Чистая зона

На побережье становилось жарко, и даже тень от пальм не очень спасала от солнца. Я подумала, не стоит ли спрятаться в кафе с кондиционером. Только ненадолго. И недалеко от пляжа. И не там, где я недавно перекусила. А то снова начнутся расспросы. Перегрин скоро будет здесь. И наверное, я не буду его фотографировать. Возня с камерой отвлекает от главного. Того, чему я научилась и от новой подруги из России, и от него самого. Подходящую кафешку я нашла. Заказала снова кокосовое молоко. Охлаждённое. И для вида уткнулась в смартфон. А на самом деле снова ушла в воспоминания. *** Ирина поразила меня своей энергичностью. Притом что она, по моим ощущениям, тоже интроверт, как и я. Однако она, бойко говоря по-венгерски, помогла заселиться в гостиницу, получить временный пропуск по территории Аттестационного центра и пообещала встретить завтра в гостиничном холле. В девять утра. Когда Даррен удалился в свой номер, Ирина неожиданно предложила: - Джейн, после такого перелёта джетлаг неизбежен даже для союзника. А у тебя завтра медосмотр. Давай свожу тебя в «римские термы», которые помогут отдохнуть и расслабиться. - Что за «римские термы»? - слегка офигела я, припоминая фильм «Калигула», оставивший мерзостное впечатление. Ирина словно уловила мои мысли, прямо как живое крыло: - Это не то, что ты думаешь. Венгрия богата термальными минеральными источниками. А таких распущенных нравов, как в римских термах, здесь не было и нет. «Венгерские термы» меня поразили. Во всяком случае «термы» Реювайрош. Комплекс состоял из нескольких бассейнов под одной крышей. Бассейны располагались на разных уровнях. Вода в бассейнах – разной температуры. И разной степени солёности. В общем, замёрзнуть там нельзя. Если только не устраивать себе контрастный душ – а душевые кабинки там тоже есть. В термах можно либо спокойно плавать, либо сидеть под водной струёй. А до кучи – заказывать в баре напитки. Я заказала апельсиновый сок, Ирина – тоник. И мы расслаблялись, так же расслабленно проводя партию за поднимавшимся из воды шахматным столиком с фигурками. От Ирины я узнала, что она работает в турбюро, совладельцем которого является живое крыло. Да и часть сотрудников – живые крылья. Некоторые – на полную ставку, но большинство работает в авиакомпаниях, по запросу руководства туристического бюро перевозя экскурсионные группы. У турбюро – кстати, с названием «Крыло и парус» - Ирина курирует петербургское отделение. Но в зимний сезон она живёт на Кипре. И более того, проводит экскурсии по острову! Причём, что ещё более удивительно, на пару со своим союзником. И при всём этом продолжая работать там же веб-программистом. На полставки. - Вот ни фига себе! – удивилась я. Ирина беззаботно улыбнулась: - Это просто. Через камеру на моём обруче Андреас видит и слышит то, что вижу и слышу я. - Да я не об этом... Про трансивер союзника Даррен и Перегрин объясняли. Просто ты многозадачный человек. Как живое крыло. - Да, - Ирина задумчиво повертела в руках фужер с недопитым тоником. – В чём то мы, союзники, становимся многозадачными. Мы учимся у живых крыльев. И мы продлеваем им жизнь. Может быть, за счёт своей жизни... Но мы об этом не жалеем. Это Божий дар и живым крыльям, и нам, союзникам. Она верующая, поняла я. И у неё странные крестики на серебряной цепочке. Два. Тоже серебряные. Но один – какой-то необычный. Квадратной формы. И между перекладинами – как будто ещё четыре маленьких креста. - Иерусалимский крест, - пояснила Ирина, уловив мой взгляд. – Его носят те, кто совершил паломничество в Иерусалим. Мы с Андреасом так и сделали. Вскоре после того, как заключили Узы. Мы ещё много