Душа отступника.

      Захожу в школу обыденно, иду на урок и вообще весь оставшийся учебный день просто праздно шатаюсь из класса в класс. После уроков иду в курилку, зная, что у Рассала тренировка после учебы. Минут через сорок ко мне подруливает какой-то парень. — Эй, ты ведь Томас? — хмуро смотря на меня. — Где Рассала носит? — В смысле? — недовольно, смотря на него исподлобья. — В прямом, он вечно с тобой ошивается, его не было на тренировке, — с злостью говорит он. — Ты бы отвалил от него, ты на него плохо влияешь. — Ты бы от меня отвалил, а то сейчас на тебя плохо мой кулак повлияет! — злобно, набирая номер Рассала, он не берет трубку. — Сваливай! — парень даже не сдвинулся, опять набираю номер, смотря на парня, он складывает руки на груди, с недовольством смотрит на меня. — Он из-за тебя во что-то вляпался?! — злобно проговорил он с каким-то даже раздражением, я его бесил. — Заткнись и проваливай, — на удивление спокойно, набирая опять номер. — Да чтоб тебя, бери ты трубку, — сбрасывает, снова набираю. — Ну привет, Том, — в трубке слышится голос Оливера. — Я тебя предупреждал, либо приходи сам… — на заднем фоне слышен крик. — Ну, ему явно не хорошо, он не такой терпеливый и тихий, как ты. — Ты труп, Оливер! — тихо и даже слишком хладнокровно говорю это, кладя трубку, встаю, иду с территории школы. (Да твою мать!) — злость опять переполняет. «Утихомирься», — усмехается Гард. Тело пронзает боль, и я уже за несколько кварталов от школы, недалеко от тех складов, где меня держали в прошлый раз. Ускоряю шаг, в бешенстве вламываюсь на тот самый склад. У первого же вышедшего навстречу мужика с одного удара ломаю нос, забираю пистолет, снимаю его с предохранителя, на второго уже наставляю пистолет. — Где он? — со злостью, но рука не дрогнула. — Томас, ты сбрендил? — выходит охранник Оливера с легкой усмешкой. — Спрашиваю последний раз, где он? — перевожу взгляд на охранника. — Считаю до трех. — Пистолет опусти, ты даже стрелять не умеешь, — ухмыляется охранник. — Три! — стреляю мужику точно в ногу, переводя пистолет на охранника, улыбаясь малость, он сильно ошибается — стрелять я умею с детства. — Тебе пущу пулю в лоб! — Так давай полегче, мальчишки тут нет, — отходя назад потихоньку, со всех сторон подходят люди, вооруженные. — Опусти пистолет. — Замерли все! — скомандовал я, все встали как вкопанные, опускаю пистолет. — Направить оружие на соседа! — они поворачиваются к друг другу. — Стреляем на счет три, — расплываюсь в диковатой улыбке, смотря на их панику, столько страха, паники, откровенного ужаса. — Раз, — паника возрастает, иду к охраннику. — Два, — подхожу вплотную. — Где он? — так мило и спокойно. — Ты… что ты такое? — в панике говорит охранник дрогнувшим голосом. — Он с Оливером. — Не тупи, кретин, адрес! — смотря по сторонам, паника и ужас опять, как запах в воздухе. Приставляю пистолет к плечу охранника. — Проверим, будешь ли ты орать… — выстрел, громкий вопль, ухмыляюсь. — Адрес? — шепчу ему так нежно. — Твою мать, кретин! — орет он от боли, но пошевелиться не может. — Это загородный дом, когда ты приедешь, мальчишка уже сдохнет! — Три! — куча выстрелов, адский шум. — Он — нет, а вот ты сдохнешь, — отхожу на вытянутую руку. — На колени! — он опускается на колени. — Передать что-то от тебя? — мило ему улыбаюсь. — Как ты это делаешь? — в ужасе смотря на меня. — Не делай этого, Томас. — Я предупреждал! — злость захлестнула с новой силой. — Иди, я тут закончу, — тихий голос Гарда на ухо. — Только не передумай. — Я не хочу, чтоб он это видел, — опускаю пистолет, поворачиваюсь к Гарду. — Оружие сам себе найди, — закрываю глаза, тело пронзает боль, появляюсь