Близость

      Он сидел, скорчившись, в своем углу, когда услышал попискивание дроида Дэмерона. Он не сразу понял, что звук ему не чудится, и поднял голову, нахмурив брови. Дроид катался туда-сюда у дверей комнаты. Он радостно пискнул, когда Хакс обратил на него внимание, и несколько раз крутанулся вокруг своей оси. - О, - сказал Хакс. – Это ты. Какое-то время он сидел неподвижно, но затем медленно встал, по въевшейся привычке расправил складки на штанах, и подошел к двери. Дроид прижался к ней и вибрировал от радости, от чего прозрачный плексиглас мелко дребезжал. Против воли Хакс беззлобно фыркнул. - Что ты здесь делаешь? – спросил он, наклонившись к дроиду. – Органа прислала тебя, чтобы выпытать у меня информацию? Дроид явно оскорбился и обозвал его параноиком. Хакс вздохнул и опустился на колени. - Думаю, ты прав. Да и мне не кажется, что ты очень уж хорош в пытках, - он прислонился лбом к стеклу, положил ладонь на гладкую поверхность, хоть и знал, что выглядел теперь еще более жалко. – А что мне еще думать? Меня здесь уже долгое время держат и ничего. Как тут не стать параноиком? Дроид крутнулся на месте. Хакс помнил, что у него это значит что-то вроде пожатия плечами. - Не прикидывайся дураком, - сказал он. – Я знаю, что у тебя высокий уровень допуска. Дроид притворился, что знать ничего об этом не знает. - Ладно, - сдался Хакс. – Зачем ты здесь, если не за информацией? Беспокоился, ответил дроид. - Дроиды не беспокоятся, - нахмурился Хакс. – Не будь это так, от вас было бы немного пользы. Дроид собирался что-то сказать, но его прервал раздавшийся сзади голос. - ВВ8 особенный. У этой модели сильная программа верности. Понятия не имею, почему она сработала на тебе. Хакс немедленно отнял руку от стекла и встал, ощущая, как горят щеки. Девчонка-мусорщица Рена буравила его взглядом, стоя на расстоянии вытянутой руки от стекла. Неприкрытое презрение сквозило в ее темных глазах, в напряженной челюсти, в сжатых кулаках. Во всей ее позе, в ладони, лежащей поверх выключенного пока светового меча, ощущалась настороженность, но одновременно что-то в выражении лица выдавало любопытство и интерес. - Ты не должен быть здесь, - сказала она, скользнув взглядом по дроиду. – Так сказала генерал Органа. Хакс воспользовался этим моментом, чтобы взять себя в руки, сглотнуть, сжать кулаки, чтоб не видно было, как дрожат пальцы. Внутри все неприятно сводило от волнения, тихий голос паранойи снова послышался на краю сознания. Рен сказал, что эта девчонка убила Верховного лидера и расправилась со всей его стражей. Хакс знал, что это было чушью, что Рен таким образом прикрывал собственную слабость, но он также помнил выражение лица Дэмерона и его "ты не видел как Рей дерется". Мощь девчонки в Силе была велика, она даже сильнее Рена, хоть тот и сумел превзойти Сноука. Она снова взглянула на него, на этот раз задержав взгляд. Что-то мелькнуло в нем, от чего Хакс невольно дернулся. Он всегда чувствовал, когда Рен пытался залезть к нему в голову, но эта девчонка… - Прекрати, - вдруг сказал он. Девчонка отшатнулась, залившись злым румянцем. - Я ничего не делала, - огрызнулась она. - Вот и хорошо, - его голос дрогнул, демонстрируя его страх и слабость. Не то чтобы это не было написано у тебя на лице, мальчик, прошипел в его голове отцовский голос и Хакс зажмурился, пытаясь не дать воспоминаниям взять верх. Когда он открыл глаза, девчонка выглядела чуть более расслабленной, даже взгляд смягчился. Хаксу захотелось сказать, едва ли не зарычать : «Нет. Ты не имеешь права так на меня смотреть». Он собрал волю в кулак, расправил плечи, собирая всю оставшуюся в нем твердость во взгляд. Годы практики. Он был хорош в том, чтобы заставлять людей дрожать от страха при одном его виде и не важно, что в этот момент он принимал месячный отчет. Но она, ничем не примечательная девчонка с богом забытой планеты, не испугалась. Даже бровью не повела. Вместо этого она сказала : - ВВ8, жди наверху. Дроид запротестовал. Но мой По… - Наверху, - безапелляционно повторила девчонка и дроид подчинился. Она снова повернулась к Хаксу, в ее глазах было