Душа отступника.

      Всю следующую неделю я провел в клинике, заставив все же Рассала ходить в школу. Каждый вечер, практически проводя однообразно, отвлекаясь на то, что лучше всего помогало мне забыться. Пару раз приходила Авери, она в ужасе смотрела на меня, хотя синяки стали сходить, да и новых не появлялось. Но она все время пыталась меня пожалеть, что очень сильно меня бесило, поэтому она обычно недолго оставалась. Отец Рассала заходил в основном, чтоб привезти вещи, ключи от дома. Врач вечно офигевал с того, что я очень быстро иду на поправку. Его я давно не слушал, но это сейчас не так сильно смущало, хотя этого явно не хватало. К концу следующей недели меня выписали из клиники. Натягиваю на себя вещи, что привез отец Рассала. Белые кроссовки, узкие черные джинсы, кенгуруху, которая слегка велика, натягиваю на голову капюшон и смотрю на Рассала. — Ну и что дальше? — тихо спрашиваю я их. — Я отвезу вас домой, думаю, в школу ты пойдешь с понедельника, Том, а пока привыкнешь к новой обстановке, — сказал мужчина, пропуская вперед себя в дверь, выходя из палаты. — Надень пальто, там холодно, — протягивая мне темное пальто. — Да я привык к холоду, — поднимая глаза на мужчину, идя рядом с Рассалом. — Том, надень пальто, — устало сказал Рассал, тяжело вздохнув, натягиваю пальто. — Зачем вы новую одежду купили? — садясь в машину назад рядом с парнем. — Я бы и в старой мог походить… — Затем, Том, что у тебя должны быть и свои вещи, — сказал мужчина. — Я вас отвезу, потом мне надо будет в офис, так что Рассал покажет тебе твою комнату, а в остальном… Ты вроде в курсе, где что в доме. — Да, спасибо, — я уже ненавидел себя за все это. — Эй, ты чего? — видимо почувствовав, что я расстроен, спросил Рассал. — Со мной слишком много проблем, — отворачиваясь в окно, тихо проговорил я, что мне совсем несвойственно — ныть, жалеть себя, проявлять слабость. — Глупости не говори, — спокойно сказал мужчина. — Пока что проблемы приносят только тебе. Оставшуюся дорогу я молчал, смотря в окно, и вообще не хотел ничего, просто так бы и ехал без остановки вечно. Подъехав к дому и нехотя выползая из машины, осматриваюсь по сторонам, вот уж никак не думал, что окажусь тут как жилец, а не как гость. Зайдя в дом, я остановился в прихожей, просто не зная, что делать, Рассал с отцом что-то быстро обсудил и старший вернулся в машину. — Идем, — аккуратно беря меня за руку и ведя по коридору на первом этаже, открывая дверь слева от лестницы в довольно просторную комнату. — Это теперь твоя комната, — пофигистично смотрю по сторонам. — Тут ванна, здесь шкаф, тут уже есть кое-какие вещи, напротив дверь, там отцовская библиотека, знаю, ты любишь читать, — перевожу на него взгляд. — Помолчи, Рассал, — подхожу к нему и утыкаюсь лбом ему в грудь. — Не говори… — он обнимает за плечи и замолкает. — Я хочу побыть один, если ты не против? — поднимаю на него глаза. — Уверен? — слегка взволнованно, мирно, но довольно печально улыбаюсь, целую его. — Я ничего с собой не сделаю, просто хочу побыть один, — приобняв его, нехотя, но он уходит. Стянув с себя пальто и кинув его на небольшой диван у стены, забираюсь на кровать, укутываюсь в кофту, закрываю лицо капюшоном и подгибаю ноги, закрываю глаза. Чувствуя, как на глазах опять появляются слезы. Легкое прикосновение к руке, открываю глаза, стягиваю слегка капюшон и устало смотрю на Рассала, притягиваю его к себе — Я не хочу вставать, — тихо, почти шепотом, он слегка опирается на кровать, проводя рукой по моему лицу. — Тебе надо поесть, Том, — нежно говорит он. — Я могу сюда принести. — Я не хочу, может позже, — резко дергаю его за руку на себя и обнимаю, заставляя его лечь рядом. — Я ничего не хочу, — внутри все сжимается. — Я хочу домой… — он обнимает