Душа отступника.

      Проснулся я когда уже стемнело, один в спальне, выполз из постели, сходил в душ, порылся в шкафу Гарда, натянул на себя черную теплую кофту. Вышел на кухню, открыл холодильник и впялился в его содержимое. На кухню выходит Адам, явно удивленный моим видом. — Ты всегда себя так ведешь? — тихо, довольно смирно говорит он, пока я роюсь в холодильнике в поисках чего-то. — Как так для начала? — выуживая из него какой-то йогурт и персики, ищу тарелку, сдвигаю его слегка. — Чего молчишь, Адам? — Ну, это не твой дом, ты ему грубишь, этот парень с которым ты говорил тоже, не боишься от него за такое огрести, и в смысле, он убил тебя «четыре раза к ряду»? — быстро начал бубнить он, пока я мирно нарезал себе на тарелку персики и заливал это йогуртом. — Если его что то не устроит, я не смогу это сделать, а огребу я, даже если подумаю не так как надо, я веду себя в допустимой норме, что установил хозяин. Будешь? — указываю на тарелку, он хочет, но отрицательно мотает головой, делаю еще порцию. — А парень это не твоя проблема, как и не его, а только моя, и за него я огребу если он перегнет, что мало вероятно. — улыбаюсь, подаю ему тарелку и вилку. — Ешь, а насчет того, что он меня убил… отступник умереть не может, а значит, ты можешь выжить после такого, главное не застрять между. — Молодец, зверек. — появляясь рядом со мной, ухмыляясь, протягивая мне бутылку вина. — Убери пока вон в тот шкаф. — указывая на одну из дверец, открываю, кладу туда бутылку, на свободное место. Кидает маленький футляр Адаму. — Надень и не снимай, никогда, даже когда спишь. — не так как со мной, сурово и приказным тоном, Адам достает их футляра кольцо. — Зачем? — тихий голос, он смотрит на меня, а не на Гарда. — Это тебя скроет от хранителей. — опираюсь на стойку, ем, смотрю на Гарда, он достает что-то из пакета, что принес с собой, по мимо вина и футляра. — Мне не надо чтоб его из-за тебя нашли, для него это опасно. — проходя мимо меня, гладя по голове, улыбаюсь. — Гитара пришла, завтра у тебя будет полная коллекция. — Спасибо. — целую его, отхожу, иду к подоконнику, он как и во всей квартире, словно продолжение его, сажусь на него, подгибаю под себя ноги. Адам малость в шоке, надевает кольцо, идет за мной. — А где мой телефон? — Что вид нравится, зверек? — усмехнулся Гард, приманивая к себе пальцем, отставляю тарелку, иду к нему, он протягивает мне мой телефон. — С балкона будет лучше видно или из спальни. — Тогда надо что то на ноги надевать. — опять ему улыбаюсь, иду назад. — А вид тут шикарный, Рассалу понравится. — Завтра будешь опять учиться, зверек, так что телефон я заберу, мальчишке об этом напиши, чтоб не бомбил мне. — делаю пару фоток, отправляю Рассалу, пишу все что он сказал. — И чему же я буду учиться завтра? — поднимаю глаза от телефона, он довольно коварно смотрит на меня. — Чему-то не хорошему, ладно… — Я могу остановить взрыв руками, ты должен уметь это и своими, и его. — указывая на Адама. — Раз уж у тебя пока есть собственность, пока я его не пристроил куда-нибудь. Это хорошая возможность научить тебя и такому. — Адама накрывает дикая паника. — Расслабься Адам, не думаю что это будет сложно, ну, может раза со второго-третьего выйдет. — улыбаюсь ему, эти слова приводят его в ужас. — Со второго-третьего…? И в смысле пристроит? — он смотрит на Гарда, потом на меня. — Не надо, … пожалуйста… — такой напуганный голос. — Ну, он сразу дал понять, что ему собственность не нужна, без хозяина ты не можешь… уже. — ставит тарелки на стол, достает то вино