Перевези меня через реку

Пламен вышел. Теперь Стэн не догадывался, теперь он знал точно. Стэн выбрал бы какое угодно место, только не эту кофейню. Раздражающе модную, шумную, полную хипстеров с андеркатами и высоко подвернутыми брюками, чтобы было видно, что они носят кеды на босую ногу. Целая толпа словно выструганных по одному образцу разноцветных мальчиков, парней или мужчин — из-за наличия бород у каждого определить возраст было сложно, выстроилась шеренгой к кассе. И каждый считал нужным простоять еще несколько минут, чтобы выбрать фраппучино с шоколадной ноткой и коричным сиропом, или бог знает что. Обычно таких на улицах в Фэрмонте не встретишь, но тут, похоже, было их гнездо. Стэн раздраженно смотрел на них, и обычно он так не злился, но сейчас его все сердило. Он висел в воздухе, хотелось наступить хоть на что-то, чтобы почувствовать почву. Аморфные мили, которые должны были разделять их с Пламеном, истончились до дюймов. И Стэн, заинтригованный тем, зачем тот связался с ним, растерял уверенность. Все было настоящим. Все вокруг. Пламен вернулся с высоким стаканом кофе и несколькими пакетиками сахара. Кофе пах жженой карамелью, а на стакане кривыми буквами было выведено: «Павел». Он был немного ниже Стэна, но шире раза в четыре. Не за счет жира, но чистой стали мышц, которые он качал каждый день. В зале со штангой, отжимаясь по утрам, повисая на втором этаже нар и подтягивая мощное тело вверх. Стэн помнил. Пламен не сильно изменился за время, что Стэн его не видел. Смуглая кожа, крупные черты лица и обманчиво незаинтересованный взгляд, выцепляющий каждую мелочь. — Не смогла написать мое имя правильно, — сказал Пламен, покачивая стаканом. — Я не знал, что они тут пишут имена. — Они не пишут. Но я попросил. Стэн поднял на него глаза. — Давно не сидели вот так, Стэн. Он хотел сказать, что они никогда не сидели в кофейне, никогда не сидели вдвоем, и даже за завтраком в столовой редко приземлялись за соседние столики. Вместе с Пламеном в нем пробуждались воспоминания. Он помнил, каким забитым озлобленным подростком попал в исправительное учреждение. Как оказывался в одиночке за драки, на которые его провоцировали. Пока он не научился. Пока тюрьма не научила. Смирению. Терпеливости. Твердости. Тому, чему не учили домашние аресты и условные сроки до этого. Тому, что вбилось кровью и одиночеством. Поэтому Стэн промолчал, сильнее сжимая свой стакан с кофе. Очень горячий. Почти больно пальцам, несмотря на двойные стенки. — Я думал, ты будешь рад меня видеть, Стэн. Мы здорово друг другу помогали, верно? Стэн глубоко вдохнул. — Я рад тебя видеть, — сказал он раньше, чем планировал. Но позже, чем нужно было. — Но не думал, что мы встретимся. Не думал, что ты в городе. — Кажется, это называется сюрприз? — Да. И… Сейчас это нарушение. Кто-то может нас увидеть. И все эти встречи на публике... — Боишься? — Не хочу проблем. — Стэн пожал плечами. — Даже если трекер… он же может показать, что мы находимся в одном месте. — Трекер, — фыркнул Пламен, — это игрушки. Тебе не стоит об этом беспокоиться, GPS на телефоне отображает довольно неточно. Это же не браслет на ногу. — Повезло нам. — О, да. С браслетом в такую жару не пройдешься в коротких… штанишках. Как они называются? — Капри. — Точно, капри. Пламен посмеялся, и Стэн поддержал его кислым смешком. Он вновь пошарил взглядом по кофейне. Здесь могла оказаться офицер Чо или еще кто-нибудь из администрации. Вон тот тип с бородой. Отличная была бы маскировка. — Как жизнь, Стэн-ко? Расскажи о том, что ты делал, как вышел. — Ничего особенного не делал, — пожал плечами Стэн. — Работаю понемногу. Жду, когда закончится