Перевези меня через реку

— Вам весело от результатов теста на наркотики или просто так? Стэн рассеянно поднял голову, отрывая глаза от смартфона, которым удавалось не отсвечивать под столом. Они переписывались с Льюисом все утро, говоря о каких-то пустяках. Частично это было связано с едой, частично с мультиками, которые они смотрели в детстве. Стэн таких даже не помнил. Потом он попросил Льюиса прислать какое-нибудь сексуальное фото. Льюис ответил только сейчас. На фото была столешница и белое тесто, слепленное в форме причиндалов. «Ты запечешь это прямо так?» — Мне прислали пикантное фото, — сказал Стэн, отправляя последнее сообщение и поднимая голову. Офицер Чо смерила его неодобрительным взглядом и продолжила что-то набирать на компьютере. Старый монитор с кинескопом был отвернут: не подсмотришь. — Вам когда-нибудь слали пикантные фото? — Кравитц, я вас умоляю, я не страдаю этими глупостями. — И мне не советуете? — Он раскинул ноги, облокачиваясь о спинку стула и немного съезжая вниз. — Что на этот счет говорит буква закона? — Буква закона говорит, что если это по обоюдному согласию, то в этом нет ничего плохого. Но если вы хотите мое мнение, то… Она вздохнула и потерла глаза, отворачиваясь на своем кресле на колесиках к окну. Свет, пробивающийся через жалюзи, лег на ее лицо косыми линиями, высвечивая нос и подбородок. — Я устала. Это было неожиданно. Серьезно. Стэн даже не сразу среагировал на очередную вибрацию смартфона, глядя в ее лицо. Максимальную человечность в Дженне Чо он видел, когда она приходила в штатском, чтобы проверить, что у него в холодильнике не хранятся донорские органы, а тараканы не устраивают героиновые пати. — Выпьем по чашечке кофе? — предложил Стэн, скрывая робкую усмешку. — Не настолько устала. Офицер помотала головой, словно у нее были длинные волосы, которые она хотела встряхнуть. — Много работы. Новые поступления и все на меня, — вздохнула она. — Не вздумайте, что я жалуюсь. — Я не думал, — Стэн шмыгнул, — это же человеческое качество, а не… кто вы там? Офицер робот? — Очень смешно. — Она поджала губы. Ей действительно было смешно. — Будь я роботом, я бы так не увязла в этом всем. Начать с того, что чуть было не потеряла…. я имею в виду, не нашла на обычном месте папку с вашим делом. — О, здорово, значит, если бы она потерялась, то я был бы чист перед законом, — нарочито обрадовался он, наклоняясь к столу. — Нет, значит, срок удо бы аннулировался, и вам пришлось бы начать все сначала. Стэн нахмурился. Он не знал, когда закончится все это дерьмо и закончится ли вообще. Еще полгода каторги на изнуряющей работе, еще полгода постоянных тестов, чеков на них, житья в городе, который ему причинял неудобства, как колючка на стопе. Если представить вновь весь этот путь, он бы просто сошел с ума. Даже сообщение от Льюиса, по которому Стэн пробежал глазами, чтобы как-то отвлечься, не обрадовало так, как должно было. «Приходи ко мне в субботу в гости. Я приготовлю ужин». — Я шучу, — вздохнула офицер Чо, закрывая его папку с хлопком. — У меня все есть в электронном виде. Двадцать первый век наступил. — Ха-ха, — без энтузиазма пробормотал он. — Не думали о карьере в стэндапе? Она закатила глаза и сделала жест рукой, словно отгоняя назойливую муху. — До следующей недели, Кравитц.