и бокалы. — Найду тебе кого ни будь поспокойнее, чем твой бывший хозяин. — открывая вино, голос крайне безразличный, наливает его по бокалам. — Садитесь есть. — сам уже садясь за стол, перемещаюсь на кресло рядом с ним. — У тебя это стало получаться куда легче, милый, что чувствуешь? — Ну, это немного больно, но для меня это фигня. — начинаю есть, Адам садится рядом, ему все еще не по себе. — Почему я не могу остаться твоей… собственностью? — смотря на меня и так тихо. — Адам, от меня одни проблемы, я такой себе вариант. — смотрю на него, потом поворачиваюсь к Гарду, когда он проводит по моему затылку рукой. — Ты с ним справишься, Томми, может ты еще подумаешь, а если нет, я быстро найду ему другого. — так мягко говоря со мной, улыбаясь. — Не думаю, что мое решение изменится, Гард… может, когда-нибудь…? Да я банально младше него. — опускаю глаза в тарелку, он продолжает нежно гладить по затылку. — Зато сильней в тысячу раз, зверек. — смотрю на него, он улыбается шире. — Посмотрим. — Ты ведь 100% не менял хозяина, ты понимаешь как это фигово? — Адам даже не притронулся к еде, ему плохо, в нем куча печали и ужаса. — Ты вообще не представляешь, каково без него и как это жить впроголодь. — злость, и она начинает забивать все остальное, улыбаюсь. — Каково это когда тебя бьют и калечат… — Адам, ты обо мне многого не знаешь, я все это прекрасно понимаю, он крайне жесток и считает, что я должен учиться сам выкручиваться. — указываю на Гарда. — Поэтому с 5 до 17-ти он просто наблюдал, как меня били, я голодал, мерз… я просто не позволял над собой издеваться, бил в ответ, крал, если хотел жрать, убивал по его указке. — Гард ухмыляется, берется за бокал, опять гладит меня по затылку. — Ты способный милый, он бы со мной сдох, как многие надо заметить до этого. — отворачиваюсь от Адама, он все так же смотрит на меня, теперь прибывая в легком шоке. — Большинство из нас начинают именно так, он умеет выживать, ты тоже… тебе 23-24, так? — Да… но… — он смотрит на меня. — Но? — поднимаю на него взгляд. — Если я сейчас живу так, это не значит, что я жил так всегда. Да и у меня как и у тебя ни хрена нет, кроме него. — опять указываю на Гарда. — Я потеряю и еще больше… поздравляю, ты тоже, Виктория, ты ведь её любишь? — при упоминании её имени, я прям, почувствовал это тепло в нем. — С чего ты взял? — зло прошипел он, Гард опять заулыбался. — Потому что ему хорошо знакомо это чувство. — Адам посмотрел на Гарда, потом опять на меня. — Ты говорил ей это? — он отрицательно мотает головой. — Почему? — Она любит другого…тот парень, с которым ты говорил, он отступник? — теперь я отрицательно мотаю головой. Указываю ему на тарелку, он вроде начинает есть. — И ты ему сказал кто ты? — Мне в этом плане повезло, он любит меня, и не кому не скажет. — улыбаюсь не произвольно, Гард хмыкает. — Что? — Ни чего, зверек… — гладя опять по голове, встает, убирая тарелку со стола. — Приберись тут, когда закончите. — Хорошо, ты опять уходишь? — поднимаю голову на него. — Нет, я иду в спальню, ты после этого тоже. — уходя из столовой, провожаю его взглядом, концентрируюсь на нем, сил много и он в норме. — Хватит, милый, со мной все хорошо. — издалека говорит он, улыбаюсь слегка. — А кто был твоим хозяином до пяти лет? — он опять в шоке уставился на меня. — Ты можешь чувствовать состояние хозяина? — Ты тоже можешь, просто надо сконцентрироваться на нем, ты всегда его ощущаешь, твоя сила зависит от него, не чуть не меньше, чем его от тебя. — перевожу на него взгляд, беру бокал, допивая вино. — У