Чистая зона

Меня отвлёк от размышлений голос живого крыла, объявляющий, что голосовая связь временно отключается, но это не связано с техническими проблемами на борту. О причинах отключения можно узнать у стюардов. Значит, то, чего опасался Перегрин, всё-таки произошло. Кто-то упорно навязывает ему Узы. Это подтвердилось и какими-то звуками внизу, слышными даже несмотря на шум авиационных двигателей – у Перегрина он, кстати, довольно мягкий. Среди звуков я отчётливо слышала женский голос, явно что-то требующий то ли у стюардов, то ли у самого живого крыла. И происходило это... возле лестницы на верхнюю палубу? Я сидела как раз возле лестницы. В последнем ряду верхней палубы Боинга 747. Положив ноутбук на соседнее сиденье, я подняла столик и вскочила. Спускаясь на «нижнюю палубу», где находится эконом-класс, я чуть не столкнулась с бортпроводником. Вернее, с его спиной. Стюард преграждал путь молодой женщине в белой атласной блузке. Женщину с некоторой силой, но всё же по возможности деликатно, придерживали двое рослых стюардов на нижней палубе. - Перегрин, я люблю тебя! – кричала женщина с заплаканным лицом. – Я лечу этим рейсом, чтобы хоть немного побыть с тобой! Пусти меня к себе! - Что происходит? – пробормотала я. И вдруг взорвалась: - Дама, остановитесь пожалуйста! Вы что, хотите, чтобы мы все гробанулись в Атлантическом океане из-за вашей истерики?.. Бортпроводник, преграждавший путь женщине, обернулся, и я его разглядела. Невысокий мулат с именем «Эндрю» на бейдже. Да, я его видела, когда он разносил завтраки пассажирам бизнес-класса. - Мисс, возвращайтесь на ваше место, - успокаивающе проговорил он, обернувшись ко мне. - Всё будет улажено, не беспокойтесь. Если честно, меня так трясло, что Эндрю счёл нужным проводить меня до моего места и помочь сесть в кресло у окна – кстати, единственное занятое в этом ряду. - Я принесу вам воды, - он исчез за занавеской, отделяющий служебную часть от салона бизнес-класса. Дрожащими руками я пристегнулась, как будто боясь, что мы влетим в сильную турбулентность. - Но слушайте, - пробормотала я, принимая из его рук стакан воды, - это же ужас! Неужели желание заключить Узы приводит к таким... неадекватным действиям? - Увы, случается, - подтвердил стюард-мулат. – Как успокоитесь, подходите в отсек для стюардов. Я всё объясню. К Эндрю обращались и другие пассажиры бизнес-класса, с одним и тем же вопросом – что случилось в эконом-классе и почему пассажирку последнего ряда – меня – привели такую перепуганную. - Ничего страшного, это не теракт, - пояснил для всех стюард. – Несанкционированная попытка дамы из эконом-класса заключить Узы с нашим бортом, приведшая к истерике. - И как часто это случается? – спросила женщина, сидевшая в ряду передо мной. - Раньше – раз в полгода. Но в последний год участилось, - ответил стюард. – Примерно раз в два месяца. Однако сотрудники живого крыла тренированы и на такие случаи. - И что, теперь полёт с живым крылом включает ещё и бесплатный истерический спектакль? – недовольно проворчал мужчина из ряда за переходом. Эндрю вздохнул. - Живые крылья и Ассоциация стюардов уже поставили перед Конгрессом этот вопрос. Было предложение отправлять с каждым рейсом технопсихолога, но на все рейсы технопсихологов бы не хватило. «Мрачно» - подумала я, и допив воду, решительно отстегнулась: - Эндрю, вы просили меня подойти. - Вам уже спокойнее? – спросил он. - Да, - кивнула я, поднимаясь. – Остались только... беспокоящие вопросы. *** В отсеке для стюардов за занавеской, где были только я и Эндрю, уютно заворчала кофеварка, распространяя ароматный запах кофе. Мы присели на