Душа отступника.

      Приперевшись домой, не раздеваясь, иду к себе в комнату, мама выходит из кухни и, увидев меня, бросается обнимать. — Жив, слава богу… — «Бог-то тут причем?» — саркастичный голос. Мама обнимает меня. — Томми, что с тобой? — осматривает меня, видя синяки на шее и приходя в ужас. — Все хорошо, мам, я устал, — игнорируя ее ужас, как и всегда. — Что, позвонить матери не мог… — выперся с кухни отчим, но без особых предъяв.  — Да что ты! — жестко заговорил я, слегка повышая голос, злобно зыркнув на него, он попятился в кухню. — И с чего, интересно, я позвоню? У меня ни хрена нет! Скройся с глаз моих! — и отчим, не дожидаясь каких-либо действий с моей стороны, быстро скрылся на кухне. — Я спать. — А ужин? — удивилась мама. — Я сыт! — уходя к себе в комнату и закрывая дверь.       Заваливаюсь на кровать, стаскиваю куртку, кидаю на пол к тем вещам, что три дня назад выкинул из шкафа. «И что, даже без комментариев?» — мягко заговорил голос. (А смысл? — устало. — Ты ведь не перестанешь). «Логично, я говорил, ты свыкнешься, — шепчет он так довольно. — Нам надо где-то разжиться деньгами для тебя, — так просто он говорит, словно это легко. — Ноут есть?» (У меня нет…) — пофигистично, вставая с кровати и усаживаясь под окно на пол, открываю его одной рукой и закуриваю. «Надо в библиотеку сходить завтра», — спокойный голос. (И на кой хрен нам туда?) — в общем-то, без интереса. «Узнаешь завтра, — отвечает он под стать мне. — Может в душ?» (В холодную воду? Не горю желанием делать это сейчас), — немного саркастично.       Впрочем, в душ я сходил и даже поел, мама причитала, смотря на мои синяки, и охала каждый раз, когда я говорил, что у меня все нормально. В холодильнике нарыл бутылку пива, последнюю, но отчим даже не вякнул, когда я пошел к себе, уселся назад под окно, нарыв книгу в хламе и уткнувшись в нее, периодически делая пару глотков пива и куря.       Утром вместо школы поперся в библиотеку, скрыв все синяки шарфом, данным мне Рассалом. Уселся за дальний комп, который скрывала колонна, и, вообще не понимая, что делаю, быстро начал что-то вбивать в консоль, забивая код за кодом, через пару минут открывается доступ к счетам банка, я быстро запускаю программу, до этого набранную в другой консоли. Там появляется электронный счет, записываю на бумажку, что-то вырубаю, все предварительно подчистив, запустив еще одну программу, наспех набранную в очередной консоли, и спокойно ухожу.       В школе целенаправленно иду к Рассалу, наплевав на компанию, что сидит с ним во дворе. — Рассал, надо поговорить! — сурово заявил я, пара человек напрягаются, смотря на меня. — Вы-то что напряглись, ему бояться надо… — зло зыркнув на них. — Ладно… — нахмурившись, сказал он и пошел за мной. — Что случилось, Том? — поравнявшись со мной и внимательно смотря на меня. — Да все нормально, нужна последняя тема по химии, — спокойно, зевая слегка, натянул шарф выше, прикрывая лицо, затем опустил его назад, устало потирая глаза. — Ты спал вообще? — вроде спокойно. — Папка в шкафчике, пойдем. — Да, спал, если не трудно, притащи это в курилку, не хочу заходить в школу, — опять зеваю. — А такое ощущение, что нет, — хмурясь сильнее. — Ладно, сейчас принесу.       