Душа отступника.

      Темно, я сижу, руки над головой, опираюсь о стену, шевелиться больно, руки затекли. — Томас! — звенящий, жестокий голос, такой знакомый. — Открой глаза, — с трудом поднимаю веки. Сознание как будто теряется, как будто я в густом сиропе. — Сосредоточься, засранец! — Где я? — тихо, словно в отдалении, слышу свой голос. — У себя в голове, — теперь я четко осознал, чей это голос, ощущения стали более четкими. — Умница, — тонкие, бледные, почти фарфоровые пальцы коснулись подбородк, поднимая голову вверх. — Давай уже сосредоточься, наконец. — Какого черта! — открыв, наконец, глаза и вжавшись в стену, отшатнулся от него. — Тише, Томми! Дыши тише, — на меня смотрели слегка отдающие мерцающим светом почти бирюзовые глаза, нечто нечеловеческое, гуманоид с единственным отличием — у него были то ли рога, то ли что-то, сильно их напоминающее. Такие тонкие, красивые черты лица, довольно длинные и светлые волосы, он ухмыльнулся, клыки острые и длиннее остальных зубов, их отчетливо можно увидеть. Такой красивый, бледная ровная кожа, крупные глаза нереального цвета, тонкие с виду запястья, красивые плечи, вообще идеальная фигура, он высокий, худой, но не тощий. — Успокоился? — Кто ты? — продолжая вжиматься в стену, пытаюсь освободить руки, на что он ухмыляется шире, аккуратно проводит тонкими длинными пальцами по моему лицу, убирая волосы с глаз. — Что тебе от меня надо? — Ты мне и нужен, — всматриваясь в меня. — Все же ты миленький, Томми, — вставая, выпрямляясь и отходя от стены. — Знаешь, за свою долгую жизнь я еще не встречал таких способных, сильных и интересных в твоем возрасте. — Интересных и способных в чем? — стараясь не паниковать, но выходило очень плохо. — Это ты узнаешь позже. Что ты видишь? — садясь напротив, сложив ноги поудобнее, подтягивая их под себя. — Странное существо, но… — опять как бы проваливаясь куда-то. Он придвигается ближе, мои руки, наконец, опускаются, бессильно роняю их на ноги, он подается вперед, опирая меня о стену. — Сосредоточься на мне! — так властно, но таким приятным голосом говорит он, заглядывая мне в глаза. — Странное, но? — шепчет он все так же близко ко мне. — Но красивое, — отчего-то хочется к нему прикоснуться. — Замечательно, значит ты видишь именно меня, — улыбается опять он и слегка касается своими губами моих. — Надо будет тебя так почаще запирать, чтоб и я мог с тобой поиграть, или хватит отсиживаться тут… — А что, еще не наигрался? — нагло заявил я, слегка подаваясь вперед, пытаясь дотянуться до него, этого дико хочется. — Томми, — отворачивая мое лицо в сторону и тихо, так маняще на самое ухо, — тебе нельзя меня трогать, не в такой форме. — Почему? Почему тогда тебе можно? — желание становилось все сильнее. — Тише! — прикасаясь губами почти к самому уху. — Это убьет тебя, а я не хочу терять тебя. — А в какой форме не убьет? Что ты такое? — глубоко вздохнув и сосредоточившись, он отстраняется, мягко улыбается. — Может, теперь идеи есть, кто я? — опять садясь напротив меня. — Ты быстро справился, что опять же говорит о твоих способностях. — Справился с чем? — тяжело вздохнув, борясь с желанием и пытаясь успокоиться. — Ты демон? — Ох, ну боже… — ухмыльнулся он чуть шире. — Как рога — так сразу демон, у них их нет. С желанием справился. — Не до конца справился, этого все еще хочется, — чуть спокойнее. — Ты заставляешь испытывать это желание? — Нет, оно просто заложено в тебе изначально, — касаясь языком одного из выпирающих клыков. — Впрочем, желание взаимное, но да не важно. Твое тело — оно слишком ослаблено сейчас, но это, пожалуй, моя вина, слишком рано, чтоб перемещаться. — Я умираю? — тихо спросил я, впрочем, меня это не напугало. — Нет, Томми, не умираешь, да и не можешь, но полный покой на пару дней тебе точно нужен, — проводя рукой по моему лицу. — А сейчас ты очнешься и, как ни печально, забудешь пока это все.

