Близость

      В ту ночь он спал плохо. Во сне он стоял в широком темном коридоре, ожидая аудиенции, но не с генералом Органа, а с Верховным Лидером, Его Императорским Величеством всея галактики. Он должен был ощущать головокружительную радость от их победы, но не ощущал. Его горло стискивал страх а взмокшие ладони дрожали. Он попытался вытереть их о брюки, но безуспешно. Он чувствовал, как вдоль позвоночника стекает струйка холодного пота. Он, чеканя шаг, входит в комнату аудиенций Сноука на Добивающем. Верховный лидер возвышается над ним, его лицо скрыто тенью. Хакс опускается на колени и склоняет голову, приветствуя его. Голос лидера глубокий и искаженный, он звучит одновременно как Рен из-под маски, как Сноук, как его отец, как Органа. Можете встать, генерал, говорит он, но у Хакса слишком дрожат ноги. Вы боитесь, генерал? Возможно, вам и стоит. В конце концов, мы выиграли войну. Зачем вы мне теперь нужны? Люди Органы пришли рано – по крайней мере, Хаксу так показалось. Он не узнал ни одного из них. Один был резковат, но вежлив, второй грубо дернул его за руки, корда тот вытянул их, чтоб надели наручники, стянул их так, что кончики пальцев начали неметь. Хакс ничего не сказал. На задворках его сознания Дэмерон произнес: «Ты так хорошо себя ведешь. Мне стоит беспокоиться?» Когда они рывком поставили его на ноги, он задумался, а вел бы он себя так же, возьми они его в плен на Добивающем, Господстве или на разрушенном Старкиллере. Перед тем, как вывести его из камеры, они накинули ему на голову мешок. Хакс на это только фыркнул. Даже если бы его оставили в живых, ему вряд ли бы выпала возможность рассказать кому-то об устройстве их базы, о расположении камер, медотсека и пыточной камеры в крайнем левом здании. А даже если бы и выпала, никто не обратил бы внимания. Рен никогда не придавал значения деталям, ему не нужно было знать планировку базы чтобы ее уничтожить. Проморгавшись после того, как с него сняли мешок, он обнаружил себя в тускло освещенной комнате. Комната была маленькой, почти все пространство занимали железный стол и два стула. Еще было двухстороннее зеркало. Освещение гудело и мигало, стены были покрыты плиткой, чтобы кровь было удобнее отмывать, прошептал голос в его голове. Ну и хорошо. С болью он справится. Он в этом хорош. Органа сидела на одном из стульев, девчонка-мусорщица приткнулась у дальней стены. Хакс посмотрел на зеркало за ее спиной, пока один из мужчин пристегивал его к столу, гадая, кто же еще будет наблюдать. Убедившись, что наручники надежно его держат, мужчины ушли. В этот раз Органа была одета более просто, по-военному. - Простите за столь длительное ожидание, - легко сказала она и Хакс подумал, что наверняка именно таким тоном она говорила в Сенате, мягким и довольно радушным, но острым, как спрятанный в рукаве клинок. – Медики посоветовали дать вам отдохнуть. - Или вы просто хотели помучить меня пару дней, чтоб когда вы решите задавать вопросы, я был как шелковый, - фыркнул Хакс. - Вы бы на моем месте поступили так? – Органа тонко улыбнулась. Хакс в ответ улыбнулся открыто. Он подался вперед, не сводя с нее глаз. - Вы знаете, как бы я поступил на вашем месте, генерал. Или вы забыли? Тогда можете спросить Дэмерона. Или вашу девчонку. Губы Органы дернулись, но мусорщица никак не отреагировала, продолжая стоять у стены и сверлить его взглядом. Органа медленно положила руки на стол перед собой. - Полагаю, никто не сообщал вам о текущем положении дел с самого вашего исчезновения? Хакс откинулся на стул, на секунду засомневавшись, о чем конкретно она спрашивает, но затем сдержанно покачал головой. Органа кивнула, ненадолго переведя взгляд на свои руки. - После вашего исчезновения произошло некое сражение, - осторожно сказала она, словно на ходу подбирала нужные слова и решала, что сообщить, а что утаить. – Насколько нам известно, ничего серьезного, но кто знает, сколько информации удалось скрыть новому Верховному лидеру. Но я могу точно сказать, что была уничтожена небольшая луна, а вместе с ней – корабль. Корабль? Хакс не понимал, куда она клонит. Корабль был уничтожен во время внутреннего конфликта? Часть его думает, что ему следует радоваться провалу Рена, тому, что он ничего не умеет держать под контролем, но внутри только медленно разгорается гнев. Там, на Господстве, нужно было действовать быстрее. Надо было убить Рена, когда был шанс. - Мы думаем, что луна попала под удар случайно, она была обитаемой, но не находилась под властью Новой Республики, - продолжила Органа. – Использовалось вооружение… - Какой корабль? – перебил ее Хакс. – Какой корабль был уничтожен? - Если я не ошибаюсь, он