Устроился на своем любимом месте в курилке и мирно покуривал, Рассал пришел быстро, я даже не успел докурить. — Спасибо… — протягиваю руку за листом с расчетами, но он оттягивает их к себе. — Ну, что еще? — Ну, не знаю… — усмехнулся парень. — Я не в настроении, Рассал, — устало вставая и подходя к парню, протягиваю руку, чтоб забрать листы. Он поднимает руку чуть выше. — Серьезно… — смотрю на него исподлобья, он второй рукой оттягивает шарф у меня с шеи, слегка удивляясь увиденному. — Ну что? Доволен? — Томас, он же учитель! — сурово заявляет он, отлично понимая, откуда следы. — С чего ты взял, что это он? — убираю его руку и натягиваю шарф обратно. — Дай листы, — более сурово, приближаясь к нему. — А то окажешься на коленях! — Да что ты! Тему не меняй! — под стать мне и даже злее. — Я и не меняю, просто отдай листы, — все так же не меняя тон, уже раздражаясь от этого. — Том, ты понимаешь, чем это чревато? — не реагируя на мой тон, продолжил Рассал. — Боже, да это не твое дело! — с легкостью и очень резко выкручивая ему руку, он немного дергается от боли. — Дай! — вырывая из руки листы, наклоняюсь к нему ближе. — Я сам решу, что мне с ним делать! — Больно! — злобно повысил на меня голос Рассал, тут же отпускаю его руку. — А если я его сдам? — Если ты это сделаешь, тебе будет куда больнее! — подаваясь вперед, за воротник притягивая его, злобно смотрю ему в глаза. — И поверь мне, я сделаю так, чтоб ты прочувствовал каждую грань этой боли, я тебе жизнь сломаю! — улыбаюсь ему и нежно целую. — Так что будь паинькой, а теперь вали к друзьям!       По пути домой зарулил в торговый центр, где с легкостью увел у какой-то девушки телефон и кошелек, выкинул в ближайшую мусорку симку, вытащив всю наличку, форматнул телефон, зашел в кофейню, взял кофе. Подрубился к Wi-Fi-ю, опять уткнулся в телефон, взломал его в два счета, залив на него что-то и заползая на сайт банка в личный кабинет, который выписывал на бумажку. «Ну, это уже куда ни шло», — ухмыльнулся он. (Что это?) — понимая отчасти, но решив все же уточнить. «Твой счет, Томми, — довольный голос. — Ну и телефон тоже твой». (Так, погоди, ты что натворил, идиот? — охренел я, на данном счете уже числилось где-то в районе пяти тысяч. — Ты… Бля, вот я попал!) «Расслабься, тебя никто не вспомнит, а счет так пополняется с каждой операции другого банка, всего по одному проценту, это почти невозможно отследить, — опять этот поучительный тон. — Телефон теперь тоже не отследить, его данные идут где-то через двадцать стран в среднем и теряются в другом полушарии». (Ты чертов псих! Я сяду… — злился я, при этом спокойно попивая кофе в кофейне в центре города. — Хренов ты хакер!)       Допив кофе, я направился в сервисный центр at&t, восстановил номер, перевел его на этого оператора, оплатил все наличкой. Теперь, по крайней мере, я был со связью, сделал на телефоне электронную карту и только после всего этого пошел в сторону дома. Прогуливаясь недалеко от района Рассала и Авери. Добрел почти до остановки, когда рядом притормозила машина Рассала. — Довести? — спокойный голос. — Да не надо мне ничего, — огрызнулся я и пошел дальше. — Сядь в чертову машину! — сурово заявил он.       Притормаживаю, оборачиваюсь и довольно ухмыльнувшись, одними губами говорю «Заставь меня» и иду дальше, Рассал выходит из машины, в два шага догоняет меня, хватает за шиворот, затягивая шарф на моей шее. Сурово, на самое ухо: — Сел в машину! — ухмыляюсь, смотря на него. — Живо! — Ох, какой злой… — задыхаясь, шепчу ему, он отпускает шарф. Стягиваю его вперед и иду к машине. — Я плохо на тебя влияю. — Замолкни! — подталкивая меня в плечо, чтоб я быстрее сел, сам садится за руль. — Что, настроение появилось? — Возможно… — довольно протянул я. — Тем более мне нравится, когда ты злишься.       Тяжело вздохнув, отъезжая от обочины, Рассал молчал всю дорогу до своего дома. Поворачиваясь на меня, сводя брови, смотрит. — Останешься сегодня у меня! — командует он, я выгибаю брови и ухмыляюсь. — А как же твой отец? — язвительно, но очень тихо. — Вряд ли он опять уехал. — Он и не уехал. Выметайся! — опять командует он. Выхожу из машины и иду за ним на кухню, где его отец, говоря по телефону, готовит, что-то очень ароматное, бросив на сына взгляд и увидев меня, довольно улыбается и одними губами и говорит сыну «Да ладно», опять улыбаясь, смотря на меня. — Мы будем наверху, — тихо сказал парень, на что отец кивнул и продолжил быстро говорить что-то о том, что нельзя допустить доведения дела до присяжных.       