***

Словами Стэн не смог бы описать, как нашел дорогу до дома Льюиса, но ноги привели его безошибочно. Это всегда было в нем. Встроенный навигатор. Мама шутила, что однажды он выведет Стэна к хорошей жизни. Не вывел. Конечно, день начался не совсем так. Сначала была переписка. Стэн пожалел, что не предупредил Льюиса, что должен вернуться домой до девяти, раньше. Льюис долго не отвечал, но потом написал, что хорошо, тогда ужин превратится в обед. Обеды тоже бывают романтичными. Потом Стэн забрел в супермаркет. Принести бутылку вина было хорошим тоном. Стэн помнил об этом, потому что несколько парней, приглашавших прямо домой, спрашивали, не догадался ли он взять что-нибудь выпить. Иногда он отмалчивался, иногда говорил прямо, что не пьет. Возможно, Льюис пьет. Стэн искал что-то, что не походило бы на испанский шмурдяк, но и не сильно кусало за карман. В конце исследования он нашел недорогое красное полусухое с нечитаемым названием. И понадеялся, Льюис не разбирается в вине. Так вот, Стэн добрался до Льюиса, позвонил в дверь и постарался выглядеть как можно более презентабельно. Вытащил вторую руку из кармана, придерживая ей бутылку в пергаментном пакете у дна. Внутри было тихо, очень тихо. Дверной звонок мелодичной трелью разнесся в тишине дважды, прежде чем послышались шаги. Льюис выглядел отпадно. Как модель из рекламы пледов в телемагазине. В полосатом тонком свитере с низким горлом, бриджах и почему-то сланцах. Стэн долго на них смотрел, прежде чем вспомнить, зачем сюда пришел. Он думал о том, как могло бы быть. Раньше. Если бы это была их первая встреча. Если бы Льюис пригласил его просто так. Если бы они не были знакомы. Стэн бы точно усадил его на эту небольшую удобную тумбу прямо в коридоре и… — Ты пришел раньше, я еще не закончил, — укорил его Льюис и, взяв вино отточенным жестом хозяина, наклонился, чтобы легко клюнуть Стэна в губы. Поцелуй выглядел просто и буднично. И как будто они уже пару лет встречаются, приветствуя друг друга обычным образом. Стэн постарался не выдать сбившегося дыхания, следуя за Льюисом внутрь дома. Он совсем не рассмотрел, что тут было, в прошлый раз. То есть часть Стэн кое-как запомнил. Например, коридор до конца, оканчивающийся стеклянной дверью на задний двор. Тумбу, узкое горизонтальное зеркало, разрезающее стену пополам. Выглядело не очень удобно. Льюис не проводил ему экскурсию, а сразу увлек на кухню слева по коридору. Стэн ожидал увидеть какую-нибудь мастерскую, похожую на фабрику роботов, совсем как в пекарне. Все хромированное, идеальную чистоту, блестящие поверхности. Вместо этого его встретила просторная светлая кухня-столовая, дизайн которой был навеян ранним кантри вплоть до рисунка петуха на стене слева. Высокие стулья окружали длинный стол, явно новый, но всячески пытающийся подражать меблировке хижины дяди Тома. Несколько витых вазочек из ротанга с каким-то разноцветным хламом выглядели инородно. Стэн думал, такими штуками увлекаются женщины средних лет, смотрящие «Дизайн по дешевке»¹ и прочие шоу для женщин средних лет. А вот сама рабочая зона кухни претерпевала не лучшие свои времена. Практически вся поверхность столешниц была занята ошметками каких-то овощей, упаковками из супермаркета и тарелками. — Я почти приготовил салат, — объяснил Льюис, ловя его взгляд. — У него нет названия, я даже не помню, где прочитал рецепт. Так что, думаю, я могу его назвать сам. Пусть будет… не знаю. Весенний салат. — Весенний салат, — повторил за ним Стэн и осторожно сел на один из стульев, не дожидаясь приглашения. — Мы будем есть салат? И все? — Я… — Льюис поставил бутылку на кухонную тумбу поближе к холодильнику и, обернувшись, неловко улыбнулся, — я не знаю, как сказать, что ужасно готовлю мясо. Поэтому я решил сделать салат. — Мы могли бы взять пиццу, — пожал плечами Стэн. Жертвенность на кухне его не так