Душа отступника.

      Днем я вернулся к себе, брат Тео спал на диване, подхожу к нему, сажусь рядом, глажу по голове, чтоб разбудить, он открывает глаза, улыбаюсь ему. Он внимательно осматривает меня. — Ты был в другой одежде. — выдал он наконец, улыбаюсь опять. — Есть будешь? — иду на кухню, он поднялся, пошел за мной. — А с той одеждой что? — допытывается парень, начинаю делать завтрак. — По расписанию, ты еще не можешь быть тут. — А кто сказал, что я завишу от расписания? — роюсь в холодильнике, достою что еще нужно для салата. — А частные рейсы не указываются в реестре и не досматриваются. — То есть, ты слетал на частном рейсе, чтобы что? — он не напуган, скорее зол. — Ты не хочешь знать. — начинаю резать салат, он подходит ближе, всматривается в меня. — Это не должно тебе касаться. — Я хочу знать, ну, так вдруг, меня вызовут на допрос. — недовольно. — Ну, а если я скажу, что я отдал деньги и сделал, что он хотел…? — откладываю нож, поворачиваюсь на него. — Если он получил, то, что хотел, и я не хочу обсуждать насилие над собой? Как тебе такая информация? Нормально, или тебе в подробностях, может показать? — Нет, Том… просто… — ему стыдно, улыбаюсь. — Проще же думать, что я его убил, да? — по факту я так и сделал, но это не важно, не будь я отступником, сейчас бы я был в банде и скорее всего Биллу было бы проще избавиться от меня, чем заплатить. И сейчас я был бы собственностью этого кретина, до тех пор пока не выплатил эти сто или того хуже двести штук. — Не лезь в это, ясно? — Да, прости… — виновато опуская глаза, подходя ближе, обнимая меня. — Мне жаль, извини. — Забудь, это не твоя проблема… садись есть. — указываю ему в сторону стола, поели мы молча, ему было стыдно и с другой стороны очень интересно. — Почему он сказал, что я тебе понадоблюсь по возвращению? — убирая все со стола, помогая мне, не зная теперь, можно меня трогать или не стоит. — Видимо, чтоб я отвлекся. — забираю у него посуду, убираю все в посудомойку. — А что он сам? — аккуратно прикасаясь к моей руке, притягивая к себе, не настойчиво, обнимая меня слегка. — Он жестокий, … но не тупой, понимает что его действия и привычки, скорее всего, приведут к срыву. А у меня их было достаточно. — упираюсь лбом ему в плече, сам подаюсь ближе, он обнимает крепче. — Сейчас мне не до связываний и унижений, с меня этого хватит… — Да уж… может вообще не стоит тогда? — целует меня в макушку, обнимаю его, поднимаю на него глаза, улыбаюсь. — Если не хочешь, не надо. Я найду себе компанию. — он хмурится, отрицательно мотает головой, целует меня. — Тебе же по душе быть поспокойнее, ну сегодня это определенно то что нужно. — Думаю, ты долго это не выдержишь. — слегка ухмыляясь, аккуратно целуя. — Давай проверим? Пойдем в спальню. — он хмыкает, явно опасаясь, тяну его за собой в комнату, стягиваю сразу с него кофту. Целую, нежно касаясь его кожи, улыбаюсь. — Что? — Да нет, ничего… просто, ты уверен? — легкая усмешка на эти его слова, еще раз его целую, стягиваю с себя кофту. — Если бы я не хотел этого, ты бы даже подойти ко мне не смог. — расстегиваю его джинсы, он останавливает мою руку, притягивая за нее к себе. — Я и сам могу, малявка. — целуя меня в шею, запуская руку мне в джинсы, стягивая их с меня, опуская меня на кровать. — Откуда эти следы? — проводя рукой по телу, прикасаясь к легким следам от шрапнели от гранаты, небольшие синяки и царапины, следы от наручников. — Это следы от наручников, а это я не знаю, сопротивлялся…? — он проводит рукой по следам на запястьях, хмурится, опускаясь ко мне, целуя, придвигая к себе за бедра, вводя в меня пальцы. Не долгая подготовка и он входит в меня, обнимаю его за плечи, закрывая глаза, это даже слегка больно, но довольно приятно. — Только давай без резких движений. — Хорошо. — шепча это на ухо, медленно двигаясь во мне, прижимая к себе, входя глубже, но не делая резких или быстрых движений, тихие стоны. — Так ведь лучше, чем то, что было до этого. — Сейчас определенно, да. — притягиваю его к себе за шею. — Будем