Мальчик Мой

***

      Папа уехал. Опять. На неизвестное количество времени. Судьба одиночеством заблевать Тэхёна хочет, наверное. Тогда она только плюнула, когда Чон уехал на двадцать два дня, а сейчас решила так… сполна. Ну а что. Парень привык. Главное за эти месяцы отсутствия Чонгука не лишиться лучшего друга — Юнги, иначе у него со своей недообщительностью случится малюсенький каламбур (чокнется в одиночестве). Они как разошлись вчера¹, так и не контактировали друг с другом, потому что день был жутко насыщенным. Терминатор; злой отец перед Юнги, что, бл*ть, своими садистскими выходками чуть не вызвал у Тэ инфаркт, который подумал, что друг его бросит после этого; Донук, прервавший их посиделки; дядя Чонгука; убийство в компании; похищение парня дядей Чонгука, ведь они, видите ли, пособачились (звучит абсурдно); убийство дяди Чонгуком (куда мир катится…); его же труп, который второй превратил в ужасное искусство (Тэ так и не понял свою реакцию на него); взорвавшееся здание заброшки; круговорот мозгов Тэхёна и окончательный выезд за границу здравого сознания: их поцелуй. А ещё чонгуков укус. Да, он укусил сына в шею перед тем, как уехал. Тэ тогда вообще, нахер, ничего не понял: зачем он это сделал? Вот вы понимаете, что это всё значит, мать вашу?! Их жизнь, по-вашему, приключенческая комедия?! «Фак ю!» — говорит вам Тэхён и 3,14здует в школу.       Чтоб её. Он до сих пор туда ходит, да. Вернее, его везут туда. Помимо этих ваших дз, на минуточку, у парня есть ЭТО, что рассказалось повыше автором одним предложением. Как он, бл*ть, ещё успел его сделать?       …       Учителя должны ему мозги целовать. (Лучше не надо.)       Кстати, пару месяцев назад в класс Тэхёна перевёлся новенький — Чон Хэин. Брр, странный. Так смотрит на него иногда, что в психушку хочется. И только на него, на минуточку! Втюрился, что ли?! Бесит, что другие не замечают, особенно преподы, и рвутся посадить этих двоих вместе. Тэ чувствует себя неловко рядом с ним. Вот прям сильно. Потому что он напоминает ему кого-то очень знакомого своим взглядом, мимикой, лицом, стилем и, бл*ть, е*аными бёдрами. Чтоб их. А, ещё: фамилия его родителей другая — Ли. То есть идёт намёк на то, что его усыновили. Он приёмный, да. И иногда из-за этого над ним насмехаются. Хотя Тэхён не советует. Да он как вмажет им по е*алу… Бррр… Был один случай, когда их одноклассник к нему прие*ался с этой темой и начал оскорблять, даже пытался втянуть в драку, так вот впоследствии остался без парочки зубов, лишился красоты своего лица — синяк под глазом тому объяснение — и получил в подарок несколько гематом на теле.       Только взглянув на Хэина в тот момент и увидев его демонический взгляд, Тэ точно понял, что этот парень точно ему кого-то напоминает, но кого?!       А, и ещё: сразу не скажешь по его вечному спокойствию, что он может быть таким агрессивным. Так что к интровертам лучше не лезть… Иначе вас ждёт сюрприз.

