Мы — Нью-Йорк

В пять часов утра я с трудом вылезла из желтого такси в том самом асимметричном платье от Хилфигера, которое теперь казалось мне настоящим бежевым недоразумением. Сегодня оно вдруг стало неподъемно тяжелым и просто смехотворным, но альтернативным вариантом была лишь мужская фланелевая пижама, даже не принадлежавшая мне. С силой выжав газ и шумно выдохнув облако выхлопных газов, водитель такси оставил меня стоять в одиночестве, бездумно глядя на желтоватое трехэтажное здание автостоянки через дорогу. Бледное солнце скрывалось где-то за стеклянными стенами высоток, в которых скрывались горожане, сонные или спящие. Устало сев на ступеньку, я прижала ладони к щекам и медленно выдохнула, глядя в небо — едва тронутое голубизной, бледное, совсем прозрачное и хрупкое. Только теперь оглушительному потоку мыслей в моей голове удалось приостановиться на время. «Что происходит в твоей жизни, мисс Ламбер?» — Непонятно. — Тяжелая ночь? — передо мной бесшумно возникла темноволосая девушка с кудрявыми волосами. Одну руку она держала в кармане джинсовой куртке, а во второй дымилась сигарета. — Вроде того, — я улыбнулась, пытаясь собрать фатиновый шлейф, чтобы освободить место для внезапно появившейся собеседницы. Та приняла мое немое приглашение и села рядом. Мы долго молчали, не испытывая дискомфорта, как будто были старыми друзьями. — Я Эбби. — Бренда. — Я знаю, — девушка спокойно затянулась, не сразу обратив внимание на мой вопросительный взгляд. Затем усмехнулась. — Я знаю многих и о многих. Не со всеми лично, но это дело поправимое. Вы пишете для журнала, я знаю. Вас даже по телеку показывали. Говорят, у вас здорово получается. — Забавно. Выходит, это одностороннее знакомство. Мне такое не нравится. — Мне нечего рассказывать о себе. У меня неинтересная жизнь. Я знаю, это вы помогли миссис Шнайдер найти своего сына. — Это не моя заслуга. Обстоятельства сложились удачно, и она сама увидела его в нашем репортаже. — А ещё я знаю, что вы уговорили мистера Милна согласиться на операцию. — Откуда ты столько знаешь? — я прищурилась. Девушка улыбнулась, внимательно изучая мое лицо. — Я была у него сегодня утром. Его готовили к этой операции. Он выглядел напряженным. Но он благодарен вам, это правда. И... Я благодарна. Вам удалось то, что не удалось мне — быть услышанной. Тони услышал вас. У него появился шанс. Я прерывисто вздохнула, взяв себя за локти, и кивнула: — Всё будет хорошо. — Теперь от нас ничего не зависит. Но он будет жить, и это главное. — Движение было его жизнью. И где-то в глубине души сидит страх, который твердит своим противным голосом, что если вдруг что-то пойдет не так, если... — Нет, Бренда, здесь нет «если». Тони справится. Что бы ни произошло, он справится с этим, я знаю. И вы поступили правильно. Если бы я была на его месте... Я бы нуждалась в таком человеке, как вы, — Эбби отвернулась и снова закурила. — Мистеру Андервуду повезло, что у него появились вы. От неожиданности у меня перехватило дыхание. Мимо проехал автомобиль, дав мне пару лишних секунд на размышления. — Я так не считаю. — Почему нет? — Потому что... Потому что я у него не появилась. Что значит эта формулировка? «Повезло, что вы у него появились». Как будто ребенку подарили щенка на Рождество. «Мальчику повезло, что у него появился щенок». Девочке на рынке дали апельсин. «Ей повезло, что у неё появился апельсин». С людьми не так. Апельсин не может передумать и уйти от девочки, а... — А вы можете. — Да. — Хорошо. Меняю формулировку. Это здорово, что вы вместе. — Мы не вместе. Эбби улыбнулась. — Так я и думала. Вы боитесь привязываться к людям, мисс. — Это не так. — Я думаю, что это так. Боитесь связывать себя отношениями, и поэтому следите за тем, чтобы всегда имелось место для заднего хода, который готовы сделать в любой момент. У вас когда-нибудь были серьезные отношения? Я сложила руки на груди. — Не закрывайтесь. Я здесь не для того, чтобы вас разоблачить. Вообще-то, это не такой уж редкий случай. Думаю, вы сами не понимаете до конца, что именно так отчаянно отвергаете. Вы напоминаете мне меня, — Эбби усмехнулась, задумчиво глядя перед собой. — Иной раз мне бы так хотелось утонуть в другом человеке... Но у меня есть веские причины этого не делать. Не совершайте моих ошибок. Не упускайте шанс. Вы лишь слегка касаетесь чувств. Возможно, там, в глубине, не так уж страшно, как вам кажется. Вы можете хотя бы проверить. Бояться неизвестно чего — это странно, как по мне. Эбби пожала плечами и зевнула. Я нехотя поднялась на ноги. — Принесу нам кофе. — Это было бы очень кстати, — девушка