Душа отступника.

      Утро, в доме дикий холод, есть охота, мама что-то причитает на кухне, до Рождества один день, все носятся с этим праздником. Я лежал в одежде в кровати, в доме ни света, ни газа, воды нет — отличный праздник, мать пьет третий день.       Собираюсь с мыслями и силами, выползаю из постели, как назло, на праздники выпал снег, все ему так рады, а я это все ненавижу. Даже в нашем районе находятся те, кто украшает дома, ладно внутри, но на улице. Идя мимо этих домов, честно хочется их разнести, эти украшения бесят. Праздник в целом, просто тошно смотреть на этих радостных людей: на улице дубак, а они носятся и все в таком хорошем настроении.       После прогулки по улице стало только хуже, домой совсем не хотелось, мать каждое Рождество пьет, с чего бы в этот раз все должно быть иначе? От этого словно воздуха в доме не хватает, просто порой хочется исчезнуть, провалиться сквозь землю, и чтоб никто никогда не нашел.       Скитаясь по улицам, я забрел в торговый центр, тут хоть тепло, в принципе, можно что-то спереть, чтоб пожрать. Собственно, план был именно такой, пока я прогуливался по магазину и смотрел, как взрослые носятся, в последний момент покупая подарки. Забавное зрелище, с другой стороны, мне никогда на Рождество не дарили подарки, да вообще на праздники в целом, в нашем доме никогда не стояла елка, не было праздничного стола. Это опять вгоняло в депресняк, но тут почему-то стало лучше, может, потому, что я согрелся, да и есть хотелось меньше. Еще часа полтора, и я уже насобирал из каких-то мелких отделов всякой мелкой дребедени, что можно съесть, хотя это вряд ли можно назвать едой.       Выперся опять на мороз, охрана уже стала ходить за мной следом и тут больше ловить нечего, на парковке завывал какой-то мальчишка, устраивая истерику родителям, что он не хочет того, что они предлагают, а хочет горячий шоколад с просто нереальной кучей всего. Ему, как и мне, лет восемь, и он просто в припадке бьется, как будто ему три. Странное чувство — смотреть на него, у них полная машина всякого для праздника, он тепло одет, его родители уговаривают выпить чай, а ему плевать, в итоге отец все же идет за тем самым горячим шоколадом, выкидывая все то, от чего отказался пацан. Делаю тяжелый вдох, плетусь в другой торговый центр, завтра тут будет, конечно, еще больше народу и найти что-то будет попроще, но сегодня тоже надо что-то поесть.       Погуляв почти по всем торговым центрам, до которых смог дойти, и все же нарыв себе хоть чего-то съедобного, пошел в парк, домой совсем не хотелось, там тоже толпы, чаще всего это спокойные места, но не в праздники. Этот дурдом заполоняет улицы и просто раздражает, толпа почти везде. Устраиваюсь в беседке, достав весь свой улов, плюс теплый шарф, который кто-то оставил на скамейке в торговом центре. В основном тут сладкое и особо съедобного тут нет, но лучше, чем ничего, при взгляде издалека на толпу смеющихся и вполне радостных подростков хотелось, чтоб их снегом завалило с головой — так раздражают. — Ты что тут шляешься, Марлоу? — рядом плюхнулся Билл, удивленно смотрю на него, как будто не очевидно, что я делаю на улице. — Сделай хоть лицо попроще. — Зачем? — пофигистично, жую шоколадку, это его компания ржала в отдаление. Они потихоньку перекочевали в беседку. — Зашибись… — Что за малец? — на колени к Биллу села девушка, потеребила меня по волосам. — А чего без шапки, холодно же? — Нормально, — фыркнул я, хотя соглашусь, с ними даже теплее, они сели поблизости и закрывали от холодного ветра. — У него ее просто нет, — спокойно сказал Билл, натягивая мне на голову шарф, в который я упорно кутался. — Может, к нам пойдешь? Ты ел вообще? — смотрю на него недовольно, доедая шоколадку. — Ясно, не ел… — Ты же ледяной… господи… — девушка Билла прикоснулась к моей руке и ужаснулась, девчонки