Связанные.

      После ограждения Хижины стало тихо. Подозрительно тихо, если быть точнее. Форд чаще всего был в «действительно секретной лаборатории», иногда перебирался на минус первый этаж, редко его можно было увидеть выходящим за пределы Хижины. Стэн продолжал вести себя так, будто бы ничего не изменилось. Туристы нескончаемым потоком лились в обитель тайн, и таким же нескончаемым потоком лились деньги. Мэйбл зависала с подругами, либо помогала дядюшке впаривать сувениры, к чему у неё открылся непревзойдённый талант. Возможно, конечно, люди просто пугались её настойчивости и соглашались, лишь бы только отделаться от навязчивого внимания. Тем не менее — подход действенный. Диппер же всё это время изображал канатоходца. Время от времени болтал с Вэнди, иногда с Мэйбл. Со Стэном всё было довольно натянуто, а Форд… Не хотелось лишний раз мелькать перед ним. По большей части из-за того, что у него было весьма твёрдое мнение насчёт Сайфера, и он настойчиво пытался его привить. А мальчишка не мог. Дулся чуток, но уже не злился. В конце-концов, все ошибаются, так ведь? Да, с Фордом какая-то мутная история, так как в подробности он не углубляется, но сейчас то что? С чего он взял, что Билл «снова за своё»? Всё это время молчал, а тут на тебе? Подозрительно как-то. Форд говорил, что, мол, это из-за расширения раскола. Но его и до того хватало, так в чём была проблема заключить с кем-то сделку и отправить того на поиски? Люди же глупые! На это дядюшка только махал рукой, мол, есть проблема — её решать надо, а не вдаваться в подробности. — Кто ж этих демонов знает?       Нервы были на пределе. И даже не развеешь никак скуку. Дневники заучены, отданы Форду. Уборка поперёк горла стоит уже. Даже сон никакого удовольствие не приносит. И это, пожалуй, больше всего кинулось в глаза сестрёнке. — Бессонные ночи из-за любви? — Если бы.       Хотелось наоборот — поспать как можно дольше. Чтобы день скорее закончился, чтобы не бродить бездумно по Хижине, чтобы не смотреть пустым взглядом в окно. Не хотелось выходить на очередные «приключения», так как было ясно — за ограждением Билл его достанет. Сайфер бы не извинялся, чего уж тут, а самому гордость не позволяла. Чего это он извиняться должен? Его чуть ли не на смерть послали. Мэйбл не была в курсе причины стенаний братца и, время от времени, пыталась вытащить его из Хижины. Ярые протесты вызывали недоумение, так как ещё несколько дней назад он рвался наружу. То, что всему послужил разговор с Фордом она сомневалась. Попыток не прекращала, хотя Диппер постоянно находил оправдания, почему не может. Иногда даже в лабораторию сбегал, лишь бы снова не выслушивать предложения.       В один день всё же пришлось покинуть защищённую территорию и отправиться вместе со Стэном «вершить месть». Диппер особо не горел идеей портить чьё-либо имущество, но содействовать приходится. Уже приехав к «Медовой бабуле», он сомневается, что оправдание Стэна в ежегодном вредительстве его Хижине — правда. Пожимал плечами — что тут сделаешь? Тем временем Мэйбл очень пристально смотрит за его пессимизмом и пытается найти хоть какие-то — не гигантские — ниточки, чтобы узнать причину плохого настроения братца. — Вэнди. — Не всё крутится вокруг романтики, Мэй. Не всё. — Пасифика. — Мэйбл, хватит. Не до этого.       Следующая остановка — «Дом Вверх-дном». Не особо необычное здание, за исключением того, что его не строили перевёрнутым, а перевернули обычный. Из-за этого есть особые крепления, которые раскручивают Сус со Стэном, благодаря чему здание вскоре падает, потом перекатывается и становится как нужно. Вся удивительность пропадает мигом. — А если бы там были люди? — У них обеденный перерыв.       То, что порча имущества — незаконно, это не страшно. Идти против тех правил не так сложно, но навредить кому-либо физически — уже совсем иное. И ладно это был бы кто-то, кто также пытался навредить им, тогда бы это была самозащита. Но нет. Просто ходят и вредят.       После «Кукурузного поля» только на середине пути вспомнили про Суса. Потом ещё несколько часов его искали. И всё благодаря оставленным на его месте пачкам из-под чипсов. Диппер смотрел на этот «цирк идиотов» и только хмурился. Если так посмотреть, теперь они сами в роли злодеев выступали. Чем хуже тот же Билл? Преследует свои цели, не видит препятствий, идёт по головам. Но он «Сущее Зло», а они — «Герои»? И почему это у них есть право кому-то вредить, а у него нет? Хотя, нет, неправильная формулировка. Почему у кого-то в принципе есть право кому-то вредить и оставаться безнаказанным? Впрочем, наказание их настигает уже на следующей остановке. Пауки-людоеды. Кто бы мог подумать? Стоило им выбраться из Хижины, как самые замечательные вещи этого места тоже вылазят покрасоваться. Он готов был поклясться, что если бы домой уехали после «кукурузного поля» — их бы неприятности достали на дороге. Не пауки, так ещё что-то. Хоть чёртовы гномы. — Самый медленный фуникулёр. Какой кретин это придумал?       