Перевези меня через реку

А вот шефа номер один звали мисс Доукинс. Она постоянно чувствовала себя уставшей, и все разы, что Стэн сталкивался с ней, он слышал про непроходящую головную боль. Чаще у нее не было объективных причин, но сегодня они присутствовали, и весьма ощутимые. Расставленные поскрипывающие офисные причины, рядом с которыми стояли запакованные и поблескивающие. Когда выяснилось, что для того, чтобы переехать на новенькую современную офисную мебель, нужно куда-нибудь деть старую, те немногие работники, которые приходили рано утром, срочно слились. Кто-то громко звонил, лунной походкой исчезая из офиса, у кого-то образовались очень важные встречи с клиентами. Все, как всегда. И Стэн остался с мисс Доукинс, недовольно обмахивающейся стопкой архивных документов. — И теперь я должна оплачивать вывоз мусора из своего кармана? Замечательно, — сказала она кому-то. Возможно, телефону, возможно, самому Стэну. Он остановился перед старыми столами, думая, имеет ли смысл мыть, если их все равно вывезут. Вывезут же? Стэн обернулся к мисс Доукинс, кивая на мебель, и она махнула ему рукой, чтобы не заморачивался. Стэн перешел к шкафам. Запах лимонного средства для мытья стекла напомнил о вчерашнем Матьо. Стэн был уверен, что отломил небольшой кусочек, чтобы просто попробовать, что это за Матьо и почему от него не отказываются. Ну, что сказать… Стэн действительно не любил сладкое, но пирог оказался неплох. Его липкая медово-лимонная начинка так и норовила вытечь за песочные бортики, а тесто крошилось на глазах. Отряхивая колени и пах от крошек, Стэн понял, что каким-то образом съел все. Большущий кусок. Настолько большущий, что в глубине груди затеплилась изжога, а кожа на локтях покрылась сыпью. Стэн старался не есть цитрусы, он их и не любил особо, чтобы не страдать из-за своей аллергии, но это был исключительный случай. Вместе с мыслями о пироге пришли и другие. О том, кто его приготовил. Стэн понял, что слишком тщательно натирает крепеж для полок фаллохромированного вида, и закончил с этим столом. — И у меня что, резиновый бюджет? — вновь спросила у невидимого собеседника мисс Доукинс. Ее голос звучал слишком отчаянно для первой половины дня. Ощутив одиночную вибрацию в джинсах, Стэн остановился и проверил сообщения, дав себе небольшую передышку. Джастин появился в сети, две и четыре мили. Стэн вновь окунул смартфон в карман и вернулся к столам. Прости, Джастин, но ничего личного. Может быть, завтра. Стэн посмотрел на свое отражение в стеклянной дверце шкафа, за которой лежали чистые бланки договоров, и улыбнулся. Он чувствовал себя странно. Он не думал об одном парне так долго. Раньше все было просто. Стэн смотрел на парня, Стэн встречался с парнем, Стэн спал с парнем. Между второй и третьей станцией его автобус проносился без остановок, и времени на раздумья не оставалось. Но тут… Интересно, бреет Льюис у себя внизу или нет?.. — Нет, мне совершенно это все непонятно. — Мисс Доукинс закончила разговор на недовольной ноте. Опустившись в одно из кресел, она закинула ногу за ногу так, что стали видны широкие резинки черных чулок, и вздохнула. Она выглядела еще более потрепанной и осунувшейся, чем всегда. Если бы Стэн увидел ее в первый раз, он бы подумал, ей за сорок. Мешки под глазами, отягощенные тональным кремом, навешивали на ее плечи лишние года, да и то, как она скрючилась в кресле, шарма ей не добавляло. Иногда он ей сочувствовал. Мисс Доукинс постучала отполированными бесцветными ногтями по подлокотнику. — Хочешь заработать немного денег, Стэн? — спросила она, когда он домыл подоконник. Он как раз закончил думать о том, насколько большой у Льюиса член. Ну как закончил, подкинул эту тему своему мозгу и позволил ее развивать во все стороны и направления, автоматически ища взглядом варианты, с чем бы сравнить. Пустая бутылка из-под воды для спортсменов, ластик в форме кактуса, сам кактус в горшочке… Стэн остановился. Не нужно иметь докторскую степень, чтобы понять, о чем зайдет речь. Лишняя мебель присутствовала, грузчики отсутствовали. Он повернулся к мисс Доукинс, разминая запястье. — Нам нужно как-то работать, но точно не с этим. — Она махнула рукой на один из старых затрапезных офисных столов. Мисс Доукинс долго воевала с генеральным начальством, чтобы наконец получить статью расходов на ремонт, но, когда ее усилия увенчались успехом, все пошло не так гладко. — Я не могу много тебе заплатить, но и попросить мне больше