Над скалами больше не летают чайки

      Маленький мальчик, задорно смеясь, обвязывал себя прохудившейся веревкой и нетерпеливо поглядывал вниз. Там, у подножья замшелых скал выло Южное Мартизское море. Самое теплое и буйное из тех, что омывали Великую землю — Крисский Континент. Блики разбивающихся волн играли золотистой россыпью на загорелых лицах мальчишек, крепко вцепившихся в веревку, обвязанную вокруг худощавого тельца смельчака.       — Погоди, Ноэль! — крикнул ему самый старший из них. — Я не приготовил удочки! — на что зарычавший от негодования малец, крутанулся волчком. — Что проку, если я ничего не успею поймать?       — Успеешь! Я надолго, — Ноэль пристально следил раскосыми глазами за каждым отточенным движением друга. Как только последний крючок был им проверен, а удочки закинуты за спину, смельчак оттолкнулся от каменистого края, натягивая трухлявый корабельный линь и полетел вниз.       — Морской гаденыш, — зашипел Вуль, упираясь пятками в землю. — В следующий раз пусть не набивает брюхо перед делом! — жилы на его шее вздулись, руки крепче сжали веревку. За его спиной раздались смешки. Ноэль действительно набрал вес. Совсем скоро он нагонит своих старших товарищей и план по добычи живности вновь придётся менять.       — Как там, Ноэль? — Бруно, поворачиваясь к обрыву правым ухом, чтобы лучше слышать тоненький голосок мальца, затаил дыхание.        — Трави!              Команда из пяти оборванцев разной степени немытости ослабила веревку и вновь замерла в ожидании чуда. Чуда, каждый раз приводящее их в священный восторг. Чуда, которое творил Ноэль, касаясь своими босыми ногами поверхности разъяренной стихии. В этот день, как и в сотни раз до него, беспощадная Бездна ласково коснулась теплыми волнами белых лодыжек мальчишки и затихла. Бурлящие водовороты меж скользких черных камней растворились прозрачными ленивыми переливами. Пена осела, открывая глазам дно, усыпанное ракушками и снующими вокруг них лангустами. Мерный плеск сонных волн, озаряемых первыми лучами огненного светила, вызвал ленивую улыбку.       «Блаженство».       Так бы он описал это. Чувство собственного превосходства, поклонения. В этот момент ему не было равных во всём мире! Ему хотелось разорвать плоть на груди и закричать, показать всей вселенной:       «Смотрите! Безжалостная богиня Бездны — Мораал спит у моих ног!»       Ноэль вдохнул просоленный воздух полной грудью. Горячее сердце, заполошно бьющееся о рёбра, начинало остывать. Так было всегда. Момент ликования, затапливающий разум, утихал, оставляя в душе яркий тёплый трепет. Крик тонул в пустой голове. Вселенная, мир, Крисский Континент сужались до небольшого утёса на Южном побережье Балассира, где сама Мораал обнимала и шептала жалкому мальчишке о своих тайнах, о древних сокровищах, о русалках, пьющих кровь моряков, о великих левиафанах, о песнях китов и их скором неминуемом покое.       Всё это было только дня него.              Ноэль извернулся на, впивающейся в его кожу, верёвке и приблизил лицо к кристальной поверхности воды. Кончик его носа коснулся прохладной глади. И лучше он умрёт, чем поделится этим с кем бы то ни было. Солнце поднималось. Неугомонные чайки носились над стайкой мальчишек, закидывающих удочки в дремлющее море и набивающими плетеные корзины масляными гребешками, розовыми крабами да шипастыми окунями. В такой дивный день можно было никуда не спешить, ведь Ноэль шептался с Бездной, и сегодня — это надолго.