Пожалуй, если бы не Кэнди, всё закончилось плачевно, а так отделались только ушибами да синяками. Фуникулёром пришибло гнавшуюся за ними паучиху, так что в Хижину ехали в молчании. — А она ведь разумна. Как если бы человека…       Всё поёжились и снова попытались отвлечься. И то, на что можно было отвлечься, довольно скоро появилось на горизонте. Больше всех был удивлён Диппер, так как настолько замарть Хижину — нужно постараться. Она и так не выглядела образцом чистоты, но то, что с ней сделали… Просто ни в какие рамки. Уборку назначили на утро, так как приехали поздним вечером, да и все порядком устали и проголодались. И вот ужин чуток поднял Дипперу настроение. Во всяком случае, он пообещал себе, что более в подобных мероприятиях участвовать не будет, так что сполна наслаждался семейной атмосферой.       Спокойствие после того вечера длится недолго. С каждым днём Диппер чувствует себя всё менее и менее устойчивым. Пугающее спокойствие — отсутствие Билла, компания Вэнди, разговоры с Мэйбл и Фордом. Всё хорошо. Тем не менее, это очень сильно волнует Пайнса. Он понимает, что приближается что-то ужасное, но даже представить не может, что именно. — Ю-ху! Всего неделя! Ровно неделя мы просто о-б-я-з-а-н-ы подготовиться! И начать прямо сейчас.       Мэйбл с восторженными криками вылетела из комнаты, на ступеньках крича что-то про плакаты и конфетти. А причина тому — приближающийся день рождения. Крайне и крайне важная для неё дата, так как с восьми лет она брала на себя обязанность организовать всё действо, и каждый год пыталась себя же переплюнуть. Обычно это влетало в копеечку родителям, но те, скрепя сердце, ничего не говорили. Стэнли же просто не был готов к подобным закидонам племянницы и настаивал на «тихом-уютном». В итоге старшая сестрёнка хлопнула дверью и удалилась, сказав напоследок, что организует вечеринку «где-нибудь ещё». — Я думал мы дома праздновать будем. Она вообще о Хижине раньше не заикалась.       В общем, дядюшек ответ устроил, и оба пошли по своим делам. И если Стэн спокойно занимался «бизнесом», то Форд уже через пятнадцать минут выскочил из лаборатории весь вне себя от волнения. Из его довольно длинной и быстрой речи Диппер осознал только то, что контейнер, в котором находится раскол, сам уже трескается, и чтобы не дать расколу «выбраться», нужно его залатать, а достаточной прочностью обладает только один клей, остатки которого хранятся в инопланетном корабле. От нечего делать, Диппер соглашается отправиться с Фордом, так что они собирают нужное, предупреждают Стэна и отправляются в путь-дорогу. — Что ж, видимо, это и есть ответ на вопрос, которым ты задавался. — Сомнительно. Разве Билл может видеть будущее? — Почему ты считаешь, что нет?       Диппер давится воздухом, осознавая, что ляпнул лишнее. Форд ничего подобного не говорил. Это из его личного опыта. Из его знаний о «демоне разума». Тот никогда не заикался о будущем, а если и заходил тема, то было расплывчато и не без: «я думаю», «я считаю», «как мне кажется» — проще говоря, лишь предположения. И в довесок, он говорил, что люди непредсказуемые, и что практически невозможно просчитать ход истории. Только в общих чертах, и то, без гарантии. Он, правда, упоминал, что есть одно существо, способное видеть будущее, но потом странно помолчал и махнул рукой. Из ситуации Диппер однозначного вывода не сделал — либо существо то, шарлатан похлеще Стэна, либо крайне неприятный тип. — Если бы видел, то знал бы, где ты заберёшь раскол, разве нет?       На это Форд лишь мрачно кивнул. Сам не особо понимал, почему подозревает мальчишку. Возможно, по той причине, что видел в нём себя. Слишком доверчивого, наивного и начинающего этот непростой путь. Хотелось оградить, предупредить, но что если уже поздно? Это могла быть обычная паранойя, но тот момент, описанный Мэйбл… Победить Билла, находящегося в чьём-то разуме? Да он там всесилен! Как и все, впрочем. Он бы не ушёл без причины. А он именно ушёл, Форд не сомневался. Нечисто. Вот совсем нечисто. То, что Билла не интересовали Мэйбл и Сус — очевидно. Он всегда выискивал тех, кого что-то не устраивает. А эти двое были полны оптимизма и веры в будущее. Можно было бы предположить, что он пытался достучаться до Стэна, но сомнительно. Он старше, и, всё же, чуточку умнее. Не стал бы верить в сказки «дьявольского отродья» о прекрасной жизни, а вот ребёнок… Диппер… Не хотелось так говорить, но он не выглядел человеком, способным противостоять соблазну. Случай с поместьем это только подтверждал. Поэтому наутро пришлось извиняться, чтобы не оттолкнуть и не сделать хуже.       Наткнувшись на погружённый до половины в землю корабль, с лёгкостью можно было посчитать его муляжом, оставленным киношниками. Большая часть «тарелки» была если не обуглена, то значительно потрёпана, исцарапана. Не было и следа ржавчины, что наталкивало на мысли о подделке. Точно не обычный металл. Подойти и постукать, проверить, не было интереса. Так что сейчас, имея честь дотронуться до необычной машины, чувства были смешанными. Абсолютно гладкая, будто бы стеклянная поверхность. Матовая, серо-синяя. Не было ни единого стыка, ни единого признака, что оно «сшито» из частей. Огромный цельный диск.       