меня не было хозяина до пяти лет, я был скрыт от всех отцом. — И до твоих 17-ти он просто наблюдал за тобой… ничего не делал? — в нем подозрения, он заговорил тише. — Он все равно тебя слышит. — улыбаюсь ему. — Ну, как ничего… изнасиловал меня в 14-ть, да, Гард? — повышая голос на последних словах, слегка язвительно заявляя это. — Тебе понравилось, милый! — так же ответил он. — Ага, очень блин… — фыркнул я, Адам открыл рот от удивления. — Да, я с ним сплю, не надо начинать…       Следующий день начался со звонков Тео, которые мы все отлично игнорировали, опять это сырое помещение с холодными стенами. В этот раз тут больше света, помещение довольно большое, каменные стены, массивные металлические двери, пара деревянных ящиков. Адама колотила мелкая дрож, при чем это было видно не вооруженным взглядом, это не страх, а какое-то волнение. Гард указывает на место у стены, спокойно встаю туда, Адам отрицательно мотает головой, Гард ухмыляется, переводит с него взгляд на меня. Без слов заставляю его встать рядом со мной, в Адаме много человеческого, пожалуй, больше чем во мне, ему сейчас реально стало страшно. — Для начала… — Гард достал из одного ящика самую простую ручную гранату, улыбается, смотря на Адама, оборачиваюсь, у него на лице выражение такого ужаса, но паника перекрывает даже его. — Что скажешь об этом, милый? — Граната F-1, что ты о ней хочешь услышать? — смотрю на неё, он встает напротив. — Взрыв от нее заденет и тебя, если ты будешь стоять там. — Ты этого не должен допустить, зверек… радиус поражения? — улыбаясь, вот теперь я отчетливо чувствую ужас Адама. — Успокойся. — повернувшись на него, голос у меня спокойный, поворачиваюсь обратно к Гарду. — Осколками до 200 метров. — он вынимает чеку. — Сильная взрывная волна, 70-80 килопаскаль на квадратный метр, она убьет всех нас, плюс, там тоже что-то из этого разряда, это еще одна проблема. — указываю на ящики. — Все так, зверек. — с усмешкой. — Ты должен сделать так, чтоб не один осколок, ни взрывная волна, ни чего-то еще … не то чтоб убило, … ты должен свести эту энергию в ноль. Ты видел, как я остановил взрыв, раз в десять мощнее, но я сжал его и погасил. Энергия ушла в землю. — я внимательно смотрю на его руку с гранатой, понимая, что когда он ее отпустит у меня будет всего три секунды от силы на раздумья. — Тебе так делать нельзя, этот бункер находится почти под Биг-Беном и если этот взрыв его не разрушит, последующие могут. Тебе ясно, зверек? — Да, хозяин. — готовясь к худшему, смотрю на него с полной серьезностью. — Ты, конечно, не объяснишь, как ты это сделал тогда? — он ухмыляется как псих, отрицательно мотает головой, делаю глубокий вдох. — Ладно… — он разжимает пальцы, она падает на пол, сосредотачиваюсь, выставляя руки вперед, представляя что-то типо купола над ней, взрыв это заглушило, но пара осколков все же вырвались из-под него, царапая мне лицо и руку Гарда. Сжимаю кулаки, взрыв тоже сжимается, но как свести его в ноль я не знаю. Гард подходит ближе, улыбка уже не такая ненормальная, обходит меня, опускает свою руку на мой кулак. — Что противоположено взрыву? — тихо шепчет он на самое ухо. — Пустота…? — первое что пришло в голову. — Тишина…? — Ну вот и представь это, милый. — обнимая меня и продолжая шептать это на ухо. — Придел твоих возможностей, это только твоя фантазия… обрати это в пыль. — закрываю глаза, четко представляя это себе, открываю глаза, не чувствуя сопротивление в руке. — Хорошо, но не закрывай глаза. — отпуская мою руку и отходя, из того же ящика достает еще