Nap of a star

После милой перепалки эти двое все-таки дошли до ближайшего продуктового. А что было внутри, лучше даже не упоминать. Волейбол кочаном капусты — это очень весело, ну конечно. Осуждающий взгляд кассирши того стоил. Она во второй раз попадает на смену именно тогда, когда эти придурки приходят в магазин. Уже было просто интересно наблюдать за развитием событий. Тэхен, конечно же, почуял неладное, обернувшись на ее взгляд, что прожигал в его затылке дыру… «Блять, опять она! Чертов Чонгук меня везде позорит…» Кассирша не растерялась и подмигнула бедолаге-студенту. Лицо Кима в какой раз выражало крайней степени ахуй, поэтому он решил, что оптимальным вариантом будет свалить нахер отсюда, да побыстрее. С горем пополам накупив съестного, герои-любовники поплелись по уже темной улочке домой к Чонгуку. Желудок последнего орал серенады для Тэхена, как бы намекая, что кому-то все же придется готовить в этот замечательный вечер… — Ну, вот и все, а ты боялся, — кинул Тэ, запихивая купленные продукты в холодильник мелкого. — Я не боялся. Кто вообще боится ходить в магазин? Ты смешной, — ответил Чонгук с таким выражением лица, словно он профессор, объясняющий самые очевидные истины своим глупым подопечным. — Я ничего не буду на это отвечать, — Ким уже смирился, что эта зараза все воспринимает буквально, и спорить с ней абсолютно бесполезно. Чонгук так и стоял, залипнув на спину Тэхена, пока тот матерился себе под нос, потому что продукты не умещались на полках. — Ну все, можно приступать к веселью, — Ким внезапно обернулся и подмигнул школьнику. А у Чона снова случилось короткое замыкание. «Так, вот сейчас это точно мне было адресовано, да?» — А-ага… И вдруг из глубин Чонгукова живота послышался вой китов. Схватившись за него, черноволосый жалобно посмотрел на Тэхена. — Оно требует мяса… Блондин усмехнулся. То ли от всей этой комичной ситуации, то ли от собственных чувств, убегавших из его внутренней чаши, будто каша из плошки. Такой все-таки придурок этот Чон, но такой… Родной? Рядом с ним не приходится носить маску отчужденности и спокойствия. Хочешь смеяться — смейся, хочешь бесоебить — валяй! И никто никого не осудит между этими двумя. Про таких людей обычно говорят: «Два сапога — пара». Им действительно уютно вдвоем, оба понимают, что теряют крышу друг от друга, но боятся. Боятся переступить границу, сломав эту атмосферу чарующей теплоты. Парни видят эти искры между собой, но все время списывают на совпадения и случайности. Ох уж эта нерешительность… Засмотревшись на младшего, Ким встряхнул головой, возвращая себя в реальность. — Мяса, говоришь… Вытащив из пакета упаковку с сырыми стейками и кучей овощей, Тэхен взгромоздил будущие ингредиенты шедевра на стол. — Овощи хоть шинковать умеешь? — спросил старший с легкой насмешкой, подкладывая под нос Чонгука несколько ароматных и свежих перцев. — Ну, вроде умею… Это «вроде», конечно, звучало не слишком убедительно, но если что, Тэхен ведь подстрахует. Кто бы мог подумать, что Чон настолько беспомощный… Самый настоящий кролик! — Смотри и учись, падаван! С этими словами Ким начал демонстративно разминать шею, спину и похрустывать пальцами. Слегка приглушенный свет кухни бликами падал на его светлые окрашенные волосы и медовую кожу, заставляя мелкого завороженно наблюдать, открыв рот. Парень просто идеально смотрелся посреди черной мебели, стоящий перед плитой, резковатыми движениями закидывая волосы назад. Даже в розовом мамином фартучке Тэхен выглядел, будто настоящая модель. «Так вот он какой, первый парень на деревне…», — подумалось Чону. Кинув быстрый выпендрежный взгляд на школьника, блондин вылил немного золотистого масла на большую керамическую сковородку. Следом он принялся за два жирненьких и сочных куска мяса, предварительно посыпав их слегка жгучими и очень душистыми приправами, запах