назывался Ультиматум. Хакс закрыл глаза. Ультиматум II, если быть точнее. Корабль Слоун. Органа внимательно смотрела, изучала его реакцию, наверняка чтобы потом использовать в своих целях. Но это ей не поможет. Если Слоун мертва, то мертва, а значит, больше не является его слабым местом. - Вам знаком этот корабль, генерал? – Органа слегка подалась вперед. Генерал. Она использовала это слово как оружие. Как напоминание о том, насколько низко он пал. Ты был значим, у тебя была сила, но сейчас ты здесь и можешь только уповать на мою милость. Но она ошиблась. Сила все еще была при нем, пусть маленькая и незначительная, но некоторые карты все же остались у него в руках. Он знал, на какое оружие она намекала, или, по крайней мере, догадывался. Знал, потому что сам его создал и был уверен, что Органе есть о чем переживать. - Мне знакомы все корабли Ордена, - быстро ответил он. Органа подняла бровь. Этот жест он видел у ее сына. Странно было видеть, как много у них общего. На секунду он задумался, унаследовал ли он какие-то жесты и повадки от своего отца. Многих вещей он в свое время набрался от Слоун. Это ужасно раздражало отца и он мог бы улыбнуться, не иди вместе с этим воспоминания о горящей щеке, разбитых губах и приглушенном смешке группы молодых офицеров. Очаровательно, подчеркнуто медленно протянул однажды отец на одном из официальных приемов на борту Освобождения, своего тренировочного корабля. Передо мной стоит мой сын и когда он говорит, я слышу только эту невыносимую женщину. Скажи мне, Армитаж, сможешь ли ты самостоятельно стоять, если обрезать эти веревки, что тебя держат? Слоун тогда рядом не было. Брендолу хватало смелости оскорблять сына только вне ее присутствия. - Согласно нашим данным, Ультиматум находился под командованием гранд-адмирала Рэй Слоун, - произнесла Органа. Ее взгляд метнулся к двухстороннему зеркалу. – Знаете, она работала, пусть и недолго, с одним пилотом Новой Республики в последние дни Империи. - Это ложь, - вскинулся Хакс и тут же пожалел. Он окончательно и бесповоротно себя выдал. - Не знакомы с этой историей, генерал? – Органа дернула уголком губ. – Не буду утомлять вас подробностями, если коротко, то гранд-адмирал Слоун работала с нашим пилотом, потому что это было в интересах как остатков Империи, так и Новой Республики. - Если это намек, то весьма тонкий. - Думаю, мы уже прошли стадию тонких намеков, - улыбнулась Органа. Хаксу было нечего ответить и он промолчал, подобрался и продолжил смотреть на Органу, не говоря ни слова. Через какое-то время она поняла, что разговор зашел в тупик и разочарованно выдохнула. - Поговорим об оружии, - сменила тему она. – Вы знаете, что было использовано. Мы полагаем, что это что-то похожее на Старкиллер, но поменьше. Когда из него выстрелили по Ультиматуму, на его месте образовалась точка сингулярности. Ее слова подтвердили его подозрения. «Рен», подумал он. «Ты чертов идиот.» Это был прототип Старкиллера, использовавший антиматерию вместо энергии звезд. Он был меньше и проще в управлении, но после первого испытания, когда было уничтожено на две планеты больше, чем нужно, был назван Верховным лидером и Советом слишком нестабильным и непредсказуемым. Тогда Хакса это возмутило, но он очень скоро понял, что они были правы. В конце концов, если все поглотит тьма, больше не будет галактики, которой можно бы было управлять. И Рен интересовался этим оружием в последние недели перед той миссией. Затребовал чертежи, информацию об испытаниях и его нынешнем местонахождении. - Мы думаем, что уничтожение луны было случайностью, - повторила Органа. – Она была едва заселена, всего лишь небольшой шахтерский поселок под контролем Ордена и, насколько нам известно, никаких повстанческих настроений. Она сделала паузу, будто ожидала от него каких-то комментариев, но увидев его сжатые губы, продолжила. - Два дня назад флот Первого Ордена достиг системы Корусант. Они угрожают использовать оружие, если система не сдастся. Она резко сложила руки перед собой и выпрямилась. Когда она снова заговорила, в ее голосе что-то дрогнуло. - Тридцать лет назад я смотрела как мою родную планету стерла в пыль Империя. В прошлом году я смотрела, как вы своими руками уничтожили всю систему Хосниан, - в ее голосе было столько отвращения, что Хакса передернуло. – И будь я проклята если позволю этому случиться снова и вы поможете мне остановить их, генерал, добровольно или нет. Ее слова звенели сталью и кипящей яростью. Она сидела перед ним с высоко поднятой головой, преисполненная уверенности в себе и в справедливости, которую она несла в галактику. Они все были такими. Все в ее маленьком восстании. Они не