Форд прошёлся рядом, проводя по нему рукой, пока не остановился. Что-то заблестело слабым голубым свечением, и Диппер тут же подбежал ближе. Появлялся определённый узор, отзываясь на касания. Будто бы скрытый экран управления. После трёх нажатий, Форд отошёл на пару шагов. Со скрипом часть отделилась и опустилась вниз. Трап. Внутри было ужасно темно. В особенности, когда «дверь» закрылась. Старший Пайнс тут же достал фонарик, но его света едва ли хватало, чтобы рассмотреть хоть что-то, находящееся дальше вытянутой руки. Дополнительная сложность заключалась в том, что корабль не лежал, а встрял под углом в землю. Где-то под сорок пять или шестьдесят градусов, никто с транспортиром не мерил, но примерно так. Коридоры были довольно широкие, со стенками без тех же швов и «заклёпок». На потолке имелись старые лампы. — Нужно добраться до генератора. Надеюсь, он всё ещё в рабочем состоянии. — А может не быть? «Люк» ведь открылся… — Двери, перегородки, и прочая муть идут к другому генератору. Как раз на подобный случай.       Диппер нахмурился, пытаясь понять, как это работает. Всё же, это должно как-то управляться… Впрочем, не важно. Инопланетная техника она на то и инопланетная, чтобы простым человеческим умам непонятно было. Он же не пытался магию с точки зрения физики объяснить? Нет. А чем это хуже магии?       Они пробирались через тёмные коридоры, пока не наткнулись на дверь. Для входа нужен был пропуск, или что-то вроде того. Однако, у Форда был свой ответ. Лазер. Пришлось, правда, раз семь очерчивать отверстие, так как материал был на чудо прочный. В итоге с освещением разобрались. Пока Диппер удивлялся такому чуду, его за шиворот заволокли в комнату с генератором и приказали молчать. Буквально через минуту-две через коридор промчался… дроид, или что-то вроде того, ярко светя красным перед собой. — Кроме освещения, активировались и дроиды. Им лучше не попадаться. Первое время они безвредны, только орут об увиденном, но если в течение минуты не скрыться, могут наделать проблем. Их лазеры безвредны для корабля, зато неплохо так шинкуют плоть.       Дальше шли виляя — из одного укрытия в другое, попутно обыскивая. К счастью, просматривать приходилось только шкафчики, в которых находились совсем уж непохожие на искомое вещи. Через какое-то время, когда позади было с десяток комнат-кабинетов, Диппер задумался, а остался ли этот клей вообще? — Видимо, лучше проверить в… Аналоге склада. Должен быть где-то дальше.       Дальше действительно нашёлся и склад. Практически до непроходимости уставленный разнообразными полками и ящиками. Из того же материала были только скользкие полы, стены и потолки. Ящики были из куда менее прочного металла, либо же более тонкого, что вероятнее.       Среди «ценного груза» нашёлся искомый клей. Запечатан он был настолько плотно и качественно, что мыслей о его непригодности даже не возникло. Выходили в довольно приподнятом настроении. Не рассчитали одного — правил работы сигнализации, которая, как оказалось, срабатывала при выносе чего-либо со склада, так что довольно быстро они были окружены беззвучно пищащими дроидами. Форд тут же достал магнитное ружьё, а сам из лазера прицелился в одного из «следящих». Кивнул Дипперу, после чего тот прицелился. Один в тех, что впереди, другой в тех, что сзади. И если после первого выстрела среагировали переключателем на иную частоту, от которой зазвенело в ушах, то на вторые выстрелы дроиды перешли в боевой режим, и уже пришлось уклоняться. Пугаться было некогда. К счастью, охранников было немного — остальные, видимо, были старше и просто-напросто успели выйти из строя, — и только один чуть задел Форда. Когда всё закончилось, старший Пайнс оторвал часть ткани с полов плаща, обмотав руку в месте раны. К счастью, задело слабо. Больше по рукаву, часть которого почернела. — А если бы меня здесь не было…? — Ну, значит, пробирался бы вслепую. Рано или поздно нашёл клей и выбрался. — А. Так я ещё виноват, выходит.       Диппер хмыкнул, направляясь к выходу. — Когда ходишь в одиночку, иначе оцениваешь опасность. — Угу, догадался. Но если бы ты иначе оценил опасность, дядя Форд, ты бы не пострадал. — Однако, я был в тебе уверен. И не ошибся.       Почувствовав на плече руку, Диппер непривычно сильно сжал кулаки. Пришлось приложить немало усилий, чтобы не нахмуриться и не выдать собственное раздражение. Ну и кому легче от этого доверия стало? Серьёзно, хоть кому-то стало? Вырубили генератор, выбрались из «тарелки» и направились в Хижину. Каждый в своих мыслях. Форд был недоволен, что подставил племянника опасности, от которой ограждал, и в то же время горд, что тот справился. Конечно, дроиды после стольких лет бездействия были куда менее резвыми и точными, да ещё и упрощало задачу то, что им нужно было значительно больше времени на перезарядку. Однако, результат был неплохим. Единственное, что навевало плохое настроение — он ещё ребёнок. Как не крути, сам Форд решил заняться этими странностями уже в куда более сознательном возрасте.       