Мы — Нью-Йорк

      Забежать в Дели за стаканчиком кофе? Займет две минуты очереди и четыре минуты ожидания, и тогда я могу опоздать. Насыпать в чашку быстрорастворимый? Займет минуту на то, чтобы вскипятить чайник и двенадцать часов, чтобы избавиться от гипервозбуждения и тахикардии (спасибо, тетя, за подарочный набор сумасшедшего кофе, доводящего до полусмерти своим эффектом). Значит, кофе отменяется.       Добежать до метро — семь минут, забраться в вагон метро — четыре минуты, доехать до шестой авеню — три минуты. Выйти на поверхность — ещё четыре минуты, возможно, пять. Найти нужное здание — может понадобиться около двадцати. Итого тридцать девять минут. Но если взять такси, то дорога займет пять минут. А если учесть пробки? Двадцать. Всё же берем такси.       Настоящее сумасшествие на шестой авеню — люди наполнили улицу так, что я сомневалась, смогу ли вообще пройти по ней без ущерба для здоровья. Угол авеню и западом 50-й был перекрыт из-за каких-то масштабных ремонтных работ, так что мне пришлось вылезти из такси раньше и бежать на своих двух до назначенного места.       «Шестая авеню, 1271, шестая авеню, 1271, один-два-семь-один, двенадцать, семьдесят один. Когда мне было двенадцать, Вуди Аллену был семьдесят один. Двенадцать месяцев в году, в семьдесят первом году родился Мартин Фриман. В семьдесят первом? Или семьдесят втором? Разве Вуди Аллену сейчас восемьдесят четыре? Как быстро летит время! 1272... Или семьдесят один? Надеюсь, я не ошиблась номером авеню», — я едва ли успевала за собственным потоком мыслей.       Несколько раз в меня с силой врезались какие-то парни, один раз это был подросток, который, широко раскрыв рот, расхохотался почти мне в лицо, прежде чем убежать. Наконец, я подняла голову и с облегчением увидела перед собой блестящий небоскреб в пятьдесят этажей, зажатый между другими точно такими же небоскребами. Но именно этот имел нужный мне номер. Взглянув на часы, я убедилась, что у меня есть свободные тридцать пять минут до одиннадцати. Так держать, малышка Бренда! Оглянувшись по сторонам, я с удивлением обнаружила что прямо через дорогу, располагался знаменитый Радио-Сити-Мьюзик-холл.       В последний раз мы с Челси были здесь на концерте Джона Фогерти, не по своей инициативе, а потому что нам достались два билета от коллеги, которая должна была написать статью про это мероприятие, но внезапно подвернула лодыжку. Конечно, мы вызвались помочь, даже не предполагая, какой унылый вечер нас ожидал.       Но это было не худшее воспоминание об этом месте. Однажды Сэм Мюррей, один из главных богатеньких красавчиков колледжа, пригласил меня сюда на рождественский мюзикл, и я, конечно, не могла отказать. Мне казалось, это будет самый счастливый день в моей жизни, и именно так начнется наша история. Как жаль, что главный красавчик оказался главным глупцом, который не мог связать и двух слов. Вдобавок ко всему, он пришел на мюзикл с гигантским ведром попкорна и колой. Мы сидели рядом, и мне хотелось провалиться сквозь землю каждый раз, когда кто-нибудь из сидящих впереди зрителей оборачивался, чтобы взглядом испепелить чавкающего и хрюкающего от смеха Сэма. Кажется, я сбежала из зала раньше, чем закончился спектакль, под предлогом необходимости отлучиться в дамскую комнату. Больше мы никогда не разговаривали — какое счастье!       Следующим зданием была гигантская студия-небоскреб, где проходили съемки Ночного шоу с Джимми Фэллоном, а ещё дальше — известное издательство «Саймон-энд-Шустер». И, конечно, Рокфеллер-плаза, позади которого находился Рокфеллер-центр, с самыми знаменитыми телестудиями Нью-Йорка. Помню, как в подростковом возрасте мы с подружками мечтали переехать на Манхэттен, бродить мимо Рокфеллер-центра целыми днями, чтобы однажды столкнуться с тем самым принцем, который заберет нас в роскошную жизнь.       