в паре шагов от ворот дома, о котором говорил охранник, я тут бывал пару раз. Ворота заперты, это бесило меня еще сильнее, если Гард мог взрыв остановить, я справлюсь с всратыми воротами, сжимаю кулаки, ворота дрогнули. Прикрываю глаза, концентрирую всю эту злость, открываю глаза, двигаюсь к воротам, их просто сносит с петель, захожу на территорию дома. Из дома вылетает охранник, первый выстрел в ногу, подхожу к нему, направляя пистолет на второго. — Замерли оба! Где парень? — наступая на простреленную ногу, он вопит от боли. — Отвечай! — повышаю голос, но не сильно, хоть я и в бешенстве, голос звучит, как будто это не я. — В доме! — вопит он от боли. — Оливер? — сильней нажимаю на ногу. — Тоже там же и три человека с ним, — говорит в панике другой, когда я перевожу на него взгляд от того, что отрубился от боли. — Кто? — вынимая из пистолета магазин, считаю патроны, семь — на четырех человек хватит. — Билл и Ник. Девчонка Питерсона, — перевожу от пистолета взгляд на охранника. — Сколько охраны? — подхожу к нему. — Двое охраняют девчонку и один с Биллом и Ником, который из их людей внизу с Оливером и пацаном. Отпусти, — тихо так и менее напугано, чем остальные. — Зачем мне это? — зло говорю, проходя мило. — Ты уж прости, но застрелишь его, — указываю на первого без сознания. — Ну, а потом и себя, — приказываю, злющий до ужаса иду в дом, слышу за спиной два выстрела. Спокойно так спускаюсь вниз в полуподвальное помещение, с ноги открываю дверь и сразу же направляю пистолет на Оливера. Смотрю на Рассала, губа разбита, он связан, ему больно. Щурю глаза, сломаны два ребра, рука в запястье, бешусь с этого еще сильней. Первым на удивление начинает говорить Ник. — Томас, успокойся, — тихо подходя ко мне, брат его притормаживает. — Отвали! — отталкивая брата и продолжая приближаться. — Томас, послушай, пожалуйста, это все не для… — Ник, замолкни на минутку, — злобно, но не приказывая, как до этого. — За что ты мне-то мстишь, сволочь? — обращаясь к Оливеру. — Эллис у тебя и, судя по всему, не первый день. Его, — указываю на Рассала, — зачем сюда притащил? — Эту девчонку убьешь ты, или я убью пацана! — тоже зло отвечает Оливер, доставая пистолет. — Так что поторопись, Том! — Да что ты, — ухмыляюсь, он снимает пистолет с предохранителя. — Совсем съехал, да? — весело отчего-то, двигаюсь к нему, опуская пистолет, бросая его на пол, направляюсь к Рассалу, дикая немая сцена, Билл достает пистолет, Ник встает, закрывая меня от брата, выстрел. В последнюю секунду отвожу руку Оливера, пуля только царапает руку Рассала, резко бью Оливера под колени, он падает. Вырываю у него пистолет и приставляю его к его же голове. — Я предупреждал, тронешь его — пожалеешь! — Том! — тихий голос Рассала. — Не надо. — Да почему это? — злюсь, не оборачиваясь, смотря на Оливера. — Ты выше этого, — тихо, ему страшно, но он старается этого не показывать. — Нет, не выше! — оборачиваюсь на него. — Он бы тебя убил, а я должен ему жизнь сохранить? — Если ты это сделаешь, ты будешь ничуть не лучше него, — громче, смотря на меня так спокойно, внутри страх, но боится он не меня, с трудом дышит, но пытается успокоить. — Я и не лучше него, пойми наконец! — мне больно, жутко хочется остановить это все, хочется обнять его. — Я монстр, Рассал, и я врежу всем вокруг! — звучит выстрел, оборачиваюсь резко на звук, Билл опускает руку, Оливер падает замертво, у Рассала легкий ужас, Ник в шоке. — Какого хрена ты творишь?! — со злостью смотрю на него. — Развязывай пацана и увози отсюда этих троих. Эллис наверху, мои парни помогут, — протягивая руку к пистолету Оливера в моих руках. — Нет, — отдергиваю руку с