говорили. О самых разных вещах – о её турбюро, о моей работе веб-программистом (и тут мы сцепились языками как технари!). Ирина оставляла ощущение встречи со старой подругой. Может, это отзвук мнения, которое я однажды слышала – что американцы и русские больше похожи друг на друга, чем американцы и европейцы? А я-то кто? Я ведь выросла в Америке. Но именно в Голландии чувствую себя дома. В европейской стране. Кто же я?.. Не знаю... Перегрин, может ты объяснишь мне?.. *** Следующий день по большей части прошёл в беготне. Медосмотр оказался недолгим – всего-то сдать кровь на анализ, померять сердцебиение и давление. И ещё какие-то психологические тесты, я в этом не разбиралась. Ирина действительно курировала меня, но ненавязчиво. Просто объясняла, что сделать, а главное – как побыстрее. Сегодня ведь уже тридцать первое декабря – люди работают, но в мыслях уже встречают Новый год. С непременным запуском фейерверков. В котором Ирина тоже собиралась участвовать. Но до собственно Нового года ещё масса времени, и после того, как мне выдали пропуск, Ирина провела для меня тур по Научному парку Тесла. Включая Авиационный университет. Здания университетских факультетов и лабораторий носили названия на английском, но изначально у них были венгерские имена. Просто всё поменялось, когда учебное заведение стало международным и из института перешло в статус университета. Со времён основания университета здесь, по словам Ирины, прошёл ряд перестроек. И теперь факультетские здания соединялись крытыми переходами со стеклянными стенами. То есть можно обойти весь универ не выходя на улицу. Что по зимней погоде было актуально. Часть факультетских зданий соединялись подземными переходами с лабораториями Аттестационно-реабилитационного центра, но туда союзников просто так не пускали. А в самом университете фотографирование вообще-то, как мне шепнула Ирина, не приветствовалось. Но я фотографировала смартфоном, отключив звук. Отметила я и ещё одну непривычную деталь для американских вузов, да и для европейских тоже: студенты и преподаватели носили университетскую форму – синие пиджаки и брюки или юбки, белую блузку и узкий красный галстук. Так что посетители университета, вроде нас с Ириной, отличались по одежде. Причём мы с ней обе выглядели неформалками – в джинсах, распахнутых рубашках и футболках с цветными принтами. Принты, конечно, у нас были разные. У Ирины – Пикачу с покеболом. У меня – надпись, которую поймёт только линуксоид: Ssshhhh! Ирина, оказавшаяся наполовину линуксоидом, поняла. Шагая справа от меня, она рассказывала про университет и одновременно ловила покемонов на смартфоне. При этом иногда здороваясь со знакомыми студентами. Перекусить мы решили в студенческой кантине. Там, конечно, мы снова вернулись к разговорам о веб-разработках. Ирину очень заинтересовал GiftRadar. - Джейн, по-моему, тебе нужно возвращаться в этот проект, - выразила своё мнение Ирина. – Там же всё, что тебе нравится, за исключением так называемой ведущей веб-разработчицы, - тут у Ирины на лице мелькнула ехидная ухмылка. – Которая, к счастью, ушла. - У тебя была схожая ситуация? – спросила я. Ирина улыбнулась, как мне показалось, немного грустно. - Нет, на работе – без проблем. Ну что, работа – всего лишь работа. Зарабатывать деньги любимым делом. Но семья – это другое. - У тебя что-то не так... в семье? – осмелилась спросить я. - Смотря в какой. – Вздохнув, Ирина допила тоник: - Понимаешь... Земная, человеческая семья – такая, какую Бог нам даёт. А заключая Узы с живым крылом, мы становимся частью их семьи. И знаешь... Только с живыми крыльями я ощущаю себя в той семье, о которой не