некого, — вздохнула она. — Видел, как быстро растворился Майк? Еле заставила их собрать свои вещи в коробки. — Ага. — Когда у тебя будет время? — Я свободен. Целая куча времени до этого его свидания. Да и деньги лишними не бывали. Он просрочил выплату за квартиру на полтора месяца, и только большое понимание хозяина позволяло ему до сих пор там оставаться. Но и бесконечным оно быть не могло; Стэн возможности заработать не упускал. Обычно он мониторил местную страничку в Крэйглисте, ища тех, кто мог предложить мелкую подработку между сменами. Сейчас она пришла к нему в руки сама. К тому же, ему пригодятся деньги прямо сейчас. Будет неплохо заранее окупить затраты этого вечера. Ну и вдобавок хорошо погрузиться в физический труд и снять накопившееся напряжение. А то в конце концов ему давно не шестнадцать и поглядывать на разные предметы говорящей формы с грязными намерениями как-то уже слишком. Это все Льюис. Ох уж этот Льюис. Работа приятно утомила Стэна. Он успел больше, чем планировал. Перенес старые столы и стулья во второй пустой зал этажом выше — по-хорошему их стоило выбросить, но они все еще значились в списках инвентаризации, и мисс Доукинс надо было делать с ними что-то альтернативное; он не вдавался. Помог организовать пару мест с новой мебелью — только что привезенные столы казались сбежавшими из фантастического фильма с их непрактичными дизайнами и слишком узкой для нормального человека поверхностью. Возможно, компания планировала заменять персонал на более удобных карликов, чтобы эффективнее использовать пространство. Когда он закончил, у него оставалось как раз несколько часов до встречи с Льюисом, и он планировал потратить их с пользой — добраться до дома, принять душ, заскочить в аптеку и, если получится, постричься. Волосы начинали отрастать и слишком сильно курчавиться, что бесило его чуть более, чем полностью. Он напоминал себе сиротку Энни из одноименного фильма, и даже не из ремейка. И в конце концов на руках у Стэна имелись незапланированные сорок долларов, этого бы хватило на часть квартплаты, но он планировал их торжественно потратить на утехи. — Осталось это все продать, — заметил Стэн, закрывая дверь в подсобку. — Кому-то понадобится эта рухлядь? — вздохнула мисс Доукинс, когда рассчиталась с ним. — Тогда почему бы сразу не отнести это на помойку? — Слишком просто для бюрократической системы, Стэн. Их еще нужно списать. — Понятно. — Он оттянул рабочую футболку на груди — пора бы постирать. Можно и не переодеваться, а сразу закинуть в пакет для прачечной. Отличный план. — У меня что, будет еще один шанс подзаработать? Мисс Доукинс коротко посмеялась, но ничего не ответила. Ну да, с этой бюрократией старая мебель простоит вплоть до конца света, а потом ее, может быть, перенесут куда-нибудь еще. Стэна это уже не беспокоило, во втором зале ему прибираться не приходилось. Выбравшись на улицу и щурясь солнечным лучам, Стэн расправил лопатки, позволяя потной ткани отлипнуть от спины. А ведь по прогнозу обещали дождь. Он посмотрел сегодня. Стэн ощущал себя необычно. Счастливо. Этого с ним не происходило уже давно. Он не слукавил, если бы сказал, что уже года четыре. Такого не происходило после тюрьмы и уж точно не в ней. Солнце грело макушку, у него были деньги, свежий хот-дог с острым чили-соусом в руке обещал хороший перекус, а вечером Стэн планировал потрахать симпатичного, очень симпатичного парня. Кажется, теперь природа вибраций в штанах приобрела иной характер. Классный плечистый Льюис с такими добрыми щенячьими глазами. М-м-м. Стэн опустился на лавку, слизывая стекающий между пальцев пикантный соус. Все это походило на обычную жизнь. Менее простую, но более интересную, чем выработанная схема, в которой Стэн привык существовать. На карте, рисующей привычные маршруты от дома до работы с редкими штрихами нерегулярных встреч, будто появился просвет. Мечты, фантазии, свое время. Странно. И здорово. Стэн чертыхнулся, уронив кусочек лука на грудь, и смахнул его щелчком ногтя. Все-таки жужжало внутри брюк не от порыва желания. Это все еще был телефон. Когда Стэн посмотрел на экран смартфона, все воздушные замки рассеялись, как неуловимые радуги, а в грудине заломило. Это не могло предвещать ничего хорошего. Это носило имя Дженны Чо, его офицера по досрочному освобождению. Он точно помнил, что их встреча должна быть завтра. — Офицер. — Стэн прижал трубку к уху плечом. — Здравствуйте, Кравитц. — Здравствуйте. — Он