Всё с чистого листа, или как не сойти с ума.

      Это оказался Учиха Итачи. Я бросила в него мыло очень быстро, на рефлексах, со всей дури, и отвернулась. И я после услышала, как мыло ударилось об дверь. И посмотрела назад, Итачи закрыл дверь с той стороны, и с раздражением посмотрела на рану, что вновь начала кровоточить. Я начала всё крыть благим русским матом, пока останавливала кровь и вновь промывала рану. Взяв ватку, я окунула её в спирт и начала обрабатывать рану. Эта рана получена была при защите маленького ребёнка. Когда меня выкрали и надо было сбегать. Да, нехорошо это вышло, но не смертельно, как говориться. Она более менее зажила и не была такой глубокой. Да и не болела почти.       Практически не мешала, и я могла спокойно обходиться уже эластичным бинтом, который в итоге стирался через каждые два дня. Их у меня было два, поэтому они периодически менялись, что не вызывало дискомфорта. Да и сегодня всё равно надо было менять его, так что я замочила этот бинт и переодевшись в другую «Учиховскую» одежду вышла из ванный и хмуро посмотрела на сидевшего на диване Итачи, что пытался прочитать книгу. Его светлая футболка, которую я на него смогла надеть, с горем пополам, при этом не потревожив его раны, была в красных пятнах и я вздохнув, подошла к нему, отобрала книгу и взяв за шкирку, потащила в комнату.       Хината и Саске за этим внимательно наблюдали. Я же уложив его на кровать, и стянув футболку сняла бинты, и промыв его раны, я обработала их и снова перевязав, надела на него синюю футболку, которую я купила для себя. Просто потому что хотела, и всё. Она ему как раз в пору пришла, а после молча встала и тяжело вздохнула. — Ненавижу стирать, вот бы стиралка работала, и мне бы не пришлось бы всё стирать как в старину. Вручную… Геморрой, — ещё раз вздохнув, я пошла к двери и уже около нее остановившись обернулась к Итачи. — Лежи лучше, Учиха. Не хочу, что бы ты в таком состоянии пугал гостей и новых соседей. — … — он промолчал, я хмыкнула и пошла в ванную.       В ванную вошла Хината и помолчав немного, опустила взгляд в пол и прижав руки к груди нервно начала перебирать пальцы. Я не добро на неё посмотрела. Я вздохнула и оставив её решаться. Заглянув в стиралку я хмуро осмотрела черные вещи. Они были сухими и пахли кровью, и после я посмотрела на белую футболку. Кинула вещи в тазик, насыпала туда порошка, положила маленький кусочек мыла, остатки залила холодной водой. А те вещи я засыпала порошком и загрузила ещё чёрных вещей, которые отыскала в ванной и вышла из комнаты с корзиной для белья. Собрав с комнат черные и тёмные вещи, я зашла обратно и закинула туда. Их всё равно не много было.       Я захлопнула дверцу вбила нужные данные и нажала пуск. Она начала работать и я внимательно посмотрела на Хинату. Она же покрылась румянцем и посмотрела на меня. Я сложила руки на груди стала выжидательно теперь на неё, услужливо давая время собраться и заговорить первой. — М-можно с-спросить? — спросила она у меня и я приподняла бровь, кивнув. — Наруто-кун… — Он придет с ней, если хочешь. Он будет её старшим братом не более. Она знает ту черту между братом, учителем, учеником и парнем. Тем более она прислушивается ко мне, а это значит, что она не перейдёт черту дозволенного. Тем более, она влюблена в Саске. Хотя по мне он отморозок, — сказала я, пожав плечами. — Наруто-кун… Ты знаешь про него что-нибудь? — более уверенно спросила она не заикаясь, зажмурившись. — Да, я тебе потом расскажу. Не сейчас, если хочешь, — сказала я, и она счастливо посмотрела на меня. — А ещё, возможно, я помогу тебе завоевать его сердце, — добавила я задумчиво. — Спасибо, — поблагодарила она, я кивнула и посмотрев на бинты и бросила их в тот же тазик. — Эм… Тебе помочь чем-нибудь? — спросила она смущенно. И я подумав усмехнулась. — Готовить умеешь? — спросила я и она кивнула. — Отлично, приготовишь что-нибудь? — Это… — начала она и сюда вошёл