Nap of a star

На удивление, Ким сейчас абсолютно не волновался и не трясся: либо успокаивающее тепло тела Чона так действовало, либо дурманящие промилле алкоголя… Но, тем не менее, на душе сейчас было такое умиротворяющее спокойствие, будто кроме них двоих в этом мире не существовало никого и ничего: никаких войн, болезней и людской суеты, тяготящих мирное существование любого человека. Блондин просто лежал, боясь шелохнуться, ведь, казалось бы, грузное тело младшего сейчас ощущалось таким нежным и легким. Понятное дело, что от хмельного сна продрать глаза очень тяжко, а то и вовсе почти невозможно, но блондину чудилось, будто сон Чона сейчас так тонок, так хрупок, что он явно не имеет права его прервать. Все это больше походило на пьяный бред — мечту, которую сгенерировал мозг Тэхена, будучи «подшофе». Студент действительно давно не мог обрести душевного спокойствия, зарываясь в грудах конспектов и курсовых работ. И это еще никто не говорит о том, каким невозможным делом ему казалось найти родственную душу. Конечно, у него есть друзья, и не сказать, что слишком мало, да только это все на словах, понимаете? Нет проку во всех этих пустых знакомствах, если для вас они лишь обязанность сказать «привет» и «пока» в зависимости от времени встречи или суток. И именно поэтому Ким даже и не надеялся в ближайшее время почувствовать себя действительно счастливым, но жизнь — это такая странная штука… Вечно сталкивает людей на своих резких поворотах со множеством «случайностей» и интриг. А ведь оказывается, что судьба вовсе не злодейка… Тэхен бы и дальше с великим удовольствием работал для Чонгука портативным диваном, если бы это самое черное нечто не начало ворочаться прямо на старшем, пихаясь и крутясь в разные стороны. Органы студента драматично покинули чат. «Нет, ну так дело точно не пойдет…», — подумал Ким, решив, что мелкого, вероятно, просто нужно перенести на более просторную и мягкую кровать. Думаю, вы не удивитесь, узнав, что подниматься из положения лежа вместе с другим человеком на руках — задача не из легких. Водрузив эту самую «задачу» на руки, блондин поплелся к кровати, стараясь сильно не топать и не задевать конечностями спящего все косяки. Тэхен, увы, не Геракл, поэтому тушка Чона нещадно заставляла студенческие мышцы дрожать, будто массажное кресло. «Вот тебе и мотивация подкачаться», — хихикнул про себя старший. В попытке заботливо уложить черноволосика на кровать, Ким в итоге свалился вместе с ним. Ну да, жизнь без цирка, хлеба и зрелищ для этих двух — не жизнь вовсе. А вставать так не хотелось… Приятное тепло чужого тела окутало Тэхена вдоль и поперек, пробираясь к самому сердцу. Ким бы хотел, чтобы так было всегда. Решив, что можно полежать на младшем еще немножко, студент всеми силами старался не уснуть прямо в таком положении. А то неловко будет… Тэхен ловил аромат Чонгука, смешавшийся с алкоголем, что абсолютно не мешал восприятию, слушал размеренное сердцебиение внутри чужой груди, неосознанно прижимаясь ближе. Очень уютно. Но Чонгук не Чонгук, если не испортит воцарившуюся романтическую атмосферу. Мелкий начал что-то недовольно шипеть себе под нос, ворочаться, а потом и вовсе проснулся. Пьяным взглядом он уставился на опешившего Тэхена, который очень удобно устроился на его груди. Было ощущение, что все так и должно быть. Казалось, он просыпался так всю жизнь — рядом с милейшим созданием в лице растерянного Ким Тэхена. — Тэ… Дай, — заплетавшимся языком то ли от сна, то ли от алкоголя промямлил Чон, стараясь отлепить от себя студента, на деле не прикладывая много сил, потому что не хотелось. — Что? — заглянул младшему в глаза Тэхен, не желая отпускать. И он всем своим видом это демонстрировал: обнимал сильнее, словно хотел, чтобы их тела слились в одно. — Можно я встану? Я хочу в туалет… — зазевал школьник, чуть ли не засыпая снова. — А? Да… Конечно. Иди. Тэхен наконец поднялся с Чонгука, теряя связь со своим личным источником тепла. — Я скоро, — потер пальцами заспанные глазки Чон, кое-как поднимаясь с мягкой постели. Шатаясь, он шел в заветную «белую» комнату, по пути собирая всевозможные углы. Тэхен некоторое время сидел и сверлил взглядом окружавшую его темноту. Вскоре ему, конечно, надоело, поэтому он решил прилечь на кровать и ждать Чонгука дальше. Так хотелось вернуться в нежные объятия, что он готов был на стену лезть — уже соскучился. Младший не заставил долго себя дожидаться, возвращаясь немного посвежевшим, хоть задурманенный огромным для него количеством алкоголя мозг все еще не соображал ничего. — Тэхен, а ты знаешь, — внезапно заговорил Чонгук, приближаясь к своему царству сна, — ты мне нравишься. Очень. В голове у Кима сейчас пропасть несуществующих размеров. Глаза его буквально выпадали из орбит, а сомкнутые ранее губы раскрылись в немом шоке. — Поэтому я веду себя, как тупой. Надеюсь, тебя это не раздражает. И все. На этих словах Чонгук обнял Тэхена, как раньше, и вырубился. Ким не знал, что ему теперь делать с этой информацией. С одной стороны, он безумно счастлив слышать желанное признание из желанных губ. С другой — это все по пьяни. Если он завтра напомнит об этом, Чонгук, вероятнее всего, начнет отмазываться, спихивая все на алкоголь. И от этого будет намного больнее. Поэтому, пообнимав податливое тельце еще чуть-чуть (самую капельку, честно), Тэхен решает пойти домой. Когда-нибудь он сам расскажет Чонгуку о своих чувствах. Но не сейчас, чуть позже. Тогда, когда узнает его еще лучше, когда они привыкнут друг к другу окончательно. Накрыв Чона пуховым одеялом и снова детально рассмотрев умиротворенное личико, Тэхен тихими шажками, стараясь не шуметь, пробирается за пределы комнаты. Выбравшись в коридор, Тэхен в последний раз взглянул на мирно сопящего в коконе из одеяла Чона. Уходить ну очень уж не хочется, но все же нужно. Все-таки младший пьян и, возможно, совсем не понимал, что говорит да и делает. А хотя… Черт его разберет. Ким подумал, что было бы неловко, если бы на утро они вдвоем проснулись в одной постели. Точнее, неловко для Чонгука. Тэхен очень ценил его, уважал его чувства и личное пространство, потому и решил тихо и мирно уйти. Все же успеют они еще полежать вот так… Да? В квартире хоть глаз выколи — тьма кромешная. Студент даже на выключатели боялся нажимать в этой навороченной квартире, опасаясь, что включится совсем не то, что ему нужно, и разбудит мелкого. Собственно, кроме тусклого света телефонного фонарика, ему ничего и не оставалось. Кое-как найдя свои ботинки, раскиданные по разные стороны прихожей, Ким стал натягивать пальто. Уже практически одевшись, до него дошло, что уходить просто так, «без ничего» — это совсем не православно и не по-христиански. Если кто-то подумал, что Тэхен собрался убраться или вынести мусор, то вы не правы. Он — парень не пальцем деланный. Оставил весь срач на Чонгука за моральный, так сказать, ущерб. Ну, а что… Ему приготовь, спать уложи, одеялком укрой, еще и уберись? Ну уж нет. Да и вообще, с каждой лишней минутой, проведенной в этом доме, из него все труднее выйти. Большой Бермудский прямоугольник… Молясь, что у школьника выключен звук уведомлений, блондин ему оставил короткое и лаконичное сообщение: Т: «У меня живот прихватил, щас обосрусь, я домой…»