Поднимаюсь наверх, заходя в знакомую спальню, и плюхаюсь на диван у входа, стягивая с себя шарф и внимательно смотря на Рассала. — И надолго я сегодня останусь? — стягивая с себя куртку и разваливаясь на диване. — До завтра останешься! — снимая с себя кофту, переодеваясь в футболку. — И будь паинькой. — Ну и что я за это получи? — садясь прямо и за брюки притягивая его к себе. — Ничего, я не в настроении… — поднимая мое лицо вверх, чтоб я посмотрел ему в глаза. — Жестоко… — покорно сидя на месте. — Совсем ничего? — Совсем ничего. — спокойно отвечает он, отходя. — Ты сделал графики? Мне нужны конспекты. — Нет, не сделал, — шумно выдохнув, сползая по дивану. — Это очень жестоко, Рассал, — ноя, смотрю на него. — Ну, ничего, потерпишь, конспекты, Том! — суровый голос, садится на кровать и указывает на место рядом с собой. — Что, серьезно уроками займемся? — доставая конспекты и телефон из куртки, садясь рядом с ним. — За что такая пытка? — А ты не знаешь? — забирая конспекты и кладя руку на шею, задирая голову. — Чем он тебя душил? — Ой, ну серьезно… — закатываю глаза и убираю его руку. — Из-за этого… — Просто интересно… — рассматривая конспект, спокойнее заговорил он. — Интересно? — хмыкнул я. — И чем же это интересно? — Ну вдруг тебе нравится, — поворачиваю его лицо к себе и целую. — Нравится, но это совсем не то, что с тобой, — так нежно и бархатно, целуя, опять притягивая к себе. Он запускает руку в волосы и довольно жестоко оттягивает их назад, заставляя остановиться. — Ладно, я понял. — Будем считать, что ты наказан, — спокойно проговорил Рассал. — Так что терпи. — Ну как ребенка без сладкого оставил, — погрустнел я, забирая конспекты и пробегая по ним глазами. — Дай пару листов, мне надо это переписать. — Я думал, ты уже все сдал, — саркастично протянул он. — Да, сдал, но я в состоянии получить оценку не только через постель, — ухмыляюсь, смотря на него. — Мне кажется, он в курсе, — протягивая мне листы и карандаш. — Но ты все равно хочешь его выбесить. — В том и суть, — забираю все, усаживаясь удобнее — Это был ремень…       Он тяжело вздохнул, но ничего не сказал, я быстро переписал все и уже начал строить графики, когда в комнату зашел его отец. — Идемте есть, привет, Том, — улыбнулся он и пошел вниз.       За ужином я преимущественно молчал, а они спокойно обсуждали ближайшую тренировку Рассала и вообще школу, спорт, соревнования, экзамены. Но когда речь зашла о новом учителе химии, я внутри напрягся, но так как сейчас он был во главе, это никак на мне не отобразилось. Да и разговор был не сильно длинным, и Рассал ничего не сказал, даже не намекнул, что что-то не так. — Том, а как тебе новый учитель? — спросил его отец. (Да, как тебе новый учитель?) — съязвил я. «Он определенно хорош, но это на пару раз, — сухо ответил голос. — Он быстро наскучит и тебе, и мне, да и подчинение — скучная игра. Управлять интереснее, хотя с Рассалом у вас явно получается разнообразие в этой игре». (Ну, так ты же можешь его заставить подчиняться… — неуверенно. — Разве нет?) «Могу и может даже заставлю, если совсем наскучит, — спокойный голос. — Или что похуже». — Он слишком заносчив, предметник он пока такой себе, но, возможно, далеко пойдет, думаю, все же в науку к концу года, с учениками ему будет тяжело, — безразлично проговорил я, продолжая есть. — С какими именно? — усмехнулся отец Рассала. — С такими как я, — переводя взгляд на мужчину и миленько улыбаясь. — Ему будет сложновато заинтересовать своим предметом, если человек и так знает это. — Ты уже знаешь, куда будешь поступать? — допытывался мужчина. — Нет, даже не думал, никуда ничего