Дар преданности

Маттео прямо-таки рвался пойти со мной, и я уже была близка к тому, чтобы согласиться. Мне, действительно, хотелось, чтобы любимый был рядом. Увы, врач, вернувшийся в палату, категорически запретил моему мужу подниматься. — Вы с ума сошли! — воскликнул он, удерживая его на кровати. — У Вас три сломанных ребра, сотрясение мозга, да еще и черепно-мозговая травма! Вы после второго шага упадете и снова окажетесь без сознания! — Но я должен быть рядом с женой! — не унимался Маттео. — Должен! — Милый, послушай-ка врача, — заявила я. — Да, мне тоже хотелось бы видеть тебя там, когда мне все скажут. Но я боюсь, как бы из-за моего желания тебе не стало хуже. Не переживай за меня, я справлюсь. — Постойте! — спохватился доктор. — Это ведь моя жена занималась Вашей сестрой, сеньора! Давайте сделаем проще. Подождите пока. С этими словами, он достал свой телефон и вышел. Мы с мужем удивленно переглянулись, но врач быстро вернулся и объявил: — Все в порядке. Сеньоре не нужно никуда идти. Сейчас моя супруга сама к Вам подойдет. И верно, спустя минут пять, знакомая женщина вошла. Вид у нее был усталый и печальный. За ней в палату вошла бледная, как смерть, Хим. Мое сердце пропустило удар. — Ну? — в ужасе спросила я. — Что с моей сестрой? Как ребенок? Но прежде, чем кто-либо успел сказать хоть слово, дверь снова распахнулась, и в палату влетели (по-другому не скажешь) Эмилия с отцом. — Это правда?! — вскричал мужчина с порога. — Мой внук родился раньше срока?! — Мне позвонил Гастон, — пояснила Эмилия, поймав наши удивленные взгляды. — Господа и дамы, — провозгласила доктор. — Я как раз собиралась озвучить итоги. В палате снова воцарилась тишина. — Итак, — вздохнула женщина, — я сделала для сеньориты Амбар все, что могла, но чудеса, увы, творить не умею. С прискорбием вынуждена сообщить, что, родив мальчика, она умерла через двадцать минут. Примите мои соболезнования. У меня из груди как будто выбило весь воздух. Там все сжалось, к горлу подступил комок, а из глаз брызнули слезы. Амбар, сестренка, ну, как же так?! Пусть отношения у нас не всегда были идеальными, я бы, скорее, сама умерла, чем позволила произойти этому с ней. Моя лучшая подруга, мой родной и близкий человек! Неужели это правда?! Неужели она, действительно, умерла?! Кто-то закричал, и я не сразу сообразила, что сей крик принадлежал мне самой. Впрочем, меня тут же обхватили знакомые руки любимого. Сразу стало чуть легче. Я уткнулась лицом в шею мужа и вздохнула. Смерть Амбар без сомнения была ужасным и трагическим событием. Но я не лгала, когда говорила, что она для меня была не так важна, как Маттео. В конце концов, могло быть и хуже, правда? Любимый муж все еще был со мной, а значит, мы справимся. Вместе. — Но у меня есть и хорошие новости, — добавила доктор, когда все успокоились. — Мальчик выжил. На удивление, он совершенно здоров. Сейчас я поместила его в специальную камеру для недоношенных, но через неделю малыша можно будет забрать. Вы ведь не отдадите его в детский дом, правда? — Разумеется, нет, — заявил отец Эмилии, не дав никому и рта раскрыть. — Я заберу внука и воспитаю в память о сыне. — Позвольте, сеньор! — вскинулась я. — Вы не… — А Вы бы помолчали, девушка! — отрезал мужчина. — Это из-за Вас Амбар оказалась в таком состоянии, что у нее произошли преждевременные роды! — Из-за меня?! — возмутилась я. — Да как… — Стоп! — чуть повысил голос Маттео. — Тихо все! Мы замолчали, а мой муж сурово посмотрел на Эмилию и заявил: — Так. Или ты сейчас же рассказываешь ему правду, или я все рассказываю сам! Девушка опустила глаза. — Что происходит?! — растерялся ее отец. — Что ты должна мне