Душа отступника.

      Когда я дошел до дома Рассала, уже стемнело, свет в доме горел только в кухне, открыв дверь и сразу прямиком направившись в команду, даже не взглянул, кто на кухне. — Том, погоди, — притормаживает меня в районе лестницы отец Рассала, и только сейчас я замечаю людей в форме и ту женщину из соцзащиты. — Иди на кухню и молчи, — захожу на кухню, сажусь рядом с Рассалом, хмурюсь, смотря на него. — У них ордер на обыск твоей комнаты, — подавая мне салфетку. — У тебя кровь, — указывая на губу, забираю салфетку, поворачиваюсь опять на юриста, теперь так же смотря на него. — Нашли твоего отчима, — спокойно говорит мужчина, я чуть сильнее выгибаю бровь. — Его убили, — тяжело вздыхаю, убираю салфетку от губы, вставая, стаскивая с себя куртку, отдаю ее Рассалу. Иду к холодильнику, достаю воду, обходя офицера, и залезаю на стойку у плиты, врубаю вытяжку, придвигая пепельницу. Все на кухне внимательно прослеживают каждое моё движение, кроме юриста и Рассала. Щелкаю пальцами, привлекая внимания Рассала, но первым поворачивается его отец. — Рассал, дай ему сигареты, — опять отворачиваясь в сторону комнаты.       Рассал роется в куртке, достает сигареты, кидает мне пачку и ищет зажигалку, ухмыляюсь, достаю ее из пачки, вместе с сигаретой. Подкуриваю, упираясь спиной в стену, и пробегаю по всем взглядом. — Вы ему сигареты покупаете? — возмутилась женщина, отходя от меня и смотря на юриста. — Это имеет значение? — спокойно спрашивает он ее, меняясь с ней местами и беря из моей пачки сигарету. — Дай зажигалку, — протягиваю ему зажигалку, которую крутил в пальцах. Мужчина подкуривает, опирается на стойку с другой стороны, возвращает зажигалку, заглядывая опять в пачку и открывая шкаф у плиты. — Убери ноги, — отталкиваюсь от стены, раздвигаю ноги, ухмыляюсь, смотря на недовольное лицо Рассала и переводя взгляд на женщину. Отец Рассала достает из шкафчика целую пачку и закрывает его, кладет ее к моей пачке. Сажусь в ту же позу, как и до этого. — Есть хочешь, Том? — как ни в чем не бывало продолжил мужчина, отрицательно мотаю головой. — Он не ел с завтрака, — недовольно заявил Рассал, юрист переводит на сына взгляд, затем опять на меня. — Как закончат, пиццу закажем, — согласно киваю, тушу сигарету, в упор смотрю на Рассала. — Что? — указываю на телефон, он вынимает мой из куртки, которую положил себе под руку на стойку и разлегся на ней. — Па,. — передавая через мужчину телефон, он тоже тушит сигарету. — Долго вы там планируете еще рыться? Там не так много вещей, — чуть громче спросил мужчина, смотря в сторону моей спальни. — А что вообще они там ищут? — не громко спросил Рассал отца. — Он-то тут причем? — Сначала сгорел его дом, а потом сгорел его отчим! — недовольно заговорила женщина, смотря на меня, я надменно расплываюсь в улыбке, все еще крутя в руках зажигалку. — Его заживо сожгли! — чуть злее сказала женщина, уже совсем обернувшись ко мне. — Где ты был четыре дня назад, в районе двух часов дня? — надеясь, что я заговорю, усмехаюсь, перевожу взгляд на юриста. — В больнице! — в один голос заявили оба Джонсона. — И вообще, на каких основаниях вы решили, что это он? — недовольно начал Рассал. — У него неоспоримое алиби на оба эти случая, а этой сволочи туда и дорога! — Ну, ближайшие родственники всегда рассматриваются как первые подозреваемые, а ордер на основании того, что Том винит его в смерти матери и значит, мотив у него имеется, но это косвенно. Поэтому ищут что-то, только вот ничего нет. Да и парень был побит и вряд ли бы смог справиться с ним в одиночку, — я фыркнул, сложив руки на груди. — Тихо, — кладя руку мне на ногу и взглядом давая понять, чтоб я поумерил наглость. — Да и алиби есть. Так что сворачивайтесь, выметайтесь и ищите реальные доказательства, а с этим вы даже до судьи не дойдете. — Это мы посмотрим! — недовольно бросила женщина и уставилась на меня. — Он вас погубит, зря вы его защищаете, — я ухмыльнулся и опять фыркнул, отворачиваясь