Саске. — Где тут выход, я хочу погулять, — сказал он и я скептически на него посмотрела. — Нет, — спокойно ответила я. — Тебе ещё нельзя. Посидишь месяц дома и тогда посмотрим. — Почему? И почему ты не хочешь просто залечить раны? — Между прочим я не шиноби, если ты не заметил. Откуда я могу пользоваться вашей чакрой? Я что по-твоему запросу её, магическим образом, обрету и сразу же научусь пользоваться? Это невозможно. — И когда мне можно тогда? — спросил он холодно. — И кстати у тебя есть чакра, как и у той девушки, только странная она. — Когда раны заживут так, что не будут открываться. То есть когда останутся большие царапины, — спокойно ответила я. — Я удовлетворила твои потребности или что-то ещё интересует? И в смысле странная. — Да, почему ты заботишься о нас? Это трудно объяснить. — Ясно… Я человек в первую очередь. Мне не чужды жалость и сострадание с желанием помочь. Просто так, не требуя ничего в замен. Всё равно вы мне ничего дать не сможете, — ответила я и мне позвонили, я нашла телефон на раковине, что он там делал я не знаю, это факт. Взяв его в руки я посмотрела на дисплей. «Мерзикава». — Алло, — ответила я ленива. — Ты где сволочь мелкая? — Дома, я тут уборкой занята. Я говорила, что родители в командировке, и теперь я одна дома. Но дома у меня два больных, так что простите, я реже смогу с вами собираться. — Чертовка. Лиса, мы к тебе. Ты всё равно одна, и какие нафиг больные? Ты о чем? — Я сказала нет, — холодно и убийственно сказала я. — Я не приглашала вас, Мерзикава. Так что не смейте заваливаться ко мне домой. Я вас убью и не пожалею. — Не сможешь, — посмеялся мужчина в трубку. — У меня есть тот, кто это сделать сможет, не волнуйтесь. Я сумею вас убить. Сволочи. И только попробуйте, я вас не пожалею. — Мы зайдём к тебе. Скоро. — Ну тогда не ждите пощады. Я вас разобью. И вы пожалеете о своих поступках, — сказала я и сбросила, а после вздохнула. — Он очнулся и началась суматоха. А суматоху я то и не люблю. Что за дела? — устало посмотрев на Саске, я улыбнулась. — Будешь кофе? — Да, — кивнул он и я глянув на вещи хмыкнула, помыла руки и вытерев их пошла на кухню. — Почему ты всё-таки стала заботится о нас? — Я хочу стать врачом. Хоть это и не благодарная работа и платят мало, но всё же. Я хочу стать военным врачом. Да и… Хоть такая практика мне не помешает. Хотя это мало что мне даёт и никаких подтверждений я не получу. Моя совесть будет чиста перед вами, собой и подругой. Родителям всё равно на то, как я учусь, живу и вообще что я делаю. Всё что они спрашивают, это нужно ли мне что-то в школу или в повседневную жизнь. Это всё. Учусь я довольно неплохо. Нет, не для них, а для себя, просто потому что хочу. Мне интересна литература, в основном фэнтези. О мирах, которых нет, о расах, которые возможно существовали. Но мы этого уже не узнаем, потому что каких-либо доказательств нет, а информация есть. Да и… Что ещё нам нужно что бы мечтать? Жить в своём внутреннем мире плохо? — Не знаю. Я об этом не задумывался. — А ты задумывался о том, какого тем кого ты оставил? Наруто допустим. — Нет, мне всё равно, — отвернулся он. — А мне кажется нет. Ты любишь Наруто потому что он твой единственный лучик света. Он твой друг, ты не смог его убить потому что он дорог тебе. Ты защищаешь его, потому что если он умрет, больше не с кем будет соревноваться. Не с кем гнаться за победу… Не с кем бороться, спорить, смеяться… Я права? — Тебе то откуда знать? — Это моё предложение. Я не знаю. Но если я попадаю в точку, ты реагируешь. За этим интересно наблюдать. Но темы с Наруто и Итачи единственные, что разводит тебя хоть на какие-то эмоции, что говорят, что ты все-таки человек, а не просто кукла. Кстати, хочу предупредить я не люблю таких отмороженных придурков, как ты. Такие как ты всегда слишком самоуверенные, выпендрёжники и или умные и частные сволочи, которые могут поменяться, или тупые мрази, которых я терпеть не могу. Мало того, что они тупые и ни на что не способны, так ещё и меняться не хотят деградируют вообщем. Но судя по тебе ты умный, значит, возможно, мы подадим. — Ясно, — ответил он. — А ты часто так лечишь и принимаешь, таких вот гостей? — Нет. Вы первые. Если тебе понравится моя подруга, и ты по отношению к ней серьезно, то переезжай к ней. Я не хочу, что бы вы мне разводили тут гнездо свое. — Ладно, — кивнул он и хмыкнул, после придирчивого осмотра кухню.       