непонимание. – Почему ты не сопротивляешься? – спросила она. Хакс недоуменно моргнул. Он уже был готов огрызаться на потоки ненависти, что она на него выльет, но был абсолютно не готов к заданному с искренним интересом простому вопросу. Он немного расслабил плечи и окинул ее долгим взглядом. - Вы держите меня в клетке, - сказал он. – Как я, по-твоему, должен сопротивляться? Она скрестила руки на груди. - Финн говорил, что ты можешь показать характер, если захочешь. Хакс понятия не имел, кто такой Финн, но по контексту понял, что речь шла о предателе. - И снова все упирается в клетку, - устало ответил он. - То есть, ты просто собираешь сидеть здесь, пока мы тебя не убьем? Хакс вздохнул. Отвернулся от нее и вернулся к своей кровати, сел, привалившись спиной к стене. - В Первом Ордене думают, что ты мертв, - продолжала девчонка. – Они не придут за тобой. - Знаю, - сказал Хакс и его голос остался спокойным. Девчонка побарабанила пальцами по предплечью, вперив в него изучающий взгляд. Он подумал, что было бы неплохо извернуться, в последний момент придумать что-то, выудить кинжал из рукава. Она ждет от него трусости. Они все ждут. Такие непоколебимые в своей вере в то, что именно их путь и принципы правильны. И им невдомек, что их противники подвержены тем же сантиментам. - Если это правда, - тихо сказала девчонка, - почему бы не начать говорить и не спасти свою шкуру? Хакс склонил голову к плечу. - И провести остаток своих дней в заточении? На секунду ему показалось, что она начнет спорить, скажет что-то вроде "но это ведь лучше смерти?" Но она не стала. Она отвела взгляд, опустила руки и разжала кулаки. - Значит, говорить ты не будешь? – вопрос прозвучал как утверждение. Он покачал головой. Она уходила медленно, тяжело печатая каждый шаг. Наверняка побежит к Органе и скажет, что пыталась. Интересно, вздохнет ли она, опустит ли плечи, скажет ли : « Предатель Финн был прав. Он не будет говорить. Нам лучше убить его. » Что будет в ответном вздохе Органы – сожаление или облегчение? Она решит убить его сама или поручит кому-то? Сделает это быстро или растянет его мучения? А может, они просто прикажут медику дать ему что-то, от чего он заснет и не проснется. Он не будет возражать. Больше не будет, не сейчас. Когда-то смерть сопровождала его каждый день, он ощущал ее холодное дыхание на своей шее. Тогда он хотел уйти кроваво, сражаясь, забрать с собой так много жизней, как только сможет. Сейчас он просто устал ждать. Он подумал о том, что Дэмерон тоже будет там, о том, как потускнеют его яркие глаза, как он будет из последних сил сохранять спокойствие. Хакс прикрыл глаза, думая об этом. Дэмерон наверняка будет чувствовать облегчение. В конце концов, Хакс для них всех был монстром, а монстров нужно убивать. Он подтянул колени к груди и медленно сполз по стене на кровать. Оставалось только надеяться, что свое возмездие они совершат быстро.       Вечером медик пришла не одна. Хакс поднял голову на звук ее шагов и заметил предателя, вошедшего в камеру вслед за ней. Он напрягся, но Калония не обращала на присутствие предателя внимания, не говорила, что пришло его время и этот человек был избран для того, чтобы прервать его жизнь, а сам предатель прислонился к стене и с ухмылкой уставился на него. - Сядь, - сказала Калония отрывистым профессиональным тоном. Хакс медленно подчинился. Его сердце колотилось отбойным молотком и Калония, прижав к его груди стетоскоп, нахмурилась. – Сердечный ритм быстрее чем обычно. Предателя это, казалось, обрадовало, а Калония продолжила осмотр – проверила ногу, измерила температуру, прослушала легкие. Закончив, она выпрямилась и открыла маленькую аптечку, которую принесла с собой. - Думаю, тебя можно снимать с антибиотиков. Я оставлю кое-что от боли. Принимай после еды и сообщи кому-нибудь, если кашель вернется. Когда она ушла, предатель отлип от стены и, взяв стул, переставил его в центр комнаты, совсем как Органа в первый день. Хакс смерил его настороженным взглядом, но не шевельнулся. Предатель был крупнее и сильнее его, к тому же обучен нескольким видам рукопашного боя, а Хакс был еще слаб, а под