к мужчине, он слегка осуждающе на меня посмотрел, но улыбнулся. — Сворачивайтесь там! — Вы пытаетесь обвинить парня в том, что он не делал, и говорите мне, что я делаю что-то не так, а, по-вашему, сломать парню жизнь в семнадцать — это нормально? — сурово взглянув на женщину. — Мне казалось, ваша работа — защищать таких, как он. — Он хорошо устроился, — процедила она злобно. — Своя комната, частная клиника, дорогой юрист. — Вас бесит, что все внимание ему, не вам? — не отлипая от телефона, высказался Рассал, от чего улыбка на моем лице и лице его отца стали шире. — Как получилось так, что вы с ним связались? — игнорируя Рассала, спросила женщина его отца. — Он угрожал убить нас, у нас не было выбора… — буркнул себе под нос Рассал, я кинул в него пустой пачкой. — Да ладно, молчу я, — ухмыляясь, кидая пачку назад. — Он друг моего сына, как вы думаете? — спокойно проговорил мужчина. — По словам друзей вашего сына, они, мягко говоря, не ладят друг с другом и вообще общаются только ближайший месяц, — вопросительно смотря на юриста. — Я с ним сплю! — заявил я, указывая на Рассала. — Общаемся мы куда дольше, чем месяц, а его друзья об этом не знают, потому что я этого не афиширую, чтоб не создавать проблем Рассалу в школе. Потому что в школе все такие же, как вы… — я хотел закончить фразу, но отец Рассала посмотрел на меня. — Замолчи! Я же сразу сказал ничего не говорить, — улыбаясь слегка. — Вот и ответ, а на каком основании вы допрашивали друзей моего сына, я выясню, так что ждите отстранения. Все закончили! — смотря на выходящую из моей спальни небольшую группу людей. — Стопроцентно — устроили там срач! — смотря на меня и указывая на комнату. — Идите.       Зайдя в спальню, я офигел с хаоса, устроенного в ней, и, тяжело вздохнув, поперся в центр комнаты, Рассал закрыл дверь и, подходя ко мне, обнял. Закрываю глаза, утыкаюсь в него. — Прости, что наорал, — тихо сказал я, не шелохнувшись. — Я переживу, перед Авери лучше извинись. Почему он тебя ударил? — поднимаю на него глаза. — Знаю, ты не хочешь говорить, но если он сделал такое — не выводи его, — я ухмыляюсь. — Я же сказал, меня он не тронет, — притянув его к себе и слегка прикусив его губу, целую. — А это так, в чувства меня привести. — Он тебя ударил, сильно, — проводя рукой по губе. — Странный способ привести в чувства. — Все нормально, надо тут убраться, иди, — отходя от него, попутно собирая вещи. — Я помогу, — поднимая с пола одежду и книги. Забираю у него из рук вещи, указывая взглядом на дверь. — Так будет быстрее, Том. — Я справлюсь, иди, — кидаю вещи на кровать, упираюсь рукой ему в грудь, заставляя отойти назад к двери, слегка прижимая его к ней. — Я скоро приду, иди, — открываю дверь, отходя от него, и указываю на выход.       Он выходит из комнаты, закрываю за ним, запираю ее и, не оборачиваясь, чувствую спиной, что в спальне я не один. Он молча подходит ко мне и поворачивает к себе лицом. Глаза горят в темноте, пульс опять учащается, на его лице играет улыбка. Поднимает руку — вещи встают на места, через секунду в комнате идеальная чистота. Этой же рукой прикасается ко мне, тело как сковывает. Слегка наклоняет голову, отходит на пару шагов, иду за ним, садится на кровать, улыбка походит на оскал. Острые клыки, пристальный взгляд. Замираю, опускаюсь на колени, поднимаю на него взгляд, наклоняется ко мне. — Абсолютно не можешь сопротивляться, — только губами, но я слышу его в своей голове. — Отпусти, прошу, — очень тихо шепчу я. — Делай, что хочешь, но не здесь. — Нет, открой рот, — я открываю рот, все еще смотря на него, он расстегивает свои джинсы, улыбается, смотря мне в глаза, полные паники и ненависти. — А сейчас медленно возьми его в рот, — он шевелит губами, но голос все еще звучит только у меня в голове. Выполняю то, что он сказал. — Смотри на меня! — не отводя взгляда, двигаюсь, глубже беря в рот его член. — Умница, — гладит меня по голове, улыбаясь, пока я