чтобы совсем не умиляла, но он плохо понимал смысл в трапезе, не содержащей чего-либо, что раньше бегало, кудахтало, мычало или по крайней мере… а какие звуки издавали кролики? — В салатах я очень хорош, здесь всего лишь нужно порезать овощи. Интересно, куда я дел… Ты, должно быть, думал, что я отлично все готовлю, да? Стэн вновь неуверенно повел плечами. Остров² впереди мешал ему рассмотреть Льюиса ниже пояса, а тот сейчас встал очень привлекательным ракурсом. — Совсем об этом не думал. — Хорошо, а ты умеешь готовить мясо? Льюис повернулся к нему полубоком. — Я умею открывать банки с ветчиной. — Значит, нам придется жить на покупных кебабах. Льюис вздохнул так, будто они уже планировали семейную жизнь. Стэн почувствовал себя от этого неловко и странно. И захотелось что-то сказать, чтобы осадить эти предположения, но он не знал что. Он просто смотрел на лицо Льюиса, и в голове то и дело вспыхивали развратные картины из воспоминаний. Возможно, воображение их и приукрашивало, но не слишком. — И на твоих булочках. — И на моих булочках, — подтвердил Льюис, сгребая неприглядные остатки листьев в измельчитель для мусора. — Вообще я думал, что тут только они и будут. Стэн не ожидал от себя, что подкрадется к Льюису так незаметно, но за шумом внутри раковины его вовсе не было слышно. Когда он дотронулся до бедер Льюиса сзади, надеясь не напугать, но застать врасплох, то почувствовал, как под пальцами пробегает дрожь. — Ну знаешь ли, — усмехнулся тот, разворачиваясь. — Боюсь… боюсь, у меня осталось только морковное печенье. Стэн закивал, не особо слушая, что он говорит, и поцеловал его, прижимая к тумбе. Напряжение в теле Льюиса отступало, как волна, и он обмякал в руках послушным песком, позволяя складывать себя в любые формы. Это был сладкий поцелуй, затягивающий, обещающий большее. Стэн касался горячей кожи рук Льюиса, запястий, один раз даже удалось скользнуть под свитер и потрогать бок. — Чем дольше ждешь, тем слаще награда, — пробормотал Льюис, и фраза далась ему с трудом — едва оторвал губы. — Я хочу тебя, — убедительно заверил Стэн. — Я знаю. Веки Льюиса были полуопущены, он смотрел куда-то вниз, ему на грудь или, возможно, на пол, чтобы не смотреть в глаза. — Но дай мне сначала тебя накормить. Стэн вздохнул и отстранился от него, упираясь обеими руками в столешницу. — Этим? Он посмотрел, как понадеялся, с максимальным пренебрежением на листья салата в вазе. Насколько он видел, кроме них, крошечных помидоров и ложек для накладывания, в тарелке ничего не было. — Ты мне мешаешь. Лучше пойди сядь и налей нам вина, так я быстрее закончу. Стэн покусал губы, глядя на бутылку. — Я думал, это будет к еде, — неуверенно заметил он. — У меня есть еще. Стэн ничего не ответил. Воспоминание о том, как легко приподнимался свитер Льюиса, дрожало на кончиках пальцев и не давало ему покоя. Осталось только протянуть руку и погладить его поясницу, нащупывая соблазнительный рельеф позвоночника. — Что ты делаешь? — спросил Льюис, замешивая в небольшой пиале заправку из бальзамического уксуса и меда. — Не мешаю, — ответил Стэн уверенно. Узкий ремень, плотно прижимающий брюки к телу, не давал проложить маршрут ниже, но и кожа наверху его устраивала. Вдоль хребта по спине и немного в сторону, к ребрам. — Мне щекотно, — пожаловался Льюис в шутку, прежде чем раскрутить плотную крышку контейнера с тертым сыром. Стэн надеялся, что тот посмотрит на него в ответ, увидит, как сильно Стэн его хочет прямо сейчас, прямо здесь, и найдет в себе решимость бросить эти чертовы листья. Запрыгнет на его руки и член, дав сделать то, что они оба жаждут с… возможно, что и с момента встречи. — Наверное, настало время интимных вопросов, — серьезно сказал Льюис. Оторопело Стэн задержал дыхание. Не то чтобы он очень уж хотел говорить, но слово «интимных» ему нравилось. Было в нем что-то