смела и мечтать. Им трудно, Джейн. Им по-своему трудно, живым крыльям. Но они стараются не сваливать свои сложности на других. - Что им нужно? – вдруг спросила я и уточнила: – Чтобы им... было легче? - Им нужна... Верность, - ответила Ирина. – Абсолютная. На всю жизнь. Не все люди на это способны. Но мне нужно... то же самое. Верность. И надёжность. То, о чём я мечтала. И что с радостью отдаю тому из них, кого Бог дал мне полюбить. *** Ко времени прибытия – половина одиннадцатого вечера по местному – площадка Метафорума уже была заполнена. Как живыми крыльями, так и людьми. И сотрудниками службы безопасности, как пояснила Ирина, указав на ярко-оранжевые автомобили с выключенными мигалками. Политика или преступность тут ни при чём – просто фейерверки сами по себе опасны при неосторожном обращении. Так что для запуска фейерверков имелась выделенная зона. А также - полный запрет на употребление алкоголя. Перегрин и Андреас, как я знала, стояли рядом ещё со вчерашнего дня. Завтра Перегрина отведут в технопсихологический ангар. Андреас какое-то время ещё побудет на Метафоруме, встречаясь с друзьями. Вот интересно. Живые крылья могут общаться по удалёнке. Но им почему-то бывает важен... Визуальный контакт? Ирина меня крепко озадачила. Но в то же время я понимала – она сказала то, что могла или имела право рассказать. О своей семье Ирина коротко рассказала, не вдаваясь в подробности, но я поняла, что у неё были в прошлом два незаключённых брака и сильный стресс, связанный с неожиданной смертью отца. - Мы с Андреасом решили встретить католическое Рождество и Новый год здесь, в Реювайрош. Поэтому Андреас запросил внеочередную аттестацию. Мы просто хотим провести это время вместе. Тем более за больной мамой в Ларнаке сейчас... есть кому присмотреть. Ладно, Джейн, не новогодние это разговоры. *** ...Ну тут у меня очередной фотоспоттерский рай! Я носилась со съёмочной аппаратурой, получая то от Перегрина, то от сотрудников безопасности информацию о том, где фотографировать можно без риска для жизни. Конечно, фотографировала я и живые крылья с союзниками. Правда, тут было сложновато – Метафорум крепко заполнен. А с любителями фейерверков всё ещё сложнее – на стоянку живых крыльев допускались только те, кто свои боевые припасы уже отстрелял. В половину первого по местному времени ко мне неожиданно подошёл Даррен. Оказывается, весь огненный праздник он наблюдал оставаясь у Перегрина на борту. - Джейн, возвращаемся в «Схипхол», - распорядился технопсихолог (так назывался наш отель, когда-то построенный голландцами). – Машина уже ждёт. Ирина, вы тоже остановились там? - Да, - кивнула молодая женщина в пятнистой шубке. - Тогда подвезу и вас тоже. Мне надо переговорить с вами обеими прежде чем ляжем спать. А вашим союзникам нужно пообщаться наедине друг с другом. Перед тем, как разойтись по своим номерам, мы немного посидели в гостиничном холле, тоже с украшенной новогодней ёлкой, и обговорили завтрашний день. - Перегрина завтра с утра оттянут в ангар, - сообщил Даррен, - и во второй половине дня туда прибудет технопсихолог Реювайрош номер один. - Господин Танайшада? – удивлённо воскликнула Ирина. – Но он же военный. - Он разбирает самые нетривиальные случаи, - поянил Даррен. – А Затмение – случай всегда нетривиальный. Один из его подопечных был на волоске от Затмения, но его спасла союзница. Тоже рискуя своей жизнью. Это произошло больше двадцати лет назад, - задумчиво добавил он. - Вы про Вийхара и Сзарниаш? – поняла Ирина. - Да, - подтвердил технопсихолог. – И Джейн должна узнать их историю. Так что, Ирина, отвезите завтра утром Джейн в Медиатеку. В зал Двух Крылатых.