MrJekyll

      Кристиан сидел за столом на кухне и медленно пил кофе из кружки. Вчерашний день, точнее вечер, так и отказывался выходить у него из головы, а ещё удивленное «Что с Эмилин?» от отца вовсе вывели парня из строя. Мало того, что он боролся с эрекцией, так ещё и руки ныли от тяжести. Да, она была не тяжёлая, но так долго держать девушку на руках было тем ещё испытанием. В тот вечер пришлось отужинать без двоих братьев — Эрелл и Бен где-то пропадали, зато были Дилан и он. Видимо, Эмилин была их будущей сводной сестрой. Но как было объяснить такое влечение Кристиана? Кроме как отсутствием секса, впрочем, ничем нельзя было. Да, красивая мордашка, фигура есть, не третий, конечно, размер груди, как успел оценить Крис, но и твердая двоечка подойдёт. Потом он поймал себя на мысли, что он уже мысленно оттрахал её во всех позах, даже представил, как она кричит под ним, извиваясь в оргазме, у него сразу же где-то в районе позвоночника завязалось желание, а после его руки покрылись мурашками.       Крис сразу же встал из-за стола, с противным скрежетом отодвинул стул и направился в душ, чтобы смыть все с себя, эти животные инстинкты, вчерашний вечер. По пути он чуть плечом не задел Бена, который шёл на кухню, словив в спину ехидное «Ты куда, боец?»       Для Эмилин это утро было ещё тяжелее. Похмелье словно музыкальными тарелками ударило ей в виски, а после ещё и ещё, пока девушка бессильно не простонала в подушку. Голова раскалывалась на две части, а ещё Эми пыталась вспомнить как вообще оказалась в незнакомой комнате. Дверь с тихим скрежетом открылась — в комнату тихими шагами зашли. Эти шаги были до боли знакомыми, но девушка сейчас старалась не думать, потому что боль с каждой минутой была все сильнее.       — Эми, все нормально?       Мама была, казалось, совсем близко, но и далеко одновременно. Её голос доносился словно из-за стены. Протяжно издав нечленораздельный звук, Эми даже не пошевелилась. Лиззи была огорчена, что дочь вчера не пришла на ужин, а с утра ей сказали, что она уже здесь. Было обидно осознавать, что она даже не видела свою новую семью.       — Не надо было вчера столько пить! Сколько раз я тебе говорила: не пей!       — Уууу, — послышалось со стороны девушки.       — Я пойду на кухню, сделаю тебе завтрак, а ты вставай и возьми таблетки у меня в сумке. Она в коридоре.       Эми начала вспоминать вчерашний вечер: все смазано, но коридор она найти, с горем пополам, может, но вот как она найдёт кухню — это уже проблема. Девушка набралась смелости и поднялась на локтях. Первое время все кружилось, что даже пришлось лечь обратно в постель, а потом она встала и с ужасом обнаружила на себе тот костюм, в котором была в баре. Правда, только пиджака не было. Она медленно встала, посмотрела стопку вещей на стуле: мама времени зря не теряла — взяла с собой пару вещей дочери. Эми нашла свою домашнюю футболку и лосины. Одевшись, она бесшумно вышла в коридор, где пыталась вспомнить куда идти дальше. Пока она думала, успела завязать на голове небрежный пучок, из которого выбилось пару прядей волос. По пути вдоль коридора она увидела тумбочку с маминой сумкой и направилась к ней, к заветной коробочке таблеток антипохмелина. Неожиданно дверь справа открылась и из комнаты вышел Рон, видимо, её отчим. Философы в голове Эмилин подозрительно молчали, наверное, отходили от увиденного ранее. То, что философия рождается за рюмкой — полная брехня. В такие моменты думаешь как бы не блевануть в неподходящий момент, а не «В чем смысл жизни?»       — О, Эми, ты куда?       — За обезболивающим, мама сказала посмотреть у неё в сумке, — парировал девушка, надеясь, что её сейчас не будут тормошить с расспросами про вчерашний вечер. Да и сама она мало что помнила.       — Кухня в другом конце коридора, как найдешь, приходи, — он ответил это ей в спину, судя по голосу, улыбаясь.       Девушка что-то промычала, открыла сумку, наклонившись над низкой полкой. «Для гномов делали, что ли?» — подумала она, а после вытащила пластинку таблеток из сумки с какими-то бумажками. «Сколько ей говорила, чтобы она выкидывала чеки, а она не слушает даже», — снова рассуждала, но это оказались вовсе не чеки.       — Эми, ты идёшь? — голос матери раздался где-то рядом, поэтому девушка затолкала бумажки за широкий пояс чёрных лосин и взяла одну таблетку белого цвета. «Потом прочитаю и выкину эту макулатуру», — пообещала себе Эми.       Как только девушка зашла на кухню её встретила мама, какой-то светловолосый парень чуть старше самой Эми и Рон, который что-то бурно обсуждал с парнем.       — Доброе утро, я — Бен, — сказал парень, когда увидел девушку, мазнул взглядом по телу и снова посмотрел в глаза. Светлые волосы, серые глаза, вытянутое лицо — девушка определила только по сходным чертам лица, что это был сын её будущего отчима. Её сводный брат…       — Ты взяла? — мама спросила, намекнув на таблетки, выглядывая из-за стены.       Эми кивнула, прошла к столу, села напротив парня, а потом начала разглядывать кухню. Совмещённая гостиная и кухня, разделена барной стойкой, на стороне кухни — огромное окно, со стороны гостиной тоже было окно, но меньше. В гостиной был огромный телевизор, большой мягкий диван, несколько кресел, белый ковёр, много картин по стенам, а ещё стенка с полками во всю стену. На кухне, казалось было проще, но ненамного: барная стойка, рядом с ней мини-холодильник, кухонный гарнитур сделанный под красное дерево. Это была только одна комната, вторую она видела не считая той, в которой она сегодня проснулась. А что же будет, когда она увидеть весь дом?       — Кроме этого стула есть ещё, — знакомый голос раздался почти над ухом, от чего девушка вскочила и отошла на пару шагов назад.       — Н… м… — кроме отдельных звуков Эми ничего не могла сказать, только смотрела на вчерашнего знакомого.       Это был тот парень из бара. Да, она не на столько напилась, что не помнить его. Он, оказывается, тоже жил здесь. Кажется, это брат номер два… В отличии от светловолосого, он был старше. Да… года на два точно. Да что там… Он был старше самой Эми. Стыд накрыл волной, когда она посмотрела ему в глаза. Вчера он вынес её из бара, принёс домой, а потом удивлялся разному бреду девушки. «Ты останешься здесь?» — спросила она, когда он прошёл мимо отца, а потом понес девушку в её комнату. Эта фраза была краем железного терпения парня. Он её почти кинул на кровать, а после вылетел из комнаты, хлопнув дверью. Да, он побежал под ледяной душ.       — Кристиан, здесь много стульев, мог бы и сам сесть на другой, — ехидно заметил его младший брат.       — Раз она встала, то я сяду сюда, — сказал он и сел на нагретый стул, взял кружку и продолжил пить кофе.       По его шее стекала одинокая капля, волосы были влажные, словно он вышел из душа, не вытираясь. Эми стояла и смотрела на эту каплю как завороженная. А она стекала все ниже пока не впиталась в край темной футболки. Эми снова посмотрела на Бена, а после на маму. В её голове лихорадочно билась какая-то мысль, но поймать ее никак не удавалось. Вдохнув побольше воздуха, она развернулась и прошла к матери. Лиззи как раз доделывала горячий бутерброд для дочери.       — Наверху кружки, вон там, мне тоже можешь достать, — тихо сказала и показала на шкафчик справа от дочери.       Эмилин открыла дверцу, но не ожидала, что полка будет так высоко. Потом обернулась к мужской половине и поняла, что сделано не под её рост, потому что в этой семье все высокие. Она поднялась на цыпочки, вытянула одну ногу, надеясь, что это хоть как-то поможет, и достала кружку, едва её не выронив, поставила на стол, а после потянулась за следующей.       Кристиан сидел и смотрел в одну точку. Сколько раз он говорил отцу, что не надо в это лезть, но его никто не слушал. Рон все равно привёз женщину которая все время говорила про её дочь. Он думал, что это какая-то десятилетняя девчонка, но когда он увидел Эмилин… Крис снова невольно повернулся в сторону девушки, а затем понял, что лучше бы этого не делал. Она вытянулась, кажется, выгнулась с такого ракурса, но Крис не мог оторвать взгляда от неё. Если так и дальше пойдёт, то он станет озабоченным тринадцатилетним сопляком, который впервые увидел на картинках взрослого журнала голую тётю. Но в свои двадцать шесть, он впервые почувствовал что-то подобное. Нет это была не любовь, это была похоть, которая затопила каждый уголок его разума, не оставляя ничего, кроме дикого желания отыметь все, что движется.       Девушка подошла к матери, отдала кружку, а потом попросила отвести её в душ. Кристина сначала обрадовался, а после встал и пошёл в свою комнату, но это получилось слишком резко, со стороны казалось, то он взбешон, поэтому Рон строго спросил:       — Ты куда?       — На работу, — громко сказал Крис и быстро вышел из кухни.       — Сегодня же выходной, тебе только завтра, — Бен был удивлён поведением брата, что решил сам узнать почему он так решил вести себя.       Ему ничего не ответили. Кристиан быстро прошёл мимо ванной комнаты, где на удивление было тихо, завернул за угол, зашёл в свою комнату и закрыл за собой дверь. Шумно выдохнув, он начал одеваться. Хоть клубы в такое время не работают, значит он поедет в бар к знакомому, где напьется и в пьяном бреду попытается разобраться сам с собой, со своими мыслями. Возможно, поедет вечером в стрип-бар, где снимет девушку…       — Да, я поняла, — девушка сидела на кровати и держала полотенце. Её мать хотела забрать вещи до конца недели, перевезти их сюда, где они в конец будут жить.       