претенциозное и пошлое, будто одно из этих словечек из уст среднего класса. — Твоя татуировка. Льюис закусил нижнюю губу, переводя взгляд на его шею. — Я рассмотрел ее в прошлый раз, когда был… ну, внизу. — Он шально улыбнулся, и Стэн автоматически ответил на это улыбкой. — Это не просто узор. — Нет. Он убрал руку с теплой поясницы Льюиса и вновь оперся о столешницу, глядя в огромное окно. За ним был виден газон, немного деревьев. Ухоженный, но не оборудованный задний дворик. Никаких бассейнов, лавочек, площадок для барбекю, которые он видел почти у всех здесь. Только качели. — Это скорпион, — сказал Стэн, чувствуя, как голос теряет теплоту. Его прошлое, его настоящее, его будущее. Он сам. — Почему скорпион? Я имею в виду, она очень красивая, особенно мне нравится, как она переходит на лицо, но… почему именно он? Не какой-нибудь… не знаю, тигр или дракон. — А почему тигр или дракон? Потому что я рыжий? — Да, я тоже мыслю стереотипами, — Льюис поднял руки в знак поражения, — постой, я знаю. Ты родился осенью. — Ага. — В ноябре? — Ага. — Вот я и узнаю о тебе больше. Он больше не говорил, удовлетворившись ответом, который придумал сам. Стэн действительно родился в ноябре. В слякотную ночь первого числа, было очень дождливо, и такси, которое везло маму в роддом, почти снесло с мокрой дороги. Он никогда не верил в гороскопы. Но это было красивой сказкой. Красивой вуалью, чтобы прикрыться. — Почему ты замолчал, Стэн? — Льюис потрепал его по волосам. — Задумался. — Сейчас придется использовать твою голову для другого. Будем класть в нее еду и наливать вино. Как тебе идея? Стэн рассеянно кивнул и последовал к столу. Он не знал, обратил ли Льюис внимание на то, что он сидит с одним и тем же бокалом все время, во всяком случае тот ничего по этому поводу не сказал. Салат был похож по вкусу на лужайку, куда упала парочка помидоров. Не самый приятный вкус, с которым Стэн сталкивался в своей жизни. Он бы не отказался от парочки мясных булок. — Я же вроде не показывал тебе дом, не показывал же? — Льюис сосредоточенно держал бутылку дном вверх. Он поднял глаза на молчавшего Стэна и объяснил свои действия: — Говорят, кто допивает последние капли, тому повезет в любви. — Не знаю насчет любви, но с сексом я могу решить пару вопросов, — заметил Стэн не без апломба, сцепляя руки за спинкой стула. — Пару? — Льюис облизал губы, покрасневшие от вина. — Столько вопросов, сколько ты мне задашь. Стэн не выпил ни капли, но ноги подкашивались, словно он был вусмерть пьян. Льюис вел его по коридору, как игривый экскурсовод в музее. — Здесь еще одна спальня, но я ее не использую. Так, для хлама. Или если приезжают мои родители. Тогда там их хлам. — О, они к тебе еще и приезжают. — Ты со своими не общаешься? — У меня только мать, — пожал плечами Стэн. — Иногда созваниваемся. Но она не приезжает. У меня нет спальни для гостей. Гостиная Стэну очень понравилась. Она меньше напоминала деревенские апартаменты, чем кухня, хотя бы потому, что там был телик. Не из тех модных, которые реагируют на хлопок и воспроизводят видео по блютусу, но тоже очень стильный. Хотя диван на пару с торшером точно перекочевали с кентуккской фермы какой-нибудь тетушки Мипс. — Классный торшер, — похвалил Стэн, примеряясь, куда бы сесть. На кресле слишком мало места для двоих. Значит, тетушка Мипс, идем к тебе. — На гаражной распродаже купил, — сообщил Льюис. — Любишь старинные штучки? — Нет, он просто стоил всего три бакса. — О, а тебе офисная мебель не нужна случайно?.. Стэн рухнул на диван и оценил, как ощущаются под спиной пружины. Поэтому здесь было много подушек. — Я еще не дошел до главной достопримечательности этого дома, — предупредил Льюис и остановился над ним, пристукнув его колено своим. — До твоей кровати? — Ты слишком догадливый, Стэн. Льюис упал на диван рядом, забрасывая ноги на низкий столик перед