рассмеялась. — Я всю ночь пыталась вытащить из притона своего приятеля, который перебрал наркотиков. Не самое классное времяпровождение. Вздрогнув, я подумала о том, что, похоже, всё-таки у меня была отличная ночь. Спертый воздух в квартире требовал открытых окон, немедленно. К этому времени солнцу всё-таки удалось выбраться из-за стен небоскребов и даже заглянуть на кухню. Кажется, будто меня не было здесь уже несколько недель. В холодильнике одиноко стояла распакованная картонная коробочка с китайской лапшой и бутылка яблочного сока. На кухонной полке нашелся убийственно-крепкий кофе тетушки. Похоже, лучшего момента для него и не придумаешь. Пока крупинки растворялись в двух больших кружках, я успела сменить Томми Хилфигера на темные джинсы и полосатый свитер, после чего спустилась обратно, не удосужившись даже натянуть на ноги обувь. Я спешила вернуться к Эбби, девушке, которая будто бы пришла из совершенно другого мира, далекого от меня, но в то же время у неё были ключи от миров всех людей вокруг. Как она это делала? И кто такая эта Эбби? Однако когда я вернулась, лестница была пуста. Зато на улице стали появляться первые прохожие. Я разочарованно вглядывалась в их силуэты, но так и не обнаружила девушку в джинсовой куртке. Опершись спиной о дверь, я сделала глоток из кружки и поморщилась. Боюсь, я не настолько хочу спать, чтобы это пить. — Вы ранняя пташка, Бренда-сан, — улыбнулась соседка. Её лицо всегда выглядело отдохнувшим и безупречным, чему я даже позавидовала. — Доброе утро, Касуми. Не подскажите, который час? Женщина подняла руку, в которой держала не меньше пяти хрустящих бумажных пакетов и взглянула на крошечные часы: — Десять минут седьмого, дорогая. Я вздрогнула и, коротко поблагодарив, побежала обратно в квартиру. Клац-клац-клац... Со всех сторон доносилось цоканье пальцев по клавиатуре и щелчки мышей. Весь отдел был погружен в работу. Мои собственные пальцы бегали с удивительной скоростью по буквам, пока в голове проходил мгновенный отбор подходящих слов вместе с генерированием следующих фраз, которые можно было связать со следующими предложениями, которые свяжутся со следующими абзацами... Иногда я отвлекалась лишь на то, чтобы проверить, пустует ли место за столом через проход до сих пор. Я знала, что со вчерашним разочарованием Челси прекрасно справилась и теперь проводила незапланированный выходной в своей постели вместе с похмельем и, возможно, симпатичным незнакомцем, так что мне не стоило рассчитывать на её приход. В любом случае, он никогда не бывает тихим, и пропустить его невозможно, но продолжала поглядывать в сторону, ощущая явную нехватку комментариев подруги, бесконечного потока язвительности, шуток или просто её фоновой болтовни с коллегами. — Эй, Бренда, — из-за угла выглянула Эрика-клубничный-принт. — У нас возник вопрос. Из твоих черновиков непонятно, нужно ли упоминать в статье название... — Сделай так, как ты посчитаешь нужным, — улыбнулась я, коснувшись плеча девушки, пока направлялась к автомату с кофе, который создавал лишь иллюзию выбора: какой бы напиток ты ни выбрал, в итоге всё равно получишь что-то слабо напоминающее кофе, притом хорошенько разбавленное водой. Этот автомат называли по-разному: «Кофеиновая безысходность», «Суицид за 70 центов», «Суррогат удовлетворения», «Ступень отчаяния». Как бы там ни было, он всё равно никогда не стоит в одиночестве. Либо он собирает вокруг себя небольшие сплетничающие группки людей, либо его подпирает плечом засыпающий на ходу работник. — Бренда, тебя просили заглянуть в отдел моды, у них к тебе какие-то вопросы, — сообщила секретарша, лишив меня сомнений, стоит ли взять стаканчик. — Спасибо, Лили. Всё время забываю тебе сказать о том, как тебе к лицу этот цвет, — в ответ на мои слова девушка смущенно коснулась своего платка, повязанного на шее. — В такие моменты ты напоминаешь мне Марион Шонжер. Сегодня в отделе моды снова царили спокойствие и умиротворение. Сложно поверить, что ещё вчера здесь всем распоряжались мистер Хаос и миссис Суматоха. Синди с сосредоточенным видом сортировала какие-то крошечные коробочки на своем столе, постоянно сверяясь с напечатанным списком непонятно чего. За её работой должна была следить Кристина, которая увлеклась подпиливанием и без того безупречных ногтей. Роза объясняла своей ассистентке, как правильно отпаривать шелк на примере бежевого платья Кельвина Кляйна. Джессика и Мередит привычно перешептывались, удачно скрывшись среди вывешенных на стенде нарядов. Они странно оживились при моем появлении. — Всем привет. Кто-то меня искал? Роза, я занесла платье