Лиззи вышла из комнаты, оставив девушку одну. Эми быстро убрала бумажки в прикроватную тумбочку, чтобы её ненароком не нашла мать. Она взяла мягкое белое полотенце и расческу, вышла из комнаты. Стоило ей пройти пару шагов, как из-за поворота на неё вылетел Крис. Увидев девушку, он сжал кулаки, губы превратились в тонкую бледную полоску, а после он поставил сумку с документами на пол, сделал шаг в сторону девушки. Почти вжав её в стену, он сжал её волосы на затылке и задрал голову и открывая шею. Ногой он раздвинул ей колени, от чего девушка тихо взвизгнула и выронила полотенце из рук, уперев ладони в его грудь.       — Если ещё раз я тебя встречу, можешь сразу рыть себе яму, — прошипел он ей на ухо, а потом резко отпустил, скрывая дрожь в руках, он взял сумку и вышел из дома, хлопнув дверью.       Девушка рвано задышала, когда поняла, что произошло. Эта боль… к её ужасу, ей это понравилось; тягучий ком завязался внизу живота, от чего она быстро собрала полотенца и на ватных ногах быстрым шагом, опираясь рукой о стенку, дошла до ванны, закрыла дверь, а после облокотилась на раковину. Два года назад ей не понравилась эта боль, а сейчас что… в кого она превратилась?.. Девушка положила полотенца на стиральную машинку, сняла с себя футболку, бежевый лиф, лосины вместе с трусами и зашла в душевую кабинку. Ей нужно было смыть с себя вчерашний запах алкоголя и прикосновения Криса, иначе она сойдёт с ума. Это просто грёбаная похоть затуманила ей глаза, не даёт видеть дальше своего носа. Через два дня у неё будет последний зачёт по медицине, и она уйдёт на долгожданный отдых до сентября.       Эми сняла резинку с волос, распустила волосы и включила холодную воду. Это было хуже кипятка: девушка открыла рот в немом крике, наощупь прибавляя горячую воду. Когда вода начала литься более тёплая, Эми намыла голову, а после бессильно осела на холодную плитку. В запотевшем отражении плитки она видела себя, как она сидит на полу, с неё стекает вода, глаза тёмные, жадные. Она раздвинула ноги, опуская руку на живот, ниже и ниже. Она нащупала клитор и начала тереть его большим пальцем, немного надавливая, а другой палец она ввела в себя. Если бы можно было хоть как-то помочь себе… Поза была до такой степени неудобно, что она просто растирала возбужденное место. Ещё пару секунд и девушка выгибается, закусывая губу до крови, от чего она стекает по подбородку, между грудью, в воду.       — Эми, ты скоро? — мама постучала в дверь, а после попыталась её открыть.       — Да, я почти, — глухо сказала она, поднимаясь на дрожащие ноги. Кровь так и не переставала идти, во рту ощущался неприятный вкус железа, а внутри росло чувство неудовлетворенности.       Пару раз она смыла с себя кровь из губы, а после намылила ладони гелем и быстро растерла его по телу. Чувство покалывания так и осталось, но вечером она обещала себе что-нибудь с этим сделать.       На кухне никого не было, когда Эми вышла из ванной. Она вздрогнула, увидев мать за барной стойкой. Лиззи наблюдала за дочерью, а после улыбнулась ей. На столе стояла тарелка с двумя бутербродами, а из кружки шёл пар и приятный запах черного чая. Из коридора послышался скрип двери, а через пару минут на кухню зашёл ещё один парень. Он был сильно похож на Рона, шатен, серые глаза как и у Бена. Лиззи улыбнулась ему:       — Привет, Эрелл, а где Дилан?       — Доброе… — он посмотрел на часы, а после поправил: — добрый день. Он сейчас придет.       Кристиан, Бен, Эрелл, Дилан… Четыре брата, а в центре этого дерьма оказалась Эмилин. Настроение начало стремительно падать вниз, пока не встретилось с холодным полом. Кант сидел в углу и тихо плакал, а Ницше был рядом и подавал салфетки своему другу. В данной ситуации Эми поддержала своего внутреннего философа, а после повернулась к парню и сказала:       — Привет, я Эмилин, — улыбнулась она.       Пару долгих секунд Эрелл стоял и смотрел на девушку, а после тоже улыбнулся:       — Эрелл. Надеюсь, тебя не замучили мои братья?       Девушка подумала, мысленно сказала, что если её хорошенько никто не возьмёт раком, то она полезет к первокурсникам. Но это были только её мысли и кроме Ницше и Канта их никто не слышал. Как она поняла, этот вопрос можно оставить риторическими, поэтому она взяла бутерброд и откусила сразу половину. Наблюдавший за этим парень, нервно вздохнул, отвернулся, чтобы не выдать себя. «Что ж… с этой минуты я буду их выводить из себя», — подумала Эми и запила бутерброд чаем.