Мы — Нью-Йорк

      — Бренда, перестань это делать! — воскликнула Челси, когда нажала кнопку лифта.       — О чем ты?       — Ты прекрасно знаешь о чем. Эти малявки снова пытаются повесить на тебя всю работу, а ты не можешь им отказать. Так не пойдет. У тебя что, мало своих дел?       В нашем отделе едва не разразился конфликт, когда после совещания ко мне подлетели две миниатюрные подружки из социального раздела, недовольные вмешательством в их работу — босс одобрил не их предложение, а мое. Челси, как главная любительница любых скандальных разборок и выяснений отношений, в ту же секунду выпрямилась в кресле, готовая принимать полноценное участие в разговоре.       — Мы понятия не имеем, что это значит — «возвращение». Если у тебя есть конкретные истории, то ты должна поделиться с нами. Почему мы должны догадываться, о чем писать? — с таким заявлением выступила первая девушка, Эрика. На ней был розовый топик с клубничным принтом, будто бы сохранившемся со школы.       — Ты, конечно, отлично всё придумала, как и всегда, вот только нам дали какие-то глупые расплывчатые формулировки. И что нам теперь прикажете делать? — её подружка, Кэролайн, составляла ей отличную пару со своими двумя рыжими хвостами, вернувшими её в подростковое время.       — Эй, в чем ваша проблема? Мы только начали работу, а вы уже умираете под тяжестью собственного нытья! — Челси с напускным равнодушием стала выщипывать брови, глядя в крошечное зеркальце на своей ладони. На последних словах она презрительно искривилась и перевела взгляд на подружек, которые показались ещё более маленькими в тот момент.       — Никто не дал нам даже шанса высказаться! Почему Бренда снова полезла со своими советами в нашу рубрику?       — Но ведь вы ни разу не предложили альтернативный вариант за всё время совещания, — я удивленно взглянула на обеих.       — Лично я предлагала затронуть тему возвращения к прошлым отношениям. Но наша мадмуазель француженка тут же отбросила эту идею и стала говорить что-то про возвращение в родной город, возвращение из больницы... Что всё это значит?       — Конечно, мы ведь не такие супер-дупер талантливые, и не можем штамповать статьи, как ты. И что нам делать? Откуда брать информацию, истории?       — Для начала, придется пораскинуть мозгами и включить фантазию. Где, как вы думаете, вы работаете? В редакции журнала. Кем, как вы думаете, вы работаете? Журналистами. Так почему вы ещё здесь, а не на своем рабочем месте в бурных поисках материала для нового выпуска? — Челси медленно поднялась и угрожающе нависла над двумя миниатюрными подругами.       — Мы через это уже проходили, — я прошла к куллеру и набрала в пластиковый стаканчик холодной воды. Затем развернулась, разведя руки. — Хорошо, давайте снова работать вместе. При условии, что я не буду одна бегать по городу в поисках людей, готовых дать интервью, как это было в прошлый раз. Идет?       Похоже, такое решение проблемы не устроило Челси. Позже она нервно выстукивала ногой по блестящей белоснежной плитке, пока я ожидала лифт. Я спокойно улыбнулась, коснувшись её плеча:       — Всё в порядке. Я просто подскажу им, с чего начать, а дальше они справятся сами. Они ведь только недавно у нас работают, и я действительно вмешалась на совещании и заговорила вместо них. В этот раз всё будет справедливо.       Я зашла в кабину лифта, как только автоматические двери раскрылись, и послала хмурящейся подруге воздушный поцелуй. Та язвительно закатила глаза:       — Просто признайся, что тебе это нравится, — сразу после этих слов двери закрылись, и я даже не успела ничего ответить. И вряд ли смогла бы.       Швейцар Дилан, облокотившись на стойку ресепшна, болтал о чем-то с мистером Иганом, приветливым охранником. Он опустил глаза в разобранный мобильный телефон и перебирал в нем какие-то мелкие детали. Я приблизилась к ним.       — Эй, красавица, — парень заулыбался и встряхнул свисающей над глазами челкой. Я едва не рассмеялась от его вида. — Нужна какая-нибудь помощь?       — На самом деле, да.       Дилан никак не ожидал услышать такой ответ, поэтому сначала по привычке опустил разочарованный взгляд, но в следующую же секунду он буквально подпрыгнул на месте:       — Правда? Чем я могу быть полезен такой прекрасной девушке? Дилан весь твой, крошка.       — Не хочешь стать героем статьи? — я продолжала упорно игнорировать все попытки парня пофлиртовать. Похоже, это была лишь его манера речи.       Парень присвистнул, оглядываясь на мистера Игана.       — Похоже, настал мой черед становиться звездой, а? Но ведь я ни с кем не сужусь.       — Может быть, расскажешь подробнее о той истории, в которую попал?       Улыбка Дилана чуть поугасла. Он растерянно взглянул под ноги, затем положил разобранный мобильный на стойку, припоминая недавние события.       — Должно быть, это неприятно, я понимаю. Но ты нас действительно выручишь! Пожалуйста. Мы хотим показать читателям, как человек возвращается к привычной жизни даже после серьезных травм, как удается сохранить оптимизм и шутливость. Обаятельность. Харизму.       Парень снова улыбнулся.       — Значит, сделаете мне целую рекламу?       — Что-то вроде того.       — Хорошо, но... — Дилан отошел в сторону, а я последовала за ним. — Учтите, что я не до конца помню детали того дня.       — Я слышала, что ты потерял память. Её не удалось восстановить?       — Совсем немного. Но, признаться честно, я до сих пор не уверен даже в том, моё ли это имя.       — Расскажи, пожалуйста, что произошло, — я присела на диванчик и включила диктофон. «Буквально пару минут, только начнем интервью, раз уж Дилан сам об этом заговорил», — решила я.       Парень сел рядом. Я впервые видела его таким сосредоточенным, даже взволнованным. Он вглядывался перед собой, будто перематывая назад пленку видеокассеты в своей голове.       — Вообще-то, это было не очень давно, но кажется, будто с того момента прошли десятки лет. Полгода назад меня обнаружили где-то на окраине города с проломленной головой. Отвезли в больницу, где я пролежал несколько дней без сознания. Врачи сомневались, что я выживу, но я не так-то прост, как кажется. Я крепкий орешек, ты знала?       — Дилан рассмеялся в привычной манере, а затем снова стал серьезным. — Я ничего не помнил, абсолютно, в голове было пусто. Когда я открыл глаза, смотрел в светлый потолок, и у меня не было ни одной мысли. Белое полотно перед глазами, больше ничего. И, знаешь, честно говоря, это было не так уж плохо. При мне не было никаких документов, никаких вещей, я не мог связать двух слов, не то, что вспомнить свое имя и фамилию. Врачи возились со мной, как с младенцем, долгие месяцы. Я заново учился стоять на ногах, ходить, говорить. Конечно, всё было не слишком запущено, я быстро вспоминал, как это делается. Очень скоро я мог спокойно говорить, шутить, знакомиться с медсестрами, как будто ничего не произошло. Знаешь, ведь уже через некоторое время мне действительно казалось, что не было никакой травмы — я её просто не помнил. Как и многое другое. В том числе свое имя, фамилию, своих родителей, детство.       — Но тебя всё же выписали из больницы?       — Вообще-то... — парень усмехнулся. — Можно сказать, что я оттуда сбежал. Видишь ли, оставаться в больнице было невыносимо. Казалось, чем дольше я остаюсь в ней, тем дальше от меня ускользают воспоминания. Я убедил врачей, что почти восстановился, что память ко мне вернулась, что зовут меня Дилан Купер, и всё в полном порядке. Мне казалось, что, стоит только пройти по городу, как прошлое тут же вернется.       — И оно вернулось?       — Немного. Я вспомнил, что точно жил на Манхэттене, в Мидтауне. По некоторым улицам я ходил особенно часто, но не знаю, почему. Например, по шестой и пятой авеню. Возможно, на одной из них я работал, на другой жил.       — Куда ты отправился после того, как покинул больницу?       — Слонялся по Манхэттену. Занялся поисками любой работы, на которой только можно получить хотя бы пару долларов. Некоторое время жил вместе с одной медсестрой из больницы, — Дилан снова усмехнулся. — Теперь я швейцар в «Дилан-Билдин». В больнице я с уверенностью откликался на имя Джон, а теперь я Дилан. Разве не круто? Дилан из «Дилан-Билдин».       — Ты решил начать другую жизнь?       Парень опустил взгляд и выдохнул.       — Сначала я действительно пытался вспомнить. Но мне кажется, что я не был счастлив в прошлой жизни. Так вышло само собой, что у меня завязалась новая жизнь, и в какой-то момент у меня появилось ощущение, что это мой шанс начать всё сначала.       — Дилан, а что, если в прошлой жизни остались люди, которые беспокоятся и ищут тебя?       — Тогда я бы увидел свое фото по телевизору или в объявлениях! — воскликнул парень. — Ты думаешь, я никогда не задумывался об этом? Я каждый день просматривал все газеты, ежедневные выпуски новостей, разглядывал каждую приклеенную бумажку на домах и столбах в ожидании, что увижу себя. Увижу, что кто-нибудь меня ищет. Этого не произошло.       — Ты до сих пор не знаешь, как оказался на окраине города без сознания?       — Ничего сверхъестественного — меня не забрали инопланетяне. На меня просто напали, банда каких-то ублюдков, ограбили и скрылись. Больше их не отыскать.       — Это ужасно...       — Может быть. С другой стороны, благодаря этому случаю, я встретил много отличных людей, которые дали бесценные уроки. В больнице я нашел себе друзей, они сделали невероятное — помогли заново взглянуть на себя, на весь мир вокруг! Не представляю, что бы со мной было, если бы не они. Я скучаю по ним, но не успеваю навестить из-за работы.       — Тогда поехали! — вдруг решила я.       — Что?       — Давай съездим в эту больницу прямо сейчас. Ты встретишь своих друзей, всё мне покажешь и расскажешь. Это будет отличный материал!       Дилан просветлел.       — Ты так думаешь? А как же работа?       — Я поговорю с твоим начальником, если это будет необходимо. Скажу, что мы выполняли важнейшую миссию, и он не сможет мне отказать. Ну же, нам стоит поторопиться!       Мы выбежали из «Дилан-Билдин», словно два школьника, решивших прогулять уроки. У нас не было времени связываться с диспетчером и заказывать офисный автомобиль, я стала голосовать у дороги и выискивать взглядом такси. Тем временем в моей голове уже проносились потрясающие формулировки, захватывающее описание истории Дилана — всё это летало у меня перед глазами, оставалось лишь уложить слова на бумагу, и тогда каждый читатель получит шанс почувствовать эту историю, вдохновиться непростой судьбой швейцара и отправиться менять свою жизнь в лучшую сторону.       — Эй, Бренда! — рыжеволосая Роза из отдела моды остановила свой белоснежный Порше Панамера с откинутой крышей. Девушка энергично замахала мне рукой. — Нужно подвезти?       — Ты нас очень выручишь, — просияла я, хватая под руку Дилана, который округлившимися от восхищения глазами рассматривал машину. Роза проявила не меньшее внимание, рассматривая самого Дилана с ног до головы. Она даже приподняла солнечные очки, чтобы её недоуменное и чуточку брезгливое выражение лица было более заметно.       — Куда вы направляетесь?       Я подтолкнула парня.       — Куда? В... Госпиталь Ленокс-Хилл.       — Мэдисон авеню? Вам повезло. Мне как раз по пути. Забирайтесь, — рыжеволосая жестом указала за спину на свободные пассажирские сидения. Место впереди было занято гигантским пластиковым пакетом с разноцветными тканями внутри. Роза проследила за моим любопытным взглядом и небрежно махнула рукой. — Тиби прислали блейзеры и пиджаки. Мы отобрали парочку, которые могут оказаться более или менее сносными, но оказалось, они по ошибке отправили все образцы на два размера больше. Сначала я собиралась отослать их обратно, но потом подумала, что завезу вещи самостоятельно. Я не видела Эми Смиловиц уже несколько месяцев с тех пор, как «Брайт-н-Нью» решил раскошелиться на нескольких курьеров, храни их Господь.       Я встретилась взглядом с Розой в зеркале заднего вида. Она попыталась разглядеть, что на мне надето.       — Это то обтягивающее черное платье из осенней коллекции Гуччи? Мы отказались от него в последний момент, потому что нашли вариант поинтересней. Но на тебе смотрится славно, как будто новое.       — Как ты его узнала?       Девушка усмехнулась:       — Дорогая, меня не просто так называют профессионалом. Я в этой индустрии не первый год. А теперь покажи, что у тебя на ногах.       