которых распространился по всей квартире. О, да… Ким определенно знал толк в выборе специй. Готовка еще толком-то не началась, а рот уже переполнился слюной, которую Чонгук шумно сглатывал, смотря на удивительный перфоманс… Только вот здесь совсем не ясно, на что он больше заглядывался: на студента, корпевшего над их будущим ужином, или на аппетитное мяско, готовящееся стать вкуснейшим праздничным блюдом. А между тем, старший уже начал обжаривать стейки в шипящем масле, смешивающимся с их собственным соком. — А ты чего прохлаждаешься? — обратился Тэхен к Чону, накрывая сковороду крышкой для ускорения процесса приготовления. Чонгук оторопел. А что отвечать-то? «Я засмотрелся, поэтому забыл обо всем на свете»? Нет, так дело не пойдет. — Я забыл, как резать овощи, — протараторил черноволосый. Ну, и как всегда, только спустя пару секунд до него дошло, что он опять морозит дикую херню. «Молодец, Чон Чонгук, опять позоришься, опять обосрался!», — прохныкал он у себя в голове. Что неудивительно, Ким уже, в принципе, привык к таким несуразицам из уст его «товарища». Хотя прошло не так уж и много времени, но он и это успел полюбить в Чонгуке. Его немного детская неуклюжесть и неловкость — лучшее средство для поднятия настроения и умиления… — Ну что ж ты так. Иди сюда, вспоминать будешь, — без капли сарказма в голосе подозвал к себе Тэхен, одной рукой хватая разделочную доску, а другой — протягивая младшему нож. Остерегаясь холодного оружия, Чонгук подходит ближе к Киму. — Ты только меня не заколи, ладно? — со смешком произнес школьник, забирая протянутый прибор из изящных пальцев. — Мясо у нас уже готовится, поэтому как-нибудь в другой раз, — улыбнулся Тэхен, принявшись ополаскивать овощи над раковиной. «Какой еще другой раз? Заколоть он меня решил, ага. Щас». Чонгук прыснул от своих же мыслей, на деле понимая, что он млеет перед старшим, как котик от ласки, так что, если Тэхен вдруг решит его зарезать, он вряд ли будет сопротивляться. — Что смешного? — томным голосом спросил Ким, обходя Чонгука и вставая позади него. — Чт… Нож… — чужое дыхание опаляло шею, лишая рассудка. Стало вдруг не по себе от такой близости. Чонгук не привык к подобным вещам (откуда ему привыкать?) и собственные ощущения сейчас ой как напрягали. Парень старательно подавлял дрожь в коленях, сильно сжимая рукоятку ножа. — Давай уже резать, гхм. Тэхен втянул носом запах Чона в последний раз, отстраняясь от него на более безопасное расстояние. — Режь. «Ага, блять, режь! Как тут резать-то теперь? Я себя скорее порежу, чем эти сраные помидоры!» Чонгук трясущимися руками пытается совладать то ли с помидором, то ли с собой. Получается, мягко говоря, не очень. А если очень, то криво. Вся эта ситуация уже начала раздражать, поэтому, не жалея напора, Чонгук хуярит по бедному помидору, да так, что нож чуть ли не застревает в дереве доски. Тэхен лично обосрался. — Слишком сильно, Гукки. Попридержи коней, — Ким вновь оказывается непозволительно близко к младшему. «Да что ты говоришь! А то я не заметил! Отойди нахуй от меня!» Тэхен накрывает руку Чонгука своей, другой придерживая напряженное тело за плечо, и начинает плавно нарезать сочные ломтики настрадавшейся помидорки. Уже расслабленная ладонь Чона не сопротивляется этим махинациям. Ким неосознанно прижимает впередистоящего к себе, а тот только размякает в чужих прикосновениях. Так они и стоят пару минут, пока Тэхену в голову не прилетает осознание огромным метеоритом. «Блять, что это я такое делаю?!» Словно ошпаренный, Ким на шаг отходит назад, выпуская Чонгука из своих объятий. — И-извини… — прокашливается. — Думаю, дальше ты сам справишься, — мямлит студент себе под нос, возвращаясь к сковороде с мясом. А у Чона внутри все оборвалось. Хотелось больше. Еще. Парень разочарованно закусил нижнюю губу, подавляя в себе желание завыть, и продолжил