***

      Приперевшись в школу за пять минут до урока, Тэ поблагодарил личного водителя, что нанял ему Чонгук ещё сто лет назад, и нехотя пошёл внутрь здания. Настроение говно, потому что он не выспался. А ведь говорил же, что долго не может заснуть, когда папы нет дома. И он отвечает, что сегодняшний день будет очень утомительным, учитывая ещё и скучные уроки: история («лучше бы будущее учили, например, как Илон Маск создал машину времени и уничтожил Землю во время обитания динозавров» (ТАК ВОТ КАК ОНИ СДО… *Автора вырубили, так как он чуть ли не раскрыл вселенскую тайну.*)), математика («выучил всю школьную программу за два дня чеееек»), корейский язык («блог о том, как грамотно послать дноклассников»), физкультура («выдох, вдох, и я сдох — краткое описание этого урока») и ещё много чего такого.       Не день, а сказка п*зда. Тэхён надеется, что принц курильщик Кристиан Юнги на белом чёрном коне бмв придёт припрётся и вызволит спасёт его от страшной драконессы математички.       Да, бывает такое, что Юн прогуливает уроки, но это не страшно, за ним всё равно никто из преподов не бегает. Главное — зачёт и диплом, а остальное — твои проблемы. Вот он и решил взять это в список своих проблем.       Тэхён спокойно заходит в кабинет, пилит взглядом коричневый пол (будто говном покрасили), ведь окружение всё равно ничем не радует, и, ни о чём не подозревая, идёт к своему месту. А потом, подняв голову, ох*евает не по-детски. — Бл*ть, что это тут делает?! — недовольно смотрит на ничем не занятых одноклассников и указывает пальцем на Чон Хэина — его нового соседа по парте. — Его посадили с тобой, пока ты отсутствовал, — отвечает староста класса, издав смешок. — А, вообще, нас всех сегодня по разным углам рассадили, — Тэ осматривается и поджимает губы: правда рассадили, — вы остались последними.       Хэ убирает тэхёнов палец от своего лица, что мешал ему смотреть всеми любимый хентай, и закрывает вкладку, переводя взгляд на парня — пора знакомиться. Тот даже рот приоткрыл от увиденного на чужом телефоне, а после неловко кашлянул и сделал вид, будто ничего не заметил. «Не знал, что такое существует в нашем мире!» — Ну чё стоишь как вкопанный? — начинает Чон, чем вызывает у парня ещё большее удивление. «Он говорить умеет?? Ничего себе». — Садись. Там не было ничего необычного. — А, эм, ладно, — неловко присаживается на стул, бросает на соседа по парте нервный взгляд — что-то голос тоже знакомый — и роется в рюкзаке (утром наугад учебники в него засовывал) в поисках тетради, ручки и первого по счёту предмета — физики. Расписание после вчерашнего тоже не забыл, к удивлению. И, наконец, он вытаскивает перевёрнутую вверх ногами…       Хэин замечает на книге что-то зачёркнутое и, присмотревшись, усмехается. «ФШизика». Довольно остроумно.       …шизику с какой-то тетрадью внутри. Отлично, хоть она на месте. — Тебя Тэхён зовут, да? — Хэин вдруг обращается к Тэ и заставляет его вздрогнуть на микроскопическом уровне. Тот неуверенно кивает и кладёт следом на парту зелёную ручку с принтом розового единорога со сломанным рогом, который показывает фак размером с мозг математички. (Одна из его особенностей в выборе канцелярии к школе.) — Ким Тэхён? — уточняет и в уме оценивает представшие перед ним странности названных инициалов. — Да, а что? — хмурится. — Ты знаешь шизику? Ой… Физику, — вот подумал об этом, пытаясь произнести и попробовать на вкус, и оговорился. Теперь отводит взгляд и краснеет. Его способность быть серьёзным отходит в сторонку. Вот бестолочь, а.       Тэхён сначала ничего не понимает, а после прыскает в кулак и закрывает свою «шизику» ладонью, чтоб вдруг ещё кто-то не увидел. Это он несколько недель назад мысленно побывал в психушке, когда читал параграф про закон Гука, и вывел вердикт, что физика — это шизика, ведь не каждый ученик вспомнит своего отца и его закон. А тот у него… «если ты мне не понравился, то понравился своей смерти, которая хочет с тобой познакомиться и сказать "привет"»? Не ну… неплохо так-то. Но всё равно бред больного. — Да, а что? — посмеивается, решив немного поиздеваться над Хэ — повторять одни и те же фразы. Да и тем более камень превратился в горящий камень (имеется в виду лёгкая смущённость нашего собеседника), так почему бы и не? В этот момент он более уязвим. — Да ты просто подписал её так, вот я и подумал… — а он это понял, на минуточку. Не-не, никаких издёвок. Мистера Ким Тэхёна нужно немножечко поставить на своё место. — Что я её не знаю? — вскинул бровь и сломал себе мозги, офигевая с того, как быстро меняются эмоции на чужом лице: — Да, а что? — ухмыльнулся, коротко глянув на него.       