Мы — Нью-Йорк

      На работе все готовились к возвращению главного редактора Родерика Гранта из Франции. Его приезд означал долгожданное совещание с обсуждением всех идей и предложений для нового выпуска, который не должен уступать в эффектности предыдущему.       Мне нужно было сосредоточиться, ведь в последнее время я думала о чем угодно, кроме работы. Тем не менее, кое-какой материал у меня всё же имелся, но он требовал серьезных доработок.       Весь отдел был переполнен жужжанием, все переговаривались и порхали из стороны в сторону, летали скомканные листы бумаги, а клацанье клавиатуры сливалось с гулом в голове.       — Это правда, что на вечеринке Шерил был Томми Хилфигер? — над моим компьютером неожиданно возникло лицо одной из сотрудниц. Я вздрогнула.       — Что?       — Так и есть, — Челси за соседним столом откинулась на спинку стула с довольным видом. — А ещё Джастин Тимберлейк, Бруно Марс, Энн Хэтэуэй... Но это только те, с кем мы общались лично. Возможно, был кто-то ещё.       — И вы наверняка видели Марка? — сотрудница снова повернулась ко мне.       — Какого Марка? — растерянно подняла брови я.       — Джейкобса! — девушка смотрела на меня, как на душевнобольную.       — Ну конечно, видели, — Челси раздраженно закатила глаза. — Сколько можно задавать глупые вопросы? Лучше иди и займись делом.       Разочарованная сотрудница была вынуждена вернуться на свое рабочее место. Зато теперь ко мне на своем крутящемся стуле подкатилась подруга и заговорила в полголоса, наклонившись:       — Почему ты сбежала вчера? Ты даже час не пробыла на этой вечеринке. Что-то случилось? Ты обещала объяснить.       Мы ушли в женский туалет, чтобы скрыться от любопытных глаз и ушей других девушек из отдела. Я вздохнула, умывая руки прохладной водой. Затем стряхнула капли и взглянула в зеркало, припоминая события прошлой ночи.       Вскоре после случая со странным стихотворением на салфетке, я вернулась к Челси, и, кажется, мы обсудили эффектное появление миссис Хэтэуэй вместе со своим мужем на вечеринке. Я вернулась к барной стойке, чтобы поставить бокал, когда ко мне подошел бывший корректор нашего отдела. Кажется, он перебрался в какой-то мужской журнал на ту же должность год назад. Мужчина как всегда чрезмерно выражал свою радость от нашей встречи: «Я как раз только что вспоминал о тебе. Обещал познакомить мисс Стрейт с лучшим журналистом по моему мнению, и я, конечно, сразу стал искать тебя». Это была неправда, но я всё равно поблагодарила его и машинально протянула руку мисс Стрейт и в следующую секунду застыла на месте.       Я встретила красивую темноволосую девушку в обтягивающем платье третий раз за этот день. И третий раз она смотрела на меня ледяным взглядом, от чего напоминала ядовитую змею, которая готовится к прыжку. Она пожала мою руку, продолжая смотреть в глаза. Я же украдкой оглянулась по сторонам.       — Подожди. Кто она такая? — прервала мое повествование Челси. Я взглянула на подругу, которая сложила руки на груди и прищурилась от предельной сосредоточенности.       — Слушай дальше, и ты узнаешь...       — Бренда Ламбер, ведет собственную колонку в журнале «Брайт-н-Нью», называется «Мысли француженок». Вы наверняка слышали. Она наделала шуму за последний месяц, это уж точно! Бренда родом из Франции, из... Не напомнишь название города?       — Марвежоль.       — Точно! Чудное название. Ну разве французский язык не очаровательный?       — С этим не поспоришь, — коротко улыбнулась девушка. — В последнее время судьба подталкивает меня на более близкое знакомство с Францией. Я понимающе кивнула и снова пробежала глазами по всем гостям, которые присутствовали на этом вечере. Бывший коллега к этому моменту нашел себе нового собеседника, но его знакомая не спешила уходить.       — Он не пришел, — неожиданно шепнула она. Я вздрогнула.       — Простите?       — Я знаю, кого вы ищите. Его здесь нет.       Я растерянно улыбнулась, хотя что-то внутри меня перевернулось от волнения. «Какого ещё волнения?» — я разозлилась сама на себя.       — Мисс Стрейт, я не понимаю, о ком вы говорите.       — Об Александре Андервуде. Он не любит подобные мероприятия.       — Почему меня должно интересовать, здесь он или нет, и что он любит? Мы с ним даже не знакомы!       — Правда? Разве это не с вами я разговаривала по телефону несколько дней назад? — девушка сделала несколько шагов вдоль барной стойки и заказала мохито, после чего снова повернулась ко мне. — Не помните? В тот раз, когда Алекс оказался в душе.       Подруга в очередной раз прервала мой рассказ внезапным порывом смеха.       — Это она звонила на твой телефон? То есть, на телефон того парня, но тогда мы решили, что он твой.       — И это не вся проблема, Челси. Каждый раз, когда я видела Алекса, каждый раз, когда мы разговаривали, она была рядом и наблюдала.       — Кто она? Его девушка?       — Понятия не имею, в каких они отношениях, но она явно меня не переваривает.       — И что было потом?       — Линдси, я представляю, как странно всё это выглядит, но всё совсем не так, как кажется. Вы, наверное, думаете, что мы с Алексом... Вместе? Что-то вроде... Любовников? — я неловко рассмеялась, но девушка бросила на меня холодный взгляд, от которого стало не до смеха.       — Я не собираюсь обсуждать это, — удивительно спокойным тоном проговорила она. — И меня не интересует, что происходит между вами с Алексом. Это ваша жизнь. А у меня есть своя. И они не пересекаются. Никогда и никаким образом.       Девушка так резко отвернулась, что до меня донесся шлейф её сладких духов. Я осталась стоять, совершенно растерянная. Что означали её последние слова? И почему она вообще решила всё это сказать? И кто такая Линдси Стрейт?       — Думаешь, это его девушка? — спросила Челси, тем временем подкрашивая губы.       — Если это так, то она невероятная. Представляешь, с каким достоинством она переносит измену своего молодого человека? Ей даже хватило сил не ударить меня, его любовницу!       Подруга на секунду зависла и затем недоуменно уставилась на меня, замерев с помадой в руке. Я поспешила пояснить:       — Нет, мы не любовники. Но Линдси Стрейт думает именно так.       — Бренда, какая разница, что думает Линдси Стрейт? Ты больше никогда не увидишь ни её, ни Алекса Какого-То-Там. Оставь эту ситуацию, пусть они сами выясняют свои отношения. Больше тебя это не касается, разве нет?       Я замычала в неуверенности. Челси взглянула на меня.       — Ты права, — выдохнула я. — Да, конечно. Это не мое дело. Пусть сами выясняют свои отношения. Не знаю, почему это так обеспокоило меня. Конечно, всё это глупости. Эй, так ты что, действительно болтала с Марком Джейкобсом?       Я следовала за подругой, когда мы вышли из туалета.       — Представляешь? Конечно, мы разговаривали не один на один, там было ещё три человека, мы стояли в кругу, пили коктейли. Марк заказал Манхэттен, и Томми несколько раз пошутил на эту тему. Черт побери, какой же он красивый! Какие же они все красивые! Но всё это перестает иметь какое-либо значение, когда я вспоминаю мистера Идеала. Бренда, ты понятия не имеешь, кого я встретила вчера. Со мной познакомился самый красивый парень из всех, кого я когда-либо видела. Его зовут Хьюго. Он модный фотограф. Мы сразу нашли общий язык, как будто знали друг друга всю жизнь. Болтали обо всем на свете, а потом он довез меня до дома. На своем Мерседес-Бенце! — Челси почти пищала, едва припрыгивая.       —Это замечательно! Он взял твой номер телефона? Или вы договорились о встрече?       — Да, утром он сказал, что заедет за мной сегодня после работы.       Я собиралась радостно хлопнуть в ладоши, но в следующее мгновение остановилась в недоумении.       — Утром?       Челси кокетливо захлопала ресницами, усаживаясь за свое рабочее место.       — Вы что...       — Это произошло случайно. Не помню даже, как потеряла контроль над ситуацией. И не скажу, что сожалею. Это была лучшая ночь, и я бы не отказалась её повторить, будь у меня машина времени.       Я коснулась плеча подруги и вернулась к своему столу.       — Ты сумасшедшая, но я не собираюсь учить тебя жизни.       — И это то, за что я тебя так люблю, — пропела подруга, крутанувшись на стуле и расставив руки в стороны.       Челси была права в одном. Я в самом деле уделяла слишком много времени мыслям о людях, к которым не имею отношения. Пора было заканчивать с этим и начать заниматься более серьезными делами.       