MrJekyll

      — Я иду в полицию, — решительно сказала Элизабет, когда дочь вернулась домой поздно вечером. Волосы были растрепаны, на бедрах кровь, руки и голени порезаны стеклом, а в глазах стоят слёзы. — Если я не разведусь с этим идиотом, то пусть его посадят!       Почему-то именно эти воспоминания двухлетней давности дают знать о себе раз в месяц, иногда девушке снится тот насильник, что он её потом нашёл. Тем же вечером им позвонили из морга и попросили приехать на опознание. Да, отца всё-таки убили. Как бы его ненавидела жена, Лиззи осела на холодный пол, когда услышала, что нужно приехать с какими-то документами. Какими она не услышала, потому что в её ушах звенела пустота, а на душе было до того противно, что она плакала за все годы, прожитые вместе с этим человеком. За почти два года женщина встретила мужчину, который оказался достоин её: ухаживал за ней, дарил цветы, помогал по дому, если нужна была помощь. Да и не только так помогал. Иногда, бывало, после бутылочки шампанского мама начинала заигрывать с ним, что потом про взрослую дочь женщина забывала. После её вскрики и стоны не слышал только, казалось, глухой. Эмилин, конечно, была рада за свою мать, но и свою жизнь нужно было устраивать, ну или хотя бы начинать это делать…       Тот парень из универа давно выпустился, Эмилин была уже на третьем курсе и клеились теперь к ней только мелочь какая-то, с которой связываться не хотелось.       Девушка устало откинулась на спинку стула и положила сверху на лицо раскрытый учебник по философии.       — Диффузируй, сука, — пробормотала она в страницы.       Её руки болтались словно без костей, было лень подняться и лечь в кровать. Дверь открылась с тихим шелестом, от чего девушка не сразу поняла, что в её комнате она теперь не одна. Тихо бормоча про Канта и Конфуция, она пыталась вспомнить темы билетов по философии. «Материя это… Да не знаю я что такое материя, зачем мне вообще эта философия, я, может, лучше бы прочитала Шекспира или…»       — Я тебе не мешаю? — спросила Лиззи, невероятно счастливая, а Эмилин от неожиданности вздрогнула, тихо выругалась и сняла учебник с головы.       — Ммм, нет, я учу тут… почти. В процессе, — залепетала девушка. Последнее время сама Эми начала за собой наблюдать: на уроки она тратит не так много времени, как хотелось бы, а на всякую ерунду, например, на разглядывание картинок в учебнике уходило достаточно много времени, что не могло раздражать саму девушку.       — Ты не устала? — мать смотрела на взрослую дочь с любопытством, которого не было в её глазах уже несколько лет.       — Нет, нужно доучить. Немного осталось, — Эмилин отвернулась к столу и открыла нужную страницу. Неожиданно в пустой голове девушки словно возник какой-то образ. Да… к ней пришёл Кант. Тот самый.       — Завтра выходной, давай завтра…       — У тебя завтра выходной, а мне сидеть до самого конца пар, — сказала Эми, понимая, куда клонит мама. — Если ты про то, что к нам сегодня придёт Рон, то я не против.       — Нет, знаешь… — после этих слов девушка повернулась к женщине. Что-то тревожило её, но она не могла понять что именно. — Я… меня уволили, — Элизабет сразу проникла головой, словно она потеряла не работу, а доставшего питомца. — Точнее, я сама ушла. А Рон предложил переехать к нему. Говорил, что мне нечем будет платить за дом, а ещё…       — Я все поняла, — Эми снова отвернулась от матери и судорожно начала перебирать подрагивающими руками листы бумаги, которые и без того уже были загнуты. — Когда?       — Завтра мы пойдём на ужин к нему, — после выдержанной паузы Лиззи продолжила, но уже улыбаясь. — Помнишь, ты хотела себе братика? — Брови девушки поползли на лоб от удивления и непонимания. Кант в голове Эмилин сложил руки на груди и поморщился, словно под нос ему положили лопату дерьма. В данный момент девушка была полностью согласна с недогаллющинацией.       — Это было давно, мам, не пугай меня, пожалуйста. Ты сейчас не в том возрасте, — девушка нервно отбросила книгу по философии и повернулась обратно к матери. Казалось, что волосы на висках сейчас начнут белеть и Эмилин будет седой. — Только не говори, что.       — Нет, ты что, — отмахнулась Лиззи, улыбнувшись во все тридцать два: — У Рона от предыдущих браков есть сыновья.       Кант нервно вскочил и забегал по кругу, вырывая волосы из висков. На стульчике появилось новое лицо — это был добрый дядюшка Ницше, портрет которого был на предыдущей странице учебника. Эмилин нервно хмыкнула. «Ну, если это от предыдущих браков, то их не могло быть много. Старым дедом он не выглядит, детей, наверное, двое… Но ведь рожают же молодые от старых дедов? Но ка-а-ак?! Хотя… Старым он не выглядел, но оставалось ещё много вопросов», — она закончила свои внутренние рассуждения и решила обозначить своё отношение к происходящему:       — Мама, я…       — Отлично! Завтра после университета приходи домой. Нет, сразу приходи к Рону, на ужин. Я буду тебя ждать там. Завтра смс скину с адресом, — Лиззи была так рада, что не обратила внимания на девушку. Она непонимающе сидела на стуле, готовая отпираться руками и ногами, но неожиданно мать сама за неё все решила. «Хотя, рано или поздно это должно было произойти». Кант и Ницше переглянулись, словно не было никакого разговора и продолжили обсуждать Маркса. Эмилин взяла книгу, посмотрела на текст, потом снова на потолок, а затем резко захлопнула её. Никакой философии, никакого спокойствия. Ей иногда было интересно что курили философы, чтобы написать подобный бред. А некоторые писали настолько непонятно и ужасно, что возникал вопрос: какие грибы они курили в перерывах между травой?       Настенные часы показывали почти одиннадцать ночи. Или вечера? К черту, все равно это не важно во сколько сейчас ляжет Эми, она все равно не выспится к завтрашнему дню. С философией придётся что-то делать, например, искать таких же диких неценителей откровенного бреда философов и скидываться старику-преподу на оценку. Девушка встала со стула и прошла к кровати. С размаху свалившись на неё сверху лицом вниз, она громко застонала от бессилия.

***

      Следующий день был ненамного лучше предыдущего. Эмилин встала разбитой, как она и предполагала. Часы показывали десять, а будильник истошно орал на весь дом.       — Эми, вставай, ты опоздаешь.       «В пекло этот универ», — в сердцах простонала девушка, садясь на кровати. Сегодня будет зачёт, а если она хоть что-то расскажет на «хорошо» сама, это будет уже хорошо. А если голова не думает, из кошеля доплачивают…       Спустя полчаса сборов, девушка вышла из квартиры, выронила ключи, которые едва не упали в щель между дверьми лифта. Ее словно облили ледяной водой, когда не дергаясь, Эми подняла ключи и затолкала на самое дно сумки. Сегодня она должна сдать последний экзамен и закрыть сессию. А если она закроет, то пойдёт гулять с подругой и навряд ли она придёт трезвая по адресу, который должна прислать мама.       Чем ближе Эми была к университету, тем хуже было её настроение. Оно было, к слову, совсем никакое. Чем ближе час сдачи, тем ниже падала её самооценка и приходило осознание, что денег в кошельке не так и много, чтобы натянуть слабую четверку на пять. В самом здании была почти гробовая тишина. Студенты нервно шептались, а преподы сновали тенью туда-сюда по коридорам.       Времени было не так много, чтобы повторить материал. Всего десять минут и она пойдёт на зачёт. Для девушки это приравнивалось к изнасилованию мозга со стороны препода. Где ещё так искусно можно наебать нерадивых студентов, которые не учили? Из кабинета вышел одногруппник Эмилин. Он был бледный, почти зелёный, было видно, ещё чуть-чуть и он не выдержит и грохнется в обморок. Он посмотрел на девушку с таким жалостливым взглядом, что хотелось уйти сразу, так и не узнав билеты. Она поняла, что пора идти и открыла дверь. В кабинете сидел уже знакомый старик с пакетом на столе (видимо, кто-то уже почти был готов сдаться), Эми прикрыла за собой дверь, едва слышала прошла к столу, пока старый преподаватель, поднеся лист к лицу, вчитался мелкий шрифт документа.       — Эмилин Уолдер-Фрейд, — громко сказала она, отчего старик чуть не схватил сердечный приступ.       — Зачем так кричать? Я же ещё не настолько старый, — приговорил скрипучим голосом и достал тонкие полоски листов. «Баран», — дополнила девушка, как он продолжил: — С вами бесполезно биться. На третий день сдачи я понял, что три вопроса это что-то заоблачное для студентов. Тяните билет, — протянул морщинистую руку, которая подрагивала на весу.       «Не может же этот звездец продолжаться все время. Хоть когда-то это должно закончиться», — подумала Эми и вытянула полоску листа. Один вопрос. Облегченный вздох, а после уже осознание «неуда» по философии. «Возможно ли существования общества без лжи?»       — Нужно время на подготовку? — ехидно спросил старик, поправляя воротник накрахмаленной рубашки.       — Да, пожалуй, — она приветливо улыбнулась, но это было больше похоже на оскал.       «Мы в жопе, нет, в дерьме! В своём же! Нужно было учить вчера! Там же была такая тема», — мысли девушки словно разбежались, а два философа в голове девушки молча сидели и заинтересованно смотрели на действия Эми.       «Общество не может обойтись без лжи. Но почему?» — Эми взяла карандаш и листок, села за последнюю парту, подальше от старика и начала думать, записывая свои мысли на листке. «Если бы люди говорили правду, то люди были бы животными. Они остро реагируют на правду, от чего эта самая правда может хорошенько размазать нос по всему лицу. А все почему? Люди не любят правду, какой бы горькой она не была. Лучше сладкая ложь, чем горькая правда, и я с этим соглашусь. Люди не хотят слышать, к слову ничего, для них это словно удар серпом по вторым девяноста в спину. Я даже сказала бы, чем честнее люди, тем более… несчастнее они. А государство? Эти «честные» доносы на глав государства? Весь мир держится на лжи, и если бы все друг на друга доносили, тем быстрее бы разрушилось общество. Мы жили бы в первобытном обществе». Эмилин отшвырнула свою ручку к краю парты, перечитала написанное, а после вычеркнула несколько повторов слов. «Ну и хрень», — подумала она, но встала и пошла сдавать этот откровенный бред старику.       — Вы учили? — первый вопрос показался несколько сбивающим с толку. — Что ж, если расскажете, то я вам ставлю зачёт и можете идти. Давайте только кратко, я не хочу здесь просидеть до вечера.       — Вопрос пятый. Возможно ли существования общества без лжи? Если говорить кратко, то нет. Пока общество врёт друг другу, оно стабильно, — Эми пошла не по тому плану, который составила, но придётся выбираться: — люди не хотят слышать правду. И если…       — Давайте зачетку, — устало выдохнул преподаватель. Сердце Эми было готово выпрыгнуть из груди. Она сдала!       Ницше и Кант аплодировали стоя, пока философ расписывался в зачетке. Ещё никогда он не шёл на уступки, но, возможно, из-за того, что Эми была почти последняя по списку, он устал слушать бред других. А если некоторые не знают, то они молчали.       Эми выходила на ватных ногах из кабинета. Её встретил пустой коридор, голые стены университета и глухой голос из-за поворота в другое крыло. Она сдала… Сама. Даже не понадобился кошелёк. Сдала… Это нужно отметить! Выхватив телефон из сумки, девушка увидела смс от матери, но оставила его висеть в уведомлениях, потом уберет. Набрала номер одногруппницы, которая сдавала до неё. Два длинных гудка и в динамиках послышался вполне трезвый голос:       — Сдала? — взволнованно спросила девушка. Кейтлин, помнится, сама недавно визжала в телефон, когда сдала у старика-маразматика, а теперь она решила подождать подругу. Эмилин издала невнятное «Угу», а дальше и объяснять не пришлось. Кейт сразу все поняла и сказала. К пяти вечера подходи к бару. У тебя есть два часа, ну или можешь за мной зайти, раз делать нечего.       Заходить домой Эми не видела смысла. Сумку она может оставить у подруги, а потом заберет, все равно у неё остаётся целый выходной на восстановление. Её брючный костюм выглядел вполне нормально. Облегающие чёрные брюки, словно вторая кожа, тёмная рубашка, почти чёрная, а ещё приталенный пиджак с рукавами в три четверти. Ну и дополняли образ только чёрные туфли на небольшом каблуке. Поправив пиджак, девушка пошла в сторону уже знакомого бара, широко улыбаясь, чем вызывала недоумение на лицах прохожих.