Не, ну это беспредел, думает Тэхён. Нельзя его же приёмы использовать против него самого. Это жульничество и наглость. — Ты в курсах, что я, вообще-то, — вальяжно начал Тэ и скрестил руки на груди, — самый умный в этом классе? Обо мне нельзя так думать.       Хэин думает, что этот пацан немного смахивает на изнеженную кисейную мадам, нежели на пацана. Он всегда такой или просто притворяется? — Тэхён, — его внимание пытается привлечь рядом стоящая девочка, — встань, учитель пришёл. У нас, кажется, новенькие. — Опять какой-то долбо*б? — недовольно бубнит он, немного забывая о соседе по парте, и лениво встаёт, поворачивая голову в сторону вошедших. Он видит там того, кто ему всё терпение в прошлом проел, и тех, по кому очень скучал. И физика (мужчину) тоже видит. Походу, уже был звонок. — Дети, садитесь, — начинает учительница (классручка), мило улыбнувшись. После её слов в классе повис несколькосекундный гул садящихся на свои места человек.— Спасибо, что обратили внимание.       Хэ замечает, как пристально Тэхён смотрит на одного из новеньких, а тот в свою очередь на него. Аж страшно становится от того, что они представляют в своей голове. — Забыла вас предупредить о том, что к нам присоединяются эти дети, — смотрит на них, — поэтому сейчас я вас быстренько познакомлю, и вы начнёте урок. Итак, по порядку, — указывает на первого, — Чхве Ёнджун, — на второго, — Кай Хюнин, — и на третьего, — Пак Минхён. Они ваши одногодки, так что надеюсь, вы быстро подружитесь. — Сомневаюсь, — шепчет себе под нос Тэхён, не сводя взгляда с последнего.       Ух, сука, он помнит, как тот е*ал ему нервы в бывшей школе, из-за чего они позже подрались, и Тэ перевели в эту. У парня аж лавина мурашек вперемешку с адреналином вдоль позвоночника прошлась: настолько хотелось подкинуть ему в жизнь какую-то х*йню. Себя, например.       Чон ошибался насчёт своего последнего мнения о Тэхёне, скорее всего. Он уверен, произойдёт что-то, что эту ошибку докажет и утвердит. — Ты его знаешь? — парень вытаскивает Тэ из его глубоких мыслей и заставляет посмотреть на себя. — К сожалению, да, — фыркает, опуская глаза на свои вспотевшие от явного волнения руки. Жопа чует, ждут его проблемы. — Хотя я всех знаю, они из моей прошлой школы. Хер знает, зачем перевелись сюда. Сидели бы уже там, а то опять, бл*ть, припёрлись мозги трепать, — он, конечно, знает, что лишняя информация ни к чему его новому соседу по парте, но всё равно говорит, будто тот сможет его понять. В большинстве случаев получается наоборот. — Они все такие плохие? — вскидывает бровь.       У Тэ опять странная искра мелькнула в глазах, когда он уставился в чужие. Слишком знакомые. — Нет, только третий. Первые двое — мои друзья. Хотя от них я тоже частенько отдыхал, — а вот с Юнги такого почему-то не бывало.       Кстати о нём: телефон Тэхёна в кармане завибрировал, поэтому парень полез туда рукой, достал его, разблокировал экран и увидел новое сообщение. Ну хоть что-то радует.       Мин Юнгей💙: «ТэТэ, будь осторожен, лохопед из твоей старой школы возвращается отомстить».       Тэ закатывает глаза — «Это я ему отомщу, сука» — и пишет ответ:       «— Ты имеешь в виду Пак Сринхёна? Да стоит тут е*алом похожий на него. Ну и именем, конечно же. Мне немного говно напомнило, поэтому я решил называть его «Сринхён»».       Мин Юнгей💙: «Ну, слушай, я тоже о говне думал, когда вспоминал о нём, но так сказать не решался хд. Жаль, что этот п*здюк теперь твой одноклассник. Ты, главное, не стесняйся ему въе*ать, и, если что, зови верного друга на помощь».       «— Чувак, ну ты же меня знаешь). Я не буду мозгами стоять в сторонке и наблюдать за тем, как мой прекрасный лик унижают».       Мин Юнгей💙: «Тут я не спорю, хаха. Хотя я везде не спорю». — Ким Тэхён!       «— Точняк, хаха. Бля, чел, ссори, тут один лохотрон доё*ывается. Скоро вернусь».       Мин Юнгей💙: «Давай, я в ожидании». — Ким Тэхён, уничтожь меня протон, к тебе обращаюсь!       Тэ прячет телефон в карман и поднимает взгляд, чуть ли не улетая душой в небеса: лохотрон, вернее физик, стоит над самой душой. — Да?       