срок. Да и все. — Не густо. Хочешь уехать отсюда? — Не знаю. Может быть. — Наверное, надо денег накопить на такую поездку. Стэн откинулся назад, переводя взгляд на окно. За желтой занавеской и весь мир казался желтым. — Я еще не решил, буду ли уезжать. Льюис точно никуда не уедет, у него здесь работа, которую нельзя просто так сменить. Хотя… в любом другом уголке Вирджинии такая булочная бы тоже не помешала. Стэн хотел улыбнуться, но вспомнил о собеседнике. — Тебя что-то здесь держит? — Просто здесь неплохо. — Ты вроде другое говорил. — Это сложно. — Понятно. — Пламен шумно отпил свой приторный кофе из стакана и окинул Стэна взглядом. — Ты какой-то напряженный. Все в порядке? Он не стал говорить, что присутствие Пламена, трехмерного Пламена, в его жизни, само по себе сильно напрягало. Ему хотелось выслушать, что же тот скажет. — Может быть, поговорим о деле? — спросил Стэн. — Боже, боже, Стэн-ко, ты перескакиваешь через несколько ступеней. Даже не дал нам расслабиться и принять немного кофе. — Просто хочу понять, куда все идет. — Мысль здравая. Пламен наклонился вперед, от него пахло одеколоном, чили и жженой карамелью. — Есть кое-какое дельце, где ты можешь мне помочь. Небольшое. — Небольшое? — спросил Стэн. Ограбить банк? Перевести старушку не на ту сторону дороги? Что значит небольшое? — Отнести книги в библиотеку? — попробовал он. — Я вижу в тебе энтузиазм. Но пока не это. — Пламен вновь с шумом отхлебнул из стаканчика. — У меня уже есть пара парней, хороших парней, сильных. — Ясно. При чем тут я? — Подожди, я только начал. Пламен проводил взглядом девушку в короткой юбке, словно не он только что говорил о деле. Словно оно было настолько пустяковым, чтобы отвлечься. Это было не так. Стэн пытался сопоставить имеющиеся факты. Если Пламен уже нашел несколько человек, значит, это какое-то серьезное дело. Быть может, он не сильно промахнулся, предположив ограбление банка? Звучало опасно. Ему это не нравилось. — И есть один друг. Не такой хороший друг, как ты, Стэн. Не такой верный. Он на встречи со мной не соглашается. Глаза Пламена сощурились. Он выглядел улыбающимся, но в его улыбке чувствовалась льдинка. — Я ему оставил кое-что. Кое-какие денежки до того, как я… — кончик его языка задрожал между зубов, словно он пробовал фразу на вкус, — поехал в отпуск. Думал, они будут в сохранности. Думаю, так есть и сейчас. Но дружок мой, знаешь ли, никогда не брал трубку, когда я пытался ему позвонить и передать привет. Пламен говорил так, будто в его словах не было ничего особенного. Никаких двойных смыслов и подвохов. На самом деле там не было ничего другого. — А сейчас, представляешь, он стал таким важным. У него есть свои парни. Женушка. Женился, представляешь? И меня на свадьбе не было. Я отдыхал. А мои денежки шли на покупку фаты для его пышногрудой невесты, на всякие тортики с форелью для гостей. На домик. Недалеко от Фэрмонта. Вот почему и Пламен оказался здесь. Ведь он мог точно так же отбывать свой срок в любом уголке Вирджинии. Как он узнал, что Стэн тоже в Фэрмонте? — Я думаю, что имею право на свое счастье, да, Стэн? Мы все имеем? Стэн нахмурился. — Да, наверное. — Ты меня понимаешь. Пламен вытянул руку и похлопал Стэна по плечу. — Так что хочу сходить к нему в гости. На днях. Он должен скоро вернуться со своего очередного прекрасного путешествия. Не такого прекрасного, как то, в котором были мы с тобой, — он хохотнул, — но тоже кое-что. Ты же составишь мне компанию, Стэн? Составишь? Стэн сделал глоток кофе, соображая. Значит, какой-то дружок Пламена кинул его на деньги, и в то время, как тот сидел в тюрьме, вовсю их тратил, а теперь еще и не собирался делиