Новая жизнь в 21, или чем опасен отдых «Всё включено»!

Она хотела бы жить на Манхеттене, но жила с Сергеем Кужугетовичем Шойгу. Ей давно уже не нужно было мыть полы в Кремле и заботиться о деньгах — их у Лизы теперь куры не клюют. Роскошные апартаменты в центре Москвы, брендовые шмотки от зарубежных модельеров, свой водитель, горничная, полный холодильник санкционных продуктов. Утром, на завтрак, съедала чёрную икру и упрёки Шойгу, вечером выпивала шесть бокалов дорогого вина и гору антидепрессантов, а потом в унынии, в каком ей ещё не приходилось бывать за всю свою жизнь, проваливалась, словно в пучину, в беспокойные, несчастливые сны. Ярко блестели на редком московском солнце её дорогие украшения и жёлтые зубы Шойгу, громко шелестели купюры, которыми он осыпал любовницу, и сладко, приторно пахли духи, что он ей подарил. Теперь она входила в круг российской элиты и появлялась на закрытых мероприятиях, вечеринках и концертах, а там её статус был известен каждому — чья-то очередная красивая содержанка. *** В этот раз Лиза мозолила глаза российским чиновникам на дипломатическом вечере после закрытой пресс-конференции. Путина там не было: он вообще редко где появлялся. А если и появлялся, то даже не смотрел в сторону своей давней, мимолётной знакомой. Может быть, не узнал, может быть, забыл… не мудрено, он скоро развалится, как Советский Союз. Лизу это не беспокоило. Почти. Старые раны затягиваются, а старые Путины забываются. Что остаётся неизменным в этом мире, кроме, разве что, бесконечного путинского срока правления, так это его красавица Алина Кабаева — душа компании, элегантная женщина и просто — пример для подражания всех содержанок в кремлёвском комплексе. Она не здоровалась с теми, кто ещё не дорос до звания министра, не давала интервью никому кроме тех, кто работал в «Таймс», и со всеми вне элитной прослойки общества была холодна и высокомерна. На простую Лизу из захолустного уральского города, где мухи едят бомжей, а возле клубов (клуба, там только один клуб!), происходят убийства, Кабаева даже не смотрела. Она как королева, в окружении своих фавориток — проституток помладше и подешевле, величаво передвигалась от одного стола к другому, весело щебетала с иностранными консулами и была любезна до тошнотворности. И всё вроде бы ровно, но… — Я о тебе знаю всё, Лизок25… Кабаева материализовалась у Лизы за спиной так неожиданно, как если бы Путин не переизбирался в президенты. Лиза снисходительно улыбнулась: на этом поле сегодня две хищницы — она, молодая, строптивая кошка, и Кабаева — старая, драная рысь. — Я знаю всё… — Да неужели, и во сколько я срала сегодня? — Твой острый язык доведёт тебя до беды… — Это угроза? — Лиза скептично осмотрела соперницу с ног до головы: Алина Кабаева была не только спутницей Путина, но и главным его украшением — одета с иголочки в последний коллаб Fila & BTS, волосы — шёлковый каскад, спадающий на широкие, как и у всякой спортсменки, плечи; на тонких, изящных пальцах бриллиантовые кольца. Нетрудно догадаться, кто их оплатил… Кристина, у которой из зарплаты в «Детском мире» удерживали колоссальные деньги. Вот они — блестят теперь загадочными вспышками на руках Кабаевой, а та, как идиотка, наивно думает, что кольца подарил ей пупсёнок Путин… — Это предупреждение. Пока что. — Тогда и я по-дружески предупрежу тебя, — Лиза вежливо смахнула с плеча соперницы белое пятно, наверное, голуби нагадили, — думаешь, я за тобой не наблюдала, козья жопа? Я видела, как ты ныряла к Пескову в кабинет. — Как ты смеешь?!.. — Кабаева напряглась, обманчиво равнодушно дёрнув плечами. — У тебя нет никаких доказательств, пупсёнок не поверит ни единому слову профурсеточной оборванки из Полевского! — Камышлова, — раздражённо поправила Лиза. — Какая разница? Поверь мне, мы с Сергуней Шойгу давние друзья, сплетничаем иногда о всяких разных вещах… о любовницах и содержанках, чужих бастардах, о том, как легко сломать чью-то жизнь… — Чего ты хочешь? Говори прямо. — Чтобы пупсёнок никогда не узнал про Пукина, — Кабаева небрежным жестом откинула за спиной длинные волосы, растянула губы, словно кошка, в диком, хищном оскале, — я была достаточно прямой? — Достаточно. Лиза отвернулась: слёзы застилали ей глаза. Какое зло она сделала этому миру? А Пукин? Ему почти 5, но жизнь уже враждебна к нему. Что за несправедливость! И Кабаева… так оскотинилась, подумать только — ещё недавно была первой гимнасткой в стране, а теперь отогрела своей дряхлой сракой место в президентской постели и угрожает Лизе, словно у неё на это есть все права. «Кто ты, зассыха, кто ты такая?!» Лизу трясло от злости. Она с грохотом поставила свой бокал обратно на стол, кое-как сдержалась, чтобы не заехать Алинке промеж глаз, — повезло ещё, что они не в Камышлове, так бы Лиза пригласила потаскуху к себе на задний двор, — и развернулась, чтобы уйти с этой тухлой вечеринки. Никакой ламбады, ламбруско и светлого пива, чудо что сыр-косичка хотя бы был. Скрасил ей вечер своими бристольскими нотками, как и французский журналист пару часов назад: — Ариведерчик, моя госпожа, а что это вы тут кушаете? — Сыр-косичку, — ответила Лиза, нехотя оторвавшись от телефона. Вот-вот Биг-Хит объявят график туров BTS в этом году. А вдруг в нём будет Москва?.. Лиза неровно вздохнула: она бы душу дьяволу продала, чтобы посмотреть на Чонгука. Если этот дьявол, конечно, не Шойгу. — Бог с вами, моя дорогая, сыр-косичка для низшего класса. А мы с вами, — студенистые зенки журналиста похабно прошлись по лизиной фигуре, — мы с вами, ma chere, элита. — Слышь ты, гоблин траурный, — в Лизе говорила не лэди, которой её учил быть Шойгу на светских мероприятиях, а улица Куприна, — стол с лягушачьими лапками в другой стороне. Француз обиженно ретировался. Наверное, напишет что-нибудь в своём там французском вестнике, дескать эскортницы в России не знают правил приличия и не бросаются лобызать ноги зарубежным дипломатам, а с другой стороны — ну какая разница? Лиза даже французского не знала, так что пусть этот сучий потрох пишет что хочет. А Лиза здесь ни на минуту не останется. Ни секунды больше! У самого выхода Шойгу злобно подхватил её за локоть, больно сжал предплечье цепкими тувинскими пальцами и отвёл в сторону: — Далеко собралась, бедная Лиза? — Я не бедная. Министр обороны довольно хмыкнул. — Теперь-то, конечно, не бедная. Я разве не предупреждал тебя, что ты должна всегда быть у меня на виду? — Я уезжаю домой. — Моя сельская козочка сегодня не в настроении? Что за мерзость, Господи!.. Лиза молча отвернулась, поджав губы. Она ненавидела Шойгу всем сердцем. — Просто устала. — Ну хорошо, я приеду вечером, будь хорошей девочкой — подожди меня дома. — А если я не хочу быть хорошей девочкой? — А это мы обсудим, когда я приеду… — Шойгу довольно оскалился, предвкушая сегодняшний вечер. Пару дней назад он подарил Лизе эксклюзивный комплект белья с Дашей-следопытом — любимый мультик его сына… — Я могу идти? Шойгу кивнул. Лиза вышла из банкетного зала, задыхаясь от отвращения. Доехала на такси до квартиры, как только вошла — сбросила дорогие тряпки на пол и поспешила в душ: смывать сегодняшний кошмар. И пока она с затаённым отвращением ждала звонка в дверь, и пока бессмысленно листала ленту в инстаграме, и пока жизнь её катилась под откос, Лиза знала: фортуна ей всё-таки улыбнулась. В графике туров BTS, который опубликовали сегодня вечером, — какое счастье! — наконец-то была Москва.