Уже в Хижине состоялся разговор о том, что следующим летом Диппер может вновь приехать в Гравити Фолз, или даже раньше — на каникулы. Мальчишка в сердцах выкрикивает согласие, и подымается в спальню. К несчастью, Мэйбл перебывает далеко не в самом лучшем расположении духа. Она и так зла на подруг, — которые в общем-то не виноваты, что не могут быть на празднике, — а бездумное согласие брата, что не посоветовался, ещё сильнее выводит из себя. И чего это он вообще радуется? Бесит. В итоге слово за слово, и вот уже полноценная ссора, в которой, оказывается, Диппер отдалился, и вообще дядя ему родной сестры дороже. Ну а чего это он с ней не пошёл разбираться с вечеринкой? Точно совсем не ценит. И вообще, тогда он хотел её счастье на девчонку поменять. Явно ещё и жалеет! Проще говоря, дойдя до точки кипения, Мэй схватила лежащий ближе рюкзак и, хлопнув дверью, ушла. Сперва Диппер просто недовольно цокнул, а потом Форд расспрашивать начал. Сошлись на том, что остынет — вернётся. Вспомнили о расколе. Да только вот в рюкзаке оказались списки, пара батончиков и куча фантиков. — Мэйбл схватила мой рюкзак…       Со стоном Диппер сполз по стене вниз. Решили отправиться на поиски пропажи, однако, не успели. За границей Хижины буянил ветер, сгибая деревья чуть ли не до половины. Летели листья, ветки, некоторые растения. Небо, затянутое тяжёлыми грозовыми тучами, окрашенное в кроваво-алый закат, первой же молнией рассеклось, треснуло. Гром, казалось, способен был оглушить. Сияющая всеми цветами трещина горела, расползалась, пока не образовала огромнейший крест, будто бы поставленный на судьбе этого мира. Вторая вспышка, и всех ослепило ярко-белым всполохом, заставив закрыть лицо руками. Когда же зрение вернулось, ветер успокоился. Вокруг стояла непривычная тишина. Деревья стояли, будто бы застывшие. Не шевелилась трава. По спине пробежали мурашки. — Мне ведь это не показалось, так?       Форд нахмурился, вглядываясь в чащу леса. Тем временем сердце Диппера пропустило удар. И ещё один. В голове закружилось от переизбытка эмоций, пока в чувства не привёл шорох. К сожалению, появившаяся Мэйбл, — вся вне себя от гнева, с листвой и ветками, запутавшимися в волосах, — совсем не ободрила своим присутствием. — Опять этот чёртов треугольник!       Она с истинной яростью топнула ногой, так, что пыль небольшими клубами поднялась. И застыла. Это продлилось всего пару секунд, прежде чем ветер снова начал буйствовать, заставив спрятаться в Хижине. То, о чём скандалили Форд с Мэйбл, Диппер слышал, как через вату. Чувствовал себя оглушённым. Не озвученные — даже не обращённые в мысли, — слова бились где-то в глубине разума. Кричали, извивались, заставляя чувствовать себя не просто неустойчиво, а стоящим на одной ноге на башне из миллиона осколков стекла, пытающимся балансировать, пока они впиваются в ногу. Крошечная мысль пробралась через гулкий шум сломанного телевизора — «что если бы не было ссоры?». И сразу же за ней, лавиной, будто бы пробив невидимый барьер, посыпались один за одним вопросы вперемешку с ответами. Он приложил свою руку к происходящему. От этого становится действительно не по себе. Сквозь туман и головокружение мальчишка расслышал только то, что они должны найти Билла, и Форд уверен, будто бы это будет не так сложно. — Он ещё не в курсе, что со мной такие шутки не пройдут.       Форд достаёт странное чёрное оружие с голубым сигнальным датчиком, проверяет заряд и гневно смотрит перед собой. Мэйбл уже держит любимый абордажный крюк, поддерживая дядюшкин настрой. Диппер понимает, что, действительно, здесь разговоры не помогут. Первым делом они покидают Хижину, договорившись не шуметь и быть как можно менее заметными. Это получается довольно хорошо, пока они не добираются до города. Точнее до того, что от него осталось. Парочка зданий горит, боулинг выглядит так, будто бы по нему самому прокатился шар; все стёкла выбиты; гидрант нескончаемым потоком извергает пламя; дорога раскурочена так, что трубы выглядывают из-под асфальта, стоя горизонтально. Повсеместно нет электричества, о чём говорят погасшие вывески. Фонари повалены, некоторые согнуты, у нескольких просто взорвана лампочка. Машины, на удивление, выглядят единственным, что пережило… — А что вообще произошло?       Форд, будто бы не услышав вопроса, устремляется в сторону церквушки. Витражные окна осколками лежат на полу, дверь слетела с петель, а внутри — повалены скамьи. Старший Пайнс осматривает ступеньки, чему-то кивает и, схватив детей за шиворот, выволакивает из здания. — Сейчас мы найдём всех остальных и убедимся, что с ними всё в порядке. Не нравится мне всё…       Небо, до того ало-лиловое, затягивается ядовито-салатовыми тучами, раздаётся гром. Со вспышками молний загораются вывески и все всевозможные источники света. Молнии, расходясь по небосводу, не исчезают, а остаются белыми трещинами, пересекаясь где-то по центру. Вскоре раздаются нечеловеческие вопли и крики, а из пересечения появляются странные существа, с такого расстояния кажущиеся лишь точками. Не теряя времени, троица забегает в ближайший магазинчик, «при жизни» бывший продуктовым. — Диппер!       Рыжая девчонка тут же сгребает того в объятия, после переключаясь на Мэйбл. — Я пусть и привыкла ко всем этим странностям, но вот землетрясения подобного рода… — Землетрясения?       Форд с Диппером спрашивают хором, во все глаза уставившись на Вэнди. Та с не меньшим удивлением смотрит на них, после чего на её лице проскакивает недоверие. — А где это вы были, пока всё происходило? — В Хижине.       Девушка хмыкнула, но дальше расспрашивать не стала — где-то загремело, раздался протяжный скрип металла, а дороги заполнились водой. Скрип и грохот стал отдаляться, а тряска земли — уменьшилась, но прилавки всё ещё сбрасывали с себя, ставшие ценными, припасы. Сразу после этого мимо стеклянной двери пролетели шары — глаза, — с крыльями летучих мышей. Из них исходили красные лучи, что, словно знакомые дроиды, изучали местность. Когда снаружи стало тихо, Вэнди снова подала голос. — Это уже несколько часов происходит. И, нет, не спрашивайте. Понятия не имею, что «это» такое. — Проделки Сайфера, не иначе.       