меня крепче. — Лучше бы я сдох… — он поднимает мое лицо к себе. — Не смей так говорить! — жестко, но тихо, смотря мне в глаза. — Если ты что-то с собой сделаешь, я не переживу, слышишь, идиот, так что забудь. — Ты не в того влюбился, Рассал, я плохой выбор… — сломленным голосом. — Я сломан, теперь окончательно. — Да что ты говоришь, придурок, соберись! — запуская руку в волосы на затылке и сжимая их с силой, заставляя себя услышать. — Прекращай жалеть себя, Том, да, все плохо, но, будь добр, прекращай ныть и приди в себя! Ты сильный, хватит. — Я не сильный… не сейчас, — я вообще не сопротивлялся, понимая, что он старается привести меня в чувства. — Сейчас я слаб, абсолютно… — Значит, соберись, разозлись, найди силы! — злился только он, притягиваю его к себе, целую. — Нет уж! — оттаскивая меня за волосы от себя. — Не получишь ничего, пока не прекратишь себя так вести! — сурово заявил он, вставая. — И вообще, иди есть сейчас же! — приказным тоном заявил он, выходя из комнаты. Выползаю из постели, потягиваюсь, загибаю рукава кофты, стягиваю капюшон и плетусь на кухню. Сажусь за стойку, складываю руки на ней и слегка исподлобья смотрю на парня. — Тебе серьезно нравится, когда я себя виду, как высокомерная свинья, Рассал? — теперь я злился. — Мне нравишься ты, когда ты это ты, а не твоя тень, — ставя передо мной тарелку и смотря мне прямо в глаза. — Я понимаю, ты не хотел такого, но лучше так, чем приют или то, что это повесят на тебя! — Ясно, ладно, хочешь, чтоб я был собой, отлично, тогда иди сюда! — приказным тоном приманивая его к себе пальцем. — Сначала поешь, Том, — он стоит на своем и тоже довольно сурово отвечает мне. — Нет! — складываю руки на груди и начинаю хмуриться. Он подходит, притягиваю его за воротник к себе. — Я поем после того, как ты сделаешь то, что я хочу! — И чего же ты хочешь? — довольно ухмыляюсь, смотря на него. — А если словами? — Да что ты? — притягиваю его ближе за воротник, беру его руку и опускаю ее себе на пах. — Еще какие-то слова тебе нужны? — Дай догадаюсь, на колени? — расстегивая мои джинсы, серьезно спросил он. — Догадливый мальчик… — ухмыляюсь я, смотря на него, как он опускается на колени, стягивая с меня джинсы, и берет мой член в рот. — Умница, — глажу его по голове. Наслаждаясь каждым его движением, сползая слегка со стула, закидываю ногу ему на плечо, выгибаясь от удовольствия, он ускоряет темп. — Так, стоп, медленнее, — тяжело дыша, командую я. Он замедляется, проводит языком по всему члену и опять берет его в рот, закрываю глаза. — Ладно, давай быстрей, — хватаюсь руками за столешницу, все тяжелее дыша. Стараясь сдержаться и растянуть удовольствие как можно дольше. Его рука скользит по члену, хватаюсь за его плечо, сгибаясь, кончаю. — Черт! — он не останавливается. — Хватит, Рассал, — сквозь стон говорю я, но его это, видимо, не колышет, хватаю его за волосы. — Я сказал, остановись, засранец! — оттягивая его от себя. Он берет меня под бедра и легким движением поднимает на стойку, стягивая с меня джинсы. — Вот как… — злобно смотрю на него. — И что же ты собрался делать, Рассал? — А сам как думаешь? — сурово ответил он. — А если я не хочу? — игриво спрашиваю я, смотря на него, садясь на стойке и притягивая к себе. — Значит, заставлю захотеть! — загоняя в меня свой член и заставляя лечь на стойку, нависая сверху. — Тем более ты только говоришь, что не хочешь, но тебя это заводит, не так ли? — Знаешь, даже если так… — стоня от удовольствия и прижимаясь к нему, насаживаясь на его член глубже. — Ох, черт! — он задирает мои ноги выше и ускоряется. — Что ты сказал, Том? — довольно так, на самое ухо говорит он. — Да ничего, продолжай! — цепляясь за него и закрывая рукой рот, чтоб не орать. — Убери руку! — убирая мою руку от