Возвращение Робба

НЕД       Нед нашел Робба именно в том месте, где надеялся, — в богороще. Его сын сидел на земле и смотрел на сердце-дерево, бормоча что-то себе под нос, что-то такое, чего Нед никак не мог разобрать. Он сделал паузу. Он не хотел, чтобы сын снова сбежал, он должен был успокоить его, заставить говорить. Но потом он увидел, как Робб встал, подошел к дереву и опустился перед ним на колени, положив голую руку на кору. Его губы шевелились, когда он что-то говорил себе под нос. Нед шагнул к нему и остановился. Робб закрыл глаза и снова заговорил, на этот раз чуть громче: Возможно, он не осознавал, что говорит свои мысли вслух, настолько свирепым было его лицо и поза. И тут Нед наконец услышал обрывки разговора, когда Робб слегка повысил голос. — Кто ты? Скажи мне, как я могу предупредить отца! Скажи мне, что делать! Почему меня отослали назад с момента моей смерти? О ком это он? Предупредить его о чем? И откуда его послали обратно? Смерть? Нед почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Это было безумие. Он подошел к сыну, на мгновение заколебался, а затем положил руку на плечо Робба. — Предупредить меня о чем, Робб? И что это за история с твоей смертью? — Он задавал вопросы быстро и серьезно. Робб поднял на него глаза, и Нед потрясенно зашипел. Зрачки глаз Робба приобрели странный красный оттенок, но не налились кровью, а как будто начали менять цвет. Что-то вспыхнуло у него в затылке, какая-то старая сказка, которую рассказывал ему прадед, когда он был еще совсем маленьким. Что-то о старых богах. — Твои глаза… они красные. Его сын, казалось, немного пришел в себя, но затем снова сосредоточенно нахмурился. Что он пытается сделать? Ну что ж, достаточно того, что ему нужно было привести его в чувство. — Робб… Но сын перебил его: — Я должен это сделать! Я должен знать! Мне нужно знать, почему меня отправили обратно! — И он начал дрожать, Нед чувствовал это, но дрожали ли его мышцы или кости, он не мог сказать. — Ты дрожишь… Робб, что с тобой происходит? И тут что-то произошло. Лик сердце-дерева, казалось, на мгновение ожил. И тогда Робб с силой, которой Нед никак не ожидал, схватил его за свободную руку и сказал: — Помоги мне, отец! Под ним появилась темнота, и он упал. Они упали. Он был слишком удивлен, чтобы сказать хоть слово, и почувствовал что-то в своих костях. Куда они падали и как долго, он не мог сказать потом, только то, что они падали. И когда они падали, он слышал обрывки слов, в голосах Робба, Кэт и других. «Созывайте знамена». «Хорошо, значит, ты не дурак». «Но почему? Почему, Теон?» «Мы убьем их всех». «Король Севера! Король Севера!» «Нет. Только не «Дожди в Кастамере». А потом все прекратилось. Он был в темноте, Робб исчез где-то в этой темноте, и все же он почему-то не боялся. И вдруг он встал у дерева и увидел, как его сын, одетый в пластинчатые доспехи, словно для войны, рубит деревья, ломая меч, а слезы текут по его лицу. Нед хотел подойти к нему, но не мог — он словно прирос к месту, словно сам был деревом. Кэт шла к Роббу со слезами на щеках, но когда она заговорила с ним, Нед ничего не услышал. Вместо этого он услышал два голоса, один старый, пронзительный и ворчливый, а другой глубокий и низкий, как скалы, скрежещущие друг о друга. — Почему именно они? Что ты наделал? Это было пророчество! — Первый голос казался взволнованным. — Это было необходимо. Слишком многое пошло не так. Слишком много голосов смолкло. Твоего плана было недостаточно. Ты многое забыл. Это, казалось, раздражало первый голос. — Что забыл? Все было на своих местах. Мальчик наконец-то был со мной! У меня была замена! Кэт больше не разговаривала с Роббом, вместо этого Робб сидел верхом, а рядом с ним — Большой Джон Амбер. Их кони топали, наготовые сорваться в путь, и Нед увидел, как Робб поднял руку в стальной перчатке, указывая вперед. Смерть и насилие витали в воздухе, и Нед чувствовал, что люди вот-вот умрут от руки его сына. Где же это было? Что это было? — Твоя замена была лишь частью картины. Вы забыли об этом. Нам нужны голоса. Это нелегко. Но это должно быть сделано. Иначе песнь закончится, и нас больше не будет. Пророчество можно переписать заново. Ты забыл об этом. И он пробудился. Атакующие всадники исчезли из поля зрения Неда, и теперь он увидел Робба на поле битвы, осматривающего последствия. Он был бледен, и в его глазах были тени, тени, которые появились от того, что он вел людей в бой и видел, как некоторые из них умирали. Первый голос, казалось, был потрясен. — Невозможно. Я бы почувствовал, как он пробуждается. — Он пробуждался медленно. Он всегда был хитер. Животное, но даже животное может быть хитрым. Твои предки потеряли хорошего человека, когда он был… изменился до того, что он есть сейчас. Решение было принято в любом случае. Это было необходимо. Твой преемник все равно придет к тебе. Картина сменилась. Свадьба? Он видел