Среди модных бутиков, бургерных и ресторанов индийской кухни всё-таки втиснулся Старбакс, крошечный и жалкий. Лучше бы я выпила растворимый кофе дома. Я жалела об этом всё больше с каждой минутой, пока стояла в шумной очереди сплошь из счастливых испанских туристов. Неужели кто-то может быть счастлив возможности выпить кофе в этом месте? Разве это делается не в случае крайней необходимости? Если бы Челси узнала, то пришла бы в неописуемый ужас («Успокоительное! У кого-нибудь есть успокоительное?»).       Наконец, я вошла в «Тайм-Лайф-Билдин». Если верить гигантской вывеске со списком располагающихся в здании организаций, в нем соседствовали сразу несколько модных журналов, крупное агентство по недвижимости, юридическая контора «Блэнк Ром», инвестиционный банк «Гринхил-энд-компани», ещё одно юридическое агентство и, конечно, главный офис Высшей бейсбольной лиги США. Интересно, где именно работает владелец телефона? И посчитает ли он меня бестактной, если я спрошу?       Всё это время я одновременно искала мобильный в своей сумке, пока не вспомнила, что положила его в карман, когда выходила из такси. Но карманы были пусты. Тогда я снова стала судорожно перебирать сумочку, и снова карманы — ничего.       — Мисс, могу я вам чем-нибудь помочь? — внезапно раздался голос надо мной, отчего я вздрогнула. Мужчина в форме охранника внимательно за мной наблюдал.       — Да. Вы не могли бы одолжить мне телефон для одного звонка?       Я тяжело дышала от волнения и безуспешно пыталась убедить себя успокоиться, пока набирала свой номер. «Не бери трубку, не бери трубку, не бери...»       — Ало?       — Привет. Это Алекс?       — Вообще-то, меня зовут Александр. А вы — та девушка, у которой мой телефон?       Спустя минутное колебание, я пропищала:       — Похоже, что уже нет...       — Я не слышу, что вы говорите. Вы уже подъехали к моему офису?       — Да, я в холле, на первом этаже. Но...       — Хорошо. Я спущусь через минуту.       — Но мистер... — больше я не успела сказать ни слова, мужчина уже бросил трубку.       Я прерывисто выдохнула, протягивая охраннику его крошечный мобильный обратно. Тот беспокойно взглянул на меня и вернулся за свою стойку, откуда продолжил наблюдать за людьми.       Что мне делать? Я потеряла чужой телефон. Что теперь будет? Конечно, Алекс не вернет мне мой — возьмет под залог до тех пор, пока я не выплачу ему стоимость его мобильного. Но ведь это всего лишь телефон! Конечно, я смогу рассчитаться. Хотя я и не планировала таких расходов. Что ж, на пару недель откажусь от похода в кафе, перейду на быстрорастворимый убийственный кофе от тетушки и придется забыть про концерт группы «Колдплей». Всё не так уж и плохо! Да, точно. Всё будет хорошо.       Как только открылись двери лифта, я сразу же узнала Алекса. То есть, конечно, днем ранее я видела только его спину, так что правильнее было бы сказать «угадала». Его глаза быстро оббежали весь вестибюль, подметили каждое незнакомое лицо, но, так как я стояла в стороне, он не сразу обратил на меня внимание. Остановился посреди помещения и медленно повернулся вокруг своей оси. В этот момент ко мне снова подкатила волна страха. Я почувствовала себя маленьким кроликом, которого вот-вот унюхает волк. И вот, хищник уже встречается взглядом с будущей жертвой и уверенно направляется к ней. Даже не крадется, а неумолимо приближается, не думая медлить. Беззащитна, беззащитна, беззащитна...       — Это вы мне звонили? — мужчина тут же попал в яблочко. Может, соврать и сделать вид, что я понятия не имею, о чем он говорит? Тогда я точно никогда не получу обратно свой мобильный.       — Да, точно, — я заулыбалась. — Здравствуйте. Алекс.       — Александр.       — Да, точно, — почему-то я почувствовала себя глупо, и это чувство мне не понравилось. Поэтому я немедленно взяла себя в руки, быстро выдохнула и вернулась в уверенное состояние. В конце концов, я журналист, и мне приходилось бывать в ситуациях похуже этой.       — Итак, торжественный обмен, — мужчина потянулся к карману пиджака, и через секунду в его руке я уже увидела свой славный телефон. Он уже протянул его мне, но я всё мешкалась, печально глядя на мобильный. Пауза затянулась.       — Алекс... Я должна вам сказать. Произошло кое-что ужасное.       — О нет. Дайте я угадаю. Вы совершенно случайно обменялись моим телефоном с кем-то ещё, третьим в этом круговороте телефонов Нью-Йорка?       — Что-то вроде того, — я неуверенно посмеялась, а затем виновато опустила взгляд. — Я выходила из такси и точно положила его в карман джинсов, но когда пришла сюда, мобильного уже не было. Мне так жаль... Я не понимаю, как это могло произойти.       — Вы... Что? Положили телефон в карман брюк? И спокойно шли так по шестой авеню? Я не кладу его даже во внутренний карман пиджака, тем более выходя на улицу, тем более на шестую авеню, где в среднем воруют около пятисот долларов каждый день. Поздравляю вас с тем, что поддерживаете эту статистику.       — Мне так жаль.       — Ваша жалость ничего не изменит. Вы даже не представляете, сколько информации я хранил в этом телефоне. Вместе с ним утеряны бесценные контакты, которые я вряд ли ещё когда-нибудь смогу восстановить. Более того, прямо сейчас в руках вора оказались личные номера крайне важных людей.       — Это ужасно. Мне действительно, действительно очень жаль. Что я могу сделать для вас, чтобы хоть немного исправить положение? Давайте я возмещу стоимость телефона.       — Возместите стоимость телефона? — мужчина рассмеялся, а затем окинул меня взглядом с ног до головы, от чего стало не по себе. — Мисс, вы, кажется, журналистка? Где вы работаете? В какой-нибудь мелкой газетенке?       Сначала я едва не возмутилась, но затем осознала, что выглядела я сегодня именно так: в потертых джинсах и обыкновенном желтом свитере, с наспех заплетенными в косу волосами и крошечным бумажным стаканчиком самого дешевого кофе в руках. Не самый впечатляющий мой образ. Алекс имел все основания смотреть на меня сверху вниз. Не только потому, что был выше, но и потому, что на нём был явно дорогой темно-синий костюм от Брунелло Кучинелли, блестящие туфли от Кеннет Коул, на руке можно было заметить часы, явно не поддельной марки, и даже зажим для галстука казался безупречно блестящим и, надо полагать, дорогим.       — Я сомневаюсь, что вы имеете представление о том, сколько стоил этот телефон. Особенно если учесть хранящиеся в нем номера.       Я закрыла глаза и устало выдохнула, потирая лоб. Может, так мозг смог бы придумать хоть что-то, способное разрешить ситуацию. Этого не происходило.       Алекс шумно вздохнул, а в следующую секунду неожиданно вложил мне в ладонь телефон, недовольно хмуря брови:       — Зачем вы только появились в моей жизни, мисс? От вас одни неприятности. Сначала забрали телефон, потом потеряли его...       Он со скрипом развернулся на каблуках дорогущих ботинок по отполированному блестящему полу холла и отправился в сторону лифтов. Я тут же очнулась от удивления и крикнула ему в спину:       — Постойте! Ведь мы ничего не решили! Что нам теперь делать?       — Нам? — Алекс повернулся на ходу. На его губах была ухмылка. — Я надеялся, что нас больше ничего не связывает. Вы — пойдете на крайне важную встречу, а я возвращаюсь на свое рабочее место.       — А как же телефон? — недоумевала я.       Мужчина сердито нахмурился.       — Придется как-нибудь справиться с этой проблемой самому. Вы здесь явно не помощник.       Он снова отвернулся и пошел ещё более уверенно. Я так и стояла, глядя ему в спину. Так просто?       Когда Алекс вошел в лифт, я осознала, что он не пошутил. И тогда мне показалось, будто с моих плеч свалилась гигантская ноша. Я заулыбалась и крикнула, прямо перед тем, как двери лифта закрылись:       — Спасибо! Хорошего дня!       Выбежала из «Тайм-Лайф-Билдин», едва не прыгая от радости. Конфликта не произошло, а мой телефон наконец-то вернулся ко мне, и теперь я точно везде успею! Всё-таки день складывается отлично.