пистолетом, указываю на второй. — Ник, подай, — он поднимает пистолет, отдает его мне, указываю ему на Рассала. — Развяжи его, а с тобой мы идем до Эллис, она, наверно, в курсе, кто должен ее убить? — Успокойся, Том, — идя к выходу, убирая пистолет, у меня звонит телефон, достаю и сразу беру трубку. — Не смог, — приятный голос Гарда. — Закончил там? — Нет, не смог, — тихий и спокойный голос. — Почти закончил, где ты? — У дома, — усмехнувшись. — Поторопись. — Я буду не один, — поднимаясь наверх по лестнице за Биллом. — Я знаю, ты помнишь, что ты часть меня, — все в том же тоне. — Но ты мог бы и постараться — начало было неплохим. Давай быстрей, — клалет трубку. — С кем ты говорил? — обернувшись на меня, спросил Билл. — Дверь откройте, девчонка уходит, — обращаясь к мужикам у двери, которые в полном шоке. — Не важно с кем, он тебя не касается, — заходя за ним в комнату, Эллис в ужасе смотрит на меня. — Я тебя не трону, клянусь, — она шарахается от меня. — Пистолеты отдай, — все еще спокойный Билл. — Эллис, успокойся, тебе лучше пойти с ним. — Пистолеты я не отдам, — ставя их на предохранитель и убирая за пояс, подхожу к девушке, разводя в стороны руки. — Ну же, Эллис, прошу, поверь, — она пятится, отрицательно мотая головой. — Эллис, милая, послушай, я тебя не обижу никогда, ты же это знаешь, прошу, пойдем. Я отвезу тебя домой, — обнимаю ее, она утыкается в меня. — Знаю я, как вы обещаете, — плача и приседая, опускаюсь с ней, прижимаю к себе. — Он сказал, ты меня убьешь! — Нет, я ни за что бы этого не сделал, — целую ее в макушку, ее трясет. — Пойдем, из машины позвонишь отцу, хорошо? — она поднимает на меня красные глаза. — Все хорошо, я тебя не трону, — поднимаю ее на ноги, она вся дрожит, но идет к выходу. На первом этаже встречаемся с Ником и Рассалом, смотрю на него, протягивая к лицу руку. — Вот скотина, лицо тебе попортил, — проводя по губе, убирая кровь. — Тебе надо в больницу. — Нет, не надо, — беря меня за руку, притягивая к себе, целует. — Идиот, у тебя рука сломана и ребра, — слегка приобнимаю его. — Только, когда выйдем, не злись на меня, хорошо? — Там Гард? — недовольно смотря на меня. — Главное — свалить отсюда подальше.       Выходим из дома, два трупа, Рассал хмурится, но держится спокойно, иду к черной, огромной машине, открываю заднюю дверь, помогаю сесть Эллис, даю ей свой телефон, чтоб она позвонила отцу. Ник садится сам, Рассал хмурится, но садится назад, закрываю дверь, садясь на переднее сидение, вытаскиваю из-за пояса пистолеты. — Убери в бардачок, — так ласково, смотря на меня, протягивает руку, убирая кровь с губы. — И пристегнись, — открываю бардачок, запихиваю туда оба пистолета, пристегиваюсь, он резко отъезжает от дома. — Ему нужно в больницу, — указываю на Рассала. — У него рука сломана и пара ребер. — Это не обязательно делать сейчас, — недовольно говорит Рассал. — Рассал, да? — так спокойно спрашивает Гард, хоть и точно знает, кто он. — Я могу отвезти к такому врачу, который не будет задавать вопросов. — А ты, значит, Гард, — начиная злиться. — Я завтра сам схожу к врачу. — Так, прекращайте, — злобно смотря то на одного, то на другого. — Вези к этому врачу, а ты замолкни. — А эти двое кто? — довольно пропел Гард, резко поворачивая. — Бывшая, — указываю на Эллис, которая говорит тихонько по телефону. — Друг, — указывая на Ника. Рассал и Ник хмурятся. — Забавно, так они не в курсе, — с усмешкой произнес Гард, ухмыляясь. — А Рассал, надо полагать, парень, — поворачивая мое лицо к себе. — Как скажешь, — ему под стать. — Злишься? — смотря на него и опять переходя на вполне мирный тон. — А должен? — убирая от меня руку. — Где девчонку