считать, тебе достался джек-пот. — «Что, правда, без грубостей, милый? — удивился слегка Гард. — Ты даже Рассала всегда выводил на это.», (Во-первых, не всегда, во-вторых, его тут нет… — это вызывает бурю эмоций и далеко не положительных.) — Тебе же так больше нравится. — Да, от части. — слегка сжимая мои волосы, морщусь от этого и чуть более резкого движении, он делает это совсем не как Тео. — Я не против экспериментов, но явно не сегодня. — слегка ускоряясь, целуя, а затем прикусывая слегка мою губу, ухмыляюсь. — Тем более эти эксперименты в твоем вкусе, хоть и думаю все они для тебя слишком мягкие. А чего нравится тебе, чего ты сейчас хочешь? — Меня сейчас все устраивает, мне это нравится. — улыбаюсь, это даже как-то странно, он спрашивает «что я хочу», а я не знаю на самом деле чего сейчас хочу. — Думаешь «слишком»? — стоны стали громче, боли вообще нет, закрываю глаза, облизываю губы. — Что для тебя грань? — он еще ускоряется, аккуратно заводит мои руки над головой, держит их, но не крепко. — Для меня? — хмыкнул он, удерживая руки одной рукой, поднимая слегка мою ногу под колено. — Ну, я не дам себя трахнуть, это точно, я актив, однозначно… — в этом есть сомнения, но надо полагать это потому, что он сейчас «Тео». — Не стану бить сверх болевого порока. — ухмыляюсь на эти слова, чувствую как он кончает. — Я и болевой порок обычного человека, это пожалуй вещи не совместимые, давай-ка побыстрей. — он слегка сильней сжимает запястья, ускоряя движения. — Хорошо… ах. — сбивая дыхание, высвобождая одну руку, цепляясь за одеяло, подаваясь ему на встречу, кончая. — Что самое больное для тебя, что было больней всего? — нежно говоря на ухо, кусая за мочку. — Когда стреляли? — Нет, я даже не заорал от этого. — закусываю губу от удовольствия, он все еще двигается, не быстро, но приятно. — Душевная боль, не физическая. — И какая была самой страшной? — целуя в губы, замедляясь. — Потеря матери… хоть я и был полу живой сам. — закрываю лицо рукой согнутой в локте. — И когда он сказал что любит, больно было Адски, в обоих случаях. — Почему было больно от этих слов? — убирая мою руку, смотря в лицо. — Это же хорошее чувство…? — Ты влюблялся? — целую его, выгибаясь слегка, от чувствительности. — Возможно…? — ухмыляюсь, проводя рукой по его спине к заднице, заставляя двигаться быстрей. — Значит нет, так что ты не поймешь. — он недовольно хмыкает, ускоряясь еще, доходя наконец до придела, выходя из меня и ложась рядом. — Почему не пойму? — поворачивая мое лицо к себе, целуя. — Что в этом такого ужасного? — В чувстве нет ничего ужасного, оно сильное и очень теплое, нежное. — улыбаюсь ему слегка, целуя сам, глажу его по груди. — Больно от того, что ты понимаешь, что не дашь того же ему… что предашь, подвергнешь опасности, уничтожишь веру в это чувство. — опускаю голову ему на грудь. — А что если не делать этого? — гладя меня по голове. — Его отца и мать чуть не убил уголовник, который пытался меня изнасиловать в 14-ть и обдалбал меня для этого, которому после этого еще и отчем мой задолжал. Что убил мою мать и подставил меня под это дело… — поднимаю голову, устраиваясь удобнее на его груди, так чтоб видеть его лицо. — Его похитил ублюдок, который хотел, чтоб я убил одну девушку, сломал ему два ребра и запястье, что для пловца крайне плохо. — ложись на спину, смотрю в потолок. — Я изменял ему с парнями, девушками… учителем, который потом ненавидел его. Спал с нашей общей подругой, его лучшей подругой… вечно, то пьяный, то побитый, то с ножом припрусь, то с пистолетом. — закрываю глаза, перевожу дыхание. — Чуть не помер пару раз, запугал до усрачки его бывшего, хоть этот говнюк и заслужил. Свел его с криминалом, выводил на жестокость… вот такой я на самом деле, для меня норма пропасть на неделю, не брать трубку, а потом устроить себе передоз. Или нажраться в клубе, устроить драку, переспать с первой встречной, свалить из клуба, пьяным в дрыск вломиться на место преступления и загреметь в полицейский участок. Чтоб потом его отец забирал меня