оду. — Еще раз. — опять делаю тоже самое, Адам стал спокойнее, но боле заинтересованно наблюдая. Вторая попытка была лучше, легче и куда быстрей. Перед третей Гард обошел меня. — Руки за спину. — убираю руки, он сцепляет их наручниками. — А теперь все тоже самое, но уже без рук, зверек. — это вышло куда хуже, осколков было много и трудно было удержать его, времени на это ушло в разы больше. Если первые заняли от силы минуты по две, то вот в этот раз на это понадобилось минут десять. — Томас, ты слишком зацикливаешься на руках. — С ними проще, есть куда энергию проецировать. — меня расстраивала ситуация в целом, даже бесила, мешали эмоции Адама. — Я тебя, небось, сильно бесил в тот момент со своей истерикой? — Нет, мне было пофиг, отстранись от его паники или заглуши её. — достает очередную гранату и без слов или предупреждение просто роняет ее на пол. Неожиданность сработала лучше, осколков не было и времени ушло меньше, но это бесило еще больше. — Ладно, зверек, давай по-другому. — из другого ящика он достал то, что реально меня напугало. — Ты знаешь что это, судя по выражению твоего лица. — Гард, эту херню не потушить, это же чертов напалм! Одна эта бомба выжжет тут все, воздух, нас… — я смотрел на неё с ужасом, он ставит шестигранник не столь далеко от меня, Адама колотит, Гард подходит ко мне, наклоняется к самому уху. — Если ты её не остановишь, вторая такая же отправится к Рассалу, и я заставлю на это смотреть, зверек. — таким холодным и жестоким голосом, теперь меня пробило до дрожи, я был в бешенстве, ярость просто как огонь вспыхнула во мне. — Постарайся, Томас! — он встал напротив и тут же, пламя сжимается в маленькую сферу и направляется к нему, как и я, он улыбается. — Если ты его тронешь, я тебя убью, Гард, сам сдохну, но убью! — злющий до жути голос, наручники уже не сдерживают руки, весь этот взрыв умещается в сферу не больше меча для гольфа. Я беру её в руку, сжимаю её в кулаке, она слегка обжигает руку. Разжав кулак, слегка тряхнув рукой, от взрыва ни осталось ничего. — Вот это я хотел увидеть, зверек. — улыбаясь чуть шире, проводя рукой по моему лицу. — Для начала просто представляй, что он рядом, что он просто человек, и его этот взрыв убьет. — разворачивает меня к себе спиной, лицом к Адаму, он в ужасе смотрит на меня не на Гарда, он его сейчас пугает куда меньше, чем я. — Теперь его руками, милый. — заводя опять мои руки за спину, удерживая их одной рукой, перед нами появляется три гранаты. — Сосредоточься, заставь его тело подчиняться себе, буквально заползи в голову. — закрывая мне ладонью глаза. — Смотри его глазами и действуй его руками. — сосредотачиваюсь на его связи со мной, оказываясь словно в его теле, мое сознание, но его тело. Смотрю на себя и Гарда. — Ну, и дальше-то что? — я молчу, говорит Адам, но это мои слова. — Хорошо, зверек. — усмехнулся тихонько Гард, говоря это так тихонько мне на ухо. — А теперь все тоже самое, только его руками, сведи их в ноль, все одновременно. — с этими словами полетели осколки, но они словно собрались назад как на перемотке, все три взрыва собрались в один, все сжимаясь и сжимаясь. Сопротивление куда сильней, чем когда я это делаю своими руками, но я сжал его еще и хлопнул как воздушный шарик, легкий дымок и это все что осталось от взрыва. Гард убирает от моих глаз руку, открываю глаза, отпускаю тело Адама, он буквально сразу рухнул на пол без сил. Сделав тяжелый вздох, поднимаю глаза на Гарда. — Молодец, этот взрыв, что ты остановил, был раз в десять сильней того, что остановил я. — Я