рта, делая резкое движение и удерживая за запястье. — Я хочу слышать, как сильно ты этого не хочешь! — Я так сильно тебя разозлил? — пытаясь высвободить руку из этой мертвой хватки, срываюсь на крик от очередного движения внутри. — Зараза, потише! — вцепляясь пальцами в кофту. — Не то слово, как разозлил, и не буду я замедляться, терпи! — сурово заявил Рассал, смотря, как я выгибаюсь и вою от боли, кончаю и, тяжело дыша, отпускаю руку от его кофты. — Что, еще? — Да… — простонал я, ухмыляясь, чувствуя, что он тоже кончил. — И продолжай злиться, можешь даже еще сильнее, — обхватывая его ногами, придвигаюсь, насаживаясь на его член, издавая тихий стон. — И сними кофту, — притягиваю его за шею свободной рукой, целую. — Я лучше с тебя ее сниму, — довольно аккуратно опуская меня в лежачее положение и запуская руку под кофту, стягивает ее. Отпуская руку на пару секунд и опять сжимая ее с силой за запястья, опуская вторую на бедро, вгоняя в меня член и увеличивая темп. Стоны становятся громче, дышать тяжелее, закрываю свободной рукой лицо, в основном глаза, согнутой в локте. — Убери руку! — приказным тоном заговорил он, убираю руку, переводя ее к его кофте и слабо цепляясь пальцами, выгибаясь, срываясь опять на крик. — Прошу тебя, помедленнее! — задыхаясь, уже не в силах дышать нормально. — Потерпи еще чуть-чуть, — не ускоряясь, но и не замедляясь, опускаю назад руку и, стиснув зубы, кончаю, чувствуя все тот же бешеный темп во мне и ощущая, как он кончает. — Дай я отдышусь… — чувствую, что он отпускает вторую руку, поднимаю обе к воротнику его кофты и притягиваю к себе, целую и тут же выгибаюсь от вошедшего глубже члена. — Ах-х… боже… хорошо! — прикусываю губу и опять кончаю. — Все? — тяжело дыша и поднимаясь на локтях, смотря на Рассала. — С тебя хватит на сегодня, — ухмыльнулся он, выходя из меня и усаживая меня на стойке, целуя. — Иди в душ, а потом поешь. — Ох, как сурово, и что это ты раскомандовался? — сползая на пол и голышом шлепая в душ теперь уже в свою комнату. После душа, порывшись в шкафу и найдя длинную черную футболку и белье, выперся на кухню, на которой уже была чистота, что слегка меня удивило, я сел за стойку и воззрился на все еще пустую тарелку. — Ну и где еда? — потягиваясь на стуле. — Ну, она почти готова, я тут еще убирался, — поворачиваясь в полоборота и беря с плиты сковородку, накладывая рис с овощами и мясом. — И чтоб все съел. — Тогда не клади так много, — на что он еще добавил в мою тарелку. — Засранец! — Кто бы говорил, ешь! — накладывая себе и садясь рядом. — Тебе не холодно? — Да мне жарко из-за тебя! — недовольно жуя ужин. — Дай догадаюсь, в школе все считают, что я дом сжег? — Обязательно это сейчас обсуждать? — поворачиваясь на меня и хмурясь. — Рассал, ты хочешь, чтоб я был собой? — он кивает. — Ну, так тогда не задавай глупых вопросов, я знаю, что все будут думать именно так, а еще все станут обсуждать тебя, так как вы приютили под своей крышей маньяка, — ухмыляюсь, смотря на него. — Твои друзья знают, что ты гей? — Да, знают, это не их дело, кто и почему живет у нас. И ты не маньяк, — недовольно проговорил он. — А причем тут то, что я гей и знают ли они? — Да так, может, я их попугать хочу, — улыбаюсь шире, как псих. — Но это может доставить тебе неудобства. — Например, какие? — уже спокойнее спрашивает он. — Да пока не знаю, смотря как дела пойдут в понедельник, — притягиваю его за шею к себе и целую. — А теперь расскажи мне все, что там про меня напридумывали твои друзья-долбоебы… — Вообще я не особо слушал, это лучше к Авери, — ковыряя вилкой в тарелке и явно нехотя об этом говоря. — Это не лучшая идея для обсуждения. — Потом поздно будет, — встаю с места, иду в комнату за телефоном. — Ну и куда ты поперся, Том? — недовольничал