нарезать овощи так, как ему только что продемонстрировали. Теперь-то черноволосый понимал, каким образом Ким собирался его заколоть. В самое сердце бьет, пес смрадный. Как говорят бабушки: «Накаркал». У обоих щеки и уши горели пунцовым красным, а в головах царил полный бардак. На пару минут в воздухе повисла ну очень давящая тишина, разбавляемая лишь шипением масла со сковороды. Хотелось есть, но еще больше хотелось вернуться в мягкие и неловкие объятия. Оба это понимали, но ох уж эта потерянность. Через несколько мгновений парни вновь приступили к своим обязанностям, украдкой смотря друг на друга и тут же отворачиваясь, смущенно улыбаясь. Блюдо уже было почти готово, поэтому оставалось лишь выбрать посуду и план дальнейших действий. Но Ким и Чон упрямо молчали, что, кстати, удивительно для этих двух. Нервно бегая глазами по кухне, Чонгук решил взять ситуацию под четкий мужицкий контроль: — Ыыээ… Тэхен, привыкший к непонятным звукам от младшего, повернул к нему голову: — Переведи… — Ну… Раз уже все готово… То, может… Фильм… Посмотрим? — Чонгук поднял полные надежды глаза на студента. А что Тэхен? А он не лучше. Вместо нормальной физиономии его лицо исказилось в настолько странной улыбке, будто он — свежая жертва инсульта. Давно его так не трясло. Маска рассудительного мужчины трескалась, а из-под нее вылезал еще один бесноватый ребенок. Теперь их на кухне целых два. — Тэхен? — Я согласен… — Ким элегантно вытянул ручку по направлению к мелкому, будто изысканная барыня, отвечающая согласием на предложение руки и сердца. Чонгук посмотрел на него, как на дурного, но он и сам не промах. В следующий момент на пальце Тэхена оказалась элегантная сушка. — В таком случае, волею небес, смотреть тебе со мной фильмы «Марвел» до утра. Глаза старшего округлились. Не такой смелой реакции он ожидал, но так даже лучше… Никогда не гадали, что там у человека в голове? А у Тэхена там дикий хардбасс. Чон Чонгук. Заставляет его. Смотреть фильмы. Вместе. В темноте. Всю ночь. Ну это же пипяо, девочки! Захватив душистую и аппетитную еду с крепкими недетскими напитками в охапку, парни перешли в комнату Чона, которая оказалась даже больше, чем думал блондин. Расположив яства на журнальном столике, сами они устроились по разные стороны дивана. Пока что. Чонгук сразу же потянулся к соджу, за что получил по шаловливым лапкам. — За что? — возмутился младший. — Кто пьет всухую? Наклюкаешься, а мне за тобой потом мотаться… — Так ты и в моем трезвом виде это делаешь! — Вот именно. Бухого тебя я просто не выдержу. Пожалей женушку… Женицу… Жижу… — Тэхен томно возложил руку на лоб, изобразив утомившуюся даму, которой вдруг «дурно сделалось». Ну, черноволосый-то особо и не церемонился: если уж нельзя пить всухую, то он нажрется сразу в двух смыслах. И если с башкой иногда были беды, то с аппетитом все в полном порядке. Нет, Ким, конечно, понимал, что Чонгук довольно много ест, но чтобы настолько… Мелкий уплетал за обе щеки, растягивая их в довольной улыбке с очаровательными ямочками. Ну здесь просто грех не засмотреться… — Фто? — спросил школьник, на секунду оторвавшись от еды. — Жуй, жуй, растущий организм… Одноклеточный… — А может, ты? — А может, я, — хыкнул Тэхен, положив голову на руки, наблюдая за самым милейшим поросеночком в мире. Впервые он любит человека целиком, включая все его недостатки и изюминки, хотя изюм он с детства не любил. Впервые радуется, когда другому человеку хорошо. А Чонгук… Он был просто на седьмом небе от счастья, потому что ел вкусную еду, а самое главное — еду, приготовленную кем-то особенным. Нет, он, конечно, любил стряпню своей мамы, и маму он очень любил, но здесь было что-то такое… Сокровенное и согревающее. Когда тарелки были почти пусты, а рука младшего во второй раз потянулась за алкоголем, ее уже никто не останавливал. Так-то Чонгук ни малейшего