не шутил, Гард. — злость еще не до конца ушла, но я не дергался, просто смотрел на него. — Я знаю, зверек, … но я не стану трогать пацана, по одной простой причине… — целуя меня, отпуская мои руки. — По-какой же? — иду к Адаму, поднимаю его голову к себе. — Как ты? — Если хоть кто-то его тронет: хранитель, отступник, человек, демон… ангел… ты убьешь, тебе снесет крышу. Ты уничтожишь весь вид. — тихонько подходя ко мне, берет мою руку, опускает её на голову Адама, словно отдавая ему часть моей силы. — И тебя не остановит что я твой хозяин, сейчас ты подошел ко мне слишком близко, я не смог сдержать. Не физически, не мысленно, ты не подчинился мне как хозяину, прямому приказу. — поднимая мое лицо, улыбаясь. — Ты слишком силен, контроль, вот что тебе нужно развивать, и тебе не будет равных, милый. — То есть…? — я офигел, теперь я уже успокоился и чувствовал его власть над собой, но в тот момент я вообще не чувствовал ничего. — Один раз было такое, когда я не послушался, но… — Милый, ты учишься, развиваешься. Ярость, злость и любовь, это худшее любой бомбы. — перемещает нас в свою квартиру. — Адам, иди, полежи. — он с большим удовольствием покинул нашу компанию, иду на балкон за Гардам. — Ты можешь достичь такого выброса силы, только когда речь заходит о мальчишке, тогда хватает и контроля и равновесия, чтоб держать силу, … но не на долго, но это пока не на долго. — Что со мной будет, когда его не станет…? — сажусь в кресло, страх и печаль накрывают с головой. — К тому времени ты сможешь себя контролировать, больно будет однозначно, скорбь и печаль тоже, но ты с этим сможешь жить. — гладя меня по голове, ставя на столик у кресла стакан и пепельницу, туда же телефон. — Позвони ему, он тебя успокаивает. — садится на кресло напротив. Смотрю на Гарда, дышать трудно, я бы даже сказал почти невозможно, набираю номер Рассала. — Привет, как ты, Том? — сразу, как только взял трубку, заговорил он, воздух словно вновь появился, Гард улыбается, встает, гладит опять по голове и уходит в спальню. — Скажи ему, зверек. — закрывая двери, оставляя меня одного. — Я тебя люблю… — я это почти выдохнул в трубку, делая еще один тяжелый вздох, разваливаясь в кресле, закрывая глаза. — Очень сильно… мне плохо без тебя, Рассал. — Я тебя тоже очень сильно люблю, Том, что случилось? — голос стал чуть взволнованнее, улыбаюсь. Он пытается быть спокойнее, но внутри страх, волнение за меня, а еще страх из-за нового окружения и волнение из-за обстановки вокруг. — Ты уже в Йеле? — улыбаюсь шире, забираю страх и волнение за себя. — Все хорошо, не переживай за меня, я просто соскучился по тебе, это все. — Не делай так, сколько раз тебе говорить, я хочу за тебя волноваться, засранец. — явно через улыбку. — Да, по сути, у меня первый день в общаге. Соседа пока нет, … учеба начнется через неделю, вводный курс, по крайней мере, точно. — Кретинов к себе всяких не подпускай, а на счет волнения, оно тебе сейчас нужно лишнее? — закуриваю, как только прихожу в норму. — Включи камеру. — он включает камеру, смотрит на меня, хмурится. — Что не так? — Что за царапина на скуле? Волнение, за тебя, да… — провожу пальцем по скуле, царапина небольшая, улыбаюсь ему. — Ну, вот что ты лыбишься, Том? — Это мелочь, царапина, я её даже не заметил, это мило, Рассал. — он закатил глаза, опять улыбаюсь. — Лучше покажи мне свои апартаменты. — усмехнулся я слегка, он опять закатывает глаза. — Ну, это конечно не квартира в центре Лондона с двумя спальнями и видом на центр, но вполне хватит обычному студенту не голубых