он, возвращаюсь назад с телефоном. — Кому звонить собрался? — Привет, Авери, — тихо говорю, как только девушка берет трубку. — Нужна твоя помощь. — Томас, привет, как ты? — взволнованно затараторила девушка. — Какая помощь, что-то случилось? — Кроме того, что я сирота и под опекой отца Рассала, и этот идиот сказал, что любит меня? — саркастично проговорил я, подходя к Рассалу. — Все хорошо, — приобнимаю его со спины и шепчу на ухо. — Ты не против, если она придет, или мне лучше уйти к ней? — Подожди, что? — офигела на том конце Авери. — Не ори мне в ухо, подожди, — убираю телефон от уха. — Ну, так что? — Не думаю, что тебе стоит уходить, Том, и доешь ужин, — повернувшись ко мне и довольно серьезно посмотрев на меня. — Авери, приходи к Рассалу сейчас. Пока, — кладу трубку и откладываю телефон. — Она не знала? — Про что именно? — указывая на стул рядом с собой. — Сядь и ешь! — Ох, какой злой, ну очевидно про то, что любишь меня, ты ей не говорил, но, видимо, и про то, что я теперь живу тут, тоже, — обходя его и заглядывая ему в глаза, ухмыляюсь. — Люблю, когда ты злишься. — Да никто не знал об этом, ну и о том, что я к тебе чувствую, тоже, — недовольно сказал он. — Ну, кроме Авери теперь. — Ох-х… — усевшись рядом и тяжело вздохнув. — Тяжело тебе будет со мной, Рассал, очень тяжело. И как итог ты меня возненавидишь, потому что я сделаю тебе больно… — Это почему? — нахмурившись и уставившись на меня. — Я не перестану себя так вести, возможно, выкину и что-то похуже, а это будет тебе неприятно, — продолжая есть, не смотря на него. — Хуже, чем трахаться с учителем химии после уроков? — небрежно так проговорил он. — С директрисой переспишь? — Она не в моем вкусе, а вот Авери в моем, — повернувшись на него. — Ну, это ожидаемо, что в итоге случится, — так же спокойно. — Том, я понимаю, что ты никогда мне не ответишь взаимностью, хоть и интерес у тебя ко мне есть явный. — Интерес — да, просто хочу, чтоб ты знал, любовь не для меня, она все портит, она отнимает у меня все, поэтому интерес это все, что у меня бывает, — печально улыбнувшись, он поддается вперед и целует меня. — Плевать, пусть будет так, — вставая и убирая свою тарелку. — Ешь, все должен съесть. — Я не смогу сожрать столько, ты вообще меня видел? — недовольно пробормотал я. — Тут еды больше, чем я сам. — Ешь! Или я тебя заставлю, — улыбаясь, идя открывать дверь после звонка. — Свяжу и силой заставлю. — А справишься ли? — высокомерно заявил я. — Справлюсь, не сомневайся, — открывая двери. — Привет, Авери, заходи. — Ты что, сюда бежала? — взглянув на запыхавшуюся девушку, все еще роясь в тарелке. — Я реально больше не могу, — переводя взгляд на Рассала. — Ты почти ничего не съел! — сурово. — Я же сказал, что заставлю, — снимая с себя ремень. — Реально свяжешь? — довольно протянул я. — Мальчики, ну пожалуйста, хватит, не начинайте… — взмолилась уже краснеющая Авери. — Ты девушку смущаешь, — все так же довольно смотрю на него, как он подходит ближе. — Тем более ты только пугаешь обычно, — он обходит меня, заводя мои руки за спину, и с силой стягивает их ремнем. — Что-то новенькое. — Ох, боже, ну серьезно, ребята… — утыкаясь в ладони лицом, уже сидя рядом со мной. — Ну и что дальше, рот открыть? — так издевательски приторно спросил я, отклоняясь на него, смотря снизу вверх, открывая рот. — Сволочь ты, Том! — запихивая мне в рот ложку с едой. — Жуй! — Вы извращенцы, серьезно, — смотря на меня, как на психа. — Вы вроде говорили, помощь нужна? — Да, нужна, расскажи-ка мне, какую херню про меня твои сучьи подружки навыдумывали? — опять поднимая взгляд на Рассала. — А ты, что твои долбоебы-друзья говорят, давай я это попозже это доем? — ухмыляюсь, глядя на него. — Да знаю я твое попозже, — отходя от меня, убирая