***

      В баре как всегда играла музыка, бармен ехидно улыбался, а настроение медленно поднималось к самому пику. Распустив ещё на входе волосы, Эми взяла очки без диоптрий у подруги и надела их, чем стала похожей на учительницу из дешёвого порно. Кейт далеко тоже не ушла: топ без бретелей обтягивал грудь, сверху надет белый короткий пиджак, а завершением всему образу была светлая латексная юбка и белые кеды. По сравнению с подругой Эми нормально была одета, но без внимания не осталась.       — Маркус, нам как всегда, — Кейт запрыгнула на высокий барный стул и закинула ногу на ногу, отчего, казалось, её юбка просто лопнет.       Эмилин села рядом на свободный стул. Хорошо, что Кейт забрала сумку к себе, теперь ей можно было не беспокоиться за её содержимое.       — Кейт, а ей есть восемнадцать? — усмехнулся Марк, как только налил первый стакан.       — Не обольщайся, мальчик, тебе сегодня точно ничего не светит, — парировала Эми, а бармен заржал как довольная собой лошадь.       Девушка закатила глаза и краем глаза зацепилась за одного парня в зале. Он сидел один. Перед ним стоял стакан какого-то коктейля, а, может, чего покрепче, внизу стояла папка с документами. Он показался девушке привлекательным: чёрные волосы волевой подбородок, трехдневная щетина, усталый взгляд тёмных глаз. Он сразу же поднял голову, когда словно почувствовал взгляд девушки на себе.       — Хей, ты слушаешь меня? — Эми тряхнули за плечо, и она только что поняла, что слишком долго разглядывала незнакомца.       — Честно? Я отвлеклась, — призналась девушка, виновато посмотрев на подругу.       — Кого ты выглядываешь там? Мы ждём кого-то? — Кейт повернула голову в сторону зала, а потом посмотрела на подругу. — Расслабься, девочка, сегодня вся ночь наша! — её звонкий смех словно разбавил эту напряженную обстановку.       — Да… Меня просили придти на ужин к новому маминому ухажеру. Типа, семейный ужин. Знаешь, к черту всех, — Эми закинула ногу на ногу, выгнулась в спине и взяла небольшую рюмку в руку, сразу выпив.       Алкоголь обжигал горло, согревал желудок, в котором с обеда не было и крошки. «Либо кто-то сегодня проведёт ночь в туалете, либо в полиции», — подумав Эми, а Кант поддержал остатки трезвого разума девушки, а Ницше смоял с плакатом «НА ШАБАШ!». Девушка взяла ещё одну, отправив вслед за первой, а после взяла с тарелки нарезанный сыр. Голова начала кружиться почти сразу. В прошлый раз она продержалась всего полчаса, а теперь её выносит с первых пяти минут. «Либо сейчас выпить все, либо быть в лёгкой стадии опьянения», — подумала девушка, но взяла ещё одну рюмку. Кейт одобрительно смотрела на подругу, подбадривая её выпить больше. После получаса разговора по душам с барменом и Кейт, Эми начала засыпать на ходу. А всего выпито ничего! Снова два стакана, лимон, соль, лёд, коньяк, вот уже смазанная картинка часов и восемь вечера. Барная стойка, Эми сидит, едва не падает с нее, народу все больше, они едва трезвее самой девушки, поэтому рвались присоединиться к ней. Чьи-то руки стянули Эми со стойки, когда она хотела подняться прямо на столе.       — Пусти, я только начала!       — Я и не сомневаюсь. Я вызову такси, а ты вспоминай свой адрес, — мужской приятный голос раздался словно ударом колокола в голове девушки. Она прикрыла глаза, когда внутри завязался приятный ком в районе груди. Тянущее чувство не отступало, пока её слова не поставили на ноги и не забрали телефон из внутреннего кармана пиджака.       — Мы с вами раньше не встречались? — прищурившись спросила девушка. Её только что вынесли из бара, оставили её подругу одну, а ещё и телефон отобрали. — Не помню где, но я вас видела.       — Не отрицаю, что только в пьяном угаре не привидится.       Мужчина, как показалось девушке, пытался разблокировать её телефон, но все было безуспешно. Размазанное изображение чуть не сменилось асфальтом, но её успели поймать за руку, прежде, чем она не решила прилечь. Открыв строку уведомлений он увидел сообщение от мамы девушки, где был написан адрес. Только Эми не поняла чего так удивило парня, когда он читал одну строку смс. Неожиданно он убрал телефон девушки в задний карман чёрных джинсов, снова подхватил её на руки и куда-то понес. Пьяные бормотания почти сразу прекратились, стоило ему подойти к машине. Как назло телефон парня завибрировал и, выругавшись, он поставил девушку около задней двери машины, придерживая Эми за талию и прижав к себе, чтобы она не упала. Быстро снял машину с сигнализации и открыл дверь, снова подняв Эми на руки, положил её на заднее сидение. Хорошо, что она была не такой высокой, как казалась.       — Кристиан! — парень взял телефон только когда сел в машину. Отец снова был недоволен, что ему долго не отвечал сын. — Ты обещал приехать после работы! Где тебя носит?       — Задержался на парах, ты же знаешь, — ответил он, заводя машину.        — Я надеялся, что ты приедешь как только Лиззи придёт…       — Да-да, я помню, — перебил он его, сбрасывая вызов.       Отец все уши прожужжал про его новую подругу. Сколько там было преувеличений, что становилось противно. Не может быть так все прекрасно, но вот, отец сказал, что он собирается сделать ей предложение. «Куда тебе в сорок пять лет? Папа, ты, конечно, еще молодой, но пятого ребёнка с этой женщиной вы не сможете заделать», — возмущался Кристиан, когда узнал это от отца. Он на протяжении нескольких месяцев наблюдал, пока все это не зашло слишком далеко: сегодня женщина его мечты должна была придти к ним на ужин. А ещё он предложил переехать Элизабет к ним в дом. От горя парень хотел хорошенько напиться, но эта слишком хорошая девушка, как ему показалась вначале, начала творить какую-то невероятную дичь. Даже когда она напилась, и он снимал её с барной стойки, её податливое тело выгибалось, от чего парень едва не отпустил её. Сколько лет у него не было девушки? Лет пять точно. Тогда на студенческой дискотеке было… Но как… там скорее его изнасиловали, чем он кого-то хорошенько отымел. На этом сексуальный опыт Кристиана заканчивался, но это был не повод не смотреть порно и не маст…       — Куда мы едем? — немного подрагивающим голосом Эми словно выдернула парня из размышлений и уже успела принять вертикальное положение. Ночные кошмары ей снятся до сих пор, она даже не знает точно, когда снова начнёт доверять особям мужского пола.       — По адресу у тебя в телефоне, — не отрываясь от дороги, сказал парень.       По зеркалу заднего вида он посмотрел на девушку. Растрепанные светлые волосы, очки были на сидении, глаза сонные, пьяные, а тушь размазана. Ох, сколько ему стоит сейчас ехать и просто сдерживать себя. Да он так резко даже на своих коллег не реагирует, да что там на коллег… на студенток! Он работал в том же университете, который закончил. Работу предложил ему декан его факультета: работать преподавателем философии, будь она неладна! А сейчас он везёт девушку домой. Только до сих пор остаётся непонятным, почему в телефоне был забит его домашний адрес.