5 Стадий деградации человеческой личности

Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позже.

***

       -…И вот ты понимаешь, он мне затирал, что мол я одна единственная, что он меня любит, что хочет быть со мной. Даже предлагал после экзаменов съебаться в закат. — эмоционально рассказывала Алиса, сидя на закрытым крышкой унитазе, прерываясь на затяг сигареты. На большой перемене все обычно пропадают в столовой, однако у девушки в это время был перекур в женском туалете. Криворукие люди, поставили кабинки вдоль стены где было окно, и так получалось, что край этого окна заходил на последнюю кабинку, в которой обычно сидит Крапивина. Из распахнутого окна дул ветер. Третий этаж, с этой стороны школы не особо людно, а даже если люди и пройдут, то никто не будет вглядываться в окна. — И всё! Отвёз меня домой, когда я спала. Ни записки, ни смс, ни звонка. Как это понимать?! Его телефон не доступен, я звонила каждый день. Почему Серафим меня игнорит?        — Заюш, — перебила её Аня, грустно выдыхая. — Если он хочет, он сам тебе позвонит и напишет. Вообще-то парень должен делать первый шаг.        — Да мне уже похуй кто там что должен! — вскрикнула Алиса, поднимаясь с места. Её тон тут же поменялся на жалобный и тихий. — Я просто хочу услышать его голос…        — Знаешь, если так подумать: Серафим знает твой возраст, он оставлял тебя у себя, он за тебя платил, он был с тобой обходительным и так далее, это уже не похоже, что ты для него была «тёлкой на одну ночь». — предположила девушка. В её слова хотелось охотно верить, да и звучало всё логично.        — Ань, спасибо за поддержку. Вообще за всё спасибо. Мне пора… — говорит Крапивина, смотря на часы, которые говорили что до звонка осталось 3 минуты.        — Обращайся, я всегда помогу. — отвечает она и Алиса вешает трубку, убирая телефон в карман штанов. Она выкидывает окурок в окно и выходит из кабинки, направляясь в свой кабинет. История повторяется, как и две недели назад. Всё это сильно беспокоит девушку. Кошмары перестали сниться, но Крапивина всё ещё не может уснуть, чувствуя тревогу. Когда она проснулась дома, после ночёвки у Серафима, родители вели себя как обычно. Словно девушка и не убегала от них. Но чтобы лишний раз не устраивать конфликт, Алиса промолчала и ничего у них не спросила. Чувство пустоты вновь наполнило жизнь и, казалось, с новой силы.        Зайдя в класс, девушка поспешила занять своё место, доставая телефон и проверяя вк. Печатая сообщение для Димы. Фиолетоволосая всё ещё никак не могла поговорить с ним о Серафиме и разузнать что-нибудь. Но отношения с Тарасовым вновь улучшились. Чуть ли не каждый день он куда-нибудь звал её. А Крапивина лишь хотела унять свою боль вечными тусовками и нескончаемыми марафонами. Она буквально чуть ли не дышала наркотой, которая хоть и на время, но заставляла забыться.

Алиса Крапивина 13:59 На сегодня что-нибудь намечается?)))

Димас Лютый 13:59 К сожалению нет. Сегодня разгрузочный день Отдохни после всех этих тусовок ;)

Алиса Крапивина 14:00 Бляяяя Ну шо за наёб Аахахахх

Димас Лютый 14:01 Ахахахх, ну вот так получается Ты кстати таблетки те пробовала?

Алиса Крапивина 14:01 Да хуйня это Эффекта 0

Димас Лютый 14:01 Странно, у нас тут коришь тупо чуть не сдох после них Еле откачали

Алиса Крапивина 14:02 Ебать у меня организм не убиваемый

       Факт отсутствия сегодняшней тусовки очень расстроил Алису. Чем теперь себя занять и отвлечь? Обычно именно Дима втягивал её в приключения, а теперь не кому. Девушка не может найти их самостоятельно. Много друзей у неё нет, либо это друзья парня, которые похоже общаются с ней только с инициативы Тарасова. Так хотелось найти тусовку ребят, которые бы разделяли её интересы. Конечно, у неё есть такая тусовка, но всё же иногда хотелось бы больше связей. Крапивина никогда не понимала: как это, заводить друзей? Где их искать? Как общаться? Казалось, такие простые вопросы, но на деле не всё так гладко. Девушка заблокировала телефон, переводя взгляд на окно, подперев щёку ладонью. Светло-серые тучи постепенно закрывали небо. Мысли о Сидорине не давали покоя.

Чтож, Сидорин, ты сам напросился… А нехуй было меня игнорить. Раз уж не отвечаешь, не пишешь, то заявлюсь к тебе. Теперь я знаю где ты живёшь и просто так ты от меня не уйдёшь.