не отправлял и не думаю. — Почему? — немного офигел от этого Рассал. — А смысл? — скучающе смотрю на него. — Ну, это поможет тебе вырваться, — заговорил его отец, опередив сына. — А если экзамены хорошо сдашь, можешь претендовать на стипендию. — Ну, окей! — рассудительным тоном заговорил я, смотря на его отца. — Это даст мне стипендию, сколько она покроет от стоимости? Пятьдесят процентов? Не думаю, где мне взять остальное? Гранты мне не светят, я не занимаюсь абсолютно никакой деятельностью в школе: спорт? Не моё. Журналистика? И близко не подойду к школьной газете. Арт? Я с ним уже пролетел… Научная деятельность, политическая? Я плохой кандидат. Сколько бы мозгов у меня не было, без денег ты ничего не можешь. Так что сначала работа, потом, возможно, учеба, и то только возможно… — Ладно, это логично, кем работать будешь? — куда сильнее заинтересовался мужчина. — Ну, работы много, хотя мне вряд ли светит найти что-то даже среднее, скажем так, я, мягко говоря, дел натворил в жизни… — опять кидая вызов его отцу. — Ну, с этим не поспоришь, послужной список у тебя приличный, но в нем нет тяжелых уголовных, мелкое хулиганство, кражи не крупные, пара вандализма, алкоголь, — спокойно констатировал мужчина. — Ну да, не убил никого, но тяжелый вред здоровью был… — у Рассала отвисает челюсть. — В деле этого нет так, так что не учитываем, — спокойно продолжал мужчина, слегка улыбаясь. — Конечно, нет, он не признает, что его пацан мелкий побил… — ухмыльнулся я. — Можно списать половину на тяжелое положение в семье и домашнее насилие, — теперь уже он с вызовом говорил мне. — Лишить мою мать родительских прав? — вопросительно приподнимаю бровь. — И куда я? До восемнадцати в детдом, а там что? — Не обязательно лишать прав, можно оформить опекунство и все, — спокойно продолжил мужчина. — Да, придется съехать из дома, поменять образ жизни, но до поступления в колледж вполне возможно исправить положение дел. — И куда же? Да и опять же не каждый захочет взять такого под опеку, — переходя опять на высокомерные нотки. — Думаешь? — подпирая рукой подбородок и смотря в упор на меня. — Знаю, я бы себя не взял, — сухо, даже скучающе отвечаю. — Ну, а если я скажу, что возьму под опеку? — пристальный взгляд, высматривающий мои эмоции, которых я не соизволил показать. — Зачем это вам? — тоже рассудительно, подпирая кулаком щеку. — Помочь решить твою проблему, — улыбнулся он мне. — Я сам решу свои проблемы, спасибо, конечно, но я мальчик самостоятельный, — тоже улыбаюсь ему. — Хороший ответ, Том, но все же подумай, — вставая из-за стола и убирая посуду. — Вы там вроде уроки делали? — намекая, чтобы мы валили отсюда.       Поднявшись наверх, я сразу пресек любую тему касательно моего образования и уж тем более лишения прав моей матери, сел на кровать, закончил графики и помог Рассалу окончательно понять тему, теперь не зная, куда себя деть. Залип в телефон на какое-то время, лазая в инсте и фейсбуке. Рассал периодически отвечал на чьи-то сообщения, доделывая еще какие-то заданные ему уроки, я задремал, когда он начал писать какое-то большое сообщение в ответ на пришедшее ему. — Том? — приводя меня в чувства, вывел из дремоты, прикасаясь рукой к моему лицу, так аккуратно и нежно, что меня аж дернуло от этого. — Спишь? — Нет, задремал… — открывая глаза, привыкая к свету и внимательно смотря на него. — Ты закончил? — Да, Авери зовет завтра в гости, пойдешь? — продолжая прикасаться ко мне уже в районе пресса. — Ты хочешь еще сильнее этим наказать? — смотря на его руку и игнорируя вопрос. — Это слишком приятно. — Ты, в принципе, нежности в свой адрес не признаешь? — не останавливаясь при этом ни на секунду. — Я не знаю… — тихо говорю, останавливая все же его руку. — Не пробовал. — Ну, в чем тогда проблема? — сдвигая меня