Близость

      Утром По лежал, глядя на то, как солнечные лучи светлыми дорожками ложились на лицо Хакса, оставаясь яркими бликами в волосах. По нежно коснулся пальцами сначала этих бликов, потом щеки Хакса, проследил линию его челюсти. Веки Хакса задрожали и он со вздохом открыл их, встречаясь взглядом с По. – Что теперь будет? – спросил он.       По точно знал, что он имел в виду, но все равно скользнул рукой, что касалась лица Хакса, на его бедро. – Прямо сейчас? – Ты знаешь, о чем я, Дэмерон. – Да, – тихо ответил По. – Знаю.       В комнате повисла тишина, но из-за двери и окон доносились звуки пробуждающейся базы. Рано или поздно им придется встать, выйти отсюда. Рано или поздно По придется прямо ответить на вопрос Хакса, но он не хотел этого делать. Он хотел остаться здесь. И чтобы больше ничего не было. Хакс напрягся, начиная нервничать, и По ласково погладил его по бедру. – А что ты хочешь?       Хакс удивленно моргнул. – Я…, – начал он, но запнулся и отвел взгляд.       По мог представить, о чем он думал. Я бы хотел, чтобы этого никогда не случалось. Я этого не просил. Но он промолчал и это уже о чем-то говорило. Свободной рукой По коснулся кольца своей матери, которое все еще висело на шее у Хакса. Он надел его на палец и прижал раскрытую ладонь к груди Хакса, как делал сам Хакс еще тогда, в пещере.       Хакс дернулся от прикосновения и опустил глаза. – О, – сказал он и еще щеки начал заливать румянец. – Ты… Ты должен забрать его назад.       Он поднял руки, собираясь снять кольцо с шеи, но По не дал ему этого сделать. – Эй, нет. Оставь его себе. Оно тебе идет.       Хакс тяжело сглотнул и встретился взглядом с По, когда тот накрыл ладонью его щеку. – Хакс, – нежно сказал он. – Я не дам ничему плохому случиться с тобой.       Хакс судорожно вдохнул. – Даже когда все закончится и они захотят судить и казнить меня за мои… За все что я сделал? – его голос дрожал, он быстро моргал, сдерживая наворачивающиеся слезы.       По на секунду отвел взгляд. Иногда он все еще чувствовал то отвращение, ту ярость, но каждый раз эти чувства словно отдалялись, ослабевали. Ты больше не тот человек, хотелось сказать ему, но он понимал, что от этих слов Хаксу легче не станет, скорее наоборот. Когда он снова посмотрел на Хакса, он улыбался так уверенно, как только мог. – Тогда мы сбежим.       Эти слова вызвали у Хакса короткий смешок. – Правда, – продолжил По. – Я серьезно. Угоним корабль и пустимся в бега. – Ты возненавидишь такую жизнь.       Хакс все еще слабо улыбался и По подался вперед, чтобы поцеловать его. – Генерал Органа еще никому не сказала, что ты нам помогал, – сказал По, когда они разорвали поцелуй. Он обнимал Хакса за плечи, а ладонь того лежала у него на щеке. – Галактика уверена, что ты мертв и если ты захочешь, будет уверена в этом и дальше. Я доверяю людям здесь. Они сохранят твой секрет.       Хакс не отрывал задумчивого взгляда от его губ. – Или ты можешь еще немного нам помочь, – продолжил По. – Но что бы ты не выбрал, я буду рядом, хорошо?       Хакс закрыл глаза и подался вперед, уткнувшись лицом в шею По. Тот погладил его по волосам и обнял, притягивая еще ближе. – Как думаешь, что мне следует сделать? – приглушенно спросил Хакс.       По провел рукой по его спине. – Я думаю…, – начал он и в голове пронеслись образы яркого столпа красного света, пыли, в которую превратилась целая система, людей которых он знал и которых только должен был узнать. Образы Финна, детей из академии, штурмовиков в белой броне, с которыми он сражался и которых убивал. – Я думаю, что люди, которым ты причинил боль, заслуживают извинений и объяснений.       Он обнял Хакса крепче, ожидая, что тот попытается отстраниться или оттолкнуть его, но тот не пошевелился, наоборот крепче прижался к По и что-то невразумительно пробормотал ему в плечо. Он не казался огорченным или виноватым, скорее напуганным. Уставшим. Это заставило По похолодеть, но Хакса он не отпустил. Не спросил, думает ли он, что все те люди этого заслуживали, не гложет ли его вина.       Он читал о перевоспитании и знал, что всему свое время. Он думал, надеялся, что однажды Хакс почувствует вину, что она свалится на его плечи и он поймет, как много отнял у людей и каким шансом для него стала помощь Сопротивлению.       