Душа отступника.

Зайдя в магазин по пути к Авери и взяв бутылку виски, сигареты и шоколадный батончик, подошел к кассе, продавец недовольно воззрился на меня, понимая, что двадцати одного мне нет, но я миленько так улыбнулся и приказным тоном произнес «пробивай!», и он это сделал. Расплатившись с карты на телефоне, я спокойно пошагал в сторону дома Авери, убрав бутылку в внутренний карман куртки. Подруливая к ее дому, жуя шоколадку, увидел машину Рассала у подъезда, легко поднялся по ступенькам и постучал в дверь, она почти сразу распахнулась, на пороге стояла Авери, довольно улыбаясь. — Заходи, Томас, — пропуская меня в дом и закрывая за мной двери. — А Рассал сказал, что ты не придешь. — По-моему, он четко дал понять, что моего мнения он не спрашивал, — улыбаюсь в ответ девушке. — Интересненько у вас выходит, — задумчиво заговорила она, идя в сторону кухни. — Обычно кто-то один главный. — Ну, главный я, просто мне нравится, когда он проявляет характер, — заходя вслед за ней на кухню, где уже сидит Рассал. — Ему нравится выводить меня из себя и огребать за это, — серьезно заявил Рассал. — Да, именно так, милый, — подходя к нему и за подбородок притягивая к себе, поцеловал в губы. — Это прям заводит. — Ох боже! — закрывая рот рукой и улыбаясь еще шире, выдыхает девушка. — Вы прям такие зайки, не могу. — Это явно не про нас, — недовольно говорит Рассал. — У тебя так легко это выходит, Томас, — оперевшись локтями о стойку и подперев подбородок руками, с каким то даже восхищением. — Ну, вот это… — Что, вот это? — садясь рядом с Рассалом напротив нее и говоря таким мягким голосом. — Вот это… — слегка смущаясь. — Она хочет сказать, что это сексуально, — сказал Рассал за нее. — О-о-о-о… да ты научился говорить прямо, — ухмыльнулся я, повернувшись к нему. — Поначалу тоже не мог сказать, что хочешь. — Захлопнись, Том! — видимо, все еще злился. — Ладненько… — переключая свое внимание на Авери. — Родителей, так понимаю, дома нет. — Нет, бабушке стало нехорошо, им пришлось уехать. — погрустнев, тут же сказала девушка. — Но мама сказала, что к утру они вернутся. — Ну и хорошо, — достаю бутылку из внутреннего кармана и ставлю ее на стол. — А за бабушку не переживай, все норм будет. — Где ты это взял? — недовольно смотря на бутылку, а затем на меня. — Не поверишь, купил, — вытаскиваю из кармана чек и кладу перед ним. — Даже не спер, если ты к тому, — аккуратно проводя рукой по его шее и ухмыляясь. — Не хочешь, не пей. — На какие шиши ты это купил? — опять переходя на более суровые нотки. — Рассал, у меня иногда бывают деньги, я не совсем без них живу и не всегда ворую! — тоже довольно грубо сказал я. — Прекращай задавать эти вопросы! — приказным тоном. — Ты чертов кретин, Том! — фыркнул он и взял бутылку в руки. — А еще-то крепче че не взял? — Да господи, сорок градусов, — ухмыльнулся я. — И еще раз — не хочешь, не пей, — опускаю руку ему на колено и продолжаю сладко улыбаться. — А я хочу… — воодушевилась девушка. — Я только вино пробовала, правда. — Ну, это так в разы его крепче, — улыбаюсь Авери. — Тогда доставай три стакана, — открывая бутылку и ставя ее на стол, переводя свою руку на мою. — Ты, походу, на всех плохо влияешь. — Это точно, — поворачиваюсь к нему с довольной милой улыбкой. — И чем же мы займемся кроме распития алкоголя, ну и нарушения закона? — Можем сыграть, во что-нибудь… — ставя стаканы перед Рассалом и смотря на меня, предложила Авери. — Это плохая идея, Том кроме пошлых игр никаких не признает, — наливая в стаканы чуть меньше половины, и чтоб у всех было одинаково. — Я не знаю пошлых игр… — задумалась девушка. — Но это интересно. — Видишь, Рассал, — забирая самый дальний стакан и наваливаясь на парня, негромко говорю ему на ухо. — Ей интересно… — В твои игры ей очень быстро перехочется играть, — тяжело вздохнув, говорит