***

Плетясь по безлюдным темным улочкам, Тэхен усмехнулся сам себе. Опять сморозил какой-то бред, чтобы оправдаться. Ну ничего, им с Чонгуком не привыкать слушать друг от друга нелепости. Ким все прокручивал и прокручивал прошедшие полгода в своей голове, поднимаясь на их с Чимином этаж по лестнице. Почему-то сейчас захотелось пройтись, а не ехать в душном и тесном лифте, в котором всегда воняет не пойми чем. Тускло освещающие лестничные клетки лампочки не раздражали глаз, а от потрескавшихся стен веяло чем-то будто родным. Это был приятный вечер. Или ночь. Или утро. Главное, что приятно. Уютная вялость Тэхена разрушилась в тот момент, когда он почуял странный запах со стороны их квартиры. Вскоре до парня дошло, что несет горелым. Опьянение прошло так же быстро, как Ким распахнул входную дверь. — Чимини? — обеспокоено огляделся по сторонам Тэхен, не наблюдая абсолютно ничего подозрительного вокруг. Настороженно закрыв за собой, студент снял с себя верхнюю одежду, небрежно бросив ее прямо на пол, и стремительными шагами двинулся по направлению к режущему нос запаху. Зайдя на кухню, Тэхен обнаружил сгоревший омлет, мирно покоящийся на сковороде. И все конфорки работали… — Какого хрена? — возмутился парень, быстро выключив плиту. — Как тут еще все не сгорело? Обойдя всю квартиру, заглянув во все шкафы и тумбочки, Тэхен понял, что Чимина здесь и в помине нет. — Отлично, мне еще и убирать за ним! На самом деле, Ким не был зол. Он, безусловно, всегда рад помочь своему горе-другу. Но блять! — Ты такая козлина, Чимин… Раздраженно выдохнув, Тэхен принялся выкидывать неудавшееся блюдо и распахивать настежь все окна, попутно матерясь на Пака. «Я его убью».