оттуда… — опять поворачиваюсь на него. — Заставить вломиться в дом бандюги которого на его глазах пристрелил другой главарь банды. Вынести от туда улики и подвергнуть его жизнь в очередной раз опасности, затем заставить молчать об увиденном в доме. Хватит? А то я могу продолжить список говна, которого я сделал человек который любит меня до безумия. — он мягко говоря офигевает, смотрит на меня. — Именно поэтому, больно от этих слов, потому что я себя знаю. — Серьезно, все это… — он потерял слегка дар речи. — Это… — Ужасно? — улыбаюсь, слышу телефон. — Это не мой. — опять ложусь на спину, он идет в гостиную, говорит с кем-то минут пять, возвращается в спальню. — Тебе пора? — он кивает, поднимая свою кофту с пола. — Ты не против если я тебе позже позвоню? — улыбаюсь, сажусь на кровати, он подходит, целует. — Не пропадай на долго, симпатяга. — Я попробую. — он ушел, еще пару минут сидел так, затем все же пошел в душ.       Первые пара учебных дней, были крайне нудными, в группе было куча человек, большая часть из них мажоры, причем знающие друг-друга. Новых знакомств я заводить не собирался, выяснил про дополнительные курсы, их расписание и стоимость, выбрал себе еще пару. Помимо основного, решил что лишним не будет, да и там шире разбирают некоторые темы, что вполне могут понадобиться в будущем.       Гард иногда приходил, но в основном по делам, ни когда не оставался дольше, чем на ужин, меня это напрягало. С Рассалам я в основном переписывался, Тео и его брат тоже писали, но не выходило увидеться. К концу недели меня уже начало все бесить, когда Гард пришел, я сразу с порога начал разговор. — В чем прикол? — он вопросительно выгнул брови, смотря на меня, садится за стойку на кухне. — О чем ты, зверек? — ставлю ему тарелку. — Интерес ко мне потерял? — он ухмыляется на это. — Или я наказан? Что вообще происходит? — Конкретизируй? — закатываю глаза, его ухмылка стала шире. — Раньше, ты хоть иногда со мной спал… вот мне и интересно, какого хрена происходит? — меня это бесило, тянуть к нему меня меньше не стало, но вспомнить когда я с ним спал, я вообще не могу. — Нет, не наказан, но вообще, тебе бы не стоит спать с хозяином. — я возмущенно воззрился на него, он на это миленько улыбнулся. — Зверек, ты всегда будешь меня хотеть. — А ты нет… ладненько. — отворачиваюсь к плите, накладывая ужин себе, сажусь после этого рядом за стойку. — Прости что начал это, проехали. — Я не договорил, милый. Ты стал сильней, тебе надо привыкнуть к этому, тем более у тебя теперь есть и своя собственность, а это ответственность. — спокойно ем, слушая его, но не смотрю на него. — А хотеть тебя я тоже буду всегда, может чуть меньше чем ты меня, но буду. Месяц, может два, и ты свыкнешься с этим. — Я не хотел этой собственности… я уже свыкся, забей. — он проводит рукой по затылку, это приятно, пробивает до мурашек, но я спокойно это переношу, он улыбается. — Чему еще учить будешь? — Пока не чему. Он дает тебе силы, ты с ним сильней, тебя тянет и к нему. — перевожу на него взгляд. — Почти не тянет, как не странно… его ко мне, да, но меня не особо. Это ведь не нормально? — он опять гладит по голове. — Он слабый в сравнении с тобой, тебя тянет ко мне, как и меня к тебе, потому что мы почти ровны по силе. А он не дотягивает и до десяти % твоей силы, для него это хорошо, это значит, что он силен, но это в сравнении с большинством. Но для тебя он слабый. — улыбаясь мне, доедая, вставая из-за стола. — Пока что просто учись и забудь об этом, побудь человеком, милый. — Как скажешь. — фыркнул я, он ушел минут через двадцать, прибираю все, сажусь за отцовские книги.       В конце сентября в группе произошли большие изменения, часть ушла на другие специальности, пара человек, просто плюнули на это. Но так, же пришло и пара новых человек, одна девушка, которая появилась в группе напрягала меня. С первого взгляда на неё, меня передернуло, она очень красивая, но с одного взгляда я понял, что она хранитель. Как и она поняла, кто я.       