кровей. — Едко отвечает он с ухмылкой. — Ой, да что ты… я еще не в самом центре, как сейчас, да и всего-то герцог. — сарказма в этих словах было так много, что Рассал заулыбался, не смог сдержаться на лице оскорблений вид. — А если серьезно, как ты там? — Бывало и лучше, если честно, у меня в группе сплошь и рядом детишки судей и владельцев юридических фирм. Я один просто сын юриста. — садясь на кровать, опираясь на стену. — Есть пара человек, не считающих всех говном, девчонки в основном. Пока что нас в группе почти 70 человек, полагаю после экзаменов первого полугодья, нас станет в разы меньше. — Я даже не знаю сколько у меня в группе людей и вообще еще не с кем не знаком. — пофигистично, на балкон выходит Адам. — Ты живой вообще, Адам? Ты бы поспал, что ли… — Дай сигарету, пожалуйста. — садясь на диван и довольно тихо говоря. — Да я смотрю, Адам даже говорит, как он рядом с вами вообще оказался? — вполне жизнерадостный голос, кидаю Адаму сигареты и зажигалку. — Что вы делали, что ему плохо? — Царапина от гранаты… — сказал я и Рассал тут же поменялся в лице. — Расслабься, любимый, это мелочи. А плохо ему, потому что остановить взрыв нелегко. — Да, боже ж ты мой…! А чему ни будь, что не убьет тебя ужасной смертью, он не может учить? — раздраженно и довольно громко, улыбаюсь. — Я это все умею… да и это меня не убьет. — он злится не только на Гарда, но и на меня. — Ты знал в кого влюбился, не чего злиться, со мной все хорошо, только одна меленькая царапина. — Знаю… в идиота я влюбился, у которого хозяин, садист гребанный! — он психует и сильно, что вызывает у меня улыбку. — Рассал, успокойся, давай, да, садист, но мне надо это уметь. — он тяжело вздохнул и нахмурился. — Не облажайся там любимый и давай поменьше волнения, хорошо? — Ага! — все еще раздраженно, но уже не повышая тон. — Будешь у меня на экзаменах стресс забирать. — Если хочешь, буду, я даже если надо ответы подскажу. — ухмыляюсь на его возмущенное опять лицо. — Ты же у меня умница. Так что будь паинькой и не во что не ввязывайся, а если вляпаешься, позвони мне. — улыбаюсь ему, он тоже начинает улыбаться. — Ник тоже уже уехал? — Я не вляпаюсь не во что, Том. Да он уезжал на день позже меня, уже должен был добраться. — он слегка улыбнулся мне. — Как и Авери с Дэвидом. — Они в одно место поступили? — смотрю на Адама, он молча курит, хотя в этот раз я его даже не затыкал, он бледнее чем был. — Адам, посмотри на меня. — он поднимает глаза, такой уставший взгляд, но сил в нем куча и все нормально. — Что с тобой? — Все хорошо… — спокойно и смирно, я хмурюсь, сощуриваю глаза и всматриваюсь в него. — Иди, отдохни и поешь. — задумчиво протянул я, поворачиваясь опять в экран. — Куда они поехали-то? — Что ты задумал, Том? — теперь Рассал хмурится. — Пока ничего, это надо обсудить с Гардам, а уже потом думать о вариантах. — перемещаю к себе сигареты, опять закуривая. — Стэнфорд, Авери и Дэвид поступили в Стэнфорд… Ник в Калифорнийский в Лос-Анджелесе. — стараясь уйти от темы и даже как-то успокоить и отвлечь меня. — Короче говоря, мы все потупили в десятку лучших колледжей в стране… — Ну, мой университет максимум в 30-ку входит… — улыбаюсь ему — Университет в Лондоне, вошедший в тридцатку, это мягко говоря хорошо, Том. — серьезно произнес он, опять это волнения. — Ладно, проехали, любимый, я устал сегодня, позвони мне вечером, я уже наверно буду у себя. — улыбаюсь. — Хорошо, люблю тебя… — грустно как-то произнес он, но с улыбкой.       Положив трубку, иду к Гарду и тупо ложусь в кровать рядом с ним.