Я подняла за шпильку черную туфельку, чтобы Роза смогла её увидеть. Ей хватило на это всего секунды, после чего она снова сосредоточилась на дороге. Некоторое время девушка молчала. Я решила, что она пытается угадать дизайнера, но вместо этого стилистка зарылась одной рукой в пластиковый пакет, время от времени поглядывая на него боковым зрением. Спустя три минуты шуршания, она извлекла и кинула мне что-то желтого цвета.       — Попробуй этот. Должен подойти. Блейзер лимонного цвета из натурального шелкового крепа с длинным поясом, чтобы подчеркнуть талию. Он понравился мне больше всего из тех, что прислали от Тиби.       Я с восхищением провела рукой по ткани прекрасного качества и улыбнулась яркому цвету.       — Но ведь ты должна вернуть его...       — Скажу, что Родерик Грант собственной персоной хотел его внимательнее осмотреть. Они придут в полный восторг! К тому же, это всего лишь прет-а-порте, а не какая-нибудь новая коллекция, ещё ни разу не появившаяся в свете. Отправь его потом с курьером на Мэдисон-авеню, 437, когда он перестанет быть нужен.       — Роза, ты просто чудо! — воскликнула я, любовно завязывая пояс.       — Красотки достойны красивых шмоток, — подмигнула мне девушка.       Роза была одной из тех, кто знал о моих финансовых трудностях, и она проявляла заботу так, словно это для неё было всего лишь частью работы. Она действительно не считала это чем-то значительным и благородным. Будучи женой известного футболиста, она могла позволить себе всю эту гору роскошной одежды, как и любую другую, даже «какую-нибудь новую коллекцию, ещё ни разу не появившуюся в свете».       Дилан, кажется, едва ли мог слышать наш разговор. Он точно погрузился в транс, с открытым ртом разглядывая небоскребы на Мэдисон-авеню, точно в первый раз.       Когда Роза остановила машину у госпиталя, она нажала на кнопку автоматического подъема крыши. Раздалось тихое жужжание.       — Спасибо, что подвезла, — я улыбнулась. — И огромное спасибо за блейзер. Как я выгляжу?       Стилистка обернулась, окинула меня взглядом с ног до головы и небрежно кинула Дилану:       — Мальчик, подожди снаружи.       Тот молча послушался, выпрыгнув из Порше. Роза стала искать что-то сначала в своей сумочке, а затем заглянула в бардачок и через секунду протянула мне плоскую упаковку «Сесилия де Рафаэль»:       — Я всегда и повсюду держу запасную упаковку чулок. На всякий случай. Повод надеть найдется всегда. Может быть, кружевной край и не будет виден другим, но зато в них всегда ощущаешь себя совершенно иначе. Возьми.       — Роза, я...       — Надеюсь, ты не собралась возражать? Бренда, таков мой личный модный закон: с платьем от Гуччи надевать чулки. Просто надень и не нарушай закон, пока я рядом.       Я рассмеялась. Пришлось подчиниться, ведь я не готова попасть в модную тюрьму, я ещё так молода!       — Чувствуешь, запахло сексом? — я заиграла бровями и снова залилась веселым смехом. Рыжеволосая улыбнулась:       — Малышка, учти, я даю тебе их не для того, чтобы ты соблазняла этого мальчика, который готов броситься к любому, кто поманит пальцем. А если это твоя цель, то отдавай обратно блейзер и чулки.       — Ты про Дилана? О, нет, я вообще не собиралась никого соблазнять. Вещи остаются при мне на этот раз.       — Уверена?       — Абсолютно, — я выдохнула. — Рози, я стараюсь выглядеть хорошо только потому, что это доставляет удовольствие мне, а не потому, что я хочу нравится кому-то.       — Теперь я уверена, что ты готова.       Когда я вышла из машины, какой-то парень, проходящий мимо, присвистнул. Дилан снова открыл рот — удивительно, как в один миг пропала вся его уверенность, с которой он пытался флиртовать на рабочем месте.       — Пойдем, у нас не так уж много времени, — я похлопала его по плечу.       Парень смущенно опустил голову. Когда мы поднимались по каменным ступенькам к входу, он спросил:       — Бренда, ты думаешь, кому-то может быть нужна история обыкновенного паренька, который не помнит своего имени и работает швейцаром?       Я взглянула на него.       — Внимания достойны не только знаменитости, но и обыкновенные люди, и их истории. Если мы будем к ним прислушиваться, осознавать, что каждый достоин быть услышанным, что каждый человек несет в себе важный урок, уникальный опыт, тогда мы сможем жить лучше.