совсем в лежачее положение и убирая мои руки от своей. — Я же наказан? — улыбнувшись и опять пытаясь остановить его, но не достаточно сильно. — Ну, так ты хоть, что-то получишь… — поднимая мои руки мне над головой и вторую запуская мне в джинсы. — Не дергайся! — Стой! — все же дергаясь, когда он медленно начинает двигать рукой по моему члену. — Прошу тебя, — закрывая глаза и облизывая губы, а он продолжает водить рукой так медленно и так тихо, сжимаю кулаки и, тихо дыша, прикрываю глаза от удовольствия, он нежно целует в губы, продолжая размеренно двигаться по моему члену. — Хватит… — со стоном и так тихо, на что он только улыбается и снова целует, кончаю. — Вот зачем? — он отпускает руки, запускает их опять под одежду, отчего я снова вздрагиваю. Притягиваю его к себе, целую. — Хватит, правда, я ведь потом не остановлюсь, Рассал. — Ну, может и не надо? — спокойно говорит он мне на ухо. — Надо, — отталкивая его от себя не сильно. — Потом это перерастет в то, что я заставлю тебя сделать то, что хочу. — То есть совсем не воспринимаешь, — глубоко вздохнув, смотря на меня. — Ну что, пойдешь к Авери завтра? — Если хочешь, пойду… — сажусь на него сверху и наклонившись к нему, целую, он кладет руки мне на бедра. — Я воспринимаю ее, просто она мне не нужна. Да и что скажет твой отец, если зайдет? — Ничего не скажет… — обнимает меня и притягивает к себе. — Он в курсе, что меня мало интересуют девочки. — Окей! Но ему вряд ли понравится… — он затыкает меня поцелуем. — Том, он просто не зайдет, — тихо, смотря мне в глаза и улыбаясь. — Ладно, но я все равно не хочу, — просто удобнее устраиваюсь на нем и закрываю глаза. — Я очень устал.       На следующий день, сидя на уроке биологии и откровенно скучая, не особо слушая тему, зарывшись в шарф, я откровенно забил на какие-либо слова учителя и спал, Авери разбудила меня со звонком, который я не услышал. В обед эти двое сели со мной, что, честно говоря, выводило меня из себя. — Вы чего это? — сурово сводя брови, воззрился на них. — Мне компания не нужна. — Ну ладно тебе, Томас, — залепетала девушка. — Хочешь шоколадку? — Нет, спокойствия хочу, — закрывая ладонью глаза и стараясь быть спокойнее. — А ты, Рассал? — миленько так продолжила девушка, не обращая внимания на мои слова и действия. — Спасибо, ты ел? — беря у Авери шоколадку и кидая в меня упаковкой от нее же, чтоб привлечь мое внимание. — Да ел! И какого хрена ты себе позволяешь, кретин! — кидаю упаковку ему в лицо. — Зато ты ответил, — спокойно отвечает парень. — Я тут увидела учителя по химии нового, — Рассал нахмурился при его упоминании, а я даже ухом не повел, забирая с подноса Рассала сок. — Он, однако, красавчик, думаю, все же химия как предмет не так и плоха. — Да уж… — забирая у меня сок, злобно процедил Рассал. — А что? — удивленно посмотрев на него. — Он правда очень симпатичный, девочки сказали, что он обаяшка. А еще акцент, м-м-м… — Тебе тоже его акцент зашел? — спросил меня Рассал. — В смысле? — удивленно посмотрев на Рассала, потом переводя взгляд на меня. — Что-то я не поняла, вы о чем? — Забей, Авери, — сухо проговорил я, повернулся на Рассала и довольно пофигистично ответил на его вопрос. — Да, зашел, а тебе с этого что? — Да вообще ничего… — фыркнул он. — Ну, теперь я не забью на это, что происходит? — загорелась интересом Авери. — Он… — указывая на меня пальцем заговорил Рассал — Если ты сейчас не закроешь свой рот… — злобно смотрю ему в лицо. — Ты очень сильно пожалеешь! Тебе ясно? — Ну, вы чего, он что? — умоляюще заговорила она. — Ну, мне же интересно… — Я тебя предупредил! — встаю с места и очень зло смотрю на парня. — Я не стану разбираться, кто и что сказал, я просто прибью тебя!       