знакомые лица. Это был Бринден Талли? И Уолдер Фрей, старик, который пережил всех остальных. И Робб, и Кэт. Подождите. Глаза Неда расширились, когда первый арбалетный выстрел попал в его сына, который дико дернулся. Нет, этого не может быть. — Сколько мне еще ждать? — Первый голос произнес эти слова с горечью. — Не долго. — Не слишком долго по твоему или по моему времени? — Твоему. Еще одна стрела ударила Робба, когда он попытался встать. Кровь летела теперь повсюду, когда началась резня, когда люди резали других людей под ухмыляющимся взглядом старика за высоким столом с глазами сумасшедшего. Его сын умирал. Он должен был что-то сделать, чтобы остановить это. — Очень хорошо. Кто им скажет? — Мы кое-кого выбрали. Еще один болт. Нед хотел выкрикнуть имя сына, хотел добраться до него, хотел перевернуть столы и использовать их, чтобы защитить его. И тут он увидел человека, который встал и спокойно направился к Роббу. Русе Болтон. Нед вздохнул. Русе был хорошим человеком. Он спасет Робба. Если бы только он двигался быстрее. Погодите — у него в руке кинжал? А его глаза… его глаза были живыми, странно безумными, с блеском и взглядом, которого Нед никогда раньше не видел. Нет, он этого не сделает. — Тайвин Ланнистер шлет вам привет.- И снова наступила темнота. Когда Нед открыл глаза, он стоял на коленях в каменной богороще. Все вокруг было каменным: деревья, мох, земля. Небо над головой было затянуто тучами. И повсюду были статуи людей, одетых в разнообразные доспехи. Некоторые носили шкуры, как горные племена. Нед неуверенно встал, а затем сделал такой же неуверенный шаг. — Где я нахожусь? — С таким же успехом он мог бы спросить у ветра, который здесь присутствовал. — Там, где слова что-то значат, — произнес чей-то голос, и он обернулся, чтобы увидеть старика, выходящего из-за деревьев. Он, должно быть, был самым старым человеком, которого он когда-либо видел, одетым в мантию мейстера и с простым поясом вокруг талии. Когда он приблизился, Нед сглотнул. Его глаза были того же цвета, что и сок чардрева. — Ты ведь Старк, не так ли? — Да, — ответил Нед. — Я лорд Винтерфелла, Нед Старк. Старик оглядел его с ног до головы и язвительно фыркнул. — Так вот во что превратилась моя семья. Это не имеет значения. Ты — ребенок, и ты забыл все, что имеет значение. Действительно, каменный волк. Нед моргнул. — Ты — Старк? — Он снова посмотрел на старика. Да, под всеми этими морщинами виднелись следы суровых черт. — Один из первых, — твердо сказал старик. — Здесь слова имеют значение. Имена и подавно. Старк. Что это значит? — Это… это наше имя, — растерянно пробормотал Нед. Старик с отвращением закатил глаза.  — Нет. Ты не видишь. Старк. Это значит — ясный, самый ясный из возможных видов. Мы всегда разбираем все до мелочей, парень. Мы видим вещи такими, какие они есть. Зима всегда близко. В этом — сила нашего дома. Вы позволили им ослабить этот взгляд. — Им? — Недоуменно переспросил Нед. — Глупцы на юге, с их безделушками, ревностью и глупостью. Ваши глаза должны обратиться на север. Зима близко. И тут произошла ошибка. Ваш сын не был предупрежден. — Робб. Где он сейчас? Я был с ним в Чардреве. Что случилось? Старик зарычал. — Послушай меня, глупый мальчишка! Ах ты, дитя! Приближается зима. Вот почему старые боги вернули твоего сына. Назад от его бесполезной смерти на юге, назад от глупости, которая убила так много хороших людей на севере. Смерть марширует по стене. Смерть — и даже хуже. Нед уставился на старика. Кто же он такой? Бран Строитель? Гарт Зеленая Рука? Затем он сглотнул. — Что может быть хуже смерти? Старик улыбнулся. — Наконец-то хороший вопрос. Иные идут, мальчик. Они снова проснулись. Север должен быть готов, но для этого Юг должен быть в мире. Послушайте вашего сына и его рассказ о горе, послушайте его рассказ о том, что пошло не так. Подготовтесь. Вы должны быть готовы. Они сделали это, они вернули его обратно. Нед почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. За ним наблюдало множество глаз. Он чувствовал их присутствие. — Кто такие «Иные»? Старик оглянулся через плечо и улыбнулся. — Увидишь сам. — А потом он исчез из виду, как туман в жаркий день. Нед на мгновение остановился, глядя на каменные деревья вокруг. А потом он повернулся. Все статуи смотрели на него, их глаза были полны зеленого огня. Они были старыми, он мог сказать это, просто взглянув на них, состаренные веками. Камень под ним раскололся, а затем треснул, и он, издав бессловесный крик, снова провалился в темноту. Когда он проснулся, то снова был у чардрева, растянувшись на траве, как будто спал. Робб все еще стоял на коленях рядом с ним, положив одну руку на ствол и закрыв глаза от усталости. Нед сглотнул и наконец прохрипел: — Робб. Его сын слегка дернулся и открыл глаза. — От… Отец? Он медленно встал, чувствуя, как напряглись все мышцы тела. — Нам надо поговорить. Сейчас. В моих покоях.