* * *

      Лучи солнца разливались алыми искрами, их тепло должно было плавить, но зубы Гэлл клацали от холода, жадно грызшего её тело. Втягивая ледяной воздух, сковывавший лёгкие болезненной судорогой, она с трудом оглянулась и привстала на затекшую руку. Глаза жгло от разъедающей их соли, они слезились и окружающее её пространство плыло, мешаясь размытыми красками и невнятными образами.       «Это всё сон», — мысли Гэлл, роем перепуганных мух, носились в раскалывающейся голове.       «Где мальчик?» — она аккуратно коснулась затылка — на дрожащих пальцах осталась кровь.       «Где я?»       Металлический лязг, раздавшийся совсем близко, заставил девушку обернуться. Доказательство того, что всё произошедшее с ней не дивный сон о Южном побережье далекого Континента, а мерзкая липкая реальность сидело прямо перед ней. Сердце сжалось от страха и отчаяния, но крик, готовый вырваться из приоткрытого рта, заглох где-то глубоко в груди, когда, сидящее перед девушкой существо, обернулось.       Взгляд его обсидиановых глаз был настолько рутинным, пропитанным болью и страданиями, что Гэлл стыдливо потупилась. Существо окинуло её ничего не выражающим взглядом и вернулось к своему занятию — в жилистых руках, оно держало булыжник и точными движениями сбивало звено цепи, сковавшее его ногу.       Зубы Гэлл перестали отстукивать пляшущий ритм. Всё её внимание сконцентрировалось на скрученной в неудобной позе белокожей фигуре. Худощавое тело с длинными руками и ногами, тонкими когтистыми пальцами, облаченное в серые лохмотья принадлежало мужчине. Его голову венчал длинный шлейф тонких белесых волос, похожий на щупальца древней медузы. Они липли к его широким плечам, лежали на спине, обвивали ноги и исчезали в бурлящем пенном котле под валуном, ставшим спасением для утопающих.       — Не нравится — не смотри, — прохрипел незнакомец. Если бы Гэлл не коченела от холода, то непременно бы зарделась румянцем. Металлический лязг прекратился. Звено расцепилось, освобождая его ногу, и мужчина вновь обернулся к Гэлл.       — Что? Я не… — Гэлл замялась, хватаясь за изодранный подол своего свадебного платья. Воспоминания нахлынули болезненной волной. Пальцы сжались на грязном шелке. — Спасибо, что спас мне жизнь.       — Не слышу радости в голосе, — мужчина поднялся, расправляя спину. Его брови нахмурились, а взгляд начал прощупывать каждый метр их чертового убежища среди рокочущих волн. Гэлл ничего не оставалось, как фыркнуть и отодвинуться от него подальше. Он не выглядел угрожающе: был сосредоточенным, немного нервным не более. Казалось, что присутствие девушки ему мешало — закрывало обзор. Внимательно следя за передвижениями странного гостя, она поняла, что пора вставать на ноги.       — Что ты делаешь? — сама того не замечая, она начала оглядываться по сторонам, вслед за ним.       — Видишь что-нибудь острое?       Гэлл напряглась, отступая на шаг назад, чем вызвала усмешку на лице мужчины. В его чернильном рту блеснули белоснежные острые зубы, и Гэлл уперлась спиной в отвесную скалу, затаив дыхание.       — Чтобы убить тебя мне не понадобится ни острое, ни тупое. К тому же, — мужчина закрутился на одном месте, пристально вглядываясь черными глазами в узкие расщелины, — я только что спас тебя. Зачем мне твоя смерть?       — А зачем моя смерть понадобилась моей семье? Моему… — Гэлл смахнула вновь навернувшиеся постыдные слёзы. Рядом с чужаком из Бездны собственные страдания показались ей глупостью.       — Кто такой Алай?       Звук родного имени из уст незнакомца, произнесшего его так беззаботно, безразлично резанул слух и вскрыл на сердце кровоточащую рану. От неё начинало смердеть.       — Мой суженый.       — Он сбросил тебя со скалы? — мужчина деловито нырнул рукой в трещину между камнем и отвесной скалой. Лицо его исказила пытливая гримаса. Он явно что-то нащупал. Блеклые волосы разметались вокруг него, слово перепутанные продырявленные сети.       — Нет, — сухость в горле заставила Гэлл хрипеть, как старуха. Что же, именно ей она сейчас себя и ощущала: разбитая, нелюбимая, преданная и забытая всеми женщина. Не нужная… — Я сама прыгнула.       Мужчина закряхтел, с явным трудом вытаскивая на свет нечто напоминающее кость и самозабвенно принялся отрезать путающиеся космы. Гэлл наблюдала, как прядь за прядью седые полосы падали на гладкую поверхность валуна. Мгновенье, от них не осталось и следа. Взамен им, волосы, едва покрывающие заострённые уши, налились глубоким черным цветом, потяжелели и завились лёгкими волнами. Мужчина вдохнул полной грудью, будто с его плеч спали оковы. Блеклая, мерцающая кожа приобрела здоровый оттенок, обнажая на себе десятки уродливых белёсых шрамов.       