Путь наверх

– Это тот же мир, что я покинула, только он снова такой же, как был в начале: несчастный и серый… Сердце защемило от мысли, что она, Фриск, здесь для того, чтобы всё испортить, чтобы растоптать дружбу, перечеркнуть счастливую концовку. Стирать по одному эти улыбающиеся лица с совместной фотографии… – Я же не смогу… Руки дрожали, пальцы мёрзли, пришлось прижать их груди, где трепыхалось испуганное сердце. «Всё ещё боишься? Грустишь? Сожалеешь?» – Я не хочу идти по трупам! Я, в конце концов, ребёнок! «Которого они заставили сражаться. Которого калечили и убивали бессчётное число раз». – Это не значит, что я должна становиться как они! – голос срывался, на глаза выступили слёзы. Фриск вздрогнула, заметив среди цветов шевеление. – Привет! Я цветочек по имени Цветик! «Азриэль Дримурр», – мысли обеих слились. – Я знаю, кто ты. Ссутулившись, девушка сжала палку. Цветок дьявольски захохотал. – Тем лучше. – Вокруг Фриск начали вращаться снаряды. – Значит, ты уже знаешь истину: убей или будешь убит. Кольцо стало сжиматься. Девушка тревожно оглядывалась, чувствуя приближение смерти. «Сохраняй решимость». – Я хочу жить. Цветик и голос в голове удивительно похоже рассмеялись. С шипением цветок скрылся, а снаряды растаяли в воздухе, снесённые мощью подоспевшей Ториэль. – Ма-ма!.. – дрожа, Фриск бросилась к монстру. Та улыбнулась и погладила девушку по голове. – Ты не ранена, дитя? Та помотала головой. На платье образовались маленькие пятнышки от слёз. – Всё будет хорошо, дитя. «Ты знаешь, что не будет». «Даже если я послушаю тебя и решусь, разве я сумею её убить?» «Допустить эту мысль – уже хорошее начало. – Сухая усмешка. – Или плохое. Но ведь лучше быть плохой, чем не быть? Или чем стать инструментом, игрушкой… Мы всё сможем. Я уверена». – Тебе холодно, дитя? Сделав шаг назад, Ториэль посмотрела на мелко дрожащую Фриск и покачала головой, увидев непонятную гримасу на лице. Взяв за руку, не дожидаясь согласия или возражений, монстр повела девушку за собой. Лишь дав несколько наставлений, женщина оставила Фриск и ушла. Снова одна в Руинах, среди как будто бы незнакомых монстров. Вдох-выдох. Девушка направилась по известной ей дороге, осторожно оглядываясь и будто впитывая окружение. Какой прекрасный денёк – светло, пение птиц, благоухание цветов. Фриск отскочила назад машинально, на рефлексах, только после этого осознав, что краем глаза заметила атаку лягушки. «Цветик был прав – убей или будешь убита». «Это не так: я уже была здесь. Я знаю – если сделать комплимент, он перестанет сражаться». «И зачем тебе это? Твоя ложь ради его лжи? Чтобы в итоге оказаться в ловушке?» Фриск ещё раз отступила, не попавшись прыгнувшей на неё лягушке. Дрожа, она ударила палкой её, уже летящую, и тело шлёпнулось о стену. Медленно сползло. Рассыпалось серым пеплом. – Так просто? На глаза выступили слёзы. «Мало того, что они не люди, а монстры, так они ещё и ненастоящие. Всё это – смертельная ловушка для нас, людей». Ладонь то сжималась, то расслаблялась, но недостаточно, чтобы палка выпала. Убила. Первая смерть на её совести. Первая кровь на руках. – Почему я должна продолжать?! – в слезах выкрикнула Фриск. «Ты знаешь». Поднявшийся ветер заставил схватиться за горло, чтобы не было так холодно. – Почему я? Но никто не ответил. Сжав зубы, Фриск решительно зашагала вперёд. Закрывшись от удара клювом палкой, девушка покачала головой и замахнулась в ответ… Только в комнате, наконец предоставленная сама себе, Фриск заплакала, положив голову на руки. Снова в доме Ториэль. Снова в постели. Снова рядом пахнет её выпечкой. Слабое тепло растекалось в груди и тут же обращалось в колючий мороз. – Это ведь всё ложь. «Безусловно». – Мы должны уйти и всё изменить. «Именно так – всё». – Я не попрощаюсь, и мы даже не встретимся у ворот. «Думаешь обмануть судьбу?» – Молчи! Дверь распахнулась. – Не спится, дитя? Ториэль посмотрела встревоженно. Она не сказала то, что крутилось на языке, – нечто вроде «ты ведь здесь одна, почему ты кричала?». – Я хочу кое-что узнать… В голосе прозвучала надежда. Всё может быть хорошо. Всё может правильно. Монстр присела на краешек постели. – Хочешь, я расскажу тебе об улитках? Из груди вырвался истерический смешок: вот, значит, как! – Мне нужно покинуть Руины, – сухо произнесла Фриск. – Снаружи опасно, дитя! – В Руинах тоже достаточно монстров… было… Губы скривились, а левый глаз задёргался. Ториэль не восприняла слова всерьёз. – Ты такая же, как они, – зло ответила женщина, – вы приходите, уходите и умираете. Давно нужно было уничтожить проход, отделяющий Руины от остального Подземелья, и сейчас я этим займусь. Она поднялась со своего места и, не оглядываясь, направилась на выход. Фриск едва поспевала и наконец нагнала Ториэль у ворот. – Если ты действительно так хочешь выйти, то тебе нужно сначала доказать мне, что ты можешь позаботиться о себе. Глаза девушки на миг полыхнули алым. – Я и о тебе позабочусь, – прошипела Фриск. «Ч-что это было?..» «Не беспокойся ни о чём». Глаза монстра расширились, а руки потянулись к лицу. «Ты боялась – я помогу. Защищу». Остроты и длины игрушечного ножа как раз хватило, чтобы достать до сердца, а силы и решимости – чтобы нанести один смертельный удар. – Вот и всё. – Зачем? – Потому что иначе нельзя. Ториэль зажала рану на груди и упала на колено, секунду с непониманием глядя на ведущую диалог с собой же девушку. – Вот, значит, как… Ты меня презираешь – настолько? Значит, оставляя тебя здесь, я защищала не тебя, а монстров снаружи… Её тело рассыпалось. Фриск сжала кулаки. За спиной не осталось ничего. Её шаг на алый путь геноцида сделан. Назад не повернуть. Незачем. И просто некуда.