понятия не имел, каков на вкус алкоголь или как он действует. Он видел пьяных людей, но даже не представлял, каково это… Как и всем начинающим, ему тоже сначала казалось, что спирт — вкусная штука во всех этих разных баночках, ведь люди же его пьют, а в чем смысл пить то, что невкусно? Каждый человек проходит через эту ступень разочарования, когда делаешь долгожданный первый глоток и… Чувствуешь жестокую горечь и жжение. Чон явно переоценил свои силы, бахнув целую рюмку залпом. Лицо его скрючилось, будто куриная жопа, и именно в этот момент Тэхен понял, что ухаживать за пьяным телом именно ему. — Вкусно? — усмехнулся Тэхен, наблюдая за алкогольным первопроходцем и его позеленевшим лицом. — Кхе-кхе… — откашлялся от жгучей горечи. — Да. Как всегда. Как обычно. «Угу». — Включай давай свой «Марвел», пьянь. Чонгук предпочел сейчас не обращать внимания на то, как его назвали, потому что «Марвел» явно интереснее, чем всякие там прозвища. — Я тебя уверяю, тебе понравится! Будем смотреть «Железного Человека» всю ночь — захватывающее зрелище, правда, — воодушевленно затараторил Чонгук, потянувшись за ноутбуком, что мирно и неприметно покоился на тумбе возле дивана. «Если бы ты был супергероем, тебя бы звали Человек-Дурашка. Ты такой ребенок, Чонгук», — подумалось Тэхену. — Тони Старк очень классный! — заулыбался школьник, набирая в поисковике название любимого сайта с фильмами. — Ты тоже, — мурлыкнул себе под нос Ким, влюбленными глазами обводя профиль Чонгука. — Что говоришь? — отвлекся от своего занятия младший, повернувшись к Тэхену лицом. «Ну какой же красивый, а». — Не сомневаюсь, говорю, — тянется к бутылке алкоголя, осушая треть за раз. Парень был рад, что эта неловкость, возникшая между ними на кухне, прошла довольно быстро. Он не представлял, что бы он делал, если бы вечно болтающий Чон замолчал и не разговаривал с Тэхеном все оставшееся время. Облегченно выдохнув, студент откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза. — Ты не пожалеешь в этот вечер, я обещаю, — Чонгук ставит ноутбук на столик, нажимая на кнопку включения, и повторяет за Кимом, беря в руку скляночку с соджу и недоверчиво вертя ее. — Я бы и так не пожалел, — тихо отвечает Тэхен, разворачивая лицо к школьнику. Волосы растрепались, челка теперь спадала на лоб, темные глаза затмила легкая дымка выпитого алкоголя… Одним словом, раздевай хоть сейчас. — Я рад, — Чон, на удивление, отреагировал очень спокойно. Похоже, начинает принимать и понимать, что происходит между ними. Вообще, он и не против. Даже за. Досмотрев один фильм, парни переключились на другой. И так еще раза три. Тэхен, правда, вместо фильма смотрел на зачарованного этим самым фильмом Чонгука, но его это вполне устраивало. С каждым разом пустели не только бутылки и тарелки, еще и голова. Рассудок решил, что его смена закончилась, поэтому сейчас припеваючи шел по своим делам, оставляя свое место опьянению. Чонгука так совсем унесло, впервые ведь пьет. И меры не знает. Что в еде, что в алкоголе. По этой причине он, совсем не стесняясь, жмется к Тэхену, чуть ли не наваливаясь всем своим естеством на бедного парня. Тот, конечно, не возражает, но как-то тяжеловато, знаете ли. — Чонгуки, ты не пушинка, может, слезешь с меня? — задушенным голосом проговорил Ким в попытках спихнуть с себя такого маленького, но огромного Чона. — Зачем это? — возмутился школьник. — Ты очень даже удобный. Удобнее, чем диван. Вместо того, чтобы послушаться старшего, Чонгук одним движением переворачивает Тэхена так, чтобы он лежал вдоль дивана, а Чон — на нем. Обняв Кима, словно мягкую игрушку, школьник положил свою голову студенту на плечо, удовлетворенно закрыв глаза. — Э, ты обалдел? — Да, и ты ничего мне не сделаешь, — заявил Чонгук, практически проваливаясь в сон. — Ну, тут ты прав, — выдохнул Тэхен, приобнимая Чонгука за спину.