Диппер едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Много ума надо, чтобы прийти к таким выводам, когда Мэйбл, буквально минуту назад, сказала об этом. Не столь важно было «кто» и «зачем», сколько «как это исправить?». К сожалению, ответов точных ни у кого не имелось, так что, проверив дорогу, выдвинулись за поиском остальных. Ничего важного от Кордрой узнать не удалось, разве что, когда стала трястись земля, все запаниковали и разбежались кто куда, а потом, как они уже знали — вспышка, и всё вот так. — И эта трясучка была несколько часов?       На это рыжеволосая только обречённо кивнула. В нескольких зданиях они нашли окаменевших людей. Только удалось скрыться, как в те дома тут же залетали глазо-мыши, и красным лучом подымали «статуи», унося куда-то. Земля снова затряслась. Мебель тут же стала валиться на пол, с грохотом разбивалась посуда и стеклянные предметы. Где-то вдали послышался шум поваленного здания. Со свистом в землю ударились мини-метеориты, несколько попало в парочку зданий — с криками из них выбежали люди, началась настоящая суматоха. Чего не ожидал Диппер, так это того, что Форд, в очередной раз проверив заряд, выскочит из их ненадёжного укрытия. Мальчишка, выбежавший за ним, только заметил, как те, в кого попадал луч, с жуткими криками искажались — иначе не назовёшь странную смену формы, — и с белой вспышкой исчезали.       Слабость настигла внезапно — будто бы аккуратно, невесомого, подхватили под руки и уложили на действительно пуховую перину. Стало так спокойно и комфортно, что глаза закрылись сами собой. Открыв их, Диппер обнаружил себя минимум в двух шагах от… собственного тела. Произошедшее не сразу уложилось в сознании. — Побереги заряды, Шестипал.       Парень прокашлялся — каждый раз приходилось привыкать к голосовым связкам, которые имели неприятное свойство ныть при неправильном их использовании. Направленное на него ружьё тут же согнулось дугой и, выскочив из крепкой хватки, ускакало куда-то к разрушенным домам. На лице появилась несвойственная ухмылка. — Если думаешь, что я не найду на тебя управу, то ты ошибаешься!       Голос Форда — раскаты грома. Кажется, это из-за него всё дребезжит и трясётся. Из-за него, а не из-за шипения огня и треска молний. — Боюсь-боюсь.       Наигранный тон и точно блеск в глазах. Со смешком он отвернулся, провожая взглядом глаз, уносящий в неизвестном направлении окаменевшего человека. В руках появилась трость — всего немного больше той, что была у него ранее. Он немного покрутил её в руках, после чего с вызовом посмотрел на не сдвинувшегося с места Форда. — Время встряхнуть этот сонный городишко.       Место, где стоял парень вспыхнуло. Форд закрыл глаза, и когда уже открыл — он был один на пустынной улице

***

      Водонапорная башня кричала высоким голосом и, словно подгоняемая невидимым всадником, бегала вокруг города. Деревья трескались и падали с гулким шумом, но даже эти звуки не заглушали поющего а капелла мульти-медведя. По хаотичной траектории гулял визжащий смерч. Он сдувал всё, что попадалось ему на пути, но, кажется, в его центре был Шмебьюлок. — Чего такой молчаливый, Сосновое Деревце?       На лице Диппера улыбка Сайфера смотрелась неестественно и натянуто. Впрочем, ничего естественного в демоне и не было — и в позе, в которой он парил над городом, и в его поступках, идущих наперекор всему нормальному. Было непонятно только одно — что вообще происходит? — Что ты делаешь? — Небольшую вечеринку!       Когда Сайфер вскинул руки, позади него взорвались хлопушки. Он даже материализовал себе праздничный колпак с надписью «Счастливого Странногедона!». Диппер понимал, что должен как минимум впасть в истерику. Но ничего не происходило — внутри было пусто. Ему не нравилось такое состояние. Он действительно был вне себя. Это нужно было исправлять. — Зачем тебе моё тело?       Сайфер ухмыльнулся и приложил палец к губам. Он повернулся спиной и завёл обе руки за спину. — Хаос и разруха. Есть в этом что-то прекрасное, разве я не прав? — не давая ответить, он тихо рассмеялся. — И это только начало! Смотри, смотри как они мечутся! Как думаешь, сколько пройдёт времени, прежде чем они заметят пропажи?       Сайфер точно светился, внимательно наблюдая за происходящим. Прикусив губу и впившись взглядом в одну из улиц, он заставил крыши не разрушенных домов раскрыться подобно тюльпанам. Диппер заметил, что из раскола вылетали странные существа. Билл иногда бросал на них взгляд и тогда его ухмылка становилась шире. — Не могу же я начать самое весёлое до прихода гостей. — Тебе обязательно использовать моё тело? — повторил, потому что ничего более важного в момент не видел. — Мы ведь заключили сделку. — Билл смотрел так удивлённо и невинно, будто бы в этом и правда ничего не было. — Все ответы, взамен на услугу. Пользование твоим телом. — Мелкий шрифт.       