Я отправлюсь в дальний путь И забуду сигареты на балконе

***

       Девушка чуть ли не влетела в свою комнату, скидывая рюкзак. К счастью, родителей не было дома и она могла спокойно заниматься своими делами. Лёгкое предвкушение заставляло колени чуть подрагивать. Всё же, это первый раз когда она едет одна. Внутри всё скрутило, но желание разузнать подробности было сильнее. Крапивина переоделась в удобную одежду и взяла свой второй рюкзак для прогулок. Выйдя в коридор, девушка принялась шнуровать кеды. Волнение и лёгкое подташнивание давали о себе знать. Алиса, выключив свет, вышла из квартиры, принимаясь закрывать дверь. Она сунула руку в карман. Тихо ругаясь за свою невнимательность, фиолетоволосая вновь открывает дверь и заходит внутрь. Снимать кеды было не когда, так что она идёт на носочках к комнате, схватив пачку сигарет с подоконника, девушка идёт обратно к двери. Только Алиса потянулась к ручке, как по спине пробежал холод. Она замерла. Аккуратно повернув голову назад, девушка замечает зеркало в полный рост. В полу тьме отражение немного деформируется и не особо чёткое. Раньше, Крапивина не обращала внимание на это зеркало. Так почему взгляд уцепился за него только сейчас? Тряхнув головой, девушка поспешила удалиться из квартиры и отогнать от себя плохие мысли. Но осадок оставался. И всё же что-то тут не чисто…        Выйдя на улицу, Алиса направляется прямо к остановке. Она затыкает уши наушниками, включая громкую музыку, чтобы хоть как-то унять бешено стучащие сердце. Пряча руки в кармане, девушка сильнее вжимается в своё худи. Сегодня прохладнее, чем обычно. Через пару минут на горизонте показалась остановка. Рядом стояли несколько людей смотрящие вдаль в ожидании своего автобуса. Крапивина присела на лавку, доставая деньги, чтобы потом не тратить время на их поиски. Она поставила музыку на паузу и вновь набрала номер Серафима. Сердце сжалось в надежде, что раздаться его голос. Гудок. Ещё один. И ещё… Девушка опустила глаза, смотря на экран с вызовом. Раздался голос оператора, который в очередной раз говорит о том, что абонент не доступен. Внимание привлекло движение людей. Они столпились ближе к друг другу. Автобус уже подъезжал к остановке. Алиса поднялась с места и последовала за людьми, проходя внутрь.

Я вернусь и посмотрю в зеркало на пороге Чтобы демоны, демоны, демоны меня не одолели

       Отдавая деньги за проезд, девушка занимает одиночное место в конце автобуса. Она кладёт рюкзак на колени, обнимая его руками и поворачивая голову к окну. Серые дома, белые магазины, проходящие мимо люди в чёрных куртках, небо, со сгущающимися тучами. Вроде говорили, что эта весна будет солнечная и тёплая. Погода быстро сменилась за три недели. За эти три чёртовые недели. Или это кажется только одной Алисе? Не смотря на плохую погоду, дети веселятся на площадках, парочки мило гуляют вместе держась за руки, кто-то проводит время в шумной компании. У всех всё так хорошо, что тошно. Девушка склонила голову на стекло. Она бы никогда не подумала, что будет завидовать. Так хотелось посмотреть в окно и увидеть Серафима. Хотелось видеть его в толпе людей, где он замечает её, улыбается, направляется ближе и берёт за руку. И никогда не отпускает. Крапивина усмехнулась, всё так ванильно звучит. Она смеялась над такими людьми. Не в открытую, просто в себя, тихо. А теперь девушка сама стала заложником своих желаний. Но, хотелось признаться, мысли о Сидорине грели душу. В тоже время, невероятно ранило томление и ожидание.        Пейзажи сменяются один за одним. Они напоминают о том, как Серафим и Алиса ездили вместе. Скрежет колёс ощущался ногами. Сами ноги уже немного затекли в таком положении, из-за чего девушка сильнее повернулась на бок. Тяжёлый вздох и лёгкие удары головой о стекло. Крапивина прикрыла глаза, сильнее сжимая в руках рюкзак. Подступающие слёзы дают о себе знать. Почти сразу же крупная капля скатывается по щеке. Девушка трёт глаз пальцами, до боли и искр. Неприятно. Но душевное состояние приносит больше боли. Алиса нервно хватает воздух ртом, стараясь не издавать звуков, чтобы не привлекать внимание. Казалось, что сердце вот вот остановиться. Она пытается стереть влагу, но слёз не уменьшалось. Крапивина осознаёт всю глупость ситуации, она осознавала её с самого начала. Но почему дышать становиться так трудно? Почему девушка не может обходиться без Серафима? Словно пытка… Словно ломка…        Мокрые глаза слипались и немного болели. Вновь шмыгнув носом, девушка склоняет голову, закрывая лицо упавшими волосами.