в нашу прачечную, Джим обещал принести тебе его сегодня перед ланчем. — Отлично, спасибо. — Бренда... — начала было Джессика, но её перебила коллега. — Как прошел вчерашний вечер, Бренда? Ты видела ту картину? Разве это не потрясающе? Кто бы мог подумать, что в одном человеке собрано столько талантов! — Это правда. Я не ожидала, что он сделает такой сюрприз. — А по-моему, это полная чушь. Он пролил серую краску на холст. Хорошо, что деньги за это отдадут детям, — Роза закатила глаза. Иногда она становилась потрясающе скептически-практичной. — Послушай, Бренда... — У нас остался лишний набор косметики от Живанши. Здесь три оттенка помады, какие-то тени, карандаш, кисточки... Может быть, у тебя уже закончился прошлый? В голове будто загорелась лампочка. Я оживилась: — Вообще-то... Ты действительно не против, если я возьму этот набор? — Нет, поэтому я и предлагаю. Отправить его тебе домой? — На самом деле, я бы хотела выслать его по другому адресу, если не возражаешь, — улыбнулась я, припоминая номер дома Саджиды и её сестрички Афшин. Мне не терпелось сделать им сюрприз. В конце концов, они так помогли мне! — Без проблем. Запиши на листочке, и я отправлю с курьером. Всё равно ему нечем заняться сегодня. — Бренда, у нас к тебе дело, — нетерпеливо вмешалась Мередит. Остальные девушки замолчали. — Что такое? — я улыбнулась, предвкушая хорошие новости. Сложно было не заметить две пары глаз, сверкающие прожекторами. Джессика взволнованно вдохнула и достала из-за спины небольшую открытку кремового цвета. На ней каллиграфически были выведены два имени: «Джессика & Мередит». Чуть ниже я прочитала: «Мы решили пожениться! А ты согласишься присоединиться к нашему торжеству и стать подружкой двух невест?» — Вы шутите! Я так рада за вас! Поздравляю! — я рассмеялась, вовлекая двух стилисток в объятья. — Это ведь совсем скоро! Почему вы скрывали? — Боялись, что снова поссорятся, и придется всё отменять, — весело усмехнулась Роза, проверяя тем временем этикетки на сложенных на полке красных свитерах. — Очень остроумно, — язвительно искривилась Мередит. — На самом деле, нужно было разрешить кое-какие неприятности, и всё это затянулось. Мы и сами не ожидали, что время пролетит так быстро. Нужно было всё согласовать с родителями, а это не так-то просто, ты знаешь моего отца... Но сейчас всё в порядке, так что мы экстренно сообщаем всем, кого это касается. — Да, мы решили собрать только близких людей, никого постороннего. Так что это будет небольшая церемония, в Раунд Хилл, это в часе езды от Манхэттена, очаровательная усадьба. А какие там великолепные сады, правда, Джесс? Это стоит того, чтобы увидеть. — Так ты согласна прийти? — Конечно! Я ни за что не пропущу вашу свадьбу. — Леди, я не хочу нарушать вашу идиллию, но напоминаю, что всем пора возвращаться к работе. Мистер Грант хотел увидеть, как мы продвигаемся, и нужно очень постараться, чтобы не вывести его сегодня из себя. — Отличная мысль, — прищелкнула Мередит, снова скрывшись за стендом с одеждой. Джесси, сверкнув глазами, отправилась следом за ней, и Роза устало вздохнула: — Невозможно работать с людьми, которые думают о чем угодно, кроме работы. И прежде чем она успела разоблачить мои мысли, также далекие от журнала, я поспешила ускользнуть из отдела моды. — Эй, Бренда, не поможешь выбрать фото для разворота? — коллега едва удерживала в руках несколько крупных папок, из которых норовила выпасть пара страниц. — Никак не могу определиться, черно-белое или цветное. Они выглядят совершенно по-разному. Я внимательно изучила два снимка с Эммой Стоун в окружении гигантских подушек с персидским узором. — Цветное фото замечательное. — Спасибо, — облегченно выдохнула девушка, стряхивая со лба прядь волос. Я вызвалась помочь донести папки до её стола, у которого собрались сразу несколько ассистентов и координаторов из отдела моды. Все они с нетерпением ждали фотографий, которые стали энергично обсуждать, стоило нам только появиться. — Нет-нет, мы приняли решение отказаться от черно-белых фотографий, — решительно запротестовала девушка с непослушными волосами, отобрав у коллеги пару снимков. — Кто «мы»? — удивленно вскинула брови та. — Два профессионала, мнению которых нужно доверять. Я рассмеялась и оставила компанию обсуждать их дела самостоятельно. — Кто-нибудь видел Челси? Бренда, как хорошо, что ты здесь! Не хочешь помочь в написании благодарственной речи читателям? Помнишь, мы решили добавить вместо статьи? — Конечно! С удовольствием! Работа кипела, и мое сердце разрывалось от радости, волнения, вдохновения и чувства... Своей нужности.