сделал паузу. — Проверяете, чем я занимаюсь? Или что-то случилось? Она никогда не звонила ему без повода, как это делали другие офицеры. Он слышал истории о всякой дружбе, мотивации и общих обедах. К ним это, к счастью, не относилось. — Да, но с вами это не связано. Это относится к моим часам, приходится кое-что поменять на этой неделе. Я сверилась с графиком и согласно ему у вас сегодня только одна смена на работе, ничего не поменялось? — Нет. — Вы уже закончили? — Да. И что? — Нашу завтрашнюю встречу придется перенести на сегодняшний день. У Стэна заболел живот. — Я не могу. — Что значит я не могу? У вас дополнительная нагрузка? — Нет. Дела. — Какие дела? Он нервно почесал локоть. Сыпь еще давала о себе знать. Но это был роскошный пирог. Пожалуй, себе он мог в этом признаться. — Никаких. — Значит, жду у себя. Стэн зажал металлический шарик пирсинга между зубами. Ему меньше всего хотелось рассказывать ей о своей личной жизни. Это ее не касалось. Даже чертову поправку, обязывающую отчитываться об отношениях, отменили. Но что он тогда мог сказать? Хорошее настроение вышло из него, как воздух из шарика. — Я буду, офицер. Он вздохнул, отнимая трубку от уха, и посмотрел на экранчик, где уже отображался список последних звонков. Мир, прекрасный мир, который казался таким цветным минуты назад, вновь посерел. Стэн бросил взгляд на свою грудь, по которой расползалось темное пятно от чили, и выругался.

***

Ему приходилось сидеть в этом коридоре каждую неделю, но еще никогда он настолько не раздражал. Светло-зеленые стены, призванные загасить агрессию сидящих тут, хотелось изрисовать маркером. Мягкие стулья были недостаточно удобны для того, чтобы скатиться вниз и вытянуть ноги. Стэн поковырял подсохший соус на майке — ему стоило поменять ее, но времени со всей этой спешкой не хватало. Он бесился, потому что сидел тут уже полчаса, а кабинет офицера Чо все еще был занят. Вдобавок перед ним сидел Нгези, здоровенный темнокожий угонщик тачек, Стэн сомневался, что тот пропустит перед собой, как бы он ни торопился. Стэн надеялся, что успеет, очень надеялся. Рассматривая Нгези периферийным зрением, он приходил к тому, что его скорее выпустили по УДО, потому что слишком боялись держать в исправительном учреждении. В нем поместился бы пяток Стэнов и то, если не слишком утрамбовывать. Стэн напряженно рассматривал собственный телефон, на нем оставалось слишком мало зарядки, но и она бы его не спасла. Он ведь номер Льюиса не узнал, а до их встречи… свидания, оставалось меньше двадцати пяти минут. Он понадеялся, офицер не задержит его надолго, а Льюис сможет дождаться. Но как же он уже разозлился. Сегодняшняя встреча с офицером не входила в его планы. У них были определенные часы, и все они четко отмечались в его расписании. Раз-другой в месяц он встречал офицера у себя дома, но не сегодня. Стэн начал щелкать суставами, чтобы унять нервы, и Нгези рядом вздохнул, как боевой слон. А еще пару часов назад казалось, что счастье совсем близко. Когда Стэн наконец оказался в кабинете офицера Чо, телефон уже сел и время не показывал. Но Стэн знал наверняка — он уже точно мог бы сидеть с Льюисом. Они бы сделали заказ и пили колу, а Стэн рассматривал его, представляя, какой он под одеждой. Куда удобнее это было делать, видя человека перед собой, чем воскрешая в памяти угасающие с каждым разом образы. Опустившись на стул, он посмотрел, как офицер Чо достает из ящика стола его папку. За бумагой скрылся небольшой пакетик диетического печенья. Стэн видел такое в супермаркете, целый стенд сладостей со стевией, скидка двадцать пять процентов. Эта маленькая слабость не сделала офицера человечнее. Когда она взглянула на Стэна, ее лицо было строгим, а глаза не выражали ничего. Короткая стрижка с лежащими ровно прядями завершала образ взыскательного и неумолимого полицейского. — Вы куда-то торопитесь, Кравитц? — Офицер Чо взглянула в его карточку. — Четверг отмечен как день со свободным вечером. — Угу, — кивнул Стэн. — Хотел потратить его на себя. Она вновь посмотрела на него; ее лицо походило на каменную плиту. Стэна не особенно беспокоило, когда к нему цеплялись охранники или другие парни, но под ее взглядом он ощущал себя подопытным кроликом. Офицер Чо пыталась оценить степень опасности, изучить его. Понять, на что он способен теперь. Стэн знал, что буйным не выглядит. Никогда не выглядел. Но это не помешало ему делать то, что он делал. Она это знала. — Что-то