Сзади кто-то бубнит «п*зда». — Заткнулись! — отвечает им учитель и переводит внимание на парня. — Опять в телефоне зависаешь, — утверждает. — Я в курсе, но там важное было, — хмурится, пытаясь не задохнуться от его духов: слишком терпкие, слишком ужасные. Хотелось бы сказать «выветрись, вонючка», имея в виду и физика, и его аромат. Но, сука, это даже ароматом назвать нельзя.       Хэин усмехается, вспоминая Мин Юнгея с голубым сердечком. Это его парень, что ли? Он, конечно, ничего против не имеет, но как-то странно видеть это вживую. Геев. Хотя есть возможность, что он опять ошибается, и Тэхён не гей, а Мин ему просто друг, но гей. Тьфу, е*аная тавтология. Почему нет синонимов к слову «гей»? Адекватных, а не «велосипедики» да «гомики». (Вспомнила Гомера. Их можно называть гомерами, точно!) — Что может быть важнее уроков? — Ну, к примеру, дорогой друг? — милая улыбка.       Ааа, так это был его друг, думает Хэин. Ничего себе. Значит, Тэхён тоже вполне хорошо относится к гомосексуальным отношениям, быть может, даже сам таким является. — Дорогой друг не может подождать до конца урока? — эта «беседа» его с каждым разом раздражает всё больше и больше. — Нет, извините, — он откидывается на спинку стула и вновь расслабляется, скрестив руки на груди. Собеседник пред ним слишком убогий, но Тэ довольствуется его растерянным видом. — Игнорить его нехорошо будет, я считаю.       Вот поэтому и нельзя докапываться до Тэхёна. А то мозги вынесёт на северный полюс. Угостит белых медведей, так сказать. И, кстати, Хэин уже понял, что парень разговаривает так с теми, кто пытается над ним подшутить или унизить. — Ты со мной переговариваешься? — хмурится, приближаясь своим лицом к его ближе, чтоб, а-ля, уничтожить лазерами из своих говняных глаз. Да, именно таких. Кто Тэхёна бесит, тот обладает именно таким цветом радужной оболочки.       «Это, бл*ть, так плохо заметно? Очевидно же, что да!» — в уме отвечает ему Ким таким образом. А в реальности так: — Нет же, — вскинул бровь. — В данный момент я являюсь собеседником, который вступил в вами начатый диалог. Вы продолжаете — я продолжаю. И так до тех пор, пока кто-то из нас не остановится. — Так почему же ты не остановишься? — щурится, сжимая руки в кулаки, чтоб вдруг не сделать постыдного. Подсказочка: это же сделал бывший директор. — Потому что не я это начал, — в его омутах сверкнула безграничная злость.       Одноклассники сожрали весь воздух, которым должны были дышать. У каждого на лбу высвечиваются фразы: «Не урыл, а закопал», «Хочу быть таким же, как он», «Несите чаю, я кончаю!», «Кажется, я был скрытым геем», «Я не лесбиянка! Как же я могла врать себе?», «Ничего себе, я могу быть влюблённой 12-летней девочкой?», «После школы побегу в ювелирный магазин!», «О, а вот и мой будущий жених» и так далее. — Вот тварь малолетняя! — усмехается, нервно отходя от него и упираясь руками в бока. — Быстро пошёл к директору!       Тэхён подпирает голову руками, хитро улыбаясь. — А что он мне сделает? Может, ударит? Или вызовет в школу папу? — делает вид, что задумывается. — Или исключит? — ложно удивляется. — Я всего лишь с вами поговорил, а вы меня уже обозвали.       Физик вздыхает, пытаясь собрать мысли в одну целую кучку, и потирает переносицу, после чего обращается к Хэину: — Как ты сидишь с ним? — Я только сел, — слышит звуки сверчков. — Пока что ничего против я не имею.       Мужчина закатывает глаза. — Всё ясно с вами, спиногрызы. И кепку сними, вроде не дует, — не успевает он сесть за рабочее место, как слышит такое: — Дует. — Где?! — и дневник, который взял у Тэхёна на парте, агрессивно бросает на твёрдую поверхность стола.       Хэин тычет пальцем на открытое окно.       Физик цокает. — Я открыл, потому что стало душно. — А мне стало холодно, — толкает язык за щёку. Теперь он понимает, что чувствует Тэхён во время своей словесной атаки. Это словно психологический садизм. — Так что не придирайтесь к ученикам, пожалуйста, — физик правда почувствовал себя на северном полюсе из-за его ледяного взгляда.       Тэхён ухмыльнулся. Это двойное комбо. Что-то ему кажется, что они найдут общий язык. И даже очень общий. — Вы, обое рябое, — обращается к парням, сидящим на первой парте, скрипя зубами, — меня достали уже. Быстро поменялись местами с последней партой.       