Твои ладони влажные ты словила ПА, Транки не спасут ты снова ищешь меня

***

       — Алиса… Алиса… Эй!        Лёгкое тормошение за плечо заставляло приходить в сознание. Девушка потёрла рукой глаза, приоткрывая их и тут же жмурясь от света. Рука исчезла с плеча и кровать прогнулась под весом человека рядом, который, по ощущениям, принял сидячее положение.        — Наконец. Давай вставай, мне ещё тебя домой везти… — голос раздавался совсем рядом и чувствовался чей-то взгляд. Алиса открыла глаза, поднимаясь на локтях. Осознание того где она находиться пришло не сразу. Отдалённая боль в голове, на удивление, не сильно беспокоила.        — Серафим? — сказала девушка не веря своим глаза. Она смотрела на рядом сидевшего и немного склонившегося к ней парня. Оглядевшись, Крапивина поняла, что находиться в его квартире. В тёплой кровати, под одеялом. Растрёпанные волосы неприятно падали на лицо, из-за чего девушка недовольно убрала их назад. Она посмотрела на свои ладони. Всё было так реалистично. Не вериться.        — А кого ты ещё ожидала увидеть? — спросил Сидорин, почёсывая затылок. По виду, он тоже только проснулся. Парень отвернулся от девушки ставя ноги на пол, собираясь уходить. Но Алиса тянется к нему и обнимает, прижимаясь оголённой грудью к спине. Она тут же чувствует тепло, исходящие от Серафима. То тепло, которого не хватало. По ощущением как будто реально прошла неделя. Девушка не верит в происходящее, боясь отпускать парня. Сидорин поворачивается к ней, в лёгком недоумении.        — Лис, всё хорошо? — спрашивает он. Парень берёт её за руку, но почти тут же её отпускает и прикладывает ладонь ко лбу. — Ты такая холодная… Я у тебя одеяло ночью забрал? — Серафим поднимает с пола футболку, в которой изначально должна была спать девушка, и помогает ей одеться. После этого, парень ведёт Крапивину в кухню. Она садиться за стол, подпирая рукой голову, а он ставит чайник и садиться напротив неё. Алиса всё ещё погружена в свои мысли. Разные квартиры, разные вещества, школа, Дима, она скучает по Серафиму, она едет в Выксу и потом… Вещий сон? Скорее шизофрения. — Ты мне объяснишь что произошло или как? — спрашивает Сидорин, выдерживая долгую паузу, в надежде что девушка сама всё расскажет. Но пауза затянулась и ему пришлось возвращать её на землю. Глаза Крапивиной, что хаотично бегали из одного угла в другой, резко переместились на парня. Поджатые губы слегка разомкнулись, но девушка словно боялась говорить, или боялась, что их кто-то услышит. Не посчитает ли он её больной?        — Мне снился сон. — начала рассказывать девушка. Голос предательски дрожал. Алиса всегда была скептиком и уж тем более не верила во всякую родом мистику. А теперь, с появлением Серафима она поверила во всё. — Неделю мы не могли связаться, всё повторялось. Я пыталась найти утешения в наркоте. Все дни как в тумане… — В голове всплывали образы пропитых квартир, запах перегара в воздухе. Вид от первого лицо, когда нанюханная Алиса лежала на столе, не в силах пошевелиться и только наблюдала за людьми вокруг. В такие моменты, жизнь словно проходит мимо тебя. Все весело отдыхают, танцуют, разговаривают, а у тебя нет сил даже дышать. — Но я отчётливо помню субботу. Моё терпение лопнуло и я решила поехать к тебе и всё выяснить. Мне было так плохо на душе.        Серафим задумался, подпирая подбородок рукой, смотря куда-то вниз. Мысли прервал чайник, который уже начал свистеть.

А я всем телом и душой застрял в границах на час

Преисполняюсь алкоголем, будто в последний раз

***

       Резкий поворот автобуса в сторону, заставил Алису сдавленно вскрикнуть и еле как уцепиться за оконную раму рукой. Она вытерла со лба холодный пот. Не то от смущения, не то от страха девушка огляделась, осознавая что находиться в автобусе. В том самом автобусе до Выксы. Крапивина выпрямилась, вытягивая затёкшие ноги. Она уже не могла понять где реальность, а где вымысел. Тревога нарастала. Девушка посмотрела в окно, пытаясь понять не проехала ли она остановку. К счастью, автобус всё ещё находился в пути среди высоких лесов, но уже виднелись жилые дома. В голове ни как не укладывался это сон, или видение, или чтобы то ни было. Удивительно, что он запоминался. Алиса то иногда некоторые кошмары забывала, а тут… Вновь доказательство, что это не просто сон.        Через несколько минут автобус въехал на территорию города. Крапивина вышла на улицу, первым делом потянувшись к пачке сигарет. С привкусом дыма думается лучше. А ещё лучше с бутылкой. Девушка направилась к первому попавшемуся магазину. Присев на бетонные перила, она принялась обдумывать и докуривать.

Блядь, да что за хуйня?! Меня бесит то что я не могу ничего объяснить. Что вообще происходит. Я не могу сказать, что Серафим испортил мою жизнь, но приключений определённо стало больше… Как и вопросов. Надо кончать с наркотой, это до добра не доведёт. Мне кажется, у меня уже передозировка настала.

       Алиса кинула окурок в рядом стоящую мусорку и зашла в магазин. Быстро купив бутылку эски, всё же идти без бухла к Сидорину такая себе идея, девушка вышла обратно на улицу. Спрятав бутылку в рюкзаке, она направляется к дому парня. Пусть тогда Крапивина была пьяная в говно, но она помнит дом и квартиру. Девушка всю дорогу оглядывалась и присматривалась к прохожим. Она и сама не понимала причину такой осторожности. Конечно, в рюкзаке у неё есть пара запрещённых веществ, но обычно Алису это не особо смущало. Люди вокруг не обращали на неё внимание. Все проходили мимо даже не смотря в сторону девушки, но она чувствовала напряжение в воздухе.        Крапивина сглотнула накопившуюся слюну, подходя к домофонной двери. Она смотрела на кнопки, не решаясь нажать. А что если его нет дома? Вдруг появились дела? Девушка оглянулась, взглядом пытаясь найти машину Серафима. Вся площадка была заполнена, но среди них не было знакомой. Возможно, парень мог поставить её в другом месте, но идти и проверять все места нет смысла. Алиса решительно выдохнула и потянулась к домофону, набирая цифры. Пальцы немного дрожали, боясь что она не правильно запомнила номер квартиры. Крапивина нажала на звонок, затаив дыхание. Но гудков не последовало. Номер квартиры просто пропал из строчки без звука. Девушка тихо выругалась, это значит, что в квартире нет домофона или он отключён. Она отошла от двери, ожидая когда кто-нибудь пройдёт или выйдет и впустит её. Просто так сдаваться Алиса не собиралась. Небеса услышали её молитвы и из дома вышел человек, придерживая дверь для девушки. Та тихо поблагодарила прохожего и зашла внутрь.

А это небо устаёт тебя хоронить без конца Я чувствую, как в мою грудь входит бензопила

       Зайдя в лифт, Алиса открыла бутылку и нажала нужный этаж. Она делает большой глоток алкоголя, чтобы успокоиться. Кажется, что всё идёт на перекосяк и ничего хорошего не предвещается. Пару секунд в лифте ощущались часами. Двери тяжело разъехались в стороны и девушка направляется к двери. И вот, она уже на финишной прямой. Крапивина вновь отпивает содержимое бутылки и сняла наушники убирая их. Наконец она вновь увидеться с ним и всё узнает. Столько надо обсудить и поделиться. Девушка замирает и улыбается. Воображение рисует фееричное воссоединение. Словно не виделись не неделю, а год. Эти мысли греют душу и Алиса делает несколько отчётливых стуков. Она прислушивается. За дверью не слышно шагов, голоса или хотя бы банального шума телевизора. Ничего. Через пару секунд Крапивина вновь стучится, на этот раз сильнее и дольше. И снова ничего. Девушка поворачивается к двери спиной и сползает вниз. Серафим мог уйти в магазин или куда-то ещё. Есть надежда, что он скоро вернётся, а пока Алиса будет покорно ждать его под дверью. Она достаёт телефон и заходит в соц сети, чтобы скоротать время. Дима онлайн. Самое время спросить его про Сидорина, может он знает где он находиться и почему не отвечает на звонки.

Алиса Крапивина 18:50 Эй, Дим… Всё никак не могу спросить про Серафима. Вы ведь друзья, да? Почему он меня игнорит?

Димас Лютый 19:01 Ты знакома с Серафимом? Ахуеть Ну, вообще я хуй знает чё он тебя игнорит. У меня тоже часто сообщения не читает Он там вроде в запое находиться…

Алиса Крапивина 19:03 Пиздец. Я к нему щас приехала, его дома нет…

       — Эй, девушка, ты что здесь сидите? — голос сбоку заставил Алису подскочить на ноги и убрать телефон. Женщина 40-ка лет стояла рядом с соседней дверью, держа ключ в руках. Похоже Крапивина не услышала её шаги, слишком сосредоточенна.        — Здравствуйте. Я жду своего парня. Я стучусь в дверь и никто не открывает… — немного замешкалась девушка, объясняя ситуацию. Женщина посмотрела на неё сверху вниз, с неким отвращением во взгляде.        — Здесь как 3 года никто не живёт. — холодно ответила она. Глаза Алисы широко открылись в недоумении. Лёгкие тут же сжались в тесках. Дрожь в коленях только усилилась, а земля ушла из-под ног. По спине словно ударили палкой. Девушка попыталась спросить, но губы шевелились в немом вопросе, без звука. Она не могла перепутать квартиру, в голове чётко вспоминалась именно это чёрная дверь с набивкой. А вид из окна и вовсе врезался в память на долго. Ошибки быть не может.        — П-постойте! Не может быть такого. Как в этой квартире никто не живёт?! А Серафим Сидорин? — спросила девушка, тяжело дыша.        — Послушай, девочка, мне всё равно что тебе там привиделось в своём наркотическом препадке. Здесь никто не живёт. Ни единая душа. Я не знаю никого Сидорина в помине. Так что можешь просто уйти и не распугивать людей. — женщина провернула в замке ключ и открыла дверь, проходя внутрь, оставляя шокированную Алису наедине со своими мыслями. На ватных ногах она прошла по коридору и села на подоконник, закинув ноги и облокотившись спиной о стену. Дрожащие пальцы в который раз набирают телефон Серафима. Но вновь в ответ слышится привычный голос оператора. Крапивина сминает губы, злостно сжимая телефон в руках. Резко она кидает его вперёд. Грохот телефона о бетонный пол прерывается всхлипами девушки. А существует ли Серафим вообще? На номер не отвечает, в квартире 3 года никто не живёт, в соц сетях нет его страницы. Но не могла же Алиса полюбить того, кого не существует.