собой. На нем лежала куча исписанных тетрадей со смешными обложками. Было видно, что их пытались собрать в стопку, но не преуспели, и они вновь расползлись. — Ты еще и романы пишешь? — пошутил Стэн, наклоняясь. Единственная мысль в его голове касалась того, когда же они уже перейдут в спальню; удержать ее было непросто. — Нет, это мои кулинарные записи. — Кулинарные? Я думал, нужно только печь. — Я слишком рассеянный, чтобы удержать в голове все рецепты, — развел руками Льюис. — К тому же их очень много. — Ты хочешь уметь печь все? — К этому я стремлюсь. Стэн пожалел, что спросил его об этом. Теплое бедро, которое до этого так заманчиво прижималось к его, нетерпеливо задергалось. — Отобрать лучшее из каждой кухни, — перечислял планы Льюис. — Мне многое не нравится. Например, творожное тесто. Не знаю, что с ним не так, но оно всегда выходит очень тяжелым. Это, конечно, сытно, но я не удовлетворен. Люблю такое во… — А тебя сложно удовлетворить? Льюис развернулся к нему и замолчал на полуслове, потеряв мысль. — Увидишь. Стэн тихо охнул, когда тот одним махом перекинул через него ногу, забираясь на колени. Наконец. Льюис дал беспрепятственно целовать себя и гладить по заднице. Чудной и доступной. Допустим, не такой доступной, как могло показаться. Это было не первое свидание. Руки Льюиса проникли под его футболку, щупали так, как тот не дозволял себе раньше. Живот, грудь. Найдя сосок, Льюис бесстыже ущипнул его, заставляя затвердеть. Ткань футболки раздражающе терлась о грудь и бока. Надо скорее от нее избавиться. — К какой базе мы переходим теперь? — горячо спросил его Льюис прямо в ухо. — Или тебе нужен перерыв? — Только после первого иннинга³. — Большие планы. Он задрал эту бесящую шершавую ткань и наконец припал губами к коже. Провел языком от одного соска до другого, обхватил зубами, прикусывая. Стэн от этого здорово возбудился, а это его даже не коснулись. Льюис щекотно коснулся его шеи, и Стэн выдохнул, кладя голову на бок. Очень, очень приятные губы. Под ними можно было расслабиться и отплыть мыслями далеко-далеко. Стэн задумался, а не дать ли ему просто поласкать себя для начала, чтобы второй иннинг был подольше. Он не хотел всю дорогу думать о футболе и мертвых монашках, чтобы не заканчивать разочаровывающе быстро. Сквозь ресницы Стэн посмотрел на комод напротив и почти тут же пожалел о том, что открыл глаза. На комоде возвышался батальон рамочек с фото. Обычно в такие помещали детей, но здесь расположилось все семейство. Льюис, почти не меняющийся со временем, и мужчина, похожий на него, как более возрастная копия. Почти везде они были окружены целой стайкой женщин. Стэн насчитал четыре штуки. Одна, уютная, постарше, явно была мамой, остальные три казались примерно одного возраста с Льюисом. Стэна позабавила маленькая девушка. На фото с каким-то европейским пейзажем она обнимала его за руку, и они строили одинаково смешные рожи. Лучше было бы, если бы они все отвернулись, как на живом фото в Гарри Поттере. — На меня смотрит куча народу, — шепотом заметил Стэн. — Я не могу при них. Льюис сел, кладя руки ему на плечи, и проследил за его взглядом. — А, это. Моя семья. — Твоя семья на нас смотрит. Стэн погладил его по спине. Хотя один плюс в этих рамках был — близкий финал теперь не грозил. — У тебя в каждой комнате их портреты, или у нас где-нибудь будет приватность? — Не в каждой. На каждую не хватило, — засмеялся Льюис. — Но у меня большая семья. Одно время это было модно. — Возможно, — рассеянно качнул головой Стэн. — Но я бы с ума сошел с тремя сестрами. Льюис погладил его по голове, мягко улыбаясь. Черт с этими фото, этот ковер прямо под ними казался весьма мягким. — С двумя, — исправил Льюис, когда Стэн обнял его крепче, чтобы подтянуть ближе и завалить прямо тут. — Это две сестры и Валери. — Ах, Валери. — Стэн понятливо кивнул. — Там