Наконец-то, думают они, а то все их замечают и портят себе настроение. А так никто никого тревожить не будет, и все будут жить мирно и спокойно, без глупых недоразумений. Они встают, собирают свои вещи и идут к последней парте. Те возмутились, взглядом спрашивая у учителя «какого х*я, простите?», и нехотя сваливают на первую парту, потому что Тэхён им очень мило улыбнулся, хлопая длинными ресницами, а Хэин, видимо, хотел заразить своей каменной натурой.       Ну нах*й их, подумали те и как миленькие пошли преодолевать препятствия (стоящие на полу рюкзаки) к новому месту жительства.       Пак Минхён же старался не так часто е*ать Тэхёна глазами. А то хрен знает, что подумают другие. «Я думал, тебя уже давно машина где-то переехала», — думает он и утыкается взглядом в чистую, только заведенную тетрадь для физики.       А Кай Хюнин и Чхве Ёнджун не поймут того факта, что старый друг им даже не улыбнулся. Будто вовсе не знает. Так обидно.       Пожалуй, если бы не Пак Сринхён, Тэ всё же им улыбнулся бы. Просто в тот момент он хотел в своих омутах показать ему настоящую боль и объяснить, каково быть жертвой. А если быть точнее, Ким немножко поставил себя на место Чонгука. Там было довольно уютно, вообще-то. Смотреть на то, как страдает тот, кого ты ненавидишь, — один из лучших наркотиков мира, созданных своим сознанием.       Хэин искоса разглядывает Тэхёна, пытается что-то для себя отметить и только после этого хмурится, не осознавая действительность. Из-под воротника его кофты выглядывает багровый след, и Хэ очень известно, что это. Укус. Явно не животный. — Тэхён? Могу ли я спросить тебя?.. — он внимательно рассматривает его родинки, черты лица, разрез глаз, форму губ и находит некую схожесть со своей мамой. Она у него японка. И вот Тэ имеет какую-то малость этой культуры, что в его образе создаёт необычный шарм. — Что? — в ответ смотрит на него. — У тебя из родителей только отец?       Парень щурится, не понимая такого прямого вопроса, и отвечает: — С чего ты взял? — Просто ты только его упомянул, когда отвечал учителю, — и он явно не скрывает того факта, что буквально на него пялится. Вот поэтому Тэ не хотел садиться с ним. Слишком напрягает и смущает. — А х*ли ты внимание обратил только на это? — он щас психанёт, отвечаю. — Почему вы все хотите дое*аться до моего отца? Это из-за того, что он владелец самсунг? — и закрывает лицо ладонями. Хэиновы глаза увеличиваются в размерах от услышанного. — Бл*ть… Мне из-за него столько времени приходилось тратить на этих фанатов… — Стой, подожди, — терпит крупный сбой в системе мозгов и обработки информации. — Ты сын Чон Чонгука? Родной, что ли? — Нет, бл*ть, чужой, — иронично усмехается, заё*анно потирая переносицу пальцами.       Хэин впервые показывает миру эмоции, отличные от каменных и безразличных. Его жизнь, вероятно, запуталась в большой комок и не распутается до тех пор, пока он не поговорит с мамой. — Тогда почему у тебя фамилия Ким, а не Чон? — У моей умершей мамы фамилия Ким… — тяжело вздыхает. Он не очень любит расбалтывать всем и вся о своей семье, но сейчас как-то пох*й, да простит его папа… — А зовут её как? — если он сейчас услышит то, о чём думает, буквально пойдёт в психушку, а сейчас приходится только дрожать. — Ёнджу. Тебе это что-то дало?       Хэин смотрит на него так, словно чего-то испугался. Не может быть… Этого просто не может быть… Столько времени прошло… — Д-да, — отводит глаза и с усердием сглатывает, наблюдая за картинками, появившимися в голове.       «У него большие тёмные глаза, прям такие чёрные, что мне иногда страшно становилось… — женщина смеётся, задумчиво смотря в одну точку перед собой. — А ещё он очень похож на кролика, представляешь? У него такие зубки, улыбка, невинный взгляд… Хотя иногда он так злобно смотрел на окружающих, что невинным это нельзя было назвать, прям как ваш отец иногда. Я это очень любила в нём. До звёздочек перед глазами… Хэин~и, вы у меня самые красивые мальчики на свете».       Парень вновь смотрит на Тэхёна, и новое воспоминание из памяти воспроизводится мгновенно:       «Я была такой эгоистичной в последнее время… Мне хотелось бы попросить у них прощения, но не уверена, что смогу это сделать. Видимо, Бог и вправду меня покарал, раз таким образом заставил стыдиться прошлого… Господи, хоть бы с ними всё было хорошо, я такой ужасный человек…» — она заплакала.