Диппер отстранёно смотрел вниз — на панику, суматоху и хаос. Ему было никак. Видимо, бесплотность ощущается таким образом. Отсутствием ощущений. Удивительно, что он может видеть, ведь дышать и ощущать тактильное — не мог. Только смотреть и двигаться. Это было странно и почти неприятно. Молящий взгляд изобразить всё же удалось.       Сайфер недовольно цыкнул и бросил взгляд на раскол, потом посмотрел на лес и, ухмыльнувшись, поджёг одно из деревьев. Он резко развернулся к парящему Дипперу и, склонив голову набок, долго всматривался в неискреннее выражение на призрачном лице. — Только потому, что у меня сегодня потрясающее настроение, Сосновое Деревце.       В тот же момент они оказались на крыше Хижины. — А также потому, что твоё тельце развалится, если я продолжу. — он холодно засмеялся, материализуя нужные предметы, — Так что придётся провести небольшой ритуал. Ты ведь хочешь свою тушку обратно в полноправное пользование?       Диппер только и мог, что кивнуть. Ему даже не было страшно — только тягучее безразличие. Он понимал, что как только окажется в себе, его накроет волной ужаса, но пока был бесплотным — не мог ни на что влиять. — Тебе нужно всего-то проговорить парочку строчек.       После того, как Сайфер щёлкнул пальцами, перед мальчишкой тут же появился старый пергамент, под полметра в длину, исписанный довольно необычными символами. Цыкнув, демон снова щёлкнул, после чего символы стали казаться куда понятнее, хотя, по известным причинам, не могли. — Что это за… — Вопросы — потом, Сосновое деревце. Сейчас не самое лучшее для них время, сам понимаешь. — Всего один вопрос. — настоял Диппер, уже находясь в своём теле.       Большинство эмоций треугольного демона читалось либо в интонации, либо в единственном глазе. Чаще первое, так как он был на удивление разговорчив. Сейчас же его «тело» приобрело ярко-красный цвет, а склера стала угольно чёрной. — Я не ясно выразился?       Голос, казалось, звучал из сотни направлений — громкий, словно раскаты грома. От этого сердце тут же зашлось в бешеном ритме, а в груди предательски закололо. Все отложенные в дальний ящик эмоции вырвались наружу, и парня крупно затрясло.       Диппер испуганно уткнулся в текст и, видимо, демона это устроило. Наконец, ему было приказано стать на одном из концов трёх пересечённых между собой треугольников, заключённых в круг. На каждой из вершин стояла свеча, после становления демона в центр, каждая из них зажглась голубым пламенем. — Не ладонь, понял? Заживать чёрт знает сколько будет. Не так много нужно — пара капель. — Почему именно кровь? — Опять вопросы. — недовольно цыкнул демон, — Потому что она ещё некоторое время не считается мёртвой.       Диппер вздохнул, нервно покручивая в руках ритуальный нож, в глубине души лелея надежду, что не делает ничего особо ужасного. Он был уверен, что если не сделает этого сам, то сделает кто-то другой. Спросить — нельзя. Вот угораздило оказаться на коротком поводке у всемогущего — наверное, — демона. И не пискнешь. — Хорошо.       Глубокий вдох и такой же выдох. Сайфер ясно сказал — никаких посторонних мыслей. Только текст и внимание на него. Лёгкий взмах ножа и пара капель крови на круг. Ничего сложного. На первый взгляд. Стоило только начать читать первые строки, как огонь тут же стал вздыматься чуть сильнее, потрескивая, что отвлекло. На вторую попытку мысли стали отлучаться к Мэйбл, Форду, так и не найденному Стэну… На третью попытку внизу что-то перевернула Пухля, и Билл прошептал что-то про глупых животных, которые должны отправляться на стол, а не свободно разгуливать. В четвёртый раз всё оборвалось, стоило в голову проникнуть чужим мыслям. Сайфер горел алым, смотрел с искренней и неподдельной ненавистью. Наконец, на пятую попытку удалось взять себя в руки, и убедить, что нет, он совсем не тянет время, и совсем не хочет, чтобы друзья прибежали в Хижину, как только заметят его пропажу. На строке одиннадцатой текст стал внезапно пропадать и появляться, уступая место случайным коротким видениям, так что пришлось подстраиваться и произносить «слова» чуток дольше, растягивать, и сразу после этого огонь стал не просто подыматься, а извиваться, приобретая разные формы. Видения были статичными картинками, которые не хватало времени рассмотреть. Мелькали перед глазами, и сразу же испарялись, не задерживаясь в памяти. Пляски пламени подымались всё выше, пока не образовали своеобразный купол, с уже принявшим нормальный цвет Сайфером. Диппер едва не пропустил момент, когда дошёл до третьей с конца строчки. Не отпуская пергамент, одной рукой, он повернул нож и быстро чиркнул по руке, прилагая максимум усилий, чтобы не сбиться с текста. Кровь тут же стала стекать по кисти, по пальцам и, не глядя, пришлось провести рукой чуть вперёд, чтобы точно попало на круг. Последнее слово прозвучало, и текст стал расплываться, потом и пергамент, а потом и вся комната погрузилась в темноту, но перед этим мальчишка почувствовал, как его подхватывают.       