Близость

      Хакс пришел в себя через несколько дней. По к тому моменту сидел в его палате около часа, все еще на взводе после последнего задания. Усидеть спокойно он не мог, а потому качался на стуле, уперевшись одной ногой в кровать. – Тебе обязательно это делать?       От неожиданности По потерял равновесие и стул с грохотом приземлился на все четыре ножки. От звука По скривился, и, только убедившись, что никто из медиков не бежит ругаться, облегченно вздохнул и подвинулся ближе к Хаксу. – Вообще-то, да. Не пойми меня неправильно, Хагз, ты красавец каких поискать, но сидеть и смотреть, как ты спишь, довольно скучно.       Хакс открыл глаза и сдержанно улыбнулся. По без зазрения совести наклонился и поцеловал его, запустив пальцы в волосы. – Как себя чувствуешь?       Хакс не ответил, только молча сел на постели. По взял его за руку, погладил большим пальцем костяшки. – Осмелюсь предположить, что вы победили? – немного погодя спросил Хакс. – Да, победили, – с широкой улыбкой ответил По. – Добивающий уничтожен, вместе с Отпущением грехов. Остатки Ордена в бегах.       Хакс напрягся и, тяжело сглотнув, закрыл глаза. По осознал, что ему все еще больно. Он не мог до конца понять это, но попытался представить себя на месте Хакса. Но это не помогло, ведь сам он, хоть и вырос на идеях Новой Республики, готовился защищать ее законы и уклад, без проблем отказался от всего этого и вступил в Сопротивление, когда понял, что республиканцы были неправы. Он понимал, что это не то же самое. – Без тебя мы бы не справились, – сказал По и Хакс, открыв глаза, смерил его очень тяжелым взглядом. – Ты же знаешь, что никто не скажет мне за это спасибо.       По поднес ладонь Хакса к губам и с нежностью поцеловал его пальцы. – Я скажу. Генерал Органа скажет. Все Сопротивление скажет, – тихо сказал он. – Мы все знаем, что ты сделал, чем ты пожертвовал ради нас.       Хакс посмотрел на него так, будто он только что сморозил невероятную глупость, но прежде чем По успел продолжить, спросил: – А что Рен?       По осторожно взял его за другую руку, сжал ее, чувствуя, как Хакс напрягся. – Он жив. Рей вытащила его. Он здесь, заперт в камере.       Хакс снова зажмурился и тихо, горько рассмеялся. – Собираешь коллекцию, Дэмерон? – Хакс, перестань – вздохнув, сказал По. – Я устал, – Хакс отвернулся, но руку высвобождать не стал. – Хорошо, – не стал протестовать По. – Тогда спи, я буду рядом, когда проснешься.       Хакс снова повернулся к По, задумчиво всматриваясь в его лицо. Затем он коротко кивнул, сжал напоследок руку По и закрыл глаза.       Когда По выходил из медотсека, ему пришло сообщение, что генерал Органа ожидает его в штабе. По дороге он не особо задумывался, зачем, но, не увидев там никого, кроме Леи, удивился. – Генерал? – спросил он, слегка нахмурившись.       Голо-проектор был выключен. Лея стояла у стола, скрестив руки на груди и плотно сжав губы. Ее левый указательный палец постукивал по руке, как и всегда, когда она над чем-то размышляла, особенно над чем-то непростым.       По нервно сглотнул, когда дверь за его спиной закрылась. На всякий случай он встал по стойке смирно, на что Лея только покачала головой. – Расслабьтесь, коммандер. Вы никогда не отличались соблюдением устава, так зачем начинать сейчас?       По вымученно улыбнулся. – Затем, что вы вызвали меня в штаб одного и без предупреждения?       Лея тяжело вздохнула – Однажды твое везение и очарование закончатся, сынок, - сказала она. – Надеюсь, я увижу этот момент.       Она отошла от стола, глядя По прямо в глаза. – Думаю, настало время нам поговорить о генерале Хаксе, – сказала она и у По внутри все сжалось.       Наверняка это отразилось у него на лице, потому что взгляд Леи смягчился и она даже слегка улыбнулась. – Расслабьтесь, Дэмерон. Я не собираюсь казнить его или отдавать Совету.       По облегченно выдохнул и опустил зажатые от тревоги плечи. Он знал, что Лея этого не сделает, знал, но страх все равно не покидал его, постоянно нашептывая самые худшие варианты исхода событий. – Спасибо, генерал, - выдавил он и Лея, цокнув языком, вернулась к столу. – Я надеялась на ваше благоразумие. Что эта…, – она покрутила пальцем в воздухе, подыскивая нужное слово, – связь между вами двумя рассеется, как только вы будете спасены.       По неловко почесал щеку, затем затылок. – Да, – честно сказал он. – Я тоже.       Так оно и было. Но уже в первые часы на борту Сокола он с ужасом осознал, как глубоко вляпался. И самое главное, как быстро. Он надеялся, что это пройдет, но не проходило, даже когда рядом были Финн, Рей, Роуз и все Сопротивление. Не прошло и когда он был по уши в делах, когда сражался, когда звонил семьям погибших в бою пилотов, которых он лично повел на смерть. – Но она не рассеялась? – спросила Лея. – Нет, – дрожащим голосом признался По.       