он, поворачиваясь ко мне. — Ну, с девушками я не такой, — притягивая его опять к себе ближе. — Поэтому мне нравится бесить тебя, — закусываю слегка его нижнюю губу и тут же целую. — Девушки хрупкие, — завожу руку ему на затылок, зарываюсь пальцами в его волосы. — С ними надо быть нежными, — опять целую его в губы, затем подаюсь вперед к самому уху, прикусывая теперь мочку, и опять этим бархатным голосом шепчу ему. — А со мной не надо… — целую его в шею, отстраняюсь и заглядываю ему в глаза. — Хорошо? — целую еще раз в губы, отстраняюсь совсем, убираю руку, беру стакан и делаю небольшой глоток, довольно смотрю на Рассала. — Хорошо! — чуть ли не одним глотком выпивая содержимое стакана и смотря в сторону. — Оу-у-у… — у Авери такое лицо, на нем такой благоговейный шок и одновременно с этим такое нетерпение. — Я тоже так хочу! — Мы тут сидеть будем? — перевожу взгляд на нее. — Можем пойти в гостиную или мою комнату… — все еще в том же шоке. — В комнату, — вставая с места и беря стакан. — возьми бутылку, Рассал, и больше не пей залпом. — А то что? — вставая с места, беря бутылку и идя за мной и Авери наверх, в ее комнату. — Напьешься, я за тобой бегать не буду! — обернувшись на него, притормозив на лестнице, делая очередной глоток из стакана. — Будь паинькой… — проводя рукой по его щеке и улыбаясь. — Все с тобой ясно… — убирая мою руку и жестом указывая мне, чтоб я поднимался дальше. В комнате я сразу завалился на кровать, Рассал сел передо мной, и я вальяжно сложил на него ноги, на что он никак не отреагировал, а Авери села, подогнув под себя ноги так, чтоб оказаться на равном расстоянии от нас обоих. — Ну и что теперь? — спрашивает она, когда Рассал наливает себе еще чуть-чуть в стакан. — Ты же чего-то хотела… — мирно потягивая из стакана коньяк и довольно смотря на девушку. — Ну, я не знаю… — слегка краснея и с силой сжимая в руках стакан. — Как… — договорила она с небольшой паузой. — Легко, — опускаю руку к ней на колено и жестом маню к себе, она, как Рассал, осушает стакан и подается вперед, отбрасывая его в сторону. — Тише ты, убьешься, — притормаживаю ее движения и нежно провожу рукой по руке. — Рассал, перестань пожалуйста, — показываю на то место, где сидит Авери, опускаю свой стакан. — Убери ноги с меня, — так спокойно говорит Рассал, убираю ноги, он встает, а я одним движением притягиваю к себе девушку и сажаю на себя, освобождая ему место. — Хороший мальчик, — улыбаюсь ему, от чего он лишь приподнимает брови. — Успокойся, давай, я про тебя тоже не забуду, — перевожу взгляд на Авери которая в легком недоумении смотрит на меня. — Ближе, — нежно говорю я, привлекая ее рукой к себе, она упирается рукой в спинку кровати и приближается к моему лицу, беру ее вторую руку и кладу себе на грудь, слегка обнимая ее за талию, и нежно целую в губы, она опускает вторую руку мне на шею, переводя ее со спинки. — Молодец, — разрывая поцелуй и нежно прикасаясь губами к ее шее, запуская руки ей под футболку на спине, она вздрагивает. — Подожди, — тихо, обнимая меня за шею. — Что? — не убирая руки и целуя ее в щеку, опускаясь к шее, от чего она прижимается сильнее. — Ослабь руки, — шепчу ей, продолжая целовать, она слегка отстраняется, густо краснеет, перевожу одну руку с нее Рассалу на колено. — Иди сюда, — приманиваю парня, повернувшись к нему лицом, он аккуратно подается вперед и целует в губы, усаживаясь удобнее, запускаю свободную руку ему в волосы и опять переключаюсь на Авери, теперь целуя ее, а Рассал переключается на шею, слегка отодвигая руку девушки, она переводит ее мне на грудь, упираясь в нее ладонью, и уже сама целует меня. — Тише, — говорю ей, поворачиваясь к Рассалу. — Ближе, — целуя его и приобняв, подаюсь вперед, Авери, не теряя времени, переключается на шею и очень робко касается ее губами. Отстраняюсь от Рассала. — Стоп оба! — откланяюсь