Прошло некоторое время, прежде чем он очнулся. Всё тело непривычно ломило, от слабости кружилась голова, чувство тошноты было настолько сильным что, казалось, он вот-вот выблюет органы, не то, что завтрак. Ноги покалывало, руки тряслись, а на одной из них красовался бинт. На удивление неплохо завязанный, даже с милым бантиком. Отвлёкшись от созерцания повязки, Диппер попытался встать. Голова закружилась с новой силой, на секунду потемнело в глазах. С рыком парень предпринял ещё одну попытку, на удивление, удачную. Путь до города оказался чуток дольше, чем обычно, да и опаснее, так как на пути, то тут, то там, мелькали «потусторонние твари» обращая камни в бегство или заставляя ели кричать. Небо переливалось всеми цветами радуги, постоянно менялось, время от времени проносился то холодный, то горячий, ветер. Иногда слышался гром, но не было видно молний. Город пребывал в ещё большей разрухе, чем та, что была в первый его приход. Уцелевших зданий было всего несколько. Некоторые сломанные парили в воздухе, некоторые лежали боком, от парочки не осталось и кирпичика. Благодаря такому обзору появился шанс увидеть парящую пирамиду, что располагалась прямо по центру трещины. Из минусов — практически негде прятаться. Не видя иного выхода, мальчишка стал искать хоть какой-то ход в подвал. И нашёл. Правда, стоило ему чуть спуститься, как перед его лицом тут мелькнуло дуло ружья, но сразу после этого его обняли. — Я же говорил — не пропадёт. Мой племянник!       Подбежавшая Мэйбл стала расспрашивать, куда он так внезапно делся и где пропадал, ведь они его обыскались. В принципе, многие знакомые лица выглядели хоть немного, но обрадованными. Только Форд выглядел больше настороженным, чем довольным. Даже после того как Диппер начал оправдываться, что Билл, якобы, угрожал всем расправой и вынудил его заключить сделку — которую он заключил, разумеется, до появления всезнающего дядюшки, — тот только цыкнул, что стоило рассказать раньше, и ответ — «Он запретил» его совсем не устроил. Сразу после этого начинается «просвещение новичка». Форд больше говорит о том, что у них нет никаких точных данных о том, как им закрыть разлом, из-за чего все снова приходят в уныние. Диппер, натворивший и так немало проблем, одной из которых является произошедшее, оказывается, более всех настроен на победу. Не ожидая от себя ничего подобного, он всё же начинает «пламенную мини-речь». По большей части все удивлены тому, что это говорит пятнадцатилетний мальчишка, чем тому, насколько банально звучит каждое его слово. И большую роль играют даже не сами слова, сколько выражение и запал, вложенный в них. Стоит речи закончиться, как из угла раздаются тихие медленные хлопки. Звонко о каменный пол стучат каблучки, свистит чёрная трость, которую крутят в закрытых чёрными перчатками руках. Тихий смешок, кривая улыбка обнажает ряды заострённых зубов. — Браво, Сосенка, браво.       В чёрном глазу пляшут огоньки. Глаз обрамляют пушистые ресницы, тонкие губы изображают дружелюбную улыбку, но только идиот не поймёт — их хозяин упивается чувством власти, что внушает ему страх находящихся в комнате. — Тебе оставшихся мало? Захотелось с жизнью проститься?       Рык Форда спускает Диппера на землю, и он отрывается от созерцания невиданного доселе чуда — Билла, в человеческой ипостаси. Внешность является олицетворением его гордости, иначе и быть не может. Так как быть настолько нечеловечески привлекательным может только настолько же нечеловечески самолюбивый демон. — Только если с вашей.       Демон издаёт смешок, и прикрывает глаз, — второй скрыт пышной светлой чёлкой, за которой прячется чёрная треугольная повязка, — расплываясь в ещё более широкой улыбке. За мгновение лицо демона меняется, стоит раздаться звуку перезарядки. Маска «добродушия» сменяется недовольством, и, цокнув языком, демон с грустью смотрит на Форда. Выстрел проходится в миллиметре от плеча, а Сайфер и глазом не повёл. — Серьёзные намерения, да? Что ж, не волнуйся, защитничек, я сюда не затем пришёл. Так, поговорить… — Нет здесь ни у кого ни времени, ни желания говорить с тварью вроде тебя!       Диппер наконец замечает, как к нему прижимается Мэйбл, будто бы хочет оттащить в сторону. Он ведь стоял перед всеми, и сейчас ближе к демону только вышедший Форд. Все остальные замерли в ужасе, тихо молясь, чтобы не стать жертвой. А Диппер… У него был собственный ужас, что отражался в отсутствии страха перед демоном. Напротив, сейчас он чувствовал себя куда увереннее, чем до того. — Ха, мило. Но я не с вами говорить пришёл. Так, проверить кое-чьё наличие.       Билл кинул на мальчишку довольный взгляд, и, опираясь на трость, снова вернулся к «представителю выживших». — Меня не особо устраивает ваш настрой, знаете ли. У нас тут безнадёга, а не вечеринка. Во всяком случае, так для вас. — Уж как-то сами разберёмся.       Диппер только и успел уловить погасший голубой огонёк. Ружьё разряжено. С другой стороны — как разница? Что-то подсказывало, сейчас оно ранить Сайфера не сможет. — Пока не особо получается. Я тут на ваши страдания смотреть должен, между прочим.       Диппер едва успел заметить, как ощетинился на это Форд, и даже несколько присутствующих недобро нахмурились — так на них сказывалось отсутствие видимой агрессии. — Так что, — протянул демон, — Сосенка, поменьше болтай, мы ведь союзники, помнишь?       Терпение Пайнса лопнуло, когда Сайфер вальяжно поднялся и трость взмыла в воздух. За долю секунды он вытащил из внутреннего кармана «стиратель», точно попав в Билла. Каждый присутствующий с ужасом смотрел, как тот пошатнулся, как упала трость, и как взгляд расфокусировался. — А ты ещё больший идиот, чем я о тебе думал. Ты — ничтожество, и тебе пора принять своё место.       