А до тех пор у По должно было хватить сил на них обоих. – Но, – продолжил он, – ты сделал много хорошего в последнее время, даже если и не из самых лучших побуждений, и можешь сделать даже больше. Ты еще со многим можешь нам помочь.       Хакс прерывисто вздохнул. Кольцо все еще было зажато между ними и По вдруг задумался, а что бы обо всем этом, о них, подумала его мать. Отцу про Хакса он не рассказывал, вообще ни о чем, хотя он наверное догадывался, с того самого момента как По позвонил ему после Отпущения грехов, после Добивающего. Лея знала, Рей знала.       Но вы любите его, коммандер Дэмерон, сказала Лея, как будто это было так просто. Как будто это было очевидно.       Он задумался о том, что будет, если он скажет Хаксу об этом сейчас. Закроется ли он снова, или разозлится. Ответит ли он когда-нибудь взаимностью.       Хотя сам он еще в этом не разобрался, говорила Рей.       По так и лежал, гладя Хакса по спине и перебирая пальцами его волосы. – Знаешь, когда-нибудь мне придется встать, – сказал он через какое-то время. – Генерал Органа все еще на Корусанте, а значит, я за главного.       Хакс вздохнул и медленно отстранился, давая По выбраться из-под одеяла. По замешкался, после чего нежно поцеловал его. – Пойдешь со мной?       Хакс ответил не сразу. – Не думаю, что это хорошая идея, – в конце концов неуверенно сказал он.       По сглотнул и попытался представить, как он ходит по базе, переговаривается с Конникс и подразделением разведки, с Калонией в медотсеке, связывается с оперативниками, с Рей и Финном, и все это время Хакс неловко стоит рядом, загнанно озираясь в поисках угрозы. Подумал о том, как сползали бы с лиц улыбки при виде Хакса, как люди смотрели бы на него и шептались за спиной.       И он понял, что уже подписался на это.       Он должен был испытывать больше сомнений по этому поводу, но их не было совсем.       По сел и потянулся, повернулся, чтобы посмотреть на все еще лежавшего на боку Хакса. – Хорошо, – ласково сказал он. – Если хочешь, можешь остаться здесь. Я принесу завтрак и вот еще, – он положил на прикроватную тумбочку комлинк. – Если что-то будет нужно, свяжись со мной, хорошо? Что угодно. Даже если просто будет одиноко.       Он улыбнулся так широко, как только мог, и погладил Хакса по щеке.       Он знал, что Хакс с ним не свяжется, что Хакс будет просто лежать здесь и прокручивать в голове одни и те же мысли. О том, что он мог или не мог бы сделать. О том, как проще все было бы, если бы По просто дал ему умереть на Отпущении грехов, как он планировал, и возможно был бы прав. Возможно По стоило оставить его. Возможно или стоило пойти к Совету на Корусанте и сказать, что да, он помог и да, он умер, умер совершая героический поступок, не умаляющий его преступлений, но достойный того, чтобы о нем помнили.       Но тогда По пришлось бы с этим жить. Проводить бессонные ночи думая о том, а что, если бы…       Не факт что это закончится хорошо. Возможно все равно прольется кровь. Возможно По все равно останется один на один со своими мыслями, но сейчас он встал, оделся и, задержавшись, чтобы поцеловать Хакса в лоб, ушел. Целый день он боролся с желанием вызвать его по комлинку, прийти на ужин или попросить Рей и Финна отправить ВВ8 назад пораньше, чтобы у Хакса была компания.       Когда По вернулся, Хакс уже спал, спал крепко, свернувшись калачиком на кровати. По понаблюдал, как мерно вздымается его грудь, как поблескивает на ней кольцо, и вышел, чтобы позвонить отцу. На Явине 4 уже было поздно, но отец все равно ответил, радостно поприветствовал его.       По сел на пол в коридоре и облокотился на дверь своей комнаты. Он старался не повышать голос, но стены на базе все равно были тонкими. – Я должен тебе кое-что сказать, – торопливо начал он. – Я думаю, ты возненавидишь меня за это. И я не знаю, что мне делать.       Отец тихо рассмеялся и По представил его, сидящего в одиночестве в их уютном маленьком доме, тускло освещенном Древом силы. – Не глупи, По, – тихо и ласково сказал он. – Я не всегда согласен со всем, что ты делаешь, но я никогда не буду тебя ненавидеть. Ты мог бы даже вступить в Орден и я все равно не стал бы. А теперь давай, все не может быть так плохо. – Ну, все довольно плохо. – А это уже мне решать, сынок. Давай, не тяни.       