тарелку в холодильник. — А руки ему развязать не хочешь? — все еще офигевала Авери. — И я больше не общаюсь с теми тремя, но все говорят, что это ты дом сжег, но ты был в больнице. — А кто об этом знает, кроме вас? — вопросительно приподнимаю брови. — Что еще, это не ново, что-то более интересное? — Тебе так нормально сидеть? — указывая на связанные руки. — Ну, говорят, что ты… — она потупила взгляд. — Я не могу такого сказать, это ужасно… — Эй, ты! — поворачиваюсь к Рассалу. — Что я? Да мне пофиг, связан и связан, Авери, со мной это не впервые. — Что сначала ты убил мать и отчима, а потом поджег дом, — закончил Рассал, подходя ко мне и садясь сзади, придвигаясь вплотную. — Вот только есть одно но. — Эта скотина еще жива, хотя не факт… — откланяюсь на Рассала. — Ладно, что еще? — Ну, что ты уже в тюряге и тебя там побили, — тихо и отчего-то виновато заговорила Авери, придвигаю ее стул к себе ближе ногой. — Ну побили — да, а в тюрягу я не собираюсь, — перевожу взгляд на Рассала. — А что в вашей дружной компании про меня несут? — Что ты псих, убийца, а некоторые еще говорят, что ты вообще не человек… — поднимая меня за связанные руки, наклоняюсь к Авери, ухмыляюсь и целую ее. — Ну и еще ты не впервые убиваешь и что взрыв — тоже твоих рук дело. — И кого же я еще убил, кроме целого автобуса учеников? — довольно продолжил я, опять упираясь спиной в Рассала, потирая запястья. — Как-то маловато, за неделю могли и побольше придумать. — Тебе мало, что все говорят такое о тебе, это же ужасно, Томас, — обижено проговорила она, смотря на меня. — Фантазии у них маловато, — протягиваю руку наверх и притягиваю Рассала ближе к себе. — Я бы чего более изощренное придумал, — целую его. — Даже как-то скучно. — Вот сейчас ты точно ведешь себя, как псих. — целуя меня, сказал парень. — Ну, в понедельник они, скорее всего, заткнутся. — Конечно заткнутся, потому что они отчего-то меня боятся, — усмехнулся я, садясь ровно. — Хотя, наверно, думают, что я их убью, — поворачиваюсь на Авери. — Останешься? — В смысле? — расширив глаза от удивления, уставилась на меня она и медленно перевела взгляд на Рассала. — Я не совсем поняла… — Ну, видимо, он предлагает остаться с ним на ночь, — ухмыльнулся он. — А тебе все мало, да? — Ну, это неудивительно, ты же сказал, что с меня хватит, — вставая с места, подходя ближе к нему, запускаю руку ему под кофту и притягиваю за шею. — А я хочу больше, но уже от нее, — целую парня и отхожу. — Больно? — усмехнувшись и беря за руку, Авери. — Да, — тихо ответил он, смотря на меня. — Но я говорил, что переживу. — Ну вот и отлично, — веду девушку за собой, даже не оборачиваясь к нему. — Идем, — она в шоке смотрит на Рассала, потом на меня. — Это жестоко, Томас, — тихо говорит она, заходя за мной в спальню, запираю двери, прижимаю ее к ней. — Но тебе, видимо, все равно. — Нет, не все равно, но я его предупреждал, — запускаю руку ей под кофту, смотря в глаза. — Я тебя хочу, — стягивая кофту с нее и целуя. — А чего хочешь ты, Авери? — тихо шепчу ей на самое ухо, медленно двигаясь руками по ее бедрам, заползая под юбку и прижимая к себе. — Тебя… — так тихо, на выдохе произнесла она, обвивая меня руками за шею, ухмыляюсь, запуская руку ей в трусики и чувствуя, как она еще сильнее вцепляется в меня. — Это твой первый раз? — отстраняясь от нее немного, смотрю ей в глаза. Аккуратно запускаю в нее пальцы, опять прижимая к двери. — Нет, второй, — смущенно издавая тихий стон. — Но в первый раз мне… — целую ее в губы, продолжая двигать в ней пальцами, лаская клитор, она слегка сдвигает ноги и тихо стонет. — Не понравилось? — шепчу ей на ухо, продолжая двигать пальцами и целовать ее. — Раздвинь ноги чуть шире, — отодвигая ее ногу своей немного и аккуратно, она тяжело дышит, все