незаконное, Кравитц? — Нет. Личное, — выдавил он. Офицер Чо с подозрением посмотрела на то, как Стэн чешется, и проверила результаты теста на наркотики. Иногда Стэн думал, что скоро и дома придется писать в маленькую баночку, до того навязчивым становился этот обычай. Два раза в месяц, и каждый он оплачивал анализ из своего кармана. Стэн не мог сказать, что у них был повод: он никогда ничего серьезнее травки не пробовал; хотя, исходя из его внешнего вида, возможно, и могли возникнуть пара-другая мыслей о героине. Особенно сейчас. Стэн подтянул змейку, скрывая пятно соуса, в которое уперся взгляд офицера Чо. — Разочарованы? — спросил он, когда она перелистнула страницу. — Мечтаете отправить меня обратно? — Если бы была моя воля, я бы вас не отпускала. — Хорошо, что вы не штат Западная Вирджиния, офицер. Я могу… — Расскажите о своей работе. Стэн, приподнявшийся над стулом, намереваясь сделать эту встречу максимально короткой, обреченно опустился обратно. — Я же предоставлял отчет в первых числах апреля. — Ценю ваши усилия, но и хочу послушать лично, чтобы оценить, насколько хорошо протекает ваша реабилитация в обществе. — Я не был исключен из общества на такой срок, чтобы забыть, каково быть его частью. — Да, вы позабыли об этом еще до того, как попали в исправительное учреждение, — осадила она. — У меня здесь подшиты все дела, все ваши выходки. — Ошибки молодости. — Не все ошибки молодости приводят к условным срокам. — На то они и условные. — Значит, сесть по-настоящему — было для вас челленджем? Пострадавшие тоже так думают? Офицер Чо сложила перед собой руки, смотря на него цепким взглядом черных глаз. Стэн замолчал. — Я работаю по тому же графику, который послал в центр, — монотонно проговорил он, — по понедельникам, средам и… — Я не это хочу услышать. — Как мне узнать, что вы хотите услышать, если вы не задаете вопрос? Он опустил глаза. Она смотрела на него, как на разделанную тушу, в которой точно видела гниль, и этот взгляд было невозможно выдержать. Он начинал ненавидеть себя сильнее, чем обычно. — Вы не поддерживаете контакт с бывшими заключенными? — Нет, это противозаконно, — пробормотал Стэн. — И у меня нет таких знакомых. — Вы ни с кем не подружились за полтора года? — Нет. — Почему? Стэн сунул руки в карманы. — Они преступники. — Как и вы. — Вы не даете об этом забыть, офицер. — Вы должны это помнить. Он помнил. Каждую минуту. Каждое мгновение из тех, в которых существовал. И даже когда осознание отступало, что-нибудь возвращало его на землю, дергая за цепь, на другом конце которой висело ядро вины. Он помнил, кем мог бы стать. Кем уже никогда не станет. Стэн погружал себя в почти религиозный ужас в этом кабинете, потому что именно тут, глядя на эту папку, в которой было все о нем, он вспоминал то, чего помнить не хотел, и струпья вскрывались, исторгая живую кровь. — Как я вернусь к нормальной жизни, если все время буду… буду вспоминать то, что было? — Если только это вас остановит от повторения опыта, это необходимо. — Я сожалею о том, что сделал. — Хорошо, если так. Он опустил голову.

***

Стэн потерял счет времени, когда наконец смог выйти из центра пробации. Беседа длилась слишком долго, он погрузился в нее по макушку и даже сейчас не мог отряхнуться от последних капель. Автобуса не было. Стэн прошелся несколько кварталов пешком, пытаясь собраться. В такие моменты он жалел, что он больше не пьет. Было не очень вежливо являться на их встречу в потной грязной футболке, но он очень хотел успеть. Кажется, его приняли за бродягу, когда он ворвался внутрь и поискал взглядом среди занятых столиков Льюиса. Официантка спросила, нужна ли ему помощь. — Сюда приходил… — Стэн остановился, пытаясь отдышаться — половину пути он бежал, — парень? — Парень? — Брови официантки непонимающе поднялись. — Парень. Мужчина. Шатен, — Стэн поднял руку над головой, — чуть повыше меня. Один. Она вздохнула, прижимая планшет к груди, и подняла глаза вверх, вспоминая. — Да, один сидел. Выпил три зеленых чая. Недавно ушел. — Недавно? — Буквально только что. Пальцы Стэна вонзились в кольца волос. Черт, Льюис ждал его полтора часа. Как мог день, начавшийся так хорошо, превратиться в полное дерьмо? Стэн поблагодарил официантку и вышел на улицу. Дождь пошел без предупреждения войны, без раскатистого грома, отдающегося эхом где-то в небесных задворках. Вода просто полилась с неба. На его волосы, плечи, на руки. Пропитывая одежду и кожу, и его самого.