Когда руководители отделов и журналисты собрались в просторном конференц-зале, я была взволнована. С одной стороны, я с удовольствием предвкушала начало нового сезона приключений и творчества. С другой стороны, в моей голове всё ещё звучал голос мистера Хендрикса из «Vogue». Он был убежден, что совсем скоро «Брайт-н-Нью» придет конец. Но ни мистер Грант, ни кто-либо другой не казался обеспокоенным по этому поводу. Главный редактор притворяется или же в самом деле ничего не подозревает о предстоящем крушении?       — Итак, начнем обсуждения. Я предлагаю оттолкнуться от состоявшихся модных показов и новых коллекций. Они дадут нам ключ к концепции всего номера. Поэтому прежде всего я прошу высказаться отдел моды. Расскажите всем, какие наиболее интересные события повлияют или уже повлияли на этот месяц?       — В последнем показе Брендона Максвелла наметилось возвращение неоновых цветов в одежду. Неоновый монохром, — девушка в круглых очках продемонстрировала несколько фотографий.       — Яркие брючные костюмы в коллекциях Эскада и Сиес Марджан. Костюмы в стиле 80-ых остаются в списке трендов. Но никаких черных, серых или клетчатых моделей.       — Ричард Беннет вернулся в высокую моду после трех лет отсутствия. Его возвращение ознаменовалось ошеломительным показом, посвященным легким, летящим образам, пастельным тонам. На смену классического белого тотал-лука, который обычно занимает прочную позицию в весенние и летние сезоны, в этот месяц приходят бежевые оттенки разных полутонов.       — Эту же тенденцию продемонстрировали Том Форд и Барберри. Фенди делают акцент на крыльях, чем едва не спровоцировали конфликт с ангелами Виктория Сикрет, — все рассмеялись.       — Это кажется мне интересным, — отметил мистер Грант.       — Крылья, легкость, надежда... Оправдывающиеся ожидания и чудесные возвращения, — стала называть свои ассоциации креативный директор.       — Это касается не только Ричарда Беннета, — заметила журналистка. — Но и возвращение «Брайт-н-Нью» на вершины рейтингов!       — В сфере культуры есть тоже несколько грандиозных возвращений. Например, мы можем затронуть новость о воссоединении группы «Твоя биологическая страсть», это долгожданное событие в мире музыки.       — Среди ближайших событий нас ожидает открытие отреставрированного здания музея искусства и дизайна на Коламбус-сёркл.       — В Бродвейском театре снова поставлен мюзикл «Моя прекрасная леди» с новым актерским составом. Это может быть интересно, — заговорила девушка из событийной колонки.       — Легкость и простота. Мы сделаем обзор на самые удобные новинки макияжа, которые сделают его максимально практичным, быстрым в нанесении и комфортным.       — Также мы рассмотрим наиболее естественные образы. Оставим слои тонального крема в прошлом сезоне. Нужно нечто вроде мастер класса, как сохранить натуральный оттенок кожи и подчеркнуть природные особенности лица. Никаких темных теней и бардовой помады, они выйдут из моды до конца весны.       За дело принялся «социальный» отдел. Рыжеволосая девушка пожала плечами:       — «За или против возобновления отношений с бывшими».       — Это не самая «легкая и воздушная» тема, — заметила я.       — Мадам Ламбер, какие у вас предложения? — обратился ко мне главный редактор.       Я почувствовала прилив вдохновения.       — Легкость и радость возвращения, это может касаться историй людей, которые приезжают обратно в родной город, восстанавливаются на работе, излечиваются и покидают больницу. Можно собрать истории положительного опыта людей, чтобы подчеркнуть, что возвращение к чему-то не является негативным переживанием.       — Верно! И в этом же разделе мы можем разместить целую статью благодарности читателям от имени нашей редакции. «Спасибо за ваше доверие, впредь мы вас не подведем и продолжим покорять модные вершины вместе с командой профессионалов и знатоков своего дела», бла-бла-бла...       Все оживленно поддержали эту идею, а мистер Грант рассмеялся, кивая головой.       — Мадам Ламбер, вы высказались в рамках чужой рубрики. А какие идеи для «Мыслей француженок», которую все так ожидают?       — Здесь точно не возникнет проблем. Легкость бытия, беззаботность, с которой француженки не расстаются. Они приходят, уходят, возвращаются и не тащат за собой мешки драмы. Как им это удается, как отпустить переживания и дышать свободно, как перестать боятся себя и следовать своим желаниям.       — Принято, — прищелкнул мистер Грант, возвращаясь к отделу моды. Все мое тело переполнилось трепетом. В самом деле, пора приниматься за работу, оставив мешки драмы и переживаний.