* * *

      Резко сажусь на кровати, в панике хватая воздух и кашляя, как будто тонул, дико трясет и отчего-то очень страшно. — Том, тише-тише… — взволнованный голос Рассала. — Успокойся, — оборачиваюсь к нему, паника слегка отступает, меня знобит, падаю назад на кровать. — Где я? — он опускает руку мне на запястье, ложусь на бок, кладя сверху свою. — В палате, врач сказал, что у тебя «возаво»… какой-то там обморок из-за физических факторов, и вообще удивительно, что это раньше не случилось. — Вазовагальный? — ухмыляюсь я. — Короче говоря, я вырубился из-за переутомления. — Да, ты останешься тут на пару дней, — он сел на кровать рядом со мной. — Я побуду тут, пока не выгонят. — А можно меня выгнать? — с улыбкой. — Я не хочу тут оставаться. — Том, — серьезно взглянув на меня. — Ты должен остаться, пожалуйста. — Рассал, я ненавижу больницы, я просто устал, — расстроено, он наклоняется ближе, целует меня.  — Прошу тебя, два дня, ты должен отдохнуть, — нежно говорит он, смотря на меня. — Ты серьезно хочешь, чтоб я остался? — приобнимаю его. — Да, хочу, я хочу, чтоб тебе стало лучше, — опять целует. — Ладно… — нехотя говорю я, понимая, что он не отступится и заставит остаться. В палату заходит врач и отец Рассала. — Томас, сядь пожалуйста, — мягко говорит врач. — Я возьму кровь на анализы, и тебе надо поставить капельницу, надо, чтоб ты поспал. — За палату и лечение я заплатил, — взволнованно сказал отец Рассала. — Если что-то понадобится, позвони Рассалу, мы принесем. Ты нас напугал, Том, твоей маме я сообщу. — Не надо! — сурово заявил я. — Пообещайте, что она не узнает. — Хорошо, только успокойся, — успокаивающе заговорил Рассал, поглаживая своей рукой мою. — Она не узнает. — Как ты себя чувствуешь? — затягивая жгут у меня на руке. — Сожми кулак, — сжимаю кулак левой руки с трудом, видя на ней уже новую повязку. — Я хочу спать, а так все хорошо, — врач хмурится, вставляя иглу в вену и снимая жгут, набирая почти две полных пробирки. — Я вообще поражаюсь, что ты сидишь и говоришь, — повторяя операцию с жгутом, чтоб вставить теперь катетер. — С таким переутомлением ты должен быть минимум без сознания. Сколько в среднем часов ты спишь? — Не знаю, не засекал, — ложусь на кровать, голова кружится. — В среднем часа три-четыре, чаще меньше, — сказал Рассал врачу. — Он мало ест и спит, — удивленно поднимаю брови, смотря на него. — А что, нет? — сурово ответил он на мой взгляд. — Как скажешь, — спокойно отвечая на его выпад. — При такой активности тебе надо спать минимум восемь часов в сутки, а лучше и все десять, — сказал врач, забирая у вошедшей медсестры приорат и подключая капельницу. — Хорошо питаться и поумерить свой сексуальный опыт. — Ну, последнее точно нет, — съехидничал я. — Десять часов сна это роскошь, как и нормальное питание. — Ну, сегодня ты точно проспишь минимум десять часов, — сказал врач, указывая на приорат. — Минут через семь будешь спать. — У меня, кстати, нет твоего номера, — устраиваясь поудобнее на кровати, смотрю на Рассала. — А где вообще мои вещи? — Они тебе пока не нужны, Том, — Рассал, видимо, боясь, что я уйду, доставая мой телефон из своего кармана, подал мне. — Номер я записал. — Прям как тюрьма… — печально так смотря на него. — За что? — Прекращай, Том! — ухмыльнулся Рассал. — Ты должен отдохнуть, — врач и его отец вышли из палаты, я проводил их взглядом и повернулся к Рассалу. — Иди сюда, — притягивая его к себе и целуя, заставляя почти лечь на меня. — Останься, пока я не вырублюсь, — обнимаю его за шею и зарываюсь пальцами в волосы. — Тебя трясет, Том, — тихо говорит он, кладя мне голову на грудь. — Я останусь здесь на столько, на сколько позволят.  — Нет, когда я усну, ты уйдешь, — глаза уже слипались, и говорил я тише, да и с трудом. — Ближайшие десять часов от меня никакой пользы. — Что за глупости, — приподняв голову и недовольно посмотрев на меня, я улыбаюсь. — Иди учись, засранец, — целую его еще раз и закрываю глаза, не в силах больше бороться со сном.       