***

      Юнги приехал в тэхёнову школу во время последнего урока — математики. Парень знает, что мелкий не любит этот предмет, поэтому захотел хоть раз в жизни его обрадовать своим появлением и забрать нахер. Тем более им поговорить надо. Конец прошлой встречи был таким себе, мягко говоря, а это ни к чему.       Не теряя много минут, Юн прерывает их урок, нагло входя в кабинет и бросая офигевшей от такого расклада математичке краткое: — Пардон, я быстренько. Продолжайте, — он глазами ищет Тэхёна, которого почему-то не было за первой партой, где сидели какие-то лохи, и, заметив его со старым новеньким в конце кабинета, шагает в нужную сторону. Тэ быстро запихивает свои вещи в рюкзак и встаёт, идя навстречу. — Ничё не забудь только. — Да похер, у меня в этой жопе мира нет ничего важного, — беззаботно отвечает Тэхён и лезет к нему обниматься. Друг улыбается и делает то же самое. — Молодой человек, что за безобразие? — вспыхивает от возмущения женщина и сверлит на затылке Юнги дыру.       Юн повернулся к ней и насупился, словно его обидели. — Ну сказал же, продолжайте. Почему отвлекаетесь на меня? Я тут малого заберу и исчезну с ваших глаз на долгое-долгое время, — берёт Тэ за запястье и идёт с ним к выходу. — Тэхён, вы сорвали мне урок! Я пожалуюсь на тебя и этого курильщика директору! — а, ну да… забыла сказать, что от Мина сигаретами разит на весь район. — Валяйте! — отвечает ей парень и пропадает с другом за дверьми. — Невоспитанные грубияны! — психует женщина и собирается пойти следом, но перед самим носом захлопывается дверь, и она лишь удивлённо смотрела на неё, думая о том, как не ударилась. Вот позор бы был.       Хэин хмурится: скорее всего, это Мин Юнгей, но неожиданно было от гея услышать тютюновый запах. Очень даже неожиданно. Он думал, что все они пахнут сладкой ватой и ванилью. Какое же у него стереотипное мышление… Пора бы задуматься над этим.       Как только парни вышли, Тэ заговорил: — Дебил, ты хоть бы мятную конфету сожрал, чтоб запах немного убрать, — он начинает рыться в карманах своей кофты и достаёт оттуда лишь… фантики от разных вкусов конфет, в том числе и мятная. — Бл*ть, закончились, — Юнги издал смешок. — Бро, подождёшь меня на улице? Я в магаз сбегаю. — Тэ, ты серьёзно?.. — усмехается. — Нахер мне эти конфетки? Лучше давай сразу одеколон залпом выпью, — посмеивается. — Ну, чувак, может, тебе и не надо, но я без этих конфеток не могу, тем более без мятных и арбузных, они мои любимые, — теперь он вытаскивает стодолларовую купюру из кармана чёрных джинс и поднимает взгляд на застывшего с открытым ртом хёна. — Есть чем разменять? — Могу копейками, если хочешь, — подмигивает. Тэ прыскает. — Но всё равно буду должен в дохуллиард раз больше. — Тут ты прав, так что не стоит, — они выходят на улицу, где небо полностью заволокло серыми тучами, и шагают к чёрной бмв Юнги. Тот открывает двери, и Тэхён бросает свой рюкзак на заднее сидение. — Ща, подожди, я быстро, — и бежит в сторону магазина, находившегося в паре метров от школы. — Чудик, — говорит сам себе Мин и цепляет пальцами в кармане зажигалку и запакованные сигареты винстон. Рядом лежат открытые мальборо, но он оставит их на более нервный момент.       А сейчас он слегка нервный. Потому что Тэ и его папа Чонгук, кажется, слишком далеко зашли, раз первый позволил второму укусить себя. Просто нет у парня настолько близких людей, как отец, которые сделали бы такое, Юнги уверен на сто процентов. Почему он нервничает? Волнуется, хотя обещал себе не поддаваться эмоциям. И теперь из-за этого называется «курильщиком».       