еще смущенно смотря на меня, слегка прикусывая губу и закрывая глаза. — Думал, ты дольше продержишься, — целую ее, убираю руку, стягиваю с себя футболку и изучающее смотрю на нее. — Ну что? — все еще тяжело дыша и смотря на меня. — Что? — все еще смущенно. — Раздевайся, — спокойно, отходя на пару шагов от нее. — И иди сюда. — Совсем? — она округлила глаза, смущенно переминаясь на месте. — Да, совсем, сложно заниматься сексом, когда ты одет, — ухмыляюсь. — Или тебе помочь, я не против, — приманиваю ее ближе к себе, она нерешительно подходит, обнимаю ее, расстегивая юбку, и стаскиваю ее вместе с трусиками, перевожу руку на спину и расстегиваю лифчик. — Видишь, не так сложно, — приподнимаю ее смущенное лицо к себе. — Что? — Я не знаю… — тихо шепчет, смотря на меня и слегка дрожа. — Не знаешь чего? — улыбаюсь, присаживаясь на край кровати, притягивая ее за собой. — Первый или все же второй? — Ну-у… — протянула она нерешительно, слегка обнимая меня. — Можно сказать второй, наверно… — Короче первый, ясно, — приподнимаюсь, разворачиваю ее спиной к кровати и кладу на нее, нависая сверху. — Будет больно. — Насколько? — уже начиная паниковать. — Ну, смотря, как ты боль ощущаешь, — целую ее в шею, спускаясь ниже по телу, чувствуя, как она вздрагивает. — Ты можешь отказаться от этого. — А тебе больно? — тихо, смотря на меня в упор, поднимаюсь к ее лицу. — Нет, мне не больно, ни в первый раз, ни в последующие, — ухмыльнулся я, заводя ее руки над головой. Вру, но мне это реально по кайфу, что в первый раз, что сейчас, но я этого не признаю. — Я не чувствую мелкую боль. Продолжим, или ты передумала? — Нет, не передумала, но… — она уставилась на меня виновато и в легком ступоре. — Но? — всматриваясь в ее лицо, раздвигая ее ноги и наклоняясь ниже. — Ну, скажи уже, Авери. — Ну, нужен же… — она опять смутилась. — Ох, да боже… — улыбка стала шире. — Не шевелись, — отхожу от нее, иду в ванну, открываю шкафчик, беру упаковку презервативов и иду назад. — Это не так сложно сказать вслух, — подходя к ней и нависая над ней в том же положении. — Ну? — Что ну? — все еще непонимающе смотря на меня. — С Рассалам было легче, — ухмыляюсь я, стягивая с себя трусы. — Сама это сделаешь, или и это я? — Томас, а ты всегда такой? — слегка приподнимаясь и смотря на меня. — Всегда, он вроде говорил тебе, что со мной трудно, — открываю презерватив и надеваю его сам, смотря на девушку. — Вот и все, ничего страшного, что сказать или сделать, теперь продолжим? — Вот же ты… — целую ее, чтоб она не завела очередную речь, разводя опять ее ноги, и медленно ввожу свой член в нее. — Вот черт! — взвизгнула она, когда я с силой вогнал в нее свой член. — Больно! — цепляясь руками за мои плечи и буквально впиваясь в них своими ногтями, медленно двигаюсь внутри нее, убирая руки ей за голову. — Тише, обхвати меня ногами и постарайся дышать спокойнее, — целую ее и медленно двигаюсь внутри, она стонет, но явно через боль, и пытается освободить руки. — Авери, посмотри на меня, — поворачиваю ее лицо к себе. — Расслабься, тише, так будет только больнее, — мягко целую ее в губы. — Как тут расслабиться, он такой… — я закатываю глаза, отпускаю ее руки, выпрямляюсь, беру ее под бедра и начинаю двигаться быстрее, не обращая внимания на крики. — Томас, пожалуйста, подожди… — выгибаясь и цепляясь руками за одеяло. — Боже, больно! — громко, но уже более расслабленно, замедляю темп, опускаюсь ближе к ней. — А расслабилась бы сразу, все было бы куда легче, — целую ее, она меня обнимает. — Придется потерпеть еще, — двигаюсь медленно, но все глубже и глубже, она дрожит и тихо стонет, обнимая меня, вздрагивая от поцелуев и прикосновений моих рук, кончаю, целую ее в губы. — Все? — Подожди, давай еще немного, — опуская слегка