Близость

      Утром все действительно было по-другому. Ощущалось иначе. Снова включили свет и от навязчивого гудения ламп становилось дурно. И без Дэмерона ему было холодно. Он открыл глаза и обнаружил сверлящую его взглядом Калонию. На ее лице отразилось удивление, быстро сменившееся облегчением. - Вот и хорошо, - сказала она, выпрямляясь. – Я уж было подумала, что последствия оказались необратимыми. Как себя чувствуешь? Хакс угрюмо взглянул на нее. У него болела голова, а все вокруг казалось ярче и громче, чем было на самом деле. - Великолепно, - буркнул он. Калония едва заметно ему улыбнулась и что-то пометила в своем датападе. - Вижу, твой неотразимый характер остался неизменным, а это уже что-то. Но мне все равно нужно провести пару тестов. Хакс заворчал, но подчинился. Позволил ей просканировать свой мозг с помощью древнего, издающего при работе подозрительные звуки, меддроида, посветить фонариком в глаза и проверить рефлексы. Закончив, она присела на корточки и облегченно выдохнула. - Похоже на то, что необратимых последствий нет. По крайней мере, физических. Она была права. Физических последствий не было, а вот в голове все еще крутилась каша из разрозненных обрывков воспоминаний. Женщина встала и, покопавшись в аптечке, выудила оттуда три пузырька с таблетками, которые поставила на стол. - Это от головной боли, - начала перечислять она. – Это поможет заснуть. А это от тревоги. - Тревоги? – переспросил Хакс. - Да. Если у тебя раньше и не было тревожного расстройства, то теперь точно есть. Глаза Хакса потемнели от злости. - Генерал Органа хотела тебя увидеть, как только придешь в себя, - продолжила Калония. – Но кое-что изменилось и не факт, что она сможет. - Мое сердце разбито, - въедливо произнес Хакс. Калония только вздохнула и направилась к двери, но в последний момент обернулась. - Я хочу, чтобы ты знал, что невзирая на мои личные чувства к тебе и тому, что ты сделал, я против таких методов и сожалею о том, что сказала раньше. Хакс нахмурился. - Почему? Что изменится от того, что он будет знать? Женщина пожала плечами. - Я думала, тебе будет полезно знать, что вся галактика хочет сделать тебе больно. Хотя… не все в галактике, которая хочет сделать тебе больно, с этим согласятся. Хакс ответил не сразу. - Мысли ведь тоже считаются, не так ли? - Звезды, вы с Дэмероном были созданы друг для друга, - улыбнулась Калония. Наверняка она не вкладывала в это никакого особого смысла, но Хакс почувствовал, как вспыхнули его щеки. - О, - сказала женщина, поворачиваясь к двери, за которой послышались шаги, а через несколько секунд возник Дэмерон. – Помяни черта. Дэмерон замер при виде Калонии, став на секунду похожим на ребенка, пойманного за воровством печенья из миски, но быстро взял себя в руки и по обыкновению ослепительно улыбнулся. - Я могу зайти позже если… - Нет, нет, - возразила Калония. – Мы тут уже закончили. И она выскользнула из камеры, прикрыв за собой дверь. - Как он? – спросил Дэмерон. - Спроси сам. Только будь осторожен, он сегодня немного не в духе. Дэмерон улыбнулся на это и, бросив взгляд поверх плеча Калонии, встретился глазами с Хаксом. От его улыбки Хакс каким-то образом почувствовал одновременно тепло и холодок. Захотел снова прижаться щекой к его плечу и в тоже время бежать, так быстро и далеко, как только можно, отсюда и от всего, что здесь было. Взорвать к чертям эту базу вместе с людьми на ней и никогда больше не оглядываться. - Думаю, он просто такой человек, - с намеком на усмешку в голосе сказал Дэмерон. - Тебе лучше знать, - кивнула Калония. – Как твоя лодыжка? - В порядке. - Хорошо, - сказала женщина. – Хорошо. Ладно, оставляю его на тебя. Но относись к нему бережно, капитан. На этой неделе я достаточно времени провела, спасая его жизнь, а у меня и другие пациенты есть. Дэмерон переступил с ноги на ногу. - Не волнуйся, я просто задам ему пару вопросов. Калонию, кажется, устроил этот ответ, она попрощалась – улыбчиво с Дэмероном и натянуто с Хаксом – и ушла. Когда затих звук ее шагов, Дэмерон приблизился к двери и несколько секунд казалось, что он не знал, куда себя деть. В конце концов он облокотился на дверной косяк, скрестив на груди руки. - С тобой действительно все нормально? – тихо спросил он. Хакс сидел на постели, привалившись к стене. После слов Дэмерона он вздохнул и, позволив себе немного сползти вниз, устало кивнул. - Хорошо, - сказал Дэмерон. – Это хорошо. Он посмотрел в сторону, нервно прикусил нижнюю губу. Хакс тяжело сглотнул, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища, а потому зажмурился. Звезды, он проиграл. Подчистую. Он сдавленно выдохнул и, коснувшись затылком стены, отвернулся от Дэмерона. Он хотел, чтобы тот ушел. Ушел, ушел, ушел. - Тебя не должно здесь быть, - сказал он. – Что скажет твой генерал? - Перестань, Хакс, - вздохнул Дэмерон. – Не надо так. «Не надо как?» захотелось огрызнуться Хаксу, но Дэмерона это бы только подстегнуло, а потому он промолчал, не поворачивая головы. Он закрыл глаза, пытаясь отогнать наплыв все еще свежих воспоминаний, и ждал удаляющегося звука шагов. Но его все не было. Дэмерон замялся, снова вздохнул. - Кайло Рен блокировал Корусант, требует, чтобы они присягнули на верность или что-то вроде. Атакует планеты поменьше, чтобы показать силу, - неожиданно сказал он. – Корусант сопротивляется, но совсем скоро выбора у них не будет. Слишком большие потери. - Выходит, вы проиграли, - сказал Хакс. - Мы все еще сражаемся, - немедленно возразил Дэмерон. – Мы не … Мы не можем проиграть. Хакс не удержался и посмотрел на него, почти прижавшегося лицом к плексигласу, со сжатыми в кулаки руками и яростным огнем в глазах. - Помоги нам, - попросил он. – Пожалуйста. Хакс отвел взгляд. - Хакс, пожалуйста. Я не…, - он запнулся на секунду. – Я не знаю, что они с тобой сделают, если не заговоришь. В его голосе сквозила беспомощность. - Они, – яда в голосе Хакса хватило бы, чтобы убить. - Хорошо. Мы, Хакс. Мы, - Дэмерон полным отчаяния жестом запустил пальцы себе в волосы. – Давай, Хакс, пожалуйста. Ты же знаешь, что если Кайло Рен будет управлять галактикой – да не только ей, чем угодно – плохо будет всем. Просто скажи мне. Скажи что-нибудь. Что угодно. - Чтобы меня можно было с чистой совестью убить? - Я им не позволю, - решительно сказал Дэмерон, и Хакс понял, что он как никогда серьезен. Дэмерон тяжело сглотнул. Кажется, он не собирался этого говорить, но слова вырвались сами. Хакс закрыл глаза. Это было слишком. Слишком. - Вам это пользы не принесет, - наконец сказал он. – Я могу рассказать, как дестабилизировать оружие, указать на слабые места каждого корабля во флоте, но какой в этом смысл? У вас нет достаточной огневой мощи для защиты Корусанта, а если бы и была, все равно останутся выжившие офицеры. Или их дети. Дэмерон шумно выдохнул и от его дыхания запотело стекло. Он положил на него ладонь, прижался лбом и медленно постучал по нему пальцами. - Я опять кое-что у тебя спрошу и хочу, чтобы ты ответил, хорошо? – его взгляд затвердел. – Как думаешь, что бы случилось, не забери тебя отец в тот день? Хакс насмешливо хмыкнул. - Просто ответь, Хакс, - попросил Дэмерон. – Пожалуйста. Хакс снова вздохнул, тряхнул головой и поднял глаза к потолку, игнорируя подкативший к голу комок. - Что ты хочешь, чтобы я сказал, Дэмерон? – спросил он. – Что ты хочешь услышать? Что я бы счастливо и безопасно вырос в Новой Республике? Что я бы присоединился к вашему восстанию ради мести отцу? Зачем? Чтобы ты мог открыто меня трахать? Дэмерон дернулся. - Ради чего? Хочешь чтобы я сказал, что все было бы в порядке? Что я был бы хорошим. Что мы…, - он замолчал на полуслове, покачал головой и опустил взгляд на лежащие на коленях руки. – Ты идиот, если думаешь, что что-то из этого могло бы быть правдой. Дэмерон отшатнулся от двери и выдавил: - Почему? Хакс поднял на него глаза. Он слишком устал злиться, слишком устал говорить По – говорить Дэмерону, как глупо