Гэлл со свистом втянула в легкие воздух. Тело мужчины было похоже на книгу, написанную самой Мораал. Безмолвный язык морских глубин, приковывал к себе взгляд. Хотелось подойти ближе, рассмотреть, прикоснуться к…       — Ну, разве я не красавчик? — злобно оскалился мужчина, и Гэлл отвела взгляд от его вполне очеловеченной наружности. — Не хочешь помочь? — он протянул ей импровизированный инструмент и замер в ожидании.       Было странно.       Гэлл оттолкнулась от опоры и приблизилась к незнакомцу. Её пальцы аккуратно коснулись его длинной теплой ладони, когда сжали серую острую кость. Аккуратно обхватив её, чтобы не обрезать плоть с фаланг, девушка замерла у опустившегося перед ней на колени, чужака. — Избавь меня от них, — прошептал он. Недолго думая, она срезала остатки тяжелых потемневших локонов, оставляя на голове лишь торчащие клочки волос, которые мужчина тут же пригладил изящными пальцами, когти которых обратились в обычные аккуратные ногти. Не успела она отойти, как мужчина поднялся, отбрасывая на неё свою тень и больно дёрнул за руки.       — Не трогай меня, — зашипела она, вырываясь, но пальцы чужака уже перехватили кость и ловко срезали тугие узлы вокруг её запястий. — Спасибо, - промямлила девушка, растирая багровые следы от пут и вновь сжимая в руке острый осколок. От его легкого веса рука наливалась свинцом и как будто жгла. Гэлл сжала ладонь сильнее, и биение сердца ускорилось. — Кто ты такой? — не отрывая взгляда от сжатых пальцев, произнесла она. Рокот волн заглушил её голос, но незнакомцу это не помешало.       — Думал, ты мне скажешь, — мужчина покачнулся в её сторону, затем сделал шаг назад, оглядываясь на свирепые волны, окатывающие их ледяными брызгами. — Я не помню, кто я. Или что. Знаю, что был там, — он брезгливо скривил тонкие губы, отворачиваясь от пенной феерии, у края валуна. — А потом, эта песня, — он закрутил пальцем у головы и сожмурил глаза. — Я слышал нечто подобное, когда-то. Не могу вспомнить, — он стукнул ладонью по виску и отчаянно выдохнул. — Это, как зов, — мужчина вытянул руки перед собой и сжал ладони в дрожащие кулаки, — который я ждал всё это время. Он освободил меня, но, — нервным скользящим движением, он коснулся своих коротко-стриженных волос, — не до конца. В голове словно набат. Он разъедает меня изнутри. — Тело мужчины задрожало, и он начал метаться из стороны в сторону, задирая голову к вершине отвесной скалы. - А ты к то? — он обернулся на застывшую за спиной девушку, всё еще сжимающую в руке его находку.              Пальцы Гэлл медленно окрашивались в алый цвет. Прижимая к губам, к груди сомкнутые, на сером лезвие, ладони, она села на колени близь расщелины, и склонила голову. Этих слёз она не стыдилась. Искривлённый в плаче рот, коснулся того, что когда-то давно было зубастой челюстью, что кусала волков и неповоротливых овец. Гэлл нежно прислонила её к лицу, пытаясь почувствовать отголосок жизни, тепла, которое Шаал дарил ей когда-то. Подумать только, через столько лет, она всё-таки оказалась рядом с ним. Слёзы душили горькой удавкой. Хотелось просочиться в эту чертову расщелину, упасть, сгрести руками его останки и умереть. Прямо здесь и сейчас, с тем, кто был ближе всех, кто любил её от начала и до конца, кому она заменила мир, а теперь он может заменить мир ей.       Шаал, черный демон, серыми остовами терялся в расселине камней. Судьба жестока. Даже после смерти им не суждено быть рядом. Гэлл сжала пальцы сильнее и всхлипнула. Она могла бы забрать его часть с собой. Но кому от этого станет легче? Ему?              "Он мёртв".       Для него Гэлл осталась маленьким заплаканным личиком на утёсе, день за днём выкрикивающем его имя. Ей? Ей это казалось кощунством. Если сейчас она заберет его часть, то навсегда лишит Шаала покоя.              Зажмурившись и крепко, превозмогая боль в груди, поцеловав останки, девушка аккуратно положила обточенную водой и камнями челюсть в глубокую расщелину. Тяжело вздохнув и отерев дрожащими, кровоточащими руками горячие слёзы, она подняла глаза на стоящего над ней мужчину. Высокий, хищный, непредсказуемый, он протянул ей свою руку, за которую та ухватилась, как за спасительный якорь.              — Меня зовут Гэлл, — хриплым твёрдым голосом произнесла она, вызывая у незнакомца довольную улыбку.       — Гэлл, — мужчина очередной раз задрал голову к далекому краю утёса, — думаю, нам пора получить ответы на наши вопросы.       И Гэлл кивнула в ответ.