Лея кивнула и замолчала, погрузившись в размышления и не глядя на него. По неожиданно затошнило от страха, что она отошлет его с базы, потому что потеряла к нему доверие. Еще до войны люди за глаза называли друг друга имперскими прихвостнями, обмениваясь многозначительными взглядами и грубыми жестами. Сами понимаете, что это значит.       Рядом со страхом был и стыд, желание упасть ей в ноги и молить о прощении. Убеждать, что он не хотел этого, не просил этого. И если бы мог повернуть время вспять и избежать этого, то так и сделал бы. Но эти слова были бы ложью. Даже несказанные, они ощущались горечью на языке, и от этого стыд разгорался еще сильнее. Он должен хотеть, чтобы это закончилось. Должен хотеть, чтобы этого вообще никогда не было.       И только звезды знают, не думает ли так Хакс.       По показалось, что Лея собралась что-то сказать и он осознал, что если сейчас она посмотрит на него так же, как смотрела на своего монстра-сына, если на ее лице будет читаться «мне противно на тебя смотреть, как ты мог? Как ты мог?», то ноги его вряд ли удержат. – Вы считаете меня… – выпалил он и понял, что не знает, что сказать дальше. Отвратительным? Ужасным? Сломанным?       По моргнул, потер глаза ладонью и устало покачал головой. – Со мной что-то не так, – наконец договорил он.       Он посмотрел на Лею и встретил ее полный сочувствия взгляд. – Ох, По, конечно я так не думаю, – она подошла к нему и погладила его по щеке. Он не смог удержаться и прижался к ее ладони. – Я думаю, что ты идиот, – сказала она и По горько рассмеялся. – Но с тобой точно все в порядке. Я в этом более чем уверена. Ты знаешь, кто этот человек и что он сделал, но все равно видишь в нем что-то достойное спасения. Я не могу увидеть этого даже в своем собственном сыне.       Она отстранилась и опустила руку. – Генерал…, – начал было По, но Лея покачала головой. – Мы обязательно обсудим Кайло Рена, но не сейчас, – безапелляционным тоном произнесла она. – Сейчас мы поговорим о генерале Хаксе.       Она аккуратно сложила руки за спиной и пристально посмотрела на По. – Я собираюсь сообщить Совету о его роли в нашей миссии при следующей встрече. После он останется под нашей протекцией, мы скажем им, что он все еще полезен. Он может поделиться информацией или участвовать в переговорах с остатками Ордена. Как думаете, он согласится?       По не сразу понял, что Лея задала этот вопрос не формальности ради, а потому что действительно хотела знать. Он знал, что они смогут заставить Хакса сотрудничать, даже если он не согласится, и знал, что Лея пойдет на эти методы, если решит, что цель оправдывает средства. Он медленно кивнул. – Думаю, да. Зависит от того, что конкретно от него потребуют, но я думаю, что он согласится. – Хорошо, – Лея улыбнулась, а По вспомнил слова Хакса о том, что никто не скажет ему спасибо. – А что будет с ним, когда установится мир?       Улыбка Леи померкла. Она развела руками. – Этого я не знаю. Могу только сказать, что я сделаю все, чтобы он оставался под нашей протекцией, но вы знаете, что он сделал и скольких убил. В тот день он отдал приказ и публично взял на себя ответственность. Этого не скрыть. Мы не можем сделать вид, что это не он уничтожил Новую Республику, и будут люди, много людей, которые захотят судить и казнить его вне зависимости от того, как он нам помог.       По сглотнул образовавшийся в горле комок, моргнул несколько раз, пытаясь унять жжение в глазах. – Мы можем объявить, что он погиб, – предложил он. – Помог нам и погиб вместе с Отпущением грехов. – Мы можем, – согласилась Лея. – Но тогда ему придется прятаться, не исключено что до конца жизни, а вам – надеяться, что никто на этой базе не подумает, что это нечестно, или не проговорится в какой-нибудь кантине, или на него не наткнутся по чистой случайности. Но да, мы можем.       Она вздохнула и смерила его долгим, задумчивым взглядом. – И я не знаю, найдется ли на этой базе кто-то, кто не согласится, что он заслуживает хотя бы суда в память о тех, кого мы потеряли в тот день.       Эти слова повисли в воздухе тяжелой взвесью. По думал о все погибших в тот день, которых он знал лично и о которых слышал от родственников.       Они заслуживали справедливости и он это знал. – Но если вы действительно этого хотите и он сам согласится, – продолжила Лея, – то мы можем это обсудить. – Я не должен этого хотеть, – с отчаянием в голосе произнес По. – Я не должен.       