он себя ведет. Как он слеп. - Моя мать прислуживала имперскому офицеру, - сухо сказал он. – Родила от него ребенка. Думаешь, люди из Новой Республики были бы к ней добры? - Это бы не имело значения, - отрезал Дэмерон. Хакс хмыкнул. - Все вы думаете, что я закрываю глаза на провалы Империи, но ведь и ты не перестаешь думать о темной стороне Республики, я прав? Люди не были добры, даже тогда. Мы бы голодали. Может, попали бы в рабство, - он склонил голову к плечу. – Или ты был бы не против? Это было бы проще, чем то, что имеешь сейчас? - Ладно, Хакс, - резко оборвал его Дэмерон, и в его глазах проявилось что-то тяжелое и непреклонное. – Хватит. Что-то треснуло глубоко внутри него. Он чувствовал это что-то еще с Крэйта, чувствовал, как оно истончалось и дробилось на части. Когда он был ребенком, он часто злился, как сейчас, и искал кого-то или что-то, чтобы выплеснуть эту злость, причинить боль и сломать, даже если это и заканчивалось потом собственными кулаками, сбитыми о стену каюты. Слоун научила его это контролировать, превращать боль и ярость в голод и амбиции. Но ее больше нет. А его чаша переполнилась. Он встал и подошел к двери. - Нет, скажи мне, Дэмерон. Так было бы проще? Если бы я был забитым слугой или чьей-то сексуальной игрушкой, чтобы ты мог появиться из ниоткуда и спасти меня, как благородный герой, которым ты пытаешься быть? Дэмерон закрыл глаза. - Хакс, прекрати… - Тогда ты смог бы смотреть в глаза генералу Органа? - Хакс, - теперь его голос звучал низко, как предупреждение. - Не чувствовал бы себя предателем? – не обращая на него внимания, прошипел Хакс. - Хватит! – вдруг закричал Дэмерон и с силой впечатал кулак в стекло. От неожиданности Хакс отпрянул так резко, что едва не упал. Он не в силах противостоять вмиг окутавшему его липкому страху – и вот в ушах уже отдавался эхом скрип под сапогами его отца попеременно песков Джакку и паркетного пола академии. - Блять, - Дэмерон быстро осознал, что происходит. – Блять, Хакс, прости. Выглядело, будто он собрался войти к нему и Хакс поднял руку, останавливая его. - Не смей, - хрипло выдохнул он. – Стой там. Дэмерон сглотнул и нехотя остановился. Несколько секунд Хакс глубоко сосредоточенно дышал, пока наконец шаги отца и его стайки жестоких подростков не заглохли. Дэмерон прижал обе руки к стеклу и выглядел так, будто ему невероятно больно. «Ну и пусть», зло подумал Хакс. «Это его вина». Пальцы Дэмерона подрагивали. Те несколько минут, что они смотрели друг на друга, ощущались как годы. Его гнев выкипел, оставив после себя только огромную, зияющую пустоту, которая высасывала из него силы. И его снова накрыло, всем тем, что он пытался забыть, тем, что загонял глубоко под кожу и удерживал там чистой силой воли, посвящая себя Ордену, отдавая душу и сердце. Хороший маленький солдатик, однажды прошипел ему на ухо Рен. Идеальная копия своего отца. Теперь это все вырвалось на свободу. И накрыло его, словно девятый вал. Он осел на пол, приваливаясь к стеклу. Дэмерон опустился вместе с ним. - Дай мне помочь тебе, - попросил он. Хакс покачал головой, не в силах найти слова, но стоило ему только открыть рот, как они пришли сами. - Ты меня уничтожил, - сказал он и слова эти произвели невероятный эффект. Глаза Дэмерона сначала расширились, полные боли и чуть влажные у ресниц, затем он моргнул и, сжав зубы, судорожно сглотнул. - Ага, - надтреснуто сказал он. – А ты меня. Какое-то время он сидел так, прижавшись к стеклу по другую сторону от Хакса и бездумно водя по нему пальцами. Хакс позволил себе представить, как эти пальцы касаются его волос. Жалко, слышится в ушах отцовское шипение. Я всегда знал, что ты слаб. Я должен был оставить тебя умирать вместе с ней, как ничтожество, которым ты всегда был. Он зажмурился. - Все хорошо, - тут же отреагировал Дэмерон. – Дыши. Я рядом. И Хакс ненавидел его за эти слова. Ненавидел. - Тебя не будут искать? – немного погодя, спросил он. Дэмерон вздохнул. - Я вернусь, хорошо?