Я нормальная. Я ведь не чокнулась? Такого не может быть! Я чувствовала его, я видела, я всё помню… Это какой-то розыгрыш? Сейчас выйдет Серафим с криками «сюрприз» и мы вместе посмеёмся над этой ситуацией? Ха!.. Ха…

       Крапивина попыталась улыбнуться, но никто не спешил выходить из-за угла. Улыбка пропала с лица. Девушка прижала к себе ноги. Она медленно ввела пальцы в волосы, а затем сильно сжала их у корней. С горла вырвался протяжный писк. Глаза хаотично бегали по сторонам, пока не остановились на рюкзаке. Алиса достала от туда дозу мефедрона. Сейчас уже было наплевать на всё. Возможно, ей показалось это единственным способом успокоиться. Шок был слишком сильный и если не наркотики, так что-нибудь другое стало способом. Даже не смотря на количество порошка, Крапивина закрыла одну ноздрю, буквально засыпая во вторую соль. Впервые она так делает, но время на то чтобы делать дорожки нет. Пустой зип-лок летит обратно в рюкзак, дабы не оставлять следы. А девушка жмуриться и трёт пальцами нос. Она откидывает голову назад и поворачивает заплаканное лицо к окну. Небо стало ещё темнее и уже где-то загорелись фонари. Идти домой совсем не хотелось, но оставаться в Выксе нет смысла. Алиса встала с места, закинула рюкзак на плечо и подняла телефон с пола. На экране красовалась длинная трещина, но сам телефон всё ещё работал. Девушка двинулась вниз по лестнице, перебирая непослушные ноги. Шло обновление сообщений в вк. Интересно, что ответил Дима. Вскоре всплыло сообщение о отсутствии интернета. Очень во время пропала сеть. Крапивина убрала телефон в карман, проходя последний пролёт.

Эти два грамма вернут мне моё лицо Собаки лают и я с ними, но тебе всё равно

       Резко потемнело в глазах и кровь ударила в голову. Алиса жмурит глаза, хватаясь одной рукой за лоб. Казалось, что капилляры вот вот лопнут. Вокруг всё плывёт из-за действия наркотика. Нога девушки соскальзывает со ступеньки. Она не успевает схватиться за перила и падает вниз, проезжая ещё несколько ступеней. «Ебучий день! Ну почему мне всегда не везёт?!» — вскрикивает с отчаянием Крапивина в пустоту. Она приходит в себя на полу, потирая ноющие глаза. Гнетущая тишина и только далёкое подъездное эхо. Девушка убирает руку от лица. В подъезде горит единственная лампочка на потолке, издающая тихий, но раздражающий, гул. Тускло жёлтый свет, ложиться на старые стены и пол, отливая коричнево-бардовые стены и потолки. Алиса хватается за перила и рывком поднимается на ноги, отряхивая пыль с штанов. С улицы послышался удар грома. От неожиданности, девушка вздрогнула. Скрип двери. Она поворачивает голову на звук. Открытая дверь ведущая в коридор с жилыми квартирами. Крапивина списывает это всё на ветер, но в глубине души легче от этого не становиться. Она делает шаг вперёд, заглядывая в коридор. Там так же висит одна лампочка, освещая всё тем же тускло-желтым светом, но при этом конец коридора полностью погружён в мрак. Девушка хочет уже уйти, но почему-то продолжает стоять и с оцепенением смотреть в конец коридора, словно пытаясь увидеть там что-то. Лампочка над её головой пару раз мигает. Алиса поднимает глаза на неё, боясь шевелиться. Она шумно сглатывает слюну.

Только не выключайся…

       Как только это мысль промелькнула в голове девушки, лампочка над её головой потухла с глухим звуком. Всё вокруг заполнилось темнотой. Страх сковал ноги. Тот момент, когда ты чувствуешь беспомощность. Удаётся шевелить только глазами. Из-за пропавшего гула от лампочки, слух навострился. Послышались тихие шаги. Крапивина продолжает смотреть в коридор. На удивление, после выключенного света, в коридоре стало видно лучше, не смотря на то что там свет всё ещё горел. Взгляд зацепился за некое движение, а чувство отчётливого взгляда в ответ стало нарастать. Она чувствовала, что кто-то смотрит на неё из темноты. Рядом раздалось дыхание. Табун мурашек прошёлся по спине. Как будто кто-то стоял рядом и специально дышал через рот, но при этом не чувствовалось телесное присутствие. Внутренняя паника снова дала о себе знать, но шевелиться Алиса всё ещё не могла. Определенно не понятно от куда оно доносилось. Ни с лева, ни с права, ни сзади. Одновременно отовсюду и ниоткуда. Девушка подумала, что её воображение разыгралось. Она ненадолго задержала воздух, проверяя может это испугало её собственное дыхание. Лицо Крапивиной побелело, когда она поняла, что дыхание продолжает доноситься.        — Беги… — тихий шепотом в темноте. Девушка резко сорвалась с места и побежала к двери. Даже не замечая, что она наконец может управлять своим телом. Удар плечом в двери, эхом раздался по подъезду. Привычное пиликание и лицо ударил свежий воздух. Алиса пробежалась на пару метров от дома и только тогда осмелилась повернуться к нему. Всё это произошло за 5 минут, а ощущение, словно она там стояла несколько часов. Девушка тяжело дышала, а сердце колотилось как бешеное. Страшно представить что там было в темноте. А было ли там что-то? Может это просто действие наркотиков? Но страх от этого всё равно не пропал. Мелкие, но частые капли дождя заставили Крапивину накинуть капюшон на голову. Она пару секунд смотрела на домофонную дверь, в после направилась на остановку.