к спинке кровати и складываю руки на груди. Авери вся красная смотрит на меня, Рассал недовольно садится прямо. — И что не так, Том? — берясь за свой стакан и делая небольшой глоток. — Тебе же нравится. — А я и не говорил, что нет, просто стоп, — смотря то на него, то на нее с легкой задумчивостью. — А почему стоп? — тихо подает голос все еще красная Авери. — Ты вроде хотела только попробовать? — беру стакан и делаю довольно большой глоток. — Ну да… — потупив глаза, не выдерживая мой взгляд. — Но теперь я хочу больше. — Как и он, — указываю рукой со стаканом на Рассала. — А я один, что делать будем? — Ты сейчас серьезно? — резко поднимая голову и еще сильнее заливаясь краской. — Я вообще редко шучу, — делая еще глоток и опуская руку со стаканом Рассалу на ногу. — Ну, так что? — А это не слишком? — переводя взгляд с меня на Рассала, ища в нем поддержку. — Для него нет, — спокойствие Рассала ее удивляет, он делает еще один глоток из стакана, смотря на нее. — Я предупреждал. — Ох … ну нифига, — выдохнула девушка. — Вы такие спокойные, прям не могу. — Ты сам-то чего хочешь, Том? — поворачиваясь на меня, спрашивает парень. — Ну я-то потяну, — допиваю все из стакана и опускаю руку назад. — Вопрос в другом… — И в чем вопрос? — тихо и так стеснительно проговорила Авери. — Потянем ли мы… — ответил ей Рассал. — Ну я то без проблем, а вот Авери… — Ну вот и решите это, пока я покурю, — отдаю стакан Рассалу и, наклонившись к Авери, целую ее в щёку. — Позволь, я встану, — она отсаживается ближе к Рассалу. — Спасибо. Спокойно иду вниз, выхожу на задний двор, попутно натягивая куртку, оставленную до этого на кухне, достаю сигарету и устраиваюсь на дворовом креслице, закинув согнутую ногу на другую. (Ты ведь не станешь?) — надеясь на лучший исход. «А почему нет?» — вопросом на вопрос отвечает голос. (Ну, а ты не считаешь это, мягко говоря, чересчур?) — надеясь все же в душе, что эти двое — разумные люди. Я пробовал подобное в своей жизни, но люди были поопытнее, и это была не совсем моя инициатива. «Ну, Томми, тебе не угодишь», — ехидничает голос. (Просто не надо, не с ними двумя, не одновременно). «Не паникуй, давай, ты к сексу с учителем проще отнесся, — довольно протянул он. — Ты же делал подобное уже». (Ну, это в твоем духе, неудивительно, но такое, — тяжело вздыхая, понимая, что если он решил что-то, то тут не остановить. — Делал… даже похуже… короче, неважно). «Ну это тоже в моем духе, Томас, — продолжая язвить. — Расслабься, они же решить должны». (Это-то и пугает, Рассал уже не против…) — реально паникуя, даже не от того, что их двое, на это мне плевать, просто с ними это странно, пока, по крайней мере. «Согласятся и хорошо, а нет, ну и фиг с ним, завтра химия», — с наслаждением протянул голос, особенно последние два слова. (Ох, боже мой… — мог бы я закатить глаза, закатил бы. — Ты что, этим питаешься?) «Сексом-то? — так сладко он произнес это. — Нет, я тобой питаюсь: эмоциями, чувствами, возбуждением, болью, страхом. Всем этим. Ты, Томми, самое главное блюдо. А ты питаешься ими». (Звучит пугающе, отвратительно), — это я воспринял как-то слишком спокойно, словно это вообще не возмутило меня, словно так и надо. «А знаешь, почему ты так спокоен? — опять этот манящий и теплый голос. — Потому что это все тебе по вкусу, потом поймешь, почему всегда так было и будет». Поднимаюсь в комнату, снимаю куртку, кидаю ее на пуфик у зеркала, они резко затихают и оба, сидя на кровати, смотрят на меня. — Что? — слегка раздраженно. — Мы ни к чему не пришли, — все такой же спокойный Рассал. — Ты какой-то бледный. — Это мое обычное состояние, — усмехнувшись и садясь на кровать, указываю Рассалу на стакан. — Налей. — Тебе не стремно? — тихий голос Авери. — Ну, вот так? — Слушай, Авери… — забираю стакан, садясь сверху на Рассала. — Я же тебя не