руки. — Ладно, только теперь я лягу, — выхожу из нее и забираюсь на кровать, сажусь оперевшись о спинку кровати, открывая новый презерватив. — Ребра, к сожалению, не так быстро срастаются, — смотрю на нее, улыбаюсь, надеваю презерватив. — Ну что? — Тебе ведь по-любому больно, — придвигаясь ко мне и целуя, перекидываю ее ногу через себя, чтоб она оказалась сверху. — Господи, да не больно, — обнимаю ее и смотрю в глаза. — Что, опять не знаешь как? — с легкой улыбкой кладу руку ей на талию, а другой медленно ввожу в нее свой член. — Медленно опустись ниж,. — она делает это и опускается на меня, издавая тихий стон и зажмурив глаза. — Молодец, а теперь двигайся сама, — она упирается мне в грудь. — Так, стоп! — теперь уже я дергаюсь. — Ребра, они сломаны, — перевожу ее руку на свои плечи. — Такую боль я чувствую. — Прости, — виновато залепетала Авери. Притягиваю ее к себе, целую. — Успокойся, все хорошо, продолжай, — она медленно начинает двигаться на мне, уже спокойно воспринимая движения и даже отчасти наслаждаясь. — Так лучше? — опускаю руки ей на бедра и слегка двигаюсь на встречу, от чего стоны становятся громче. — Да, хорошо… — опускаясь на меня, обнимая за шею и целуя. — Но еще чуть-чуть больно, — прижимаясь, двигаясь на мне и целуя. — Давай-ка сменим чутка позицию, — беря ее за талию, переворачиваюсь, укладывая ее опять на спину на кровать, начинаю двигаться быстрее, но не резко, от чего она опять кончает, выгибаясь и притягивая меня к себе, вздрагивая. — Не делай так, если не хочешь, чтоб я входил глубже, — целую ее, выходя из нее и садясь на кровати, слегка откинувшись назад, тяжелее дыша. — Устала? — Да, а ты почему нет? — садясь на кровати и в шоке смотря на меня, ухмыляюсь. — Со временем, я думаю, тебе это тоже покажется легкой разминкой, — встаю с кровати и иду в туалет. Когда я вышел из душа, Авери уже спала, укутавшись в одеяло, натягиваю трусы и футболку, иду на кухню. Открываю холодильник, достаю воду и смотрю на тарелку с ужином, тяжело вздыхаю, беру ее, ставлю разогреваться, пока пью воду. Не самая лучшая идея — жрать на ночь, но все же я сел за стойку и, залипая в телефон, начал есть. Не заметил, как съел все, отложил телефон и пошел к раковине. — Серьезно, ты даже доел? — сонно открывая мою бутылку с водой. — Что, так утомился, что проголодался? — Я даже дыхание не сбил почти, — моя тарелку и оборачиваясь на него. — Это был ее первый секс. Подожди тут, — иду в комнату, Авери ушла в душ, забираю пальто и, прикрыв дверь, иду на кухню. Кидаю пальто на стул, достаю сигареты. — Ты слышал? — включаю вытяжку и устраиваюсь на стойке у плиты. — Нет, я спал, — опираясь о стойку напротив меня и допивая воду. — Хорошо, — подкуриваю и смотрю на бутылку в его руках. — Я ее так-то себе достал, — улыбаюсь ему, он достает другую и, подойдя вплотную, подает мне. — Отойди, я курю. — И что дальше? — саркастично отвечает он, смотря на меня. — Ты же у нас спортсмен, а пассивное курение — это нехорошо, — отодвигаю его подольше ногой. — Да что ты, — хватая меня за щиколотку, подходя опять ближе. — Меня это мало заботит, Том. — А зря… — затягиваюсь, выпуская дым в сторону. — Иди спать. — Не хочу, — смотря, как я опять затягиваюсь и, притягивая меня к себе, целует, слегка закашлявшись. — Ну не идиот ли ты, — ухмыляюсь, смотря на него. Обнимая его, туша сигарету под краном. — Выкинь, — отдаю ему окурок и сползаю со стойки. — Я иду спать, чего и тебе желаю, — направляясь в спальню, он обнимает сзади. — Ну, что еще. — Ничего, просто хочу тебя обнять, — прикладываю к его рукам холодную бутылку, он убирает их. — Будь паинькой и иди спать, Рассал, я устал, — целую его и ухожу в комнату, закрываю дверь, открываю, выпивая залпом полбутылки, и заползаю в постель, обнимая девушку.