сразу окружили меня, одна натянула на меня свои рукавички, другая шапку. — Сходите за чаем, он же замерз капец. — Не надо, спасибо, мне и этого хватит… — в рукавицах и шапке было теплей, но мне никогда не нужны были подачки, признать, что мне плохо, — это слабость для меня. — Нет, парни, сходите, тут рядом передвижной бар, и возьмите что-то к чаю, — протягивая деньги, заявил Билл, парни спокойно встали, пара девчонок пошли с ними. — У меня в машине кофта есть… будет великовата, но все же теплее. — Я не хотел, чтоб они вообще сидели со мной, но девушка настаивала и пошла с подругой до машины. — Зачем это все? — смотрю на Билла, он улыбнулся, опять погладил по голове. — Мелкий, ты идиот, научись принимать помощь, тебе же холодно. — Он слегка приобнял меня, это бесило, да, но Билл всегда помогал, да и вообще повзрослел за последний год, все больше вникая в дела банды. Да и брат его — мой ровесник, видимо, Ник сейчас спокойно спит дома. — Мне всегда холодно, да и я не маленький, знаешь ли. — Он усмехнулся на мои слова, ну да, ему восемнадцать, а мне восемь, я для него такой ребенок. Пришла его девушка с подругой, они укутали меня в теплую кофту поверх моей так называемой куртки, мне принесли чая и каких-то сандвичей. — Спасибо… но, правда, не стоило… — Господи, до чего же ты упрямый, мелочь, — усмехнулся опять Билл.       Я съел все буквально за минуту, я не жрал уже дня два нормально, Билл подбросил меня до дома, я отказался идти к ним, завалился домой почти под утро. Мама спала в своей комнате, под старой отцовской курткой, я бы даже сказал, она ее просто обнимала. Нашел теплое одеяло, укрыл ее, я не помнил отца, но она явно по нему скучала. Ушел к себе в комнату, уселся на кровать, окинул комнату взглядом, закутался в ту кофту, что мне дали, и одеяло, взял книгу, да, я читал ее миллион раз. Но она мне нравилась.       Утром опять пошел гулять, мама с самого утра была не в настроении, она плакала, смотреть на это мне было больно, поэтому я сбежал, как и всегда в таких ситуациях. Опять погулял по торговым центрам, увел пару шоколадок, какой-то подарок из чьего-то пакета на фуд-корте, посмотрел, как люди катаются на катке. Вскрыл подарок, мелкий, но в принципе даже полезный, карандаши, даже хорошие. Скажем так, это подарок мне от вселенной, альбом у меня был, правда, я и его спер, там пока были только так себе наброски.       Время шло к вечеру, все стали потихоньку пропадать с улиц, тут оставались только такие же неприкаянные, как я, или бродяги, хотя они тоже как я. Пара алкашей, один из них попросил у меня денег, что крайне странно, откуда они у меня? Слоняясь по улицам, пошел опять в тот парк, сегодня там вряд ли кто-то будет в это время, может, позже. По пути к парку залип на какую-то витрину, там куча украшений и очень прикольные белые кроссовки. Тяжело вздохнул и уже хотел идти дальше, но на плечо опустилась чья-то рука. — Томас, почему ты не дома? — мне прям в этот праздник везет на местных бандитов. Мистер Пирс, он живет в этом районе, собственно, это его район. Хорошая территория, прибыльная, он крайне жестокий, но вроде ко мне относился всегда неплохо. Может, потому, что я помогал его дочери с математикой, в которой она была полным нулем в свои десять лет. — Здравствуйте, мистер Пирс, с Рождеством, я домой иду. — Мне не особо хотелось с ним сейчас говорить, он улыбнулся. — Спасибо, Томас, садись в машину, думаю, Дженнифер будет рада увидеть тебя на Рождество. — Он указал на свою машину с водителем, я скептично отнесся к этому, но у них точно тепло, есть еда, и там я смогу переночевать. Наплевав на все, я просто сел в машину. — Дженнифер исправила все оценки, ты хорошо разбираешься и в их программе. — Это легкий предмет для меня. — В машине тепло, в багажнике кто-то орет, делаю тяжелый вздох, стараясь не обращать на это