так угарно верил этому бреду, что кареглазый просто не мог позволить себе остановиться. — Папа! Папа, я беременный!       Рома вздрогнул, глядя, как в зал вбегает сын, начиная носиться по кругу. В итоге он вздрогнул и упал на пол. — Я съел клубнику, много клубники! Они вылезают из меня, папа!       Голубоглазый понял что что-то тут уже произошло и хмуро глянул на Колбая. Со стороны ковра же послышалась тишина, и Рома забоялся худшего, а именно продолжения всей эпопеи. — И мороженное клубничное... — потрясённо произнёс Алекс, испуганными и заплаканными глазами глядя на папу. А если от клубники беременеют, то от клубничного мороженого точно. Ему не отвертеться.