раскладные стулья, закреплённые вдоль перегородки отсека. - Простите, кофе предлагать не буду, - извинился стюард, - вы и так перевозбуждены. Чай или соки – пожалуйста. - Тогда апельсинового сока, - попросила я. Эндрю налил сок из пакета в бумажный стаканчик и подал мне. - Так что же произошло с бедной женщиной? – спросила я, сделав глоток охлаждённого сока. – Почему ей так сильно захотелось Узы, что дело дошло до истерики? Эндрю отпил эспрессо из своего стаканчика: - Живые крылья становятся популярными не только как воздушные суда. Безусловно, они – исключительно грамотные в плане пассажирских перевозок, поэтому авиакомпании заинтересованы в привлечении их к работе. Но они действительно живые, мыслящие, чувствующие. Каждый из них – уникальная личность. Как и мы с вами. - Они... да, уникальны, - кивнула я. – Многозадачные... Я знала это и раньше, но так, теоретически. По-настоящему начала понимать только теперь... Неужели многозадачность влечёт к ним людей с целью заключить Узы? Или... просто сам факт, что они другие, чем мы? - Они в чём-то похожи на нас, в чём-то - другие. Многие вещи мы с ними чувствуем одинаково, но многое они чувствуют тоньше и глубже нас. Они – эмпаты. Они чувствуют на расстоянии страх и боль человеческой души. И стараются придти на помощь. Поэтому среди них так много гражданских бортов – они знают, что с ними перелёты спокойнее и безопаснее. - Но что же такое Узы? – допытывалась я. – Это вроде замужества? - Узы – глубочайшая форма эмпатического контакта, - пояснил Эндрю. – У нас эмпатические способности латентны, как сказал бы технопсихолог. А у них – раскрыты полностью. Стремление ощутить эмпатический контакт с живым крылом и привело сегодняшнюю даму к истерической вспышке. - Мда... Заключение Уз – это стрёмно, - пробормотала я, допивая сок. Эндрю забрал у меня пустой стаканчик: - Живое крыло сам находит себе союзника. И тогда заключение Уз не приводит к стрёмным последствиям. «Нет уж, я точно не выйду замуж за самолёт» - подумала я и решила, что пора поблагодарить Эндрю за разговор и вернуться на место. Но тут занавеска отодвинулась и в отсек заглянул другой стюард: - Эндрю, вот ты где! Слушай, - с опаской покосившись на меня, он наклонился к Эндрю и негромко проговорил: - Перегрин попросил меня передать вопрос Джейн ван дер Велде из бизнес-класса. А я не могу её найти. - Вот же она, насколько понимаю, - Эндрю кивнул в мою сторону и спросил уже у меня: - Так это вы - леди Джейн? - Не леди, но да, Джейн, - подтвердила я и настороженно посмотрела на второго стюарда: - А что за вопрос у Перегрина и почему именно ко мне? Второй стюард, рослый рыжеволосый бородач (с именем «Алекс» на бейдже) как-то доверительно наклонился ко мне: - Это не вопрос, а скорее просьба. Он спрашивает, не будете ли вы против провести остаток перелёта в его кабине. И вам пофотографировать, и ему спокойнее. «Просьба о помощи» - вспомнила я и осторожно спросила (а вдруг ведь самолёт слышит всё у себя на борту): - Перегрин предлагает мне Узы? Но я говорила ему, что ни Уз, ни замужества не предполагаю. Эндрю рассмеялся: - Так именно поэтому он и спрашивает! Зная, что вы к нему не полезете. – Он добавил уже серьёзно: - Сегодняшний инцидент для живого крыла – тоже нервная встряска. Почти как для вас. Если с ним побудет кто-нибудь, кому он доверяет, Перегрин гораздо спокойнее проведёт рейс. - А, вот как... Ну тогда как друг помогу. - Я вас провожу, - предложил Алекс. Эндрю внимательно посмотрел на него: - Фотографии из кабины убраны? - Да, убрал ещё перед взлётом, - подтвердил Алекс. - Что ещё за фотографии? – снова насторожилась я. – Кто их