не подписано. Льюис замолчал, не реагируя на поглаживания, и озабоченно посмотрел на рамки. — Подруга. — А, подруга, — повторил Стэн. — Я думал, это семейные фото. Так выглядят. — Ну да. Семейные. Мы… м-м-м, были женаты. — Кто были женаты?.. — Стэн был не уверен, что все расслышал правильно. Или надеялся. — Я и Валери. — Э. Стэн не знал, что сказать. Он вновь посмотрел на фотографии и сглотнул. Выходит?.. — Ты не говорил, что играешь за обе команды, — пробормотал он, озадаченно опуская руки. Конечно, все желание от этого факта не растерялось, но он не обрадовал. — Потому что я не играю, — вздохнул Льюис, слезая с его колен и садясь на прежнее место. — Это было давно. В прошлом. — А, ясно, — облегченно выдохнул он. — Типа брак ради прикрытия? Точно. Как он раньше об этом не подумал. Все-таки они живут не в либеральном мегаполисе. И опять же родители. Вероятно, как все эти представители элиты помешаны на традициях, имеют план на каждого ребенка, а, учитывая, что Льюис — единственный сын, могли возлагать на него особую ответственность, в которую гомосексуальность не вписывалась. И поэтому он решился на такую авантюру, чтобы отвлечь внимание предков от своей личной жизни. Хех. Как будто снова шестидесятые. — Нет, обычный брак. Льюис закинул руки за спинку дивана, подергивая коленями. — Обычный… в смысле, с сексом и прочим? — И прочим. Стэн растерянно почесал макушку. Что-то в образе Льюиса у него опять не складывалось. Кажется, сейчас он удивился еще больше, чем после кулстори о работе оценщиком инвестиций. — Значит… Это твоя бывшая жена. — Да. — И ты хранишь ее фото. — Она моя лучшая подруга. И семья. Почему бы мне не хранить ее фото? — Это как-то… непонятно. Стэн понял, что отодвинулся, когда за спиной оказался подлокотник. Его это все слишком сбивало с толку. Бывшая жена… действительно жена, которая теперь лучшая подруга. Что?.. — Почему? Я люблю ее. И это классные фотки. — Все равно странно, — вновь заговорил Стэн, пытаясь сгладить. Для него это и было странно. Он не представлял себе ситуацию, при которой захочешь держать фотографии бывшего партнера. И как вообще можно дружить с тем, с кем спал. Льюис был непостижимой загадкой природы. Момент с сексуальным напряжением ушел. Стэн вздохнул. Быстрого иннинга точно не будет. — Если ты гей, то… — он облизнул губы, — зачем? Льюис смотрел на него, моргая. — Не думал, что тебе захочется говорить о моей бывшей в шаге от секса. Стэн развел руками, насколько позволяла его поза, и вновь посмотрел на фотографии, теперь более пристально. Не было ли здесь еще кого-то из его бывших? Вдруг он собирает коллекцию. — Хорошо, — Льюис щелкнул за диваном костяшками, — я не сразу пришел к тому, что гей. И мы с ней были все время вместе, еще со средней школы. Я очень сильно любил ее. Как только можно любить другого человека. Здесь легко перепутать, что это за любовь. Я просто хотел, чтобы она была счастлива. И я был счастлив. Стэн промолчал. Он ощутил что-то особенное, еще когда впервые увидел соседа без рубашки, а было ему… ну, очень, очень мало. Как можно жить и не понимать, какой ты? — А потом тебя выпустили из заточения, ты увидел чужой член и понял, что это твое, — закончил он историю Льюиса. — Почти так. Льюис пробежался рукой по его плечу и нахмурился, видимо, уловив напряжение. Стэн попытался улыбнуться, надеясь, что его не слишком перекосило. — Это что-то меняет? — спросил Льюис, продолжая дотрагиваться до плеча. Футболка Стэна сползла обратно на живот. — Возможно. — И что же? — протянул Льюис, щуря глаза. — Если я был женат, меня что, теперь трахать не надо? Он поднялся с дивана раньше, чем Стэн успел ответить. Расправил брюки серьезно, и словно не было совсем того пьяного игривого Льюиса. — Моя спальня справа, — сказал он, обернувшись. — Тебе решать. Стэн запрокинул голову на спинку дивана. Ему решать. Опять.