Все врут, твой слух меня насквозь прошёл Твой друг — новый круг, ты зациклена в нём

       Казалось, с каждым шагом дождь усиливался. Через 10 минут он начал лить как из ведра. Вдалеке шумел гром и изредка сверкало в небе. Штаны неприятно прилипали к ногам, а носки уже промокли на сквозь начиная хлюпать. К тому же, Алису штормило в стороны, из-за чего она собирала все лужи по дороге. За то в такой погоде не видно слёз. Девушка присела на скамейку, не в силах стоять на ногах. Она склонила голову, доставая сигарету. В голове не укладывались последние события. Крапивина достала из кармана телефон, но от него, как оказалось, сейчас нет толка. Из-за грозы сеть не ловила. Ни позвонить, ни написать никому она не могла. Как не прискорбно это звучало, но сегодня она осталась ни с чем. Только если пару сотен нервных клеток потеряла. Ехать на автобусе опасно. Меф не отпускал, и не известно когда отпустит из-за неизвестного количества порошка. А Алиса не особо умеет скрываться и претворяться «нормальной».

С другой стороны, я более менее поняла что происходит. Но раз Серафима нет, то с кем я общаюсь? У кого дома я оставалась? Нет, не может быть. Я же написала Диме про Серафима. Надо связаться с Димой. Сегодня мне что-то совсем плохо…

***

       Девушка вытянула руку вбок, смотря на проезжающие мимо машины. Они не особо часто проезжали мимо. Попутка — единственный способ добраться домой. Использовать его в деревне не лучшая идея, так как там за проста могут увидеть знакомые родители и слить Алису. А в Выксе нет знакомых. Но всё равно, было немного стыдно ловить машину, так что девушка второй рукой прикрывала лицо, делая вид, что свет от фар слепит глаза, да и капюшон спасал.        Наконец, через минут 5 остановилась машина. Крапивина открыла дверь и спросила о направлении. Повезло, по пути. Хотя сомневаться особо и не стоило. Так как любой кто едет в ту сторону может подбросить девушку, её деревня — это, пожалуй, самое близкое к Выксе. Сев в машину, Алиса пристёгивает ремень и скидывает промокший капюшон. Машина поехала вперёд, освещая дорогу. Водитель был среднестатистический мужчина средних лет с небольшой бородой. Такие очень разговорчивы и чаще всего подбрасывают попутчиков. Девушка не особо хотела идти на контакт. Ей сейчас жить больно, не то что разговаривать. Так ещё и нужно следить за словами, чтобы не сболтнуть лишнего. Иначе подвезут не до точки назначения, а прямиком в ментуру.        — Как тебя зовут? — спрашивает водитель. Стандартный вопрос.        — Алиса. — отвечает девушка, не отрывая взгляд от дороги. Разглядывая капли на стекле, проезжающие мимо машины и качающиеся от ветра деревья. Очень интересный факт — если ты, девушка, смотришь на своего собеседника противоположного пола, то тот это может расценивать, как то, что он тебе понравился. Ебанутая логика, ведь когда ты смотришь — ты показываешь, что ты его слушаешь и тебе интересен разговор. Но практика говорит об обратном.        — Очень приятно, Алиса. Я Павел. — продолжает диалог мужчина. Обычно, Алисе нравиться разговаривать с водителями. Каждый раз придумывать новою историю, словно ты секретный агент под прикрытием. Обсудить какое-нибудь событие или даже ввязаться в спор. Это забавно. А ещё забавнее, если с тобой начинают флиртовать. Девушка никогда не боялась ездить на попутках. Многие говорят, что садиться в машину к незнакомым нельзя, но по такой логике надо боятся всех людей и сидеть дома, ведь на улице тоже могут быть маньяки. К тому же, эти «скромные мужчины», которые пытались намекать на что-то, ничто по сравнению с парнями на вписках. Те намного настырнее, но обычно их жертвами становятся либо очень пьяные, либо пьяные и красивые девушки. К Крапивиной они не приставали, она просто не в их вкусе. Опасность угрожает ото всюду. К тому же, жизнь без приключений на задницу будет слишком скучна.        Всю дорогу Павел расспрашивал Алису о её жизни, а та не хотя, но рассказывала ему, вперемешку, то что придёт ей на ум и то что действительно случалось. Мужчину даже не смущал её не заинтересованный тон. Он продолжал расспрашивать девушку, попутно рассказывая ей о своей жизни. Крапивина не слушала его, лишь из редко поддакивая и кивая головой. Она смотрела в окно, думая о чём-то своём, а на заднем плане звучал монотонный голос водителя. Девушка не забывала и проверять телефон. Сеть наконец появилась, но она решила позвонить Диме когда будет дома.        Вскоре они подъехали к деревне. Алиса попросила остановить на остановке. Павел выполнил её просьбу. Девушка поблагодарила его, попрощалась и вышла из машины, направляясь домой. Она ускорила шаг. Крапивину начало подташнивать, но она не придала этому значения.