рукой не было даже ножа. Если до этого дойдет, то выйдет не драка, а избиение. Предатель опустился на стул и теперь на его лице не было ни тени улыбки. Никакого притворного легкомыслия. - Я так понимаю, теперь твоя очередь попытаться заставить меня говорить? – спросил Хакс, пытаясь скрыть напряжение. – Если ты ждешь, что я предложу выпить, вынужден тебя разочаровать. - Мило, - ответил предатель. – Приятно знать, что для тебя это все шутки. - Возможно, шутка для меня только ты. - Может быть, - хмыкнул на это предатель. – Может быть. Хакс почувствовал, как зашевелились волосы на затылке. Предатель неожиданно поднялся и Хакс резко втянул в себя воздух, чем явно его удивил. - Не бойся, - неубедительно сказал он. – Я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. И не важно, насколько сильно я этого хочу. Предатель прошелся из стороны в сторону. - Знаешь, прямо сейчас наверху генерал Органа пытается решить, что с тобой делать, - начал он. – Она старается держать меня подальше от этого, ведь для меня это личное и я не могу быть объективным, – он остановился перед Хаксом. – Она хочет видеть тебя завтра. Я имею в виду генерала. - Буду ждать встречи с ней, затаив дыхание, - процедил Хакс. Он обнажил зубы в уродливой улыбке, потому что из них всех, этого человека он ненавидел сильнее всего. Его, который отбросил годы муштры и пропаганды так, будто это было не сложнее, чем снять куртку. Предатель дернул уголком рта. Всего лишь намек на улыбку. - По тебя наверняка обожал, - сухо сказал он, тряхнул головой, посмотрел на потолок, потом на пол. Затем он направился к двери, но на полпути снова обернулся к Хаксу. - Ты достал, - устало вздохнул Хакс. – Если ты пришел сказать, чтобы завтра я был во всей красе, то миссия выполнена. Можешь идти, - и он, не удержавшись, язвительно добавил. – Вольно, солдат. Он подобрался, ожидая, что предатель кинется на него или как-то еще выплеснет ярость. Бросит стулом, даст по зубам. Вытащит откуда-то бластер и покончит с Хаксом раз и навсегда, но он не стал. Он вообще едва шевельнулся, только мрачно посмотрел на Хакса, сжал губы в тонкую полоску и пробормотал : - Ты действительно считаешь, что не сделал ничего плохого? Хакс не знал, что ответить, а потому выпрямился, выдерживая взгляд предателя, и позволил себе только вздернуть бровь, когда тот внезапно подошел и наклонился, опираясь руками о спинку стула. - Ты похитил меня, - медленно и отчетливо произнес предатель. – Ты похитил меня и еще тысячи таких как я. Ты забрал наши дома и семьи и превратил в оружие для своей войны. - Я это сделал? – спросил Хакс. – Я, лично? Предатель шумно выдохнул. - Не важно, делал ли ты это лично. Ты отдавал приказы. - Мы не похищали детей, - отчеканил Хакс. – Вы все были отданы добровольно семьями, которые голодали, пока сенаторы Новой Республики бесились с жиру. Вас кормили, давали крышу над головой, лечили, вам дали цель в жизни. И в том, что ты слишком слаб и эгоистичен, чтобы это понять, моей вины нет. Предатель медленно покачал головой. - Вау. Ты действительно во все это веришь, - он отошел от стула. – Я почти понимаю, почему По тебя пожалел. В смысле, мне тебя не жаль, но его я понимаю. Ты действительно веришь в эту чушь, правда ведь? Ты просто цепляешься за то, чему тебя учили, потому что больше у тебя ничего нет и это грустно. Что бы ты делал, выиграй вы войну? За что ты вообще сражался? - Мы сражаемся ради… - с жаром начал Хакс, но оборвал себя на полуслове. Мы, мы. У него не осталось друзей в Ордене, не осталось лидера, подчиненных, корабля, ничего, но… - Я не собираюсь оправдываться перед мразью вроде тебя. - Мило, - хмыкнул предатель. – Как-нибудь повтори это генералу Органа. Или Рей. Или Роуз. Пожалуйста. Очень хочу, чтобы кто-нибудь расквасил тебе нос. Он ушел прежде, чем Хакс нашелся с ответом. Оставшись в одиночестве, Хакс взорвался. Да как он посмел? Как. Он. Посмел. Звезды, как же он хотел оказаться на свободе. Оставленные Калонией таблетки он не тронул. У него не было причин думать, что они захотели отравить его теперь, но завтра хотелось иметь чистую голову, чем бы там дело ни кончилось.