Он пробовал курить ещё давно, когда только знакомился со своим парнем, что сейчас является бывшим. Однажды спалил его за этим делом, а тот даже не попытался как-то оправдать себя: всунул сигарету в пальцы парнишки и лукаво посмотрел в глаза. Юн верил этому подростку, потому что любил, поэтому пошёл по его стопам, так сказать, — неуверенно обхватил губами фильтр и жадно втянул в себя всю ту дрянь, что там находилась. А потом закашлял, на субатомном уровне ощущая, как табачный дым заполняет сосуды и артерии. Парень напротив засмеялся, похлопал его по спине, будто тот подавился, и сказал: «Ничего, так у всех поначалу бывает».       Нынешний Мин разъе*ал бы ему морду за то, что потянул за собой ребёнка. А потом бросил, как ненужную, старую куклу. Оказалось, геем он не был, но таким образом решил поиграть с ненатуральным мальчиком и ощутить себя на месте гомиков. Не понравилось, как видите.       А потом в его жизни появился Тэхён. Прекрасный мальчик, что своими чистыми глазами вывел его из тьмы и заставил поверить в себя. Тогда Юн решил сделать так: нах*й любовь, нах*й парней, буду одиночкой с лучшим другом. Как говорится, два дебила нашли друг друга и закопали весь мир к чертям собачьим. Но из-за того, что старший привязался к нему, как к брату, которого нужно защищать, поддерживать и любить, несмотря на окружающий их обоих п*здец, его нервы и лёгкие навсегда сказали «бай-бай», потому что такого от дорогого Тэ он не ожидал… Своим существованием заставляет нервничать хер знает чем (пустотой) и выкуривать почти по пачке крепчайших сигарет в день и тратить на них свои средства. Так что, в принципе, он обязан оплачивать ему обучение в колледже и, если там не фартанёт, давать бабки на протяжении жизни. Да. Это будет мстя.       И он, задумавшись, не замечает, как Тэхён появляется возле него и засовывает в чужие карманы горстку мятных конфет. Юн, наконец, обращает на это внимание. Младший говорит: — Чтоб учителя моей школы больше не придирались к запаху, — и мило улыбнулся.       И вот опять курнуть захотелось. Просто из-за его заботы и милой улыбки. — Знаешь, мне на них как-то пох*й, — он докурил и бросил окурок на землю, растирая тот носком кроссовка. — Будто это что-то даст, — и тяжёлым взглядом посмотрел на парня, показывая свою вечно хмурую натуру. — Да не в этом дело, — Тэ достаёт из фантика карамель, смотрит на неё пару секунд, обдумывая правильный ответ, и кладёт на язык. — Они зае*али придираться просто. Тупо забирают свободное время.       Юнги вздохнул. — Ладно. Но мне всегда было интересно вот что, — прищурился, пытаясь не переводить внимание на его шею с укусом, — как ты относишься к табачному дыму? — Действительно, — усмехается, закинув свою руку ему на плечо, — я тут стою возле тебя и даже не морщусь, вопрос: как я отношусь к табачному дыму? — Нормально? — вскинул бровь, издав смешок. — Ну, в принципе, да. А так я даже хорошо отношусь к этому запаху, — по-дружески похлопал по спине и обошёл его, открыв дверь с противоположной стороны от водителя, — или, ещё проще говоря, он мне нравится, — садится внутрь, — так что можешь об этом не переживать, — коротко ухмыльнулся и захлопнул дверь. — Ах*евший в край, — делает вердикт друг и обходит автомобиль, садясь за руль. Тэхён хитро улыбается, смотря сквозь лобовое стекло. — Кстати. — М? — Тебя пересадили? — Да, ну и слава богу, а то задолбался на первой парте сидеть, — он достаёт телефон из кармана джинс и смотрит на время: скоро закончится математика, а он должен вовремя прийти домой, чтоб стукачи-охранники ничего не рассказали папе. Он боится того, что с ним может случиться в США, кто поможет и как тот будет справляться с этим без Тэ, но внешне волнений не показывает. — Юнги… — а теперь неуверенно начинает их главную тему, перебирая в руках подолы кофты. — Что? — и он это замечает. — Мой папа… — тяжело вздыхает. — Ты был прав тогда… Я люблю его. Но не как отца, а, скорее, намного больше… И… — сглатывает, — мы вчера поцеловались.       