сомневались в том, что именно им суждено победить, что они стоят на правильной стороне истории. - Это должно меня напугать, генерал? – спросил Хакс спокойным, умеренно скучающим тоном. - Нет, - улыбнулась ему Органа. – Вы выше этого, не так ли? Ее тон тоже был спокоен. Она определенно не блефовала и Хакс почувствовал слабый укол страха в основании позвоночника. «Дочь Вейдера», подумал он. Да, теперь он это видел. - Я не скажу вам ничего, - на автомате сказал он. Слова ощущались пеплом во рту. Его отец заставлял своих кадетов носить во рту капсулу с цианидом для таких случаев. Он провел языком по зубам и подумал, что сейчас такая ему бы пригодилась. Будто бы у тебя кишка не тонка ее использовать. Ты всегда был слишком труслив, чтобы поступить, как нужно. - Вы ясно дали это понять. Хакс сглотнул. Страх стал сильнее, зашипел где-то в уголке сознания, по спине пробежали мурашки. Ему стало интересно, как его будут пытать. Ножи? Огонь? Электричество? В комнате не было никакого оборудования, никого, кроме Органы и девчонки. Они будут этим заниматься? Хаксу захотелось смеяться. Генерал Лея Органа, принцесса Альдераана, героиня Альянса повстанцев, свергнувшая Империю и спасшая галактику от тирании, сейчас сидела перед ним и обещала ему пытки. Хакса не удивило ее лицемерие, только захотелось, чтобы все в галактике увидели ее такой – жаждущей крови, с оскаленными зубами под маской элегантной прически и ухоженных ногтей. Все, что когда-либо говорили о ней в Ордене, оказалось правдой. Он откинулся на стуле так далеко, как позволяли наручники. Улыбнулся. - Видела бы вас сейчас галактика, принцесса. Она не моргнула и глазом, продолжила улыбаться, полунасмешливо, полужалосливо, глядя на него как на несносного ребенка, нуждающегося в защите от самого себя, или бешеного пса, которому нужно указать на его место. Этот взгляд разозлил его, заставил похолодеть от гнева. Вот каким она его видела, каким она видела Орден, это объясняло ее неудачи, но нет, она не так безрассудна, не так слепа. Будь она такой, она бы никогда не начала это восстание и скорее всего погибла бы вместе со всей Новой Республикой на Хосниан Прайм. Было что-то, чего он не видел, должно было быть. Он прошелся языком по зубам, впился ногтями в ладони, чтобы сфокусироваться. Думай, Хакс, думай. - Вы можете закончить эту войну завтра, - осторожно произнес он. – Сдайтесь своему сыну. Знаете, он ведь всегда этого хотел. Вашего внимания. Вашего одобрения. Вернитесь к нему и скажите, что мамочка всегда его любила. Органа отреагировала слабо, только сжала губы, да что-то темное и злое промелькнуло в глазах. Он склонил голову к плечу: - Вы его боитесь? - Да, - честно ответила она и он окаменел. – Но его не боитесь вы. Хаксу не нужно было отвечать. Органа расцепила руки и положила на них подбородок. - Нет, вы больше не боитесь боли, не так ли, генерал? Судя по докладам моих медиков, вы прошли через ад, - в ее голосе не осталось ни капли злости, он словно оледенел. Он вспомнил, как однажды Рен говорил не недооценивать его мать. Он все еще что-то упускал. Она положила руки на стол ладонями вниз. - Вы интересовались, не забыла ли я, как бы вы поступили с пленным. Вот оно что. Вот что они собрались делать. Никакой крови и грязи, просто залезут к нему в голову и возьмут то, что нужно. Он перевел взгляд на девчонку, но она по-прежнему не двигалась. Он вернулся к Органе. - Если вы думаете, что я не научился противостоять воздействию Силы за все то время, что провел с вашим ненормальным сыном, то… - О, я уверена, что научились, - прервала его Органа. – Но я также уверена, что вы знаете, что от атаки с двух фронтов сложнее защищаться. После этих слов девчонка сдвинулась с места и подошла к ней. Хакс сверлил их обеих взглядом. Его дыхание участилось, он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Он знал, чем опасно такое вторжение, доводилось видеть состояние некоторых пленников Рена, в головах которых он копался слишком долго и слишком глубоко. Даже Дэмерон трясся и заикался после этого несколько часов, а Рен провел с ним едва ли несколько минут. Органа не выглядела так, будто это доставляло ей удовольствие. - Я дам вам последний шанс сделать правильный выбор, - сказала она. – Мне бы не хотелось причинять вам вред, Армитаж. Хакса передернуло. Никто больше его так не звал. Никто. - Просто Хакс, - прошипел он. - Хорошо, - вздохнула Органа. – Хакс. Последний шанс разрешить все мирно. Хакс выдержал её взгляд, стиснув зубы. Она, кажется, поняла, и вздохнула снова. - Ваше право. Будет легче, если вы не будете сопротивляться. Хакс это знал, но он знал и то, что не сопротивляться попросту не умел.