оставляет? Эндрю махнул рукой: - Да так, одна претендентка в союзницы. К несчастью, вхожа в «чистую зону». Перегрин расскажет, если спросите. *** Кабина Перегрина в общем-то мало чем отличалась от кабин Боингов 747, которые я видела в Инстаграме. Два пилотских кресла, которые теперь не использовались. Знакомые экраны... По заверению Алекса, Перегрин не возражал, что я захватила с собой ноутбук, камеру и смартфон. Раз уж повезло оказаться в кабине живого крыла – как это не заснять и не заинстаграмить? - Садитесь в левое кресло, - подсказал голос живого крыла и добавил: - Простите ещё раз за беспокойство. Сорвал вас с вашего места в бизнес-классе. - Да мне радоваться надо, что вы так сделали! – воскликнула я, пристраивая аппаратуру. – Это же мечта авиаспоттера – снимать полёт из кабины живого крыла. И честное слово, не буду доставать вас болтовнёй. Вас и так сегодня достали. - Насчёт этого не беспокойтесь, - заверил Перегрин. – Голосовая связь отключена до самого конца полёта. На эшелоне, если ничего экстремального не происходит, вполне можно поговорить. Спрашивайте всё, что хотите знать о живых крыльях. Если смогу или сочту вправе, отвечу. - А если, это... поесть там, выпить кофе или отойти по другим делам? – осторожно спросила я. - Без проблем, - успокоил Перегрин. – Стюарды вам помогут. Однако... Ещё ведь шесть часов пути. И я всё это время буду в кабине живого крыла! Ну, почти всё время. И буду его единственной собеседницей исключая стюардов. Невероятная роскошь, даже круче, чем бизнес-класс! ...На таких длительных рейсах пассажиры имеют обыкновение вздремнуть. Да и я, бывало, тоже подрёмывала. Или смотрела фильмы. Но сейчас!.. Да тут же ни одной минуты нельзя терять на сон!.. К счастью, у стюардов нашлись энергетики. Хотя и без энергетиков у меня сна не было ни в одном глазу. Терять время на еду мне тоже не захотелось. Зато столько вдруг возникло вопросов! Я даже поленилась запускать ноут. Лучше запишу в блокнот, который всегда таскаю с собой. Либо на диктофон мобильника. Шесть часов пролетели незаметно – с короткими паузами выскочить за энергетиком или по другому поводу. Самое интересное началось, разумеется, на посадочной глиссаде. Тут я делала и фото, и видео. Завершение посадки сняла видеокамерой на смартфоне. Кстати, как я теперь знаю, на взлёте и посадке живые крылья разговаривают только с диспетчерскими службами. Но это - требование с человеческой стороны, что теперь мне тоже известно. Пока Перегрин рулил по дорожкам лётного поля, я закинула видео посадки на Инстаграм. И почти немедленно получила отметку «Нравится» от живого крыла. Перегрин попросил меня подождать, пока выйдут все пассажиры – я слышала из салона его голос, прощавшийся с пассажирами на нескольких языках. - Послушай, Джейн, - вдруг предупредил он уже голосом в кабине. – На выходе у тебя будет неожиданная и возможно, не самая приятная встреча. - С кем? – удивилась я. - С твоей новой начальницей. - С Селеной Расселл? – удивления у меня прибавилось. – Она что, твоя союзница? - Нет, но хочет стать. Однако я бы не хотел предлагать ей Узы. - Так и сказал бы ей прямо, что не хочешь Узы, - я пожала плечами. Перегрин сделал паузу, как если бы человек вздохнул. - Не так-то просто оттолкнуть от себя душу, нуждающуюся в тебе. Тут уже вздохнула я: - Вот так и заключаются человеческие браки, заканчивающиеся потом разводами... Перегрин, я, конечно, не живое крыло, но всё же советую: не спеши. Я не тороплюсь с замужеством потому, что не хочу из-за поспешного решения влететь в развод. - Джейн, технопсихолог тоже советует мне подумать, - успокоил самолёт. – Так что и я не тороплюсь.