Сумасшествие, думает Юн и тянется к новой сигарете — от мальборо. — Да вы, видимо, не только поцеловались, — усмехается и поджигает её, делая глубокую затяжку. Тэ хмурится. Но не от запаха. А от непонимания. Юнги объясняет: — шея, — кивает на неё. Младший всё быстро вспоминает и прикрывает укус воротником кофты, жалуясь на папу и его острые зубы всеми возможными способами. — У вас там зверинец был? Кажется, некоторые животные не сдержались и захотели человеческой крови. — Да ты о чём вообще? Между нами ничего не было кроме этого, — и большей половиной своего сознания он обижается на Юна из-за того, что тот так о нём подумал и тонко намекнул, что Чонгук животное. — Успокойся, ребёнок, я верю, — гладит его по волосам, — и ничего против тебя не имею. Ты лучше скажи мне: это было очень больно?       Очень. Но это так приятно. Ужасно приятно. Тэ много чего отдал бы, чтоб ощутить это снова. Ощутить губы папы на своей шее и запомнить, как в будто замедлённом режиме режется нежная кожа под давлением острых зубов и шершавый язык проходится по ранам, чтоб собрать металлическую на вкус кровь… — Терпимо, — Тэ отвечает иначе, прикусив нижнюю губу. — Чудо ты китайское, — притянул его к себе и обнял, растрёпывая мягкие, как пух, волосы. — А чё сразу китайское? — возмущается, пытаясь вырваться из его хватки, но Юнги прижимает сильнее, отчего приходится обречённо выдохнуть и расслабиться. — Потому что только в Китае чудеса происходят, — смеётся. Тэ подхватывает.       Как же хорошо, что у него есть такой друг.

***

      Хэин возвращается домой поздно, потому что целый день чувствовал себя как на иголках рядом с этим Ким Тэхёном и сразу же после математики пошёл в ближайший бар, чтоб остудить вспыхнувшие многозначные чувства парочкой рюмок какого-то спиртного. В тот момент было вообще похер, что ему даст бармен, лишь бы немного забыться. И в итоге он с лёгким головокружением заходит в дом, хаотично бросает рюкзак куда попало и вновь выходит на улицу. Ему надо кое-куда сходить. Если здесь живут приёмные родители с фамилией Ли, то, значит, где-то поблизости есть и родные. Он собирается с мыслями и идёт в психиатрическую больницу, где сейчас находится его мать. Японка Канна Хасимото. Пришла туда самостоятельно шестнадцать лет назад, потому что не могла сама справиться со своей проблемой. Отец кореец, умер от сердечного приступа.       Больница, к удивлению, неофициальная, то есть мало кто знает о её существовании и редко советует из-за этого идти туда и просить о помощи, но она на самом деле хорошая. Там то особенное, чего нет в большинстве больниц мира. Лечение. Если бы не те врачи, что там находятся и прилагают много усилий, его мать уже давно бы умерла…       Парнишку пропускают без лишних слов и вопросов, потому что знают: он часто наведывается сюда к маме, но из-за школы, в которую недавно впервые перевёлся, стал делать это реже.       Он идёт в сторону знакомой палаты, что находится на втором этаже, и, глубоко вдохнув, стучится. В качестве ответа звучит негромкое «да». Он начинает: — Мам, это я… — Хэин? Что ты тут делаешь так поздно? — она встаёт с постели и подходит к стулу, который находился возле двери. Чтоб не упасть, она садится и вслушивается в родной голос. — Мам, помнишь, ты мне рассказывала про Чонгука?.. — он настоятельно просит себя стоять на ногах и не дрожать. Но голос уже подводит… — Конечно, Хэин~и, невозможно забыть, — а её голос очень усталый, по нём точно можно понять, что она жутко изнеможена. — Он всё-таки одиночка. Ёнджу умерла и, наверное, уже давно. А Тэхён учится в моём классе. — Что? — в сию же секунду она почувствовала огромную вину, разъедающую её спокойствие заживо…