продолжаю. (Зачем?) — умоляющим голосом. — Не отвлекайся, милый, помоги себе руками, так будет быстрее, — поднимаю руки, обхватывая его член, начиная двигать ими вместе с движениями головы. — Медленней, не ускоряйся, — замедляю движения, смотря на него. (Прекрати это, — прошу я, злясь все сильнее. — Я не хочу этого!). — Томми, ты знаешь, в чем смысл насилия? В данной конкретной ситуации, — гладя меня по голове и прикрывая слегка глаза, чуть тяжелее дыша. — Правильное решение — не отвлекаться, но я тебе объясню, — сжимая слегка волосы в кулак и убирая одну из моих рук, удерживая её за запястье. — Смысл в том, чтоб ты сделал то, чего не хочешь, где ты этого не хочешь, и с кем ты этого на данный момент не хочешь, — двигая рукой и заталкивая свой член глубже мне в рот. — Чтоб унизить, заставить чувствовать такой спектр эмоций, чтоб это устроило меня, — кончая, оттаскивая меня за волосы и улыбаясь. — Глотай, будь умничкой, — глотаю, смотря все так же на него, не в силах отвести взгляд. — А теперь руками, — двигаю свободной рукой по его члену, медленно проводя от самого основания до головки, аккуратно, не торопясь. — Чуть быстрее, — слегка ускоряю движения, его нога упирается мне в пах, от чего я слегка дергаюсь, а он лишь шире улыбается. — А я смотрю, это унижение тебя возбуждает, Томми, — отпуская мои волосы и переводя руку к лицу. — Ноги шире раздвинь, — делаю, что сказано, он чуть сильнее давит ногой, издаю тихий стон, слышу его и паникую. — Возьми его опять в рот, — открываю рот и беру его член, чувствуя, как он опять кончает, глотаю сперму и продолжаю двигаться. — Хм-м… этого я тебе делать не говорил, милый, — довольно проговорил Гард. — Остановись, убери руку, — отстраняюсь, слегка опускаю руку, смотря ему в глаза. Он убирает ногу, поднимая меня с колен за руку, которую держал, встаю, не отводя взгляда. — Ближе, — притягивая меня и обнимая второй рукой. — Расстегни джинсы, — расстегиваю их. — Снимай! — стягиваю. — Все снимай, — стягиваю с себя белье одной рукой, выпрямляюсь все так же смотря ему в глаза. Он тянет на себя, за руку, подаюсь вперед. (Остановись, умоляю, — взмолился я, пытаясь хоть немного воспротивиться его действиям. — Не надо! Умоляю, Гард!). — Тише, милый, я не собираюсь сейчас тебя насиловать, — так аккуратно прикасаясь губами к ключицам, отпуская мою руку, переводя свою мне на ногу, притягивает вплотную к себе, заставляя упереться коленом в кровать. Поднимает руку выше к бедрам и запускает затем два пальца в меня, стиснув зубы, вздрагиваю, но не издаю не звука. — Положи руки мне на плечи, — слегка приобнимаю его за плечи, чувствуя, как он шевелит пальцами внутри меня. — Расслабься! — ощущаю, что тело слушается меня, отвожу взгляд, цепляюсь пальцами за кофту, он вводит еще два пальца уже другой руки. Сгибаюсь, опуская голову себе на локоть, сдерживая стоны, тяжело дыша ему в шею. — Какие трепетные стоны, так нравится, что даже не останавливаешь, а только что умолял остановиться, — с силой кусаю его в шею, чувствую на губах что-то сладкое, кровь. Опять сжимаю пальцы на кофте. (Остановись, я сейчас кончу!) — недовольно проговорил я. — Ну так кончай, я же тебе этого не запрещал, — усмехнулся он, чуть глубже вводя свои пальцы и проводя языком по соску. (Кто-то недавно ныл, что я ему кофту испачкал, — сдерживаясь, отстраняясь, смотрю ему в лицо. — Это испачкает ее куда сильнее!). — Какой же ты милый, когда злишься, — улыбнулся он, убирая руки и переворачивая меня одним движением на спину на кровать, нависает сверху. — В следующий раз мы сыграем во что-нибудь более жестокое, Томми, — проводя ладонью по лицу. — Отдыхай, милый, — отходит от меня и словно растворяется в темноте. — Скотина! — недовольно пробубнил я себе под нос. Переводя руку на свой член и двигаясь по нему, закрывая глаза согнутой в локте рукой и мастурбируя, чтоб кончить, окончательно расслабляюсь. — Ненавижу!       