высадить? — она называет адрес, но не своего дома. — А друга? — Ник молчит. — Ясно, друг остается. — Я думаю, должен, — уткнувшись взглядом в лобовое стекло. — Но мы это обсудим позже? — саркастично, передразнивая его манеру. Получаю подзатыльник от него. — Не смей меня передразнивать, милый! — с легкой злобой. — Не злюсь, я слегка разочарован, но для начала сойдет. — Что сойдет для начала? — недовольно подал голос Рассал. — Что-то, во что я вечно прошу тебя не лезть, — оборачиваюсь на него, умоляюще смотря. — Кто тебе пистолет дал? — продолжил он. — Никто его не давал, сам взял, — отворачиваюсь, подъезжаем к зданию, адрес которого назвала Эллис. — Проводить? — Да, спасибо, — говорит она Гарду, смотрю на него, он ухмыляется. — Иди, только давай в темпе, — вылезаю из машины, Эллис выходит следом, отдает мне телефон. — Кто этот парень? — тихо говорит девушка. — Какой именно? — улыбаюсь ей. — Ты изменился, Том, — улыбаясь слегка, но она все еще напугана. — Тот, что за рулем, да и тот, что Рассал. — Сложно объяснить, кто эти двое для меня. Могу сказать только, что тот, что за рулем, опаснее всех, кого я знаю, а Рассал, он… — задумываюсь, ухмыляюсь шире. — Он мне просто очень дорог, — захожу в здание, и опять я под прицелом. — Пушку убери! — офигевше орет Эллис на мужчину. — Где отец?! — иду за девушкой до кабинета ее отца, он выходит навстречу, обнимает дочь, зло смотрит на меня. — Не надо на него так смотреть, он мне помог. Как и Билл. — Оливер мертв, я думаю, его люди присоединятся к Биллу, — спокойно заговорил я, у мужчины со злости эмоции меняются на легкое недоумение. — А ты там каким ветром оказался? — смотря на меня все еще не особо доверчиво. — Меня заставили прийти. Оливер хотел, чтоб я убил вашу дочь, — все так же спокойно. — В общем, я привел ее целой, думаю, мы еще увидимся. А сейчас мне надо еще одного в больницу отвезти. — Увидимся? — недовольно проговорил мужчина. — И по какому же поводу? — Билл захочет наладить отношения, он не идиот, сложно будет удержать такую территорию, — не дожидаясь согласия на то, чтоб я ушел, разворачиваюсь, что многие считают тут за наглость, но мне так плевать, иду к выходу. — До свидания. — Ухожу, спокойно дохожу до машины, сажусь туда же, молча смотрю на Гарда, он ухмыляется, пристегиваюсь, отъезжаем. Рассал и Ник сидят тихо, хмурюсь, от этой тишины не по себе. — Рассал, как ты? — тихо, оборачиваясь к нему, он недоволен, но отвечает. — Нормально, рука болит, но терпимо, — понимаю, что он врет, перевожу взгляд на Ника. — А ты чего такой молчаливый? — в нем волнение зашкаливает. — За Билла переживаешь? — Забей, Томас, с ним, уверен, все нормально будет, — отворачиваясь в окно, еще раз смотрю на Рассала, мне прям больно.       Минут через десять подъезжаем к частной клинике, Гард выходит из машины, звонит кому-то, непривычно видеть его таким человечным, меня это даже коробит. Еще через пару минут из здания выходит симпатичная девушка, они быстро говорят, и Гард возвращается. — Идем, — открывая дверь, Рассал хмурится, но выходит. Выхожу следом, как и Ник, Гард ухмыляется, равняюсь с ним. — Расслабься, милый, все будет нормально с твоим мальчишкой, — приобнимая меня, молчу, смирно иду рядом. — Сначала на рентген, — проговорила девушка, уводя Рассала в кабинет.       