заставляю, решайте, — Рассал сразу запускает мне руки под кофту, обнимаю его за шею одной рукой. — Сильно-то руки не распускай, — улыбаюсь парню, отпивая из стакана немного. — По мне, это слишком, — смотря на нас и подтягивая под себя ноги. — Тем более я, походу, пьяная. — Ну ладно, — поворачиваюсь к девушке. — Разумное решение. — Тогда что мы будем делать? — виновато от чего-то заговорила она. — А что тон-то такой виноватый? — весело спрашиваю, смотря на нее. — Ну, я… — она замялась, смотря на Рассала, видимо, чтоб он закончил за нее. Я тоже поворачиваюсь к нему лицом, улыбаясь. — Видимо, думает, что обломала тебе кайф, — ухмыляется парень и аккуратно целует меня в шею, слегка кусая ее. — Оу-у-у… — наслаждаюсь его действиями, повернувшись к Авери. — Расслабься, давай, я переживу, в моей жизни обломы и покрупнее бывали, — сильнее впиваясь зубами в шею ближе к плечу, от чего я вздрагиваю и перевожу на него взгляд. — А сильнее можешь? — довольно протянул я. — Следы останутся… — проводя языком по этому месту и целуя в него. — Кому-то это может не понравится, — многозначительно сказал Рассал. — Плевал я, что ему не понравится! — заглядывая ему в глаза, притягивая к своему лицу за волосы. — Кому ему? — притихшая до этого Авери, оживилась. — Не важно… — стиснув зубы, чувствуя, как Рассал впивается в то же место зубами, но уже со всей силы. — М-м-м… сильней! — прижимаясь к парню, воя от боли. — Ну вот, кровь пошла, — все еще спокойный Рассал опять проводит по ране языком, морщусь, но довольно улыбаясь. — Вот вы психи! — расширив глаза, смотря на это в полнейшем шоке. — Я аптечку принесу… — протягиваю к ней руку, останавливая и притягивая к себе, целую. — Всё хорошо, не надо, — не отпуская ее руку, переплетая с ней свои пальцы. — Лучше иди сюда, — притягиваю ее еще ближе, продолжая целовать дальше. — Лучше остановись, Том, — запуская руку мне в волосы и оттягивая мою голову слегка назад. — Не доводи до грани. — Ну-у… — расстроенно протянул, я глядя на Рассала. — Еще чуть-чуть… — игриво и приторно, упрашивая его. — Хватит! — сурово заявил он. Глубоко вздохнув, состроив расстроенное лицо, отстраняюсь от обоих и сажусь на край кровати и опять делаю глоток из стакана. — Молодец! — Да я вообще паинька… — ухмыльнулся я. — Ну что, может, в карты на раздевание? — Тебе надо кровь остановить, — смотря на мою шею, пролепетала девушка. — Сама остановится, что насчет карт? — игриво посматривая на них. Впрочем, сыграть не удалось, родители Авери вернулись быстрее, чем запланировано, и нам пришлось уйти, хотя нас никто не выгонял, но мы решили все же на сегодня хватит. Выйдя от Авери, Рассал хотел сесть за руль, но я резко прервал его желание сделать это и попросил Авери, чтоб она сказала родителям, что машину мы заберем с утра. Так как Рассал плохо себя чувствует и не хочет рисковать, садясь за руль, на что она тут же сказала «без проблем» и довольно громко проорала это отцу, тот хотел нас подвезти, но мы отказались, сказав, что мы лучше пройдемся. Прогулочным шагом я шел по тротуару и мирно покуривал, Рассал идет рядом, а затем останавливается, когда мы подходим ближе к его дому. — Мне нельзя домой, — слегка нервно. — Почему это? — поворачиваюсь к нему, хмурюсь слегка. — Он за километр алкоголь чувствует… — его паника усиливается. — Господи, да ты даже не пьяный… — подхожу к нему и притягиваю к себе за воротник. — Ну, пойдем ко мне, — целую его в губы. — Но тебе придется написать отцу, что ты останешься у меня или у кого-то еще. — То есть у кого-то еще? — немного оторопел Рассал. — Ну, скажем так, мой дом не лучшее место на земле… — ухмыляюсь. — Как и район. — Думаю, он нормально воспримет, что я у тебя, — решительно заявил он, улыбаюсь. — Ну, как скажешь, тогда пойдем, — спокойно шагаю дальше, не обращая внимания на него. До моего дома мы шли молча, Рассал что-то как