Демон подбирает трость, делает шаг навстречу Форду, замахивается, чтобы выбить оружие, но останавливается, заслышав довольно резкий выкрик. — Что? Это кто ещё ничтожество? Прячешься за спинами дружков, которых пятилетка уничтожит! Помнишь, что ты говорил? Только самый последний идиот будет грезить о всемогуществе, так как абсолют — понятие ограниченных умов. Не знал, что это была самокритика.       Лицо Сайфера искажает гримаса ярости, глаза метают молнии; оскал; будто бы готов перегрызть глотку… Жёлтый пиджак загорается алым. Это второй раз, когда Диппер видит Билла в гневе. И сейчас чувство самосохранения вопит о том, что пора бежать. Однако Форд делает ещё пару выстрелов, из-за которых демон окончательно теряется и падает, растворившись.       Это… Хорошая и плохая новость. Хорошая в том, что временно опасность устранена. Вторая сторона медали — демон в ярости. Однако, будто бы позабыв о собственной смертности, все начали кричать о смелости и правильности подобранных слов. Мэйбл обнимала, даже Пасифика с Гидеоном были согласны. Диппер только неловко улыбался, пытаясь делать вид, что полностью согласен со сказанным. Он всё ещё не понимал, какой чёрт его дёрнул на эту речь, но вернуться в прошлое не мог. Оставалось только надеяться, что заряда энтузиазма хватит для составления плана. — За эти тридцать лет мне удалось немало услышать о Сайфере, и кое-что нам пригодится. Раз уж дестабилизатор на него не действует, так как кто-то привязал его к этому измерению, придётся идти другим путём. Из его слабостей осталась только одна — круг…       Диппер с замиранием сердца слушал речь Форда, стараясь не отвлекаться на лишние вопросы, то и дело возникающие в голове. Самым настойчивым оказался касающийся взаимосвязи уничтожения Билла и остановки происходящего «Апокалипсиса». Да, Билл освободил раскол, но что с того? Исчезнет он, а другие ведь останутся. –…единственное, что нам нужно, обезопасить себя от приспешников. А загнать его в центр — не так сложно.       Идея с созданием огромного робота не казалась настолько абсурдной, сколько мания дядюшки прикончить Билла. В какой-то степени Диппер мог понять это, но только в малой. Сложно было питать ненависть к тому, кого, казалось, так хорошо знал. Было скорее обидно. Пока все были заняты поиском того, что могло бы послужить деталями, младший Пайнс думал о том, что Билл, как-бы, не должен был иметь возможность проникать на территорию Хижины, но проник. Мог ли он сделать это ранее или что-то ещё произошло? — Так странно… — Ты о чём, бро-бро? — Ещё недавно мы хотели порвать друг другу глотки, как сейчас все сплотились. Не то, чтобы сейчас время, но вспомни хотя бы единорогов. — О, ну, знаешь, Селестабелль-а-беттабелль никогда и не была…       Девчонка задумалась, пытаясь подобрать слово. Кроме того она осматривала остатки дома, на которых они стояли. После пары минут молчания всё же сдалась. — Злодейкой.       Она произнесла это очень грубым низким голосом, а потом издала смешок. — Просто все приходили к единорогами лишь за их волосами, и ей было больно от этого. — Но они избили вас!       Немного истерично, более высоким чем обычно голосом, ответил парень, тут же закашлявшись. Подобное происходило всё чаще, что не могло не вгонять в краску. Оставалось сталкивать на стресс. Слишком частый стресс. — То есть, ты так просто простила её за всё? — Я думаю, все заслуживают второй шанс. Пасифика изменилась. Гидеон на нашей стороне.       С лучезарной улыбкой и гордостью в голосе перечисляла Мэй. — Им просто нужен был шанс исправиться, лёгкий толчок, помощь… И чуточка понимания. Я не верю в злодеев, знаешь. У всех людей, или единорогов, хах, есть какая-то мотивация.       Дальнейшие поиски проходили в тишине, что иногда нарушалась звуками выстрелов. Как оказалось, некоторые «потусторонние твари» имели физическую оболочку, и их можно было подстрелить с обычного ружья. С каждым использованием дестабилизатора Форд злился всё сильнее. Заряд был не бесконечным. Пусть он и нашёл запасной аккумулятор, но и тот продержится недолго. А это означало только одно — нужно снова возвращаться в треклятый корабль, и надеяться, что там найдётся нужное.       Поиски деталей шли также вперемешку с попытками отбиться от лающих почтовых ящиков и плюющихся взрывающимися, как маленькие бомбочки, мыльными пузырями, столешниц. Время от времени погода разительно менялась, дважды за несколько часов шёл снег. Куда чаще слышался треск вырываемых с корнями деревьев, взрывы и треск горящих веток. Не нужно быть гением, чтобы понять, по какой причине в самом городе так мало опасностей. Впрочем, опасностей было мало только в первое время, а потом явилась «головная боль номер один». Несмотря на совсем иную поверхность, небольшие каблучки звучали столь же звонко, как и в первый раз. Будто бы внимания было мало, Билл призвал метеоритный дождь, что тут же заставил всех «лишних» разбежаться.       Мэйбл тут же попыталась оттащить брата в сторону, но тот стоял на месте. Форд вышел вперёд, наставляя «стиратель» на Сайфера. Позади — разрушенный город, горящие здания с выбитыми окнами. В воздухе стоит запах гари и пыли. — О, не волнуйся, твоих не трону. Пока что. Я пришёл забрать своё.