По глубоко вдохнул и начал рассказывать с самого начала, о крушении, о том, как он спас Хакса, а Хакс – его, и обо всем, что было после. – И сейчас я не знаю, что делать, – подытожил он. – Я не хочу потерять его, но я не могу просто спустить ему все с рук. Его должны судить за Старкиллер, так ведь? И если, если это значит казнь, тогда…       По запнулся, пытаясь восстановить дыхание.       Отец на том конце связи молчал, но По слышал его дыхание, слышал, как он грызет ногти. Мать это всегда жутко раздражало, она всегда говорила Кес, если ты голоден, в холодильнике есть еда и на вкус она точно получше твоих грязных рук. – Пап? – осторожно позвал По. – Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, По, – наконец отозвался Кес. – Да, он заслуживает суда. Но если он сделал все то, о чем ты говоришь, и ты так к нему привязался, то я не знаю, – он вздохнул. – Должен быть какой-то выход.       По кивнул, прикусил губу. – Хочешь, чтобы я прилетел? – спросил отец. – Нет, нет, – ответил По. – Оставайся дома. В безопасности. Хотя бы пока война не закончится. – Хорошо, сынок, – снова вздохнул Кес. – Если будет что-то нужно, ты позвонишь, обещаешь?       По пообещал и отключился.       Когда он вернулся в комнату, Хакс уже не спал. Услышав шаги, он повернулся к По с нечитаемым в темноте выражением лица. – Ты все слышал? – спросил По. – Немного, – пожал плечами Хакс.       По кивнул и подойдя к кровати, сел на ее край. Он начал расшнуровывать ботинки, чувствуя на себе взгляд Хакса. Хакс молчал, когда По снял ботинки и отбросил их в угол комнаты, молчал, когда в другой угол полетела рубашка, молчал, когда По лег и положил на тумбочку свой комлинк. И даже когда По повернулся к нему лицом. – Я не думаю…, – наконец неуверенно начал Хакс. – Я не думаю, что хочу бежать.       По протянул руку и сжал его запястье, чувствуя, как лихорадочно бьется пульс под его пальцами. – Ты уверен?       Хакс стиснул зубы и кивнул. – В Ордене, раньше…Ты всегда настороже. Любой может отравить тебя или всадить нож в спину в коридоре… – Отправить на самоубийственную миссию на никому не известную планету, – добавил По.       Хакс дернул уголком губ. – Да, – он опустил взгляд на руку По на своем запястье. – Я больше не хочу так жить. Если мы… Если я сбегу, если ты соврешь и скажешь, что я мертв, то вся моя жизнь такой будет, а я…, – он закрыл глаза. – Я слишком устал от этого, Дэмерон.       По улыбнулся и скользнул ладонью ниже, переплетая их пальцы. – Хорошо, – сказал он. – Хорошо. – Он хочет поговорить с вами о перевоспитании, – сказал По Лее позже, когда она вернулась с Корусанта.       Она удивленно посмотрела на него, но затем улыбнулась, хотя на ее лице читалась усталость. Наверное, По не стоило начинать с этого, нужно было хотя бы поздороваться, спросить о том, как все прошло, но он оставил Хакса в комнате, пока сам командовал базой и хотел как можно быстрее разобраться с этим. Он нетерпеливо перекатился с пятки на носок и обратно. – Хорошо, – сказала Лея. – Это хорошо.       Она сошла с трапа и направилась к базе, По пошел рядом с ней. – Они уже готовы нас сожрать, теперь им будет во что вонзить зубы, – пробормотала она. В ее голосе не было злорадства, только усталость.       По сочувствующе сдвинул брови. – Все идет не так хорошо, как мы надеялись? – Скорее не идет вообще, – со вздохом ответила Лея. – И вряд ли пойдет до того момента, как Орден полностью сдастся. Но думаю, это поможет. Особенно если мы сумеем убедить их, что так будет лучше для всех.       По кивнул. Было поздно, но все еще тепло, в воздухе раздавался стрекот насекомых и пахло какими-то цветами. Это напоминало По о доме, душном, чистом и живом. Он сжал в руке лежавший в кармане комлинк. – Если мы скажем Совету, что он жив, как вы думаете, у него есть шанс?       Лея остановилась. – Этого я сказать не могу, – сказала она. – Но так будет правильно. Для всех.       Она положила руку на плечо По. – И я надеюсь, что вы его в этом убедите.       По сглотнул неожиданно вставший в горле комок. – Я пообещал остаться с ним независимо от его решения, – тихо признался он.       Лея покачала головой, улыбнулась так, будто он разбивал ей сердце, будто она хотела спасти его от чего-то, от самого себя. – Я и не сомневалась, – сказала она и коснулась его щеки.       Она постояла так немного, после чего отняла руку и направилась к базе. По стоял, смотря ей вслед, и, когда она была уже в дверях, крикнул: – Я хочу быть там, когда вы скажете Совету.       И Лея кивнула.