Январь, июль, не важно, когда Это не повод для меня. Это не повод для меня

       Алиса уже бежала к своему дому. Оставалось совсем немного, как вдруг у неё прихватило в боку. Пришлось снизить темп. Как всегда все болячки вылезают в самый подходящий момент. Бок тянула при малейшим ускорении шага. Уже подходя к заветной двери, девушка почувствовала боль в лёгких. Крапивина только и успела сделать шаг в сторону от проезжей части, чтоб уж если и свалиться так хотя бы не под колёса машин. Она согнулась, обхватывая себя обеими руками, начиная сильно кашлять. Это было не похоже на обычную простуду. Воздуха резко стало не хватать. Девушка не удержалась на ногах и встала на колено, чтобы не упасть на землю. Вокруг не души, да и даже если бы были люди, чем они могли помочь? Алиса прокашлялась и на асфальт брызнула кровь. Девушка вытерла губы, пытаясь отдышаться и придти в себя. Её лицо немного посинело. Крапивина поднялась на ноги продолжая путь до дома. Легче не стало. Всё равно оставалась некая тяжесть в лёгких, которая не давала покоя. Но откашливаться было бесполезно. Из-за недостатка кислорода кружилась голова.        Преодолеть лестницу было не бак просто, это заняло 15 минут. Дрожащие руки достали ключи, девушка навалилась на дверь, падая в квартиру. Она вытащила ключ и прикрыла дверь. Сбросив кеды, Алиса взялась за стену, пытаясь дойти до комнаты.        — Мам! — крикнула она. Тишина. Это настораживало. — Пап! — и вновь в ответ ей была тишина. Заглянув с коридора на кухню, девушка никого не обнаружила. В комнате родителей тоже не было, хотя на часа было уже пол девятого. Крапивина не смогла устоять на ногах и сползла на пол. Странно, что никого нет. Если бы родители пришли домой, то обязательно позвонили бы, а значит дома они не появлялись. Но куда они могли уйти после работы?        Во рту стала образовываться обильная слюна. Не нужно быть гением чтобы не понять к чему это. Девушка быстро доползла до туалета, склонившись над ним. Она собрала всю слюну и выплюнула в унитаз. За тем ещё раз. Алиса убрала волосы за уши. Она закрыла глаза, чувствуя как сбоку сдавило желудок. Сначала вышла еда, которую девушка ела в школе. Было не приятно, но терпимо. Крапивина ещё пару раз выплюнула оставшуюся слюну и нажала на слив. Она облегчённо выдохнула. Но только она расслабилась, как желудок с большей силой сдавило. Адская боль пронзала бок, отдавая в лёгких. Теперь тошнило странной желтой жижей. Её было не так много, но выходила она с такой болью, что на глаза навернулись слёзы. Под конец, Алиса вновь выплёвывала остатки и протёрла немного мокрые глаза. Она была опустошена в прямом и переносном смысле. Девушка нажала на слив и прилегла отдышаться на полу. С кафеля веяло холодом. Крапивина прикрыла глаза, потирая их. Сегодня точно не её день. Неизвестная ситуация с Серафимом, сон в автобусе, странное происшествие в подъезде, проблемы со здоровьем, плюсом к этому расшатанные нервы. Чем этот вечер удивит ещё?        С улицы послышался раскат грома. Было слышно, как через щели в окне бьётся ветер, издавая пугающий свист. Квартира наполнилась мраком, но какой-никакой свет просачивался. У Алисы не было сил, чтобы подняться и нажать включатель. В лицо дунул лёгкий ветерок, словно кто-то прошёл рядом. Девушка разлепила глаза. Никого не было, да и не могло быть в квартире. Она чуть приподнялась на руках. Туалет находился прямо напротив комнаты родителей. Их разделял всего метр. Шторы плотно закрывали окна, родители всегда держали их закрытыми, от взглядов прохожих. Взгляд уцепился за движении у штор. Чей-то силуэт прошёлся вдоль, останавливаясь в тёмном углу, сливаясь со стеной. Крик застрял в горле. Крапивина встала с пола, на шатающихся ногах выходя из туалета. Она присмотрелась в комнату. Силуэт продолжал стоять и не двигаться. Похоже, девушка начинает сходить с ума, что-то не давало её закричать. Она оглянулась на кухню. Там было более светло и никого не было. Алиса двинулась к комнате. Она взялась за ручку и невзначай оглянулась в коридор. Два размытых силуэта стояли в темноте. Чёткие очертания людей. Если в комнате родителей можно было ещё списать на «показалось», то здесь всё было явно. Девушка вскрикнула, начиная негромко материться, пытаясь себя убедить, что это просто воображение. Резкий блеск чего-то красного в темноте. Крапивина пошатнулась назад, падая внутрь своей комнаты. Ноги и так её не держали, а после этого и подавно. С ужасом, в голове всплыли кошмары, которые снились. Тёмные силуэты с красными глазами, что часто преследовали её. Девушка толкнула дверь ногой, подползла и закрыла на щеколду. Она отползла от неё. Сердце сильно колотилось в груди. Алиса достала из кармана телефон, набирая номер Димы. Нет времени переписываться. Послышались гудки. Сеть всё ещё была, не смотря на не кончающаяся грозу. Пока устанавливалась связь, девушка стянула с себя мокрое худи и футболку. Тело продолжало моросить.        — Да? — раздался голос на том конце. Появилась некая надежда на лучшее. Страх сковал, заставляя поджать ноги лёжа на полу.  — Поговори со мной пожалуйста, я вообще не могу пошевелиться. И все вокруг меня, мне плохо. Я ничего не вижу… — отчаянно говорила Крапивина. Её голос был наполнен болью, казалось, что она расплачется или начнёт кричать. Девушка говорила на автомате, что придёт на ум, только бы не молчать. Почему-то ей казалось, что если разговаривать, то «чудовища» исчезнут.        — Алиса, что случилось? Кто вокруг? — спросил Дима. Его голос успокаивал и заставлял на пару секунд забыть, что сейчас происходит за пределами комнаты.        — Это всё так странно. Меня словно преследуют. Мне страшно. — ответила девушка. Каждое слово удавалось с трудом. Дыхание сбилось.        — Послушай, ты мне писала про Серафима, — начал говорить парень. — Я тогда позвонил ему. Эм… как тебе сказать… Серафим не знает тебя. Он сказал, что вы с ним не переписывались и он впервые слышит твоё имя.        — Что?! — шокировано произнесла Крапивина. Как ножом по сердцу. Сначала клялся в любви, а теперь говорит, что мы не знакомы. — Сидорин врёт! Мы познакомились с ним на твой вписке ещё две недели назад, на выходных, когда мы ездили в Выксу. — злость распирала. Хотелось лично увидеться с ним. Наверное, к счастью, что всё так получилось. После такого Алиса не хочет знать его. Девушка прокашлялась. Голова снова закружилась.        — Что? — голос Тарасова был не менее шокированным. Девушка не поняла что его так удивило. — Алиса, ты совсем ебанулась? Я не знаю никакого Сидорина. Кроме Серафима Рязанова у меня больше нет знакомых Серафимов. — Крапивина замерла. Не могла же она перепутать фамилию. И всё же вся эта тема с красноволосым очень неоднозначна. — К тому же, о какой это вписке в Выксе двухнедельной давности ты говоришь?        — Мы ездили в субботу все вместе. — девушка снизила тон, прокручивая воспоминания в голове.        — Пиздец… Мне все говорили о том что ты не в себе. Я всегда пытался убедить их в обратном. Но с кем бы я тебя не познакомил, все постоянно твердили «Она какая-то припизднутая». — обидно слышать это в свой адрес. А ведь многие добродушно улыбались при знакомстве. Как же всё лицемерно. Не исключено, что и Серафим так думает. Хотя, сейчас, его существование стоит под вопросом. — Теперь я вижу что в их словах есть логика. Ты сторчалась. Пытаешься показаться «ни такой как все», у меня для тебя плохие новости. Ты — никто. Без меня ты бы ничего не добилась. Ты бы не обрела своё мнение, так бы и оставалась изгоем в классе. Ты пытаешься строить из себя уверенную личность, которая что-то стоит в этой жизни, но это не так. Ты жалкая. — Алиса молча выслушивала все оскорбления. С глаз катились слёзы. Даже сейчас она чувствовала себя жалкой, как и сказал Дима. Наверное, во многом он был прав. Можно понять его, столько времени терпеть, любой бы высказал всё в такой грубой форме. Но сейчас девушка нуждается в поддержке как никогда.        -… мне как всегда странно… себя не нахожу каждый раз. — говорила Крапивина. Половина слов была не понятна и только обрывки фраз слышались в трубке. — Я не знаю, что делать. Всё так и будет, этот ебаный цикл…        — Ты и правда ебанулась на наркоте. — бросил последние слова Тарасов, после чего сбросил трубку. Крапивина закрыла лицо руками, переворачиваясь на спину, и комнату пронзил душераздирающий крик. Над ухом раздавались гудки. Она чувствовала себя такой униженной. Много событий за одни день, но предательство одного из близких друзей — это одно из самых больных.