Дальше всё происходило в молчании. И почему-то казалось, что всё уже не будет прежним. Не знаю почему, но я не очень рада была изменениям в целом. К сожалению я не могу этого избежать, но и отсрочить с трудом удастся. Впрочем, надрать морды одной банде я давно хотела. А тут они сами приблизили этот момент истины. Я знала, что это когда-нибудь произойдёт. Я знала, что однажды мне придётся драться, но я не хотела, увы таков мир и наш внутренний пацифист погиб бы первым, не желая вредить кому-либо вообще. Я не знаю, как долго я смогу выстоять против них, и смогу ли вообще, но я верила, что смогу и смогу всех уложить в рукопашном бою. Увы, против огнестрельного оружия у меня нету и шанса. Мне было интересно, придут они с огнестрельным или же нет. Ну, будем ждать и надеяться, как говориться.       Глотнув кофе, я улыбнулась. Положив чашку перед Саске я села на своё место и вдруг увидела сидящего на месте подруги Итачи, и на ещё одном свободном месте сидела Хината, я вздохнула и встав заварила кофе и им. Поставив чашки перед ними я положила в середину сахар, ложки каждому раздала и достала печеньки, которые я любила. Поставив их я села и отпив ещё глоток я взяла печеньку и довольная словно маленький ребёнок стала жевать её. Все молчали, какое-то время и посмотрев на всех, сделав глоток поставила чашку на стол, а после руки. — Ну что скажете, товарищи? — Можно помидоры? — спросил Саске. — Закончились. — Данго? — спросил Итачи. — И в помине не было. Но можем сделать вместе, — пожала я плечами. — Эм… А где рис у вас лежит и водоросли? — спросила Хината, не заикнувшись даже и несколько уверенно, на что я удовлетворительно покивала. — Водорослей нету, листы нори кончились ещё на прошлой неделе, рис в прочем тоже. И не люблю рис в чистом виде. — Кари? — спросил Саске. — Никто не… Хотя может быть, — пожала я плечами и в дверь кто-то постучал я посмотрела на время и вздохнув взяв конфеты со стола, около плиты пошла открывать дверь. За дверью оказались дети, продающие печенье. Это было мило, и странно одновременно, но я пожав плечами купила это печенье.       Они взяв конфеты убежали, поблагодарив меня. Это хорошие дети, дети главы города. Поэтому, несмотря на некоторые наши шалости, нас не трогают. А всё потому что мы с подругой приглядываем за детьми главы города и президента республики, который решил их оставить здесь. Они прикрывают нас и мы как бы неприкосновенны, и только они могут с нами что-либо сделать. По сути мы няньки, если дети прибежали ко мне, значит где-то рядом глава. Но меня это не волновало, когда я зашла на кухню, печенек уже не было лежала моя недоеденная печенька и ещё одна в самой посудке, которую видимо услужливо мне оставить. Я не расстроилась бы, если бы они съели и эту, но меня это как-то не подстёгивает доверять им сладости. Ну да ладно. Сев и доев свою печеньку, я допила чай, съев последнюю, и погнала Учих отлёживаться дальше.       Отварив куриный бульон, а после сварив суп с лапшой, я отнесла этим двоим суп, дала ложку в руки и те начали есть. Я ушла на кухню, и сев на стул я устало вздохнула, передо мной заботливо положили тарелку супа и дали ложку. Я поблагодарила Хинату, которая села есть через пару минут. Мы ели, обсуждая меню. Суп с лапшой по сути вкусный получился. Но я похоже задумалась, и вкуса похоже особо не чувствовала, поэтому когда я пришла в себя, был уже вечер, а передо мной три чашки чая. И что-то мне подсказывает, что-то тут не так.