всегда строчил в телефоне. В моем районе это стало сложнее, потому что я то и дело говорил ему убрать его в карман. В итоге дойдя наконец до меня и зайдя в дом, навстречу никто не вышел, только что-то на кухне причитал отчим, я указал Рассалу на дверь своей спальни и вперся в кухню. — Что, блядь, опять орешь?! — недовольно рявкнул я на отчима. — Да ничего, кретин, вали к себе! — запуская в мою сторону тарелкой, которая бьется об стену и царапает по лицу осколком. Спокойно поднимаю крупный осколок с пола и со злобой смотрю на него, направляясь в его сторону, и со всей дури втыкаю этот осколок рядом с его рукой в стол. Он разлетается вдребезги, мужчина явно в секунду трезвеет, в панике смотрит на меня. — Закрой свой поганый рот и вали к своим дружкам, и чтоб больше ты пьяный сюда не заявлялся, в следующий раз в глотку его вставлю! — с такой ненавистью и злобой в каждом слове, мама подходит ближе и аккуратно кладет руку мне на плечо. — Убери! — поворачиваюсь к ней и довольно сурово, но без такой ненависти, она отходит назад. — У тебя десять секунд, урод! — опять повернувшись к отчиму, заорав на него все с тем же выражением. Он срывается с места и хлопает входной дверью, поворачиваюсь к маме и недовольно смотрю на нее. — Милый, у тебя кровь… — подходя ко мне и беря меня за руку, резко одергиваю ее, беру полотенце, заматываю руку. — В следующий раз я его убью! — теперь уже с злостью. — Выстави его, пока не поздно! — Но, Томми, он же… — я в бешенстве воззрился на нее. — Да мне плевать, что он там! Этот кретин бил меня с десяти лет, издевался над тобой и только и знает, что бухает! Если ты его не выставишь, я его на заднем дворе закопаю! — не слушая, что она говорит, выхожу из кухни и, зайдя в свою комнату, хлопаю дверью. Рассал в шоке смотрит на меня, но молчит, понимая, что сейчас лучше не трогать меня и дать мне перебеситься внутри. Разматываю полотенце, пропитанное кровью, слегка морщась, вытаскивая небольшой осколок из ладони, и двигаю рукой, затем пальцами, прикладываю опять полотенце и сжимаю ладонь в кулак. «Ну, нервы не повреждены, жить будешь», — спокойно протянул голос. Врубаю большой свет и роюсь в столе в поисках бинта, ну или чего-нибудь, чтоб остановить кровь и перевязать руку. Минут через пять из третьего по счету места в комнате наконец достаю бинт, кидаю его Рассалу. — Поможешь мне… — все еще бесясь внутри, стараясь говорить с ним спокойнее, но это плохо выходит, звучит все равно сурово. Достаю из этой же тумбочки салфетки для обработки ран. Сажусь на кровать рядом с ним, беру бутылку из куртки, открываю ее зубами и убираю полотенце, поливаю руку содержимым бутылки, морщусь, сжимая зубы. — Сука… — вылетает с тихим стоном боли, отставляю бутылку на пол, вытираю руку салфеткой и прикладываю одну к ране. Протягиваю руку Рассалу. — Забинтовать сможешь? — он кивает, смотря на меня теперь в еще большем шоке. — Туго, но без фанатизма, — беру бутылку, и пока он бинтует левую руку, делаю пару глотков из горла. — У тебя и на щеке кровь, — забинтовав руку и посмотрев мне в лицо, забирая у меня бутылку, слегка смачивая салфетку, возвращая мне бутылку, придвигает меня к себе за подбородок и аккуратно убирает кровь с царапины на щеке, морщусь слегка. — Спасибо, — убираю его руку от щеки и целую. — Я понимаю, что ты сейчас разозлишься на меня, но руку надо показать врачу, — как можно более спокойно и аккуратно проговорил он. Улыбаюсь, отставляя бутылку, сажусь на него. — Это подождет до завтра, — целую его, обнимаю за плечи и заставляю лечь на спину. — Сейчас я хочу тебя… поблагодарить, — отстраняясь от него, стаскивая с себя кофту, опять опускаясь, его руки тут же обнимают меня и снуют по телу, стаскивая с меня джинсы, переворачивая и укладывая на спину. — Хм-м… хочешь быть сверху… — ухмыляюсь. — Это так очевидно? — отвечая под стать