Бледная кожа, острые скулы, выкрашенные в пепельный блонд волосы, темный макияж, хрупкая, светлые глаза, проколотый септум, пара татуировок на шее и руках. Очень вызывающее и прекрасное создание, вся мужская часть группы уже столпилась рядом с ней. Из всех девушек она явно выделялась и её внешность явно была и в моем вкусе, но я довольно успешно её игнорил пару дней. — Вы с ней что знакомы? — за обедом ко мне подсела Абигейл, дочка одного из представителей палаты лордов, милая девушка, лесбиянка, и пока что мой единственный друг в этом месте. — Красивая и стервозная… как думаешь, подкатить к ней? — Нет, не знакомы, и знакомиться я не хочу. — я знал, что это обернется трагедией, но я был спокоен. Пока она была на расстоянии от меня. — Ну, попробуй, я не удивлюсь, если она по обоим полам. — Абигейл расплывается в улыбке и крайне коварной, смотрит на меня. — А если я позову её с нами на уикенд, ты будешь не против? — я тяжело вздохнул. — Если поедет она, я точно не поеду. — за город с хранителем, еще буквально в такие условия, где вокруг леса, частные имения и ближайшие соседи за пару километров. — Ну, да ладно тебе, она же тебя не убьет. — улыбается она. (Вот именно этим она и займется. — подумал я.), «Не при большом количестве народа, но да. — спокойно проговорил Гард. — Держись подальше и силами не пользуйся». — Я хотела тебя познакомить с кузеном, он сможет только в эти выходные. — Ну, я не могу запретить тебе её звать, но я не поеду, если поедет она, а кузен не куда не денется. В другой раз нас познакомишь. — улыбаюсь ей, вижу краем глаза как к нам направляется Валери, та самая девушка. — Ладно, мне пора. — ухожу сразу как она подходит, она улыбается, немного недовольно хмыкнув.       После учебы я сразу уехал домой, сделав пару кругов, прежде чем все же заехать на свою парковку. (У меня паранойя, да? — заходя домой, кидая ключи на столик рядом с лифтом и стягивая пальто.), «Нет, ты просто знаешь, что она может. — он все еще спокоен, и это напрягает не меньше.»       Абигейл все же позвала её на уикенд, но она вежливо её отшила. После уикенда и знакомства с довольно горячим кузеном, который явно хотел продолжить наше знакомство. И даже позвал меня на каникулы в их родовое имение, что бы это не значило, и очень настаивал на повторной встрече до этого.       Избегать её становилось все сложнее, она записалась на те же курсы, что и я, садилась всегда не подалеку от меня. И к концу октября за обедом она просто не дала мне возможности скрыться и успеть уйти. — Томас, верно? — садясь рядом со мной, Абигейл расплылась в милой улыбке, а я молчу. — Не культурно, однако, Томми… — Ну, вторгаться в личное пространство без приглашения тоже не культурно, но вот тебя это мало калышит. — даже не поворачиваясь на нее, собираясь встать, но она опускает руку на плече, усаживая обратно. На указательном пальце кольцо хранителя, опускаюсь назад. — Не так быстро, Томми, … какие планы на Хэллоуин? — улыбается она, поворачивая одним пальцем мое лицо за подбородок к себе. — Красивые глаза. — Не трогай меня, что ты хочешь? — стараюсь быть спокойнее, скрыть в себе присутствие Гарда. — Я мешаю тебе чем-то? — Пока нет, но я хочу с тобой поболтать наедине, Томми… ты прекрасно знаешь, что вам тут не рады. — Так сладко шепча мне на ухо, проводя пальцами по шее и обжигая своим дыхание кожу у ужа. — Ты так легко тут дышишь, а это значит, что ты «чуточку» сильней, чем я тебя вижу. — Я не буду с тобой говорить, просто давай держаться подальше друг от друга. — отодвигаюсь от нее, она ухмыляется, хватает меня за воротник рубашки, тянет к себе. — Отпусти. — Нет, Томми, ты поговоришь со мной, больше того, расскажешь мне все. — отпуская меня, поправляя воротник и убирая мои волосы назад. — Так что в Хэллоуин ты малость занят. — Я уеду, только отстань от меня. — вставая все же из-за стола, отходя от них, дышать стало чуть тяжелей, но я не подаю виду. — Нет, не уедешь. — подмигнула она, переводя взгляд на Абигейл, улыбаясь ей, она в шоке смотрит на неё, потом на меня, я медленно отхожу от них.