внимания. — Давай сделаем вид, что ты ничего не слышал? — он погладил меня по голове, я посмотрел на него, сделав донельзя невинный взгляд. — О чем вы, мистер Пирс? — прикидываться идиотом я умею как нельзя лучше, да и пофигизм — это просто мое второе я. Он улыбнулся, мы подъехали к его дому, он весь в гирляндах, мистер Пирс вышел вместе со мной. — Отнеси это в подвал и заклей… в общем, чтоб ни звука не издавал. — Водитель кивнул и поехал в гараж, что на заднем дворе. — Заходи, Том, — открывая входную дверь; ему на встречу вылетела Дженнифер, увидев меня, она заулыбалась еще больше. — Думаю, ты не против, если Томас у нас на Рождество останется? — Нет, конечно, пойдем в гостиную, ты такой холодный… — она потащила меня в гостиную к камину, навстречу мистеру Пирсу вышла его жена. — Мама, смотри, кто к нам пришел! — Дженнифер просто в восторге, ее мать улыбнулась мне. — Не шуми, милая, лучше угости нашего гостя и дай ему кофту потеплей, — гладя меня по голове, обнимая мужа. — Ужин почти готов. — Тогда пойдем наверх! — Дженнифер потащила к лестнице, фыркаю носом, иду за ней, у них тепло и пахнет едой, от чего просто жутко сводит живот. — Я купила тебе подарок, я хотела его в школе отдать после праздников. — Я удивился, мне никто подарки не дарит. — Заходи, давай тебя переоденем. — Она тут же побежала к себе в гардеробную, я замялся, остановился у двери, я был в ее комнате, но это место всегда казалось мне каким-то пугающим. Может, потому, что ее отец явно был бы не рад, останься мы тут наедине, да и вообще он настаивал, чтоб мы занимались в гостиной или столовой. — Держи, думаю, это тебе подойдет. Ты чего в дверях стоишь? — она улыбается, смотря на меня. — Я не думаю, что мне стоит заходить… да и вещей мне не надо, мне и так нормально… спасибо, конечно, но это уже слишком. — Она хмурится, словно сейчас врежет мне, но наверх поднимается ее мать. — Томас, ты же у нас останешься до завтра? — я пожимаю плечами, она улыбается, гладит по голове, смотрит на то, что нашла ее дочь в шкафу, хмыкает. — Пойдем со мной, я покажу тебе кое-что. — Она за плечи уводит меня от дверей комнаты Дженнифер, спускаемся вниз на второй этаж. Она открывает двери комнаты, там столько места, большое окно, много света, своя небольшая ванна. — Ты можешь оставаться тут, сколько захочешь, в шкафу есть одежда, думаю, тебе она больше подойдет, умойся и спускайся к столу, Томми. — Мать Дженнифер всегда меня пугала больше всех в их семье, она очень хотела сына, но никак не могла, ей не позволяло здоровье. — Спасибо… но… — она улыбается, так что это даже страшно, стараюсь улыбнуться как можно милей. — Спасибо. — Вот и отлично, Томми, переодевайся и пойдем ужинать, у меня для тебя тоже есть подарок. — Она в приподнятом настроении пошагала вниз. — Мама очень старалась, там много вещей, и она настояла на том, чтоб отец выделил комнату для тебя. — Дженнифер отчего-то такая радостная, но, может, это потому, что она всегда говорит, что это ее любимый праздник, но вся эта ситуация просто пугает. Все внутри орет «беги», я понимаю, что до добра это не доведет. — Пойду положу твой подарок под елку, спускайся. — Хорошо… — я прикрыл двери, зашел в ванну, умылся, тут есть все, что нужно для жизни, вернулся назад в спальню, заглянул в шкаф — реально куча одежды. Примерил пару кофт и футболок они все моего размера, даже обувь есть. — Это не к добру… ой как не к добру… — одевшись потеплее, спустился вниз, Дженнифер потащила меня в гостиную, всучила мне горячий шоколад, ее мама пригладила мои волосы. Я в полном шоке осел на диване, женщина все пыталась пригладить мои волосы, поправить одежду, я смирно сидел, стараясь не сильно злить всех вокруг. — Давай сделаем фото. — Ее мать взяла фотоаппарат, видимо, когда я устроил ее своим внешним видом, сделала пару фотографий, потом пару фотографий, словно мы семья и где мы с Дженнифер. — Отлично, давайте-ка за стол, детишки, ты, наверно, голодный, Томми. — Это было очевидно, у меня так урчал живот, что это было слышно всем.       