Тахикардия под дождём, ну и пусть Я знаю точно, что убью твою грусть

       Мир рушился на глазах. Вот так за проста. И так больно. Алиса умолкла, откашливаясь, чувствуя во рту металлический привкус. Один чёртов день уничтожил всё. Серафима нет. Той вписке тоже не было. Странные существа следят за ней. Друг бросил её. Когда это закончиться? Эмоциональное опустошение. Да, наркотики убьют твоё здоровье, но начнут они со здоровья нервной и эмоциональной системы. Без дозы ты перегораешь, как лампочка. Но ведь это Дима подсадил Крапивину. Или это всё из-за её доверчивости и слабости?        Алиса запрокидывает голову и смотрит на свой письменный стол. В голове проплыли воспоминания, как девушка убирала в верхний ящик таблетки. Она поднялась с пола, доставая зип лок. Крапивина смотрела на таблетки долго и внимательно. Ответ пришёл сам. Она прикрыла рот рукой, ошарашено смотря на капсулы. Каждый раз, когда она видела Серафима, она принимала эти таблетки. Наркотик, вызывающий сильнейшие галлюцинации. Это казалось бредом, но факты говорили об обратном. Аня говорила, что не помнила Серафима — этой вписки не было, как и парня. Сидорин и Крапивина не могли связаться — они из разных «миров». Родители не говорил о том, что она сбегала от них с каким-то парнем — для них, девушка мирно «спала» у себя в комнате всё это время. Быстрые развития отношений Алисы и Серафима — он часть её подсознания. Каждый раз девушка просыпалась в своей постели. Словно портал в другой мир. Алиса не могла поверить, что всё это время просто лежала дома под трипом. Похоже, у этого препарата есть некоторые побочные эффекты, из-за которых девушка и видела кошмары по ночам. «Что же теперь делать?» — только и сказала Крапивина, держась за голову. Ей придётся разбираться самой.

Держись я с тобой через эти года Я такой, как ты, вместе навсегда