Проснулся я посреди ночи в пустой палате, сел на кровати, капельницу отключили, но катетер все еще был на месте. Сонно озираясь по сторонам и протирая глаза, нашел телефон — пять утра. В среднем девятнадцать часов, а не десять. Тяжело вздохнув и выползая из постели, побрел в туалет. Вернувшись в постель, думал написать Рассалу, но отложил телефон и закрыл глаза, хотелось жрать.       Утром проснулся от чьей-то несмолкаемой болтовни. Авери! — Вот и что ты вечно болтаешь? — сонно пробормотал я, открывая глаза и поворачиваясь на голос. — Ну вот, ты его разбудила. — тихо сказал Рассал. — Как ты, Том? — Ну прости, я не хотела, — садясь на кровать рядом со мной и обнимая меня. — Я печеньки принесла. — Класс… — не особо радостно, садясь на кровати и целуя девушку в щеку. — Я бы мяса поел, — протирая глаза и поворачиваясь к Рассалу. — Я прекрасно, — устало улыбаясь ему. — Что-то незаметно, — нахмурился он. — А поесть тебе скоро принесут. — Конечно не заметно, ты же меня запер тут, — издевательски расплываясь в улыбке. — А мне тут плохо одному. — Так, все с тобой ясно, все с тобой хорошо, — фыркнул Рассал с легкой улыбкой. — Когда меня отпустят? — более бодро заговорил я, жуя печеньки, которые принесла Авери. — И почему вы, идиоты, не в школе? — Ты прям милашка, Томас, — усмехнулась девушка. — Ну, за это я тебе и нравлюсь, — наклоняюсь к ней и, одним пальцем притягивая ее ближе к себе, целую в губы. — Спасибо за печеньки, — она, как и всегда, заливается краской. — Зараза ты, Томас. — отворачиваясь от меня, отчего я довольно хмыкаю и перевожу взгляд на Рассала. — Ну так что? — Рассал осуждающе смотрит на меня. — Что? — Завтра тебя выпустят, наверно, если анализы в норме, конечно, — закатываю глаза, плюхаясь назад в лежачее положение, закрывая лицо руками. — Ну что опять, Том? — сурово спрашивает он. — Я тут со скуки сдохну, — он убирает одну руку у меня с лица. — Ну, серьезно, Рассал, — умоляюще заныл я. — Пожалуйста, я ненавижу больницы. — Ничего, переживешь еще денек, — с какой то издевкой сказал он. — Ты же спал все это время, — пробормотала Авери, опять повернувшись ко мне. — Как может быть скучно, когда ты спишь? — Ну, я вот сейчас не сплю, и мне нифига не весело, — убирая руку с лица, притягивая к себе Рассала. — Может, развлечете меня? — целую его. — Том! — нависая на до мной, серьезно смотря на меня. — Тебя связать что ли, чтоб ты успокоился? — Милый, мы же выяснили, что это меня не успокоит, но если хочешь так, связывай, — довольно шепчу и снова целую. — Хватит! — приказным и довольно злым голосом. — Ну-у господи… — заныл опять я, отпуская его. — Как же скучно. — Скучно ему, блин! — продолжал Рассал. — Ты себя довел до такого состояния, а теперь ноешь. — Я довел? — приподнимаясь на локтях и воззрившись на него. — А когда я просил остановиться, что ты сделал? — Ну конечно, это только из-за меня! — начиная злиться сильнее. — Тут вроде еще кто-то замешан! Он останавливается, когда ты просишь? — Знаете, вы вечно говорите о «нем», можно узнать, кто это, мне же интересно, — как всегда, Авери в самый нужный момент влезла. — Только попробуй рот открыть, Рассал! — сурово и довольно резко заявил я. — Я и не собирался! — так же ответил он. — Ну что? — Я тебе в следующий раз на видео это сниму, посмотришь! — он так резко двинулся ко мне и впечатал в постель за плечо. — Что, не хочешь? — рука на плече сжалась сильнее. — Себе не ври, хочешь, да! — ухмыляюсь и морщусь от боли, рука сжимается еще сильнее. — Рассал, он тебя специально провоцирует, — пыталась оттащить парня от меня Авери. — Том, хватит! — Томом меня зовет только он, — указывая кивком на злющего Рассала, свободной рукой притягивая его к себе. — Ладно, прости, — целую его. — Отпусти пожалуйста, мне больно, — таким смирным голосом. Он и не думает разжимать пальцы. — Рассал… — тихо опять заговорила Авери. — Ему больно, перестань. — Умоляю, отпусти, мне больно, — слегка улыбнувшись и опять притягивая его ближе, тихо почти шепчу ему, обнимая. — Я больше так не буду. — Том, не обещай