Ужин — просто пир, с кучей всего того, что я в жизни не пробовал, мне постоянно подкладывали еду, я съел все, что мне дали, просто потому, что не знал, когда я буду есть в следующий раз. Разговоры были в основном о том, как они планируют проводить каникулы, сколько у них планов на Новый год, меня позвали с ними завтра на каток. Я не знал, как на это реагировать, в принципе, отказываться я не мог, мне просто не дали такой возможности. После ужина началась распаковка подарков, все это сопровождалось фотографиями и кучей радостных возгласов. Мне вручили нехилый такой подарок, я этому очень удивился, открыв его, я удивился не меньше, это были те самые кроссовки, на которые я залипал. Они удобные и теплые, это вызвало такой дикий восторг. Подарок от Джен был меньше, но более личный, направленный на меня, она подарила набор для рисования, я в шоке уставился на них, а они были в восторге.       После этого всего и десерта Дженнифер и я пошли спать, и перед тем как я лег в постель, ко мне зашла ее мама, поцеловала в голову и пожелала спокойной ночи. Я был в легком ужасе, с одной стороны, тут хорошо, тепло, сытно, есть свое место, нет проблем. С другой — это все одна сплошная проблема, я тут как заложник. Просто потому, что ее мать хочет сына, и это явное помешательство меня пугает.       Первый день после Рождества был вообще странным, когда я, Джен и ее мать пошли днем на каток, она все время старалась мне что-то купить, накормить, согреть, при этом фотографируя все. Словно я реально ее ребенок, и это вообще первое Рождество в моей жизни, к вечеру вернулся в их дом, иной возможности мне не дали. Семейный ужин, женщина рассказывала мужу, как мы провели день, как было весело, какой я смышленый мальчик, что я стремлюсь к знаниям. Словно рекламный проект про меня, как будто она уговаривает взять питомца. И именно так я себя и ощущал, просто кот, не более.       С другой стороны, я жил в тепле, в отдельной комнате, меня реально окружали заботой, я стабильно ел, мылся, спал в теплой кровати. Но все мое нутро орало про себя, я все больше хотел сбежать и как можно дальше. Обнять маму, и пофиг, что там холодно и нечего есть.       Через неделю, я просто оставил все то, что мне тут дали, и, одевшись обратно в свои драные джинсы, старую кофту, укутавшись в шарф, направился домой. Стараясь как можно быстрее попасть в свой район, зная, что туда не сунутся люди Пирса. Через дорогу, что разделяла их территории, я просто несся, да и до дома я бежал и, залетев в дом, захлопнув двери, сполз на пол. — Томми, господи… я так переживала. — Мама тут же вышла ко мне навстречу, дома горит свет, пахнет едой. — Ты чего такой красный, ты заболел? — Я не болею мам, я скучал, — обнимая ее так крепко, как только мог, прижимаясь к ней; было даже больно, мне так этого хотелось, я просто чувствовал ее боль. — Я просто… я… — Малыш, ты чего? — она гладит по голове, прижимает к себе, это так приятно, реально приятно и тепло. — Томми, ты голодный? Давай поужинаем, у меня для тебя подарок есть. — Она целует меня в голову, а я просто не хочу ее отпускать. — Ты чего плачешь, что случилось, родной? — Все хорошо, мам… я скучал… прости. — Она успокаивает, так приятно. Данная история относится к основному повествованию, но происходит, пожалуй, за несколько лет до того, как происходят нынешние события в рассказе. С Новым годом и Рождеством, всего самого лучшего, большое спасибо, что остаетесь со мной и продолжаете читать. Так же больше таких историй иногда отходящих от сюжета или параллельных данному повествованию есть на boosty, удачи в Новом году, творческих успехов, да и вообще успехов в ваших начинаниях.🥰