рассказать? — Прости, пап, — смущенно заговорила Эмилия. — Тут такое дело… в общем, отец ребенка — не Бениссио. — Что?! — охнул мужчина. — Ты перегрелась?! А кто тогда?! — Какая разница? Просто не Бениссио — и все. Он знал это и был готов воспитывать малыша, как родного. Впрочем, мой брат, также, знал, что ты этого не поймешь, поэтому солгал тебе насчет своего отцовства. — Погоди! — нахмурился мужчина. — То есть все это время меня водили за нос, а ты об этом знала?! — Никто Вас за нос не водил, сеньор, — вмешался Маттео. — Просто Эмилия попросила не говорить Вам пока правду, чтобы Вы смогли пережить смерть сына. Но даже при этом мы наотрез отказывались и от Вашей финансовой помощи, и от подарков. Почему? А чтобы Вы не сочли нас аферистами! Несколько минут мужчина молчал, а затем, объявил: — Хорошо. Ладно. Я не претендую на мальчика. Мы с мужем облегченно вздохнули. Не то, чтобы нам самим так сильно хотелось нагружать себя родительскими обязанностями. Но еще меньше хотелось, чтобы ребенок оказался под опекой чужого мужчины. — А с тобой, юная леди, — сурово обратился к Эмилии ее отец, — мы дома поговорим. Идем. С этими словами, он кивком попрощался с нами и увел дочь. Но та все же успела обернуться и добавить: — Я позвоню вечером. Когда за ними закрылась дверь, Хим заметила: — А Гастон говорил, что эта ложь ни к чему хорошему не приведет. Где он, кстати? Медина огляделась в поисках своего парня, и я торопливо объяснила, что произошло. Девушка предсказуемо возмутилась: — Нет, ну, это кошмар какой-то! Из-за денег пожелать смерти жене сына! Да еще и таким общеопасным способом! Вашего водителя, конечно, остается только пожалеть. Но ты, Маттео, правильно делаешь, что увольняешь его. Он подвел вас, и… — Простите, что прерываю, — оборвала девушку врач Амбар, — но мы еще не решили главную проблему. Будет кто-то из вас забирать ребенка, или мне оформлять документы в детский дом? Мы с мужем переглянулись. Больше всего я боялась, что любимый не захочет воспитывать моего племянника. В конце концов, наверняка, рассчитывал в будущем на собственных детей. Да и были ли мы готовы к такой ответственности сейчас?! Но Маттео снова проявил свой дар преданности, заявив: — Никакого детского дома! Мальчик останется с нами! Я радостно улыбнулась и, прильнув к супругу, добавила: — Мы воспитаем его. В конце концов, это — наш племянник. — Вот и хорошо, — улыбнулась доктор. — Что ж, пойду, подготовлю документы. Чуть позже вы сможете увидеть ребенка. С этими словами, она тоже вышла из палаты. За ней потянулись и ее муж, и Хим. Наконец, мы с Маттео остались одни. Я погладила его по щеке и сказала: — Спасибо тебе, милый! — За что? — удивился он. — За все. За то, что не отвернулся, когда начались трудности. За то, что не дал мне отправить Амбар на аборт. За то, что был рядом все это время. За то, что не оставил меня, несмотря на огромное количество проблем. За то, что женился на мне. За то, что защищал от всех напастей. За то, что отказался от отца ради нас. И главное, родной, спасибо тебе за то, что согласился принять ребенка Амбар! Вряд ли для тебя это было легко. Да и ты сам понимаешь, трудности только начинаются. Но спасибо тебе! — Малыш, не нужно меня за это благодарить! Я всего лишь делал то, что должен был! И причина у меня была одна: я очень тебя люблю! Дар преданности, помнишь? — Я тоже тебя люблю! — выдохнула я. — И обещаю, что никогда не отступлю от тебя! Мы легко поцеловались, после чего мой муж с улыбкой поинтересовался: — Ну, что, Девочка-Доставка, попробуем себя в роли родителей? Не боишься? — С тобой, Клубничный Мальчик, мне не страшно ничего! — отозвалась я и снова поцеловала мужа.