того, чего не сможешь выполнить! — сурово, но все же отпуская мое плечо. — Потерпи еще сутки, засранец, — целуя меня, поднимая на меня глаза. — Вы оба психи, серьезно, — закатывая глаза, протянула Авери. — А вы и в постели так же? — Хуже! — заявил Рассал и оперся об тумбочку у кровати. — А если поподробнее? — загорелась интересом девушка. — А ты сама попробуй, — указывая на меня большим пальцем. — Он все равно никуда отсюда не денется. — Что попробовать, больно ему сделать? — округлила глаза от шока Авери, уставившись на него. — Но это же… — Неправильно? — спокойно так спрашивает он ее, переводя на меня злобный взгляд, я смирно лежу, смотря на него, и довольно улыбаюсь. — Не выйдет, Том, — понимая, чего я хочу. — Ну, я не умею… — замялась она. — Он тоже не умел, — все еще довольно беру его за руку. — Да ладно, ты хочешь, чтоб я еще и молчал? — Да, хочу! — зло смотря на меня. — Ладно, слова больше не скажу, — убирая руки и складывая их на груди в замок, замолкаю. — Погодите, — захлопала глазами девушка. — И что ты позволяешь себе с ним делать? — Что захочу! — злился он, посмотрев на меня, на что я лишь молча ухмыльнулся. — Даже глаза не закатишь, как обычно? — отрицательно мотаю головой. — То есть как что захочешь? — офигивала Авери. — Ну, вообще все? — Что конкретно ты хочешь узнать, Авери? — переводя с меня взгляд на девушку. — То есть, как главный он, но ты делаешь, что хочешь? — смотря на меня, спросила она Рассала. — Он чертов манипулятор, — зло заговорил он. — Он получает, что хочет, выводя меня из себя. — То есть он тебя бесит, и ты делаешь ему больно? — в полнейшем ужасе уставилась она на него. — По сути почти так, — прищурив слегка глаза и посмотрев на меня. Все так же лежу и понимаю, что это его бесит. — За одним маленьким исключением, я меру знаю. — А кто ее не знает? — оживилась она, понимая, что я все еще молчу даже на эти слова. — Так и будешь молчать? — утвердительно киваю, безразлично впялившись в потолок. — Даже если я скажу, кто «он»? — даже не смотрю на него. — Ладно, ну, Авери, ты его знаешь… — медленно начал Рассал, я глубоко вздохнул, но промолчал. — Даже так… — Кто это, черт возьми? — в нетерпении даже приподнявшись с места. — Том, ну же скажи хоть что-то, — ухмыльнулся злобно Рассал. Перевожу на него взгляд, полный ненависти. — Ясно, — довольно хмыкнув. — Прости, Авери, но я не могу сказать, сама у него выпытывай. — Как, если он молчит? — недовольно плюхнулась она обратно на кровать. — Томас, ну скажи… — умоляюще протянула она. — Учитель химии, — тихо сказал я. — Ты доволен? — Не особо, — ухмыльнувшись слегка, сказал Рассал. — Но я рад, что ты это сказал, — наклоняясь ко мне, поворачивая к себе лицом. — Я буду рад, если ты прекратишь это. — Учитель хи… — Рассал резко закрывает ей рот рукой, в палату заходит его отец. — Что у вас тут происходит? — нахмурился мужчина. — Том, как ты? — Все нормально, пап, мы с Авери пойдем, — спокойно сказал он, убирая руки от рта Авери. — Идем, давай, — как только дверь за ними закрылась, он обернулся на меня. — У меня все хорошо, мы малость повздорили с вашим сыном, — тихо сказал я, садясь на кровати. — Я извинюсь перед ним чуть позже, когда он успокоится слегка, — даже как-то виновато произнес это я. — Когда меня отпустят? — Он быстро отходит, Том, но если ты считаешь так, то извинись, — улыбнулся мужчина. — Выпустят тебя завтра, я думаю, врач сказал, что кроме утомления, ты в принципе здоров. — Простите, — меня отчего-то накрыло такое чувство вины, никогда раньше я так себя не ощущал, хотелось разреветься, но я сдержался. — За что? — видимо, мой вид выдавал это желание, отец Рассала посмотрел на меня с тревогой. — Том, ты чего? — Я плохо влияю на вашего сына, я доставляю слишком много неудобств вам, — в горле застрял ком, я с силой сжал левую руку в попытке вернуть себе контроль над чувствами. — Остановись, — он дернул мою руку на себя. — Прекрати, Том! — он меня обнял, но слезы я все же сдержал, на бинте опять проступила кровь. — Успокойся, тише…