Гард опирается о стену спиной, Ник так же, но с другой стороны коридора. Подхожу к Гарду, утыкаясь в него, мне легче, когда он рядом, ему совсем не нравится, что я так отношусь к Рассалу, но он просто обнимает меня, боль уходит, поднимаю на него глаза, он, как и всегда, улыбается. — Верни боль, — тихо, еле слышно. — Пусть будет. — Ну и зачем? — слегка наклоняясь ко мне, на самое ухо шепчет он. — За что ты себя наказываешь? — За чувства, за его боль, — он поднимает мою голову к себе, смотрю ему в глаза. — Я пересек грань, — он ухмыляется, притягивает к себе, целует, боль возвращается, но к ней примешивается вина. Чувствую так же легкую зависть, исходящую от Ника, который внимательно следит за мной с Гардом. — Ты сказал ее не пересекать. — Нет, еще не пересек, но ты у края, — обнимая опять.       Где-то через полчаса Рассал вышел с гипсом и закрепленной рукой, хмурый и сильно недовольный, следом выходит девушка, Гард отдает мне ключи. «Иди», — спокойно так звучит его голос в голове. Подхожу к Рассалу, указывая Нику жестом, что мы уходим. — Как ты? — виновато смотрю на него, боль стала сильнее. — Что она сказала? — Перелом несерьезный, две недели и срастется, возможно, с плаваньем придется завязать, — я напрягся и нахмурился. — Расслабься, я давно хотел бросить, тут повод будет. — улыбаясь мне. — Твой отец меня убьет! — беру его здоровую руку, притягивая к себе. — Прости, умоляю, прости за все это, — утыкаюсь ему в плечо. Стыдно, больно, чувство вины, обиды, закрываю глаза. — Том, успокойся, — наклоняясь ко мне. — Посмотри на меня, — поднимаю глаза. — Со мной все нормально. — Не нормально, — я прям чувствую его боль. — Тебе больно. — Как ты обычно говоришь — переживу, — опять улыбаясь, я хмурюсь, подходя к машине, открывая ее с брелка. — Надеюсь, он больше тебя не потащит никуда сегодня? — Я бы не был так в этом уверен… — достаю сигареты. — Садись, не мерзни тут, — видя, как к нам идет Гард. Рассал глубоко вздыхает, но не спорит, просто садится в машину к Нику, закуриваю. — Что дальше? — тихо спрашиваю Гарда, как только он подходит. — Дальше? — улыбаясь, притягивая к себе за плечи, слегка обнимая. — Надо подумать, милый. — Пожалуйста, только не сегодня, — отдаю ему ключи, тушу сигарету. — Хм-м… — хмыкает он, молчит, но я прям чувствую, как он ожидает продолжения. — Мне обязательно это говорить? — он утвердительно кивает. — Пожалуйста, хозяин, — тихо, его улыбка становится шире и довольнее. — Хороший мальчик, ладно, — указывая на машину, сажусь. — Ну и что, куда вас всех? — К школе, мне надо машину забрать, — смотря на Гарда в упор, Ник кивает. — А ты сможешь вести? — хмурюсь, смотря на него. — Справлюсь, — довольно резко ответил он, отворачиваюсь, садясь спиной к нему, продолжаю хмурится, это было больно. Гард ухмыляется на это, гладит меня по голове. — Ладно. Рассал, значит, к школе, — заводя машину, отъезжая с парковки. Минут двадцать мы молча ехали до школы, на территорию он заезжать не стал, Ник и Рассал сразу вышли из машины, как только он припарковался. Молча смотрю на него. — Иди уже. — Накажешь? — опуская глаза. — Пока нет, мы завтра это обсудим, — поднимая мое лицо к себе. — Но сильно наказывать не стану, иди, — выхожу из машины, он сразу отъезжает, иду к Рассалу. — Что он сказал? — все еще так же резко, переводя взгляд с меня на Ника. — И с каких пор это вы друзьями стали? — Рассал, ты бочку-то на меня не кати, а то ведь и прибавить могу, — указывая на сломанную руку. — Тронешь его — огребешь, Ник! — зло смотрю на парня. — Ничего особенного не сказал. Он на удивление не зол. А с Ником я с детства знаком, да и он тут не при чем. — Том, я спрашивал не об этом. — серьезно смотря на меня. — Пожалуйста, давай обсудим это дома, — тише и чуть спокойнее, чем я говорю Нику. — Тебе надо отдохнуть. — Да нет уж! Сейчас! — сурово заявил Рассал. — Хорошо, что ты хочешь знать? — спокойно, хоть внутри меня трясет. — Я все расскажу. — Хрен с ним, с Гардом, у этого на тебя какое-то особое влияние, но он! — указывая на Ника, тот