Иду в душ, проклиная все на свете, пытаясь смыть с себя все это, испытывая смешанные чувства. С одной стороны я не хотел всего этого, с другой почему не остановил, когда мог. Стоя под душем и ненавидя себя за это, считая слабостью. Вспоминая, что случилось и стараясь это тут же выкинуть из головы, но поздно. — Да твою мать! — смотря на вставший опять член. (Вот же ты тварь!) — злобно процедил я, зная, что он слышит. «Я тут абсолютно не причем, просто ты грязный извращенец, Томми, — сладко так, нежно проговорил он, как будто на ухо. — Представь, что это моя рука, — упираюсь в стену рукой, опять опуская вторую на член, начиная двигать ей. — Тебе ведь нравится, когда я тобой управляю, унижаю, заставляю. Тебя тянет ко мне, как магнитом, тебе хочется, чтоб я прикасался к тебе». Кончаю, опираясь лбом в стену. — Пиздец!       Выхожу из ванны, натыкаясь на отца Рассала, который включил свет в спальне и в легком шоке озирался по сторонам на идеальный порядок. — Пицца приехала, идем есть, — смотря на меня и указывая на выход из спальни. — Только оденься, Рассала не смущай, — усмехнулся мужчина, уходя из комнаты. — Его это вряд ли смутит, — съехидничал я. — Он это сто раз видел. — Что я там видел? — заваливаясь в комнату, когда я натягиваю на себя футболку. — Ну, я не сомневаюсь после твоих заявлений, что и не такое, — проходя мимо сына и уходя в кухню. — Ну, не-е-ет… — прикладывая руку к лицу и стягивая длинную футболку ниже. — Да сколько можно-то! — психанул я, разворачиваясь и заходя назад в ванну. — Что? — следом заходит Рассал, понимая, о чем я, и ухмыляясь. — Можно узнать и в какой же это раз? — Замолкни, кретин! — злобно зыркнув на него из-за плеча. — Иди отсюда! — но вместо этого он подходит ближе, прижимается ко мне со спины и задирает футболку, проводя рукой по прессу и выше. — Не трогай меня, — опираясь рукой о раковину и стараясь убрать его руку, второй он берет мой член. — Рассал! — выдыхаю буквально его имя, чувствуя, как он сжимает мой член, от чего я почти сразу кончаю. — Убери руки! — Да, зачем? — медленно двигая рукой по члену, от этого я с силой вцепляюсь в его руку. — У тебя опять встал, — шепчет он на ухо, проводя рукой и слегка ускоряя движения. — Остановись сейчас же! — со стоном, тихо, но довольно серьезно, кончая, сгибаясь пополам и проседая на пол. — Выйди! — переходя на приказной тон.       Он в шоке смотрит на меня, но выходит и закрывает дверь, правда, из комнаты, судя по всему, не уходит. Не понимаю, что со мной творится, пытаюсь успокоиться и унять очередной приступ возбуждения. (Что ты со мной сделал?!) — в бешенстве буквально заорал я. «Я? — слегка саркастично. — Я тут причем?» (Кто еще-то? Ты же моим телом управлял!) — сгибаясь все сильнее. «Кровь, — чуть серьезнее сказал Гард. — Ты же меня укусил до крови?» (Да, черт побери!) — выдыхая. «Много? — уже появляясь передо мной, шарахаюсь от него в панике. — Замри!» — опять не могу двигаться. (Нет, пара капель), — тяжело дыша, смотря на него, он ухмыляется, протягивает руку к моему лицу. «Ну, что я могу сказать, пару часов будешь на взводе, — притягивая к себе и целуя. — Самый лучший вариант, потрахайся с мальчишкой, быстрее отпустит, и буря ощущений тебе обеспечена». (Что со мной?!) — зло смотря на него. «Моя кровь, я был возбужден, когда ты ее попробовал, — насмешливо так заговорил он. — Теперь ты пару часиков будешь, как под наркотой. А это неплохая мысль — тебя так помучить как-нибудь, — проводя пальцем по шее, от чего я опять возбуждаюсь. — Господи, от одного только прикосновения, милый». (Не называй меня милым и проваливай!) — злобно процедил я. Он уходит, я, наконец, могу двигаться. — Рассал! — довольно тихо, но так, чтоб он услышал, зову его. Он заходит в ванну, смотря на меня с удивлением. — Скажи отцу, что мы поедим тут, — вставая и подходя к нему, запуская руку под кофту и целуя его. — Я хочу тебя, — опять целуя и тяжело вздыхая. — Что с тобой? — подняв мое лицо к себе и всматриваясь в мои глаза. — Живо давай! — злобно сказал я, толкая его к