мне. — Ладно, я не против, — расстегивая его джинсы, пока он снимает кофту. Он так нежно касается моего тела, что я слегка свожу брови и вопросительно смотрю на него. — Я же говорил, не надо этих нежностей. — Я думал, ты хочешь меня отблагодарить, так что будь паинькой, потерпи, — ухмыляясь, притягивая меня за бедра, поднимая их выше, входит в меня так медленно. — Ладно, заслужил… — прикрывая глаза от его нежных прикосновений и поцелуев, обнимаю за шею, чуть тяжелее дыша, но не контролируя его движения, не управляя, хоть это и слишком медленно для меня. — Для тебя это слишком, — целуя меня, понимая, что для меня это сравнимо с пыткой, хоть и очень приятной. — Я потерплю, — слегка дрогнувшим голосом, прижимаясь к нему сильней. — Продолжай, — он делает свои движения немного резче, но лишь самую малость, опуская свою руку к моему члену и сжимая его, двигаясь по нему так медленно, заставляя содрогаться всем телом от возбуждения и тихо стонать ему на ухо, прижимаясь сильнее, отдаваясь на волю его рукам. — Интересный вид пытки, — кончая, шепчу ему на ухо. — Я еще не закончил тебя пытать, Том. — довольно так шепчет он в ответ, продолжая сновать руками по телу и опускаясь поцелуями к ключицам, закидываю руки себе над головой, когда его губы коснулись соска, с моих срывается довольный стон, закрывая забинтованной рукой глаза, нервно втягиваю воздух. — А тебе, смотрю, очень нравится эта пытка, — слегка прикусив сосок. — Самую малость… — сбитым, дрожащим от возбуждения голосом, тяжело дыша, дрожа от каждого его движения и прикосновения. — Ладно, может, чуть больше, чем малость… — чувствуя, как он кончает и, убирая мои руки с лица, заводит их мне над головой. Ускоряя темп и довольно ухмыляясь, смотря мне в глаза. — Что? — Ладно, хватит с тебя нежностей, — крепче сжимая мои руки одной рукой и ускоряя темп, делая движения резкими, на что я от удовольствия закусываю губу, слегка выгибаю спину. Темп быстро перерастает в бешеный, и дышать становится все труднее, он с силой кусает меня в районе ключицы, от этого я уже не просто издаю стоны, я вою от удовольствия, дергаюсь от боли, его рука опять опускается на член, теперь сильнее сжимая его и двигаясь быстрее, не давая кончить. — Я думаю, тебе придется попросить разрешения, чтобы кончить, Том, — сурово над самым ухом, по телу словно проходит разряд, довольно ухмыльнувшись, прикасаюсь к его шее. — А ты позволишь? — игриво шепчу ему, понимая, что я уже на пределе. — Возможно, если попросишь как следует, — целует в губы, загоняя в меня свой член, кончая. — Ну-у! — приказной почти тон. — Рассал, можно мне кончить? — выгибаюсь, закусывая нижнюю губу и тихо выдыхая очередной стон. — Пожалуйста, Рассал! — почти умоляющее, прикрывая глаза. — Прошу… — он ослабляет хватку, и я тут же кончаю. — Вот ты зараза! — Да кто бы говорил, Том! — выходя из меня и освобождая мои руки, опускаясь рядом, тяжело дыша. — Садюга натуральная, — нависаю над ним и целую. — Если тебе нужно в душ, придется идти вместе или мыться в холодной, — ухмыляюсь, садясь на кровати. После душа заново пришлось бинтовать руку, и после этого, вырубив свет, Рассал завалился в постель, а я пошел на излюбленное мной место под окном, закурил и опять уткнулся в книгу. — Что ты читаешь? — лежа в кровати и смотря на меня в полумраке. — И как ты вообще делаешь это в темноте? — За окном есть свет, мне отлично все видно, — отрываясь от книги, переводя на него взгляд. — Гамлет, Шекспир. — Любишь английскую классику? — слегка зевая. — Классику в целом… — улыбаюсь, опуская опять глаза в книгу. — Спи. — Иди сюда, — двигаясь на кровати и приподнимая одеяло. Тушу сигарету, откладываю книгу. — Что, одному в чужой постели не спиться? — язвлю, забираясь в кровать. — Нет, просто ты же до утра так просидишь, а спать не станешь, — обнимая меня и целуя в шею у затылка. — Спи…