складывает руки на груди. — Я понимаю, ты связан с их делами, но ты ему то угрожаешь, то вы вдруг друзьями стали. — Я не связан с их делами ни капли, они меня не заботят, — подхожу ближе. — Он не такой плохой человек, как может показаться, не осуждай его за мои слова, — виновато заговорил я. — Да, он делает плохие вещи, как и я, но он тоже хочет жить. — Не распинайся перед ним, Томас. — недовольно фыркнул Ник. — Рассал, я не желаю тебе ничего плохого, но ты должен понимать, что не все так просто. — Я тебя вообще не спрашивал! — недовольно, резко поворачиваясь к Нику. — Ты же ненавидишь таких! — Он меня любит, как и ты, Рассал! — говорю чуть громче, подходя к нему вплотную. — Он не ненавидит, просто либо он ведет себя так, либо его могут убить свои же. — оборачиваюсь на Ника. — Прости. — Забей, — тихо, от части даже пофигистично. — Все равно, тебе нет дела до кого-то, кроме этого кретина. Ты за него убьешь. — В любом случае, это кретин не хочет, чтоб ты подходил ни ко мне, ни к нему! — все злее Рассал смотрит на Ника. — Да я и так к нему не подхожу! — теперь оба злые. — И вообще, он не твоя личная собственность! — отхожу от них. — Я бы поспорил! — с вызовом заявил Рассал. — Вот не подходил и дальше держись подальше! — закуриваю, смотря на них, оперевшись на машину Рассала. — Поспорил бы он, давай попробуй! — двинувшись на Рассала. — Если захочу, спрашивать тебя не стану! — тяжело вздыхаю. — Как дети, ну серьезно, — затягиваюсь, смотря на них. — Игрушку поделить не можете? — они поворачиваются на меня, спокойно курю, смотря на них. — Помочь решить проблему? — Прости, — тише и малость виновато заговорил Рассал, улыбаюсь. — Я привык уже, всю жизнь так, — тушу сигарету, подхожу к нему, целую. — Игрушка решила остаться с тобой, поехали домой. Ник, ты сам доберешься? Могу такси вызвать. — Не надо, — доставая телефон. — Это к лучшему, валите уже.       До дома Рассал молчал, злился, винил себя, обижался, опять злился, но уже на себя — буря эмоций, от которых нехорошо было нам обоим. Дома никого, отец Рассала уехал на четыре дня по работе, а может и дольше. — Злишься? — спрашиваю его, идя за ним на кухню. — Прости. — Я не злюсь, я ревную, дико, — расстроено. — Может, я сбрендил, но меня прям бесят все, кто рядом с тобой ошивается. Мне плевать, что чуть не убили, я был уверен, что ты заявишься, — подходя ко мне ближе, обнимая одной рукой, прижимая к стойке. — Я не знаю, что с этим делать, Том, не могу спокойно смотреть на это. — Мне не плевать, что чуть не убили! — целую его и мягко улыбаюсь. — Ты знаешь, я не могу изменить это, но я постараюсь сделать так, чтоб ты с этим не сталкивался, не могу только за Гарда обещать. — Я знаю, что не можешь, и не надо, — опуская голову мне на плечо. — Я также понимаю, что без этого ты — это не ты. Ты предупреждал, но я… — Тише, все хорошо, — целую его опять. — Я же рядом, не думай о плохом. Хочешь есть? — улыбаюсь ему. — Нет, у меня раскалывается голова, все болит, как ты это терпишь? — хмуро смотря на меня. — Постоянно причем… — Ну, я спокоен к боли, даже люблю ее, — ухмыляюсь шире. — У меня Викодин еще есть, полтаблетки и станет легче, мне они все равно не нужны. — Как это можно любить? — садясь на стул. — Тебе они не нужны, класс! Тебе вроде как по две надо есть за раз. — Милый, посмотри на меня, как думаешь, они мне нужны? — проводя рукой по его щеке. — Ну, знаешь, это то же самое как спросить тебя про меня. Как такое можно любить? — указываю на себя. — Да очень просто, засранец, — ухмыльнувшись слегка. — Ну, ладно, я принесу таблетки, а ты иди в комнату, не хочешь есть, значит, идем спать, — целую его еще раз и иду к себе.