выходу. Минуты через две он вернулся, поставил коробку на диван и опять воззрился на меня. Я, слегка согнувшись, сижу на кровати. — Запри дверь и иди сюда! — он хмурится, запирает дверь на замок и подходит ко мне, поднимая к себе. — Раздевайся, Рассал. — Объясни мне, что с тобой, и тогда я разденусь, — сурово воззрился на меня. — Как объяснить то, что я сам до конца не понял? — тяжело вздохнув и стараясь не сказать лишнего. — Гард… — задумался опять, как правильнее сказать. «Заставил выпить или съесть что-то, — почти моим голосом заговорил он. — Начни с этого». — Заставил съесть, в общем, я, можно сказать, под кайфом, только не обычным, — протараторил я. — Только прошу, не начинай! — Гард? — хмыкнул Рассал, недовольно стягивая с себя кофту. — Тот самый блондин? — Да, он, прекрати себя так вести, когда я говорю о ком-то другом, — вздрагивая от его прикосновения к руке, смотря на его тело, закусывая губу. — Я не твоя собственность. — Ну, на ближайшее время станешь моим! — притягивая ближе к себе. — И что же этот наркотик может заставить тебя сделать, Том? — Я не знаю, хотя бы ты надо мной не издевайся, — взмолился я. — На колени! — сурово заявил он, смотря мне в глаза. — Сволочь! — опускаясь на колени, расстегивая его брюки, стаскивая их вместе с трусами. Достав член, беру его в рот, начиная сосать его, помогая себе руками, он довольно быстро возбуждается от этого и кончает. Глотаю сперму и продолжаю, а он даже не думает останавливать меня. — Даже так… — в легком недоумении протянул он. — Стой… — останавливаюсь, поднимая на него глаза, но не поднимаясь с коленей. — И как же он над тобой издевался? — Что ты еще хочешь, чтоб я сделал? — игнорируя его вопрос. — Встань, Том, — уже менее решительно говорит он. Встаю, смотря на него зло. — У тебя будет одна возможность сегодня! — тихо говорю, подходя к нему вплотную. — Я сделаю все, что ты захочешь, буду умолять, встану на колени, что угодно, но больше никогда! — Мне все это не нужно, — виновато проговорил он. — Тогда просто трахни меня, потому что я, черт побери, этого хочу! — приказным тоном ему прямо в лицо заявил я. — И я даже слышать не хочу, что это неправильно или еще какой бред! — таща его за руку к кровати и толкая его на нее. Стаскивая с него окончательно одежду, заползаю сверху. Прикасаясь к его члену и вводя его в себя, упираясь руками в грудину и начиная резко двигаться, насаживаясь на него, довольно быстро наращивая темп, беря его руку, опуская ее на свой член и двигая ей. — Быстрей! — довольно громко командую я сквозь стоны. Наплевав на все окружающее и просто наслаждаясь процессом, Рассал притягивает меня к себе, целует в попытке заткнуть мне рот и заглушить стоны. Затем просто переворачивая меня, утыкая лицом в одеяло, сам уже двигается во мне, в бешеном темпе вжимая меня в постель, заводя мою руку за спину, цепляюсь за одеяло второй, вопя в одеяло от боли и удовольствия. — Быстрее! — он закрывает рот рукой, входя глубже в меня, от чего я кончаю уже в который раз. Задыхаюсь, но требовательно командую — Еще! — подаваясь бедрами навстречу его движениям, закусывая одеяло в попытке заткнуться, но выходит крайне плохо, он замедляется. — Не смей останавливаться! — поворачиваюсь к нему лицом. — Я больше не могу, Том! — сбитым в край дыханием говорит он. — Сядь, — он вышел из меня, сел, хотя лучше сказать рухнул без сил, облокачиваясь на спинку кровати. — Постарайся по возможности заткнуть меня, чтоб я так сильно не орал. — Это будет сложно, — проговорил он, когда я снова опустился на его член, и сначала медленно, а затем все быстрее стал двигаться на нем. Он опять опускает руку мне на член, а второй прижимает к себе. Целую его ключицы, шею, все, до чего могу дотянуться. Утыкаясь в плечо, сдерживая стоны, со временем они становятся тише, и темп замедляется. — Ты как? — сбито говорит он, целую его в губы. — Молчи и просто дай мне вырубиться, — все медленнее двигаясь, чувствую, как проваливаюсь в темноту.