Лея грустно, понимающе улыбнулась. – Но вы любите его, коммандер Дэмерон. Конечно вы этого хотите.       По зажмурился до белых кругов перед глазами. Нет, нет, мысленно повторял он, но понимал, что да. – В любом случае, мне кажется мы можем попробовать третий вариант, – сказала Лея и По непонимающе уставился на нее. – Когда я расскажу Совету о нем, я собираюсь предложить идею перевоспитания, использовать его как пример того, что люди могут сделать если дать им шанс после освобождения от Первого Ордена. Финн тоже будет таким примером. – Перевоспитание? – повторил По и Лея кивнула. – Где-то там остались сотни тысяч офицеров и штурмовиков Первого Ордена. Мы не можем надеяться на то, что они все будут арестованы, а прошлый раз, когда им дали сбежать и зализать раны, ничем хорошим не закончился. Поэтому я собираюсь предложить перевоспитание как передовой подход. Мы будем спасать этих людей, помогать им вернуться к нормальной жизни, извлекать из них больше пользы, чем при казни или заключении. – Это хорошая идея, – кивнул По. – Хорошая. Может сработать. Я имею в виду, вы думаете, что она сработает? – Надеюсь, – ответила Лея. – По крайней мере, мы попытаемся ее воплотить. – Спасибо! – вырвалось у По.       Лея рассмеялась. – Не за что, коммандер. Главное помните, я делаю это не только ради вас. – Я знаю, – сказал По, но не смог сдержать радостную улыбку.       Лея укоризненно покачала головой, но не перестала улыбаться. – Можете идти, коммандер. Вам бы не помешало отдохнуть. Мы продолжим наш разговор позже.       По кивнул и снова рассыпался в благодарностях, пытаясь восстановить контроль над неожиданно ослабшими ногами. – Спасибо вам, генерал, – в последний раз поблагодарил он Лею, уже стоя в дверях.       Она проводила его теплым взглядом, все еще качая головой.       По не отправился в свою комнату или медотсек, а вышел на улицу, в надежде, что холодный ночной воздух поможет ему успокоиться. Он вскарабкался на крыло своего нового крестокрыла, и, откинувшись на спину, поднял взгляд к звездам. Это шанс, подумал он. Шанс.       Долго побыть в одиночестве ему не удалось. Рей окликнула его, прежде чем тоже взобраться на крыло и сесть рядом с ним, подогнув одну ногу под себя, а вторую свесив вниз. Она наклонилась над ним, заинтересованно сверля его глазами, и положила ему на грудь небольшую булочку. – Я кое-что тебе принесла, – сказала она. – Конникс рассказала, что Лея вызвала тебя в штаб одного. – Вызвала, – подтвердил По. – Хотела поговорить о Хаксе.       Рей задумчиво оглядела его и, хотя они никогда об этом не говорили, По был уверен, что она знала о нем и Хаксе больше, чем хотелось бы, но виду не подавала. – Что она сказала? – наконец спросила девушка, не сводя с него пристального взгляда.       По сел и Рей пришлось отодвинуться, чтоб не столкнуться с ним лбами. – Она собирается сказать Совету, что он жив и что он помог нам, – сказал По, взял булочку, что принесла Рей и надкусил ее. – Она хочет использовать его и Финна как доказательство того, что солдат Ордена можно перевоспитать. Что их необязательно убивать или сажать в тюрьму на пожизненное заключение.       Рей долго ничего не говорила. Она подтянула колени к груди и обхватила их руками. – Думаешь, он этого заслуживает? – Я не знаю, – вздохнул По. – В смысле, он помог нам, но только потому, что у него не было выбора. Ты же была у него в голове, что ты думаешь?       Рей вздрогнула. Ей все еще было стыдно за случившееся, она боялась снова потерять контроль, как тогда. Взяв себя в руки, она ответила: – Это другое. Я видела не все, только небольшую часть. Я видела, что сделало его таким и я…, – она вздохнула. – Я не знаю. Ну то есть, у них ведь был выбор, верно? У Финна был выбор и он выбрал не драться, но если бы ты не оказался там и не спас его…Не думаю, что дерись или умри это такой уж и выбор.       Она фыркнула и оперлась подбородком на колени. – Я не знаю. Я думаю, что он заслуживает шанса и, к тому же, он помог нам не только потому, что у него выбора, – она повернулась к По. – Хотя бы частично, но он сделал это чтобы защитить тебя.       По уставился на нее, чувствуя, как щеки заливает румянец. – Я не видела всего, но я видела, что он к тебе чувствует, – улыбнулась Рей. – Хотя сам он еще в этом не разобрался.       По хотел сказать что-то, но понял, что не может подобрать слов, а Рей посерьезнела. – Ты знаешь, я не злюсь, – тихо сказала она. – И Финн тоже не будет. И Кайдел, и Роуз, да никто не будет. Им будет нужно время, но… – Вот видишь, ты это сказала, – мягко перебил ее По. – Но когда генерал Органа защищала его, ты злилась на нее за излишнюю мягкость.       Рей насмешливо фыркнула.