Довольно быстро покинув столовую и направляясь к курилке, у выхода столкнувшись с тем самым учителем и довольно сильно толкнув его плечом, пытаясь пройти. Даже не придал этому значения, пошагал дальше. Усевшись как и всегда в курилке, злился до жути, но в секунду злость ушла. «Томми, тебя и на секунду оставить нельзя, — мягко заговорил голос. — Он же не дурак». (Да что ты? — злость снова вернулась. — Это все по цепочке разойдется по всей школе). «Не разойдется, — все так же и как будто успокаивая меня. — Он просто ревнует и все, но он не такой идиот». (Ревность и не до такого людей доводила, — чуть спокойнее. — Зачем ты так со мной?) «Ох, Томми, зачем такая драма? — усмехнулся слегка голос. — Ты будешь в порядке, поверь мне». (Я уже не в порядке! — опять начиная злиться. — Зачем?) «Что конкретно?" — все так же успокаивающе говорил голос, и злость опять отступала. (Зачем издеваешься, зачем делаешь все это?) — тихо проговорил я, уже без злости, с какой-то усталостью. «Мне это нравится, ты свыкся, — не меняя тона, продолжал голос. — Тебе нравится Рассал, но рано или поздно вы разойдетесь». (Мне не нравится, что ты делаешь! Меня либо посадят, либо просто убьют в очередной твоей игре, — недовольно, но тон быстро становится пофигистичным. — Хотя скорей бы!) «Ох, милый Томми, я не дам тебя убить или запереть в тюрьме, — усмехнулся бархатный голос. — Ты будешь жить долго, куда дольше любого на этой планете».       Со звонком в курилку пришел Рассал, один, без Авери и молча сел рядом. Я никак на это не отреагировал, просто переключился с внутреннего диалога на телефон. Молча он просидел, наверно, пол-урока, затем забрал у меня телефон из рук. — Какого черта?! — сурово зыркнув на него. — Прости, — виновато начал он. — Меня просто бесит этот учитель… — Рассал, я не твоя собственность, я могу делать, что хочу, — спокойно смотрю ему в лицо. — Спать с кем хочу. — Я знаю, Том, просто, — он отдал телефон, когда я протянул руку, требуя это сделать. — Ты же понимаешь, что это неправильно. — Прогуливать тоже неправильно, но ты тут, — убираю телефон и достаю сигареты. — Это совсем не одно и то же, Том! — чуть громче заговорил он. — Рассал, я не изменюсь просто потому, что ты этого хочешь, мы больше не будем это обсуждать, — все так же спокойно смотря на него. — Ладно, но не позволяй так над собой издеваться, — оттягивая шарф и смотря на синяки на шее. — Ты тоже душил меня, почему ему нельзя? — убираю его руки и натягиваю шарф назад. — Ну не ремнем же! — уставившись в шоке на меня, недовольно фыркнул Рассал. Приближаюсь к нему вплотную, подаваясь вперед. — А мне нравится, как-нибудь попробуем, — улыбаясь, видя, как в его глазах вспыхивает гнев. — Серьезно, Том! — притягивая меня к себе. — Тебе реально так это нравится? — Да, нравится, он и не такое со мной делал, — продолжал я, видя, как это его бесит. — Может, поведаешь что-то еще? — хватая меня за волосы, да так сильно, что я даже вскрикнул. — Ну! — Нет… — упираюсь рукой ему в грудную клетку и сжимаю кофту от боли. — Но мне было хорошо, — продолжаю бесить его еще сильнее. — Да что ты говоришь! — он оттаскивает от себя мою руку и заламывает ее мне за спину, садит на себя, не отпуская при этом волосы. — И насколько же хорошо тебе было? Лучше, чем сейчас? — Чем сейчас, определенно… — сжимая зубы, вторую руку опускаю ему на затылок, притягивая к себе. — Но это поправимо… — целую его, он отпускает мою руку, тут же обнимаю его за плечи. — Да что ты говоришь! — оттягивая меня от себя за волосы и убирая мои руки. — Не выйдет, Том! — удерживая меня на расстоянии и очень зло смотря мне в глаза. — Встань! — Ох, даже так… — спокойно, но встаю, как только он отпускает волосы. — И что теперь, уйдешь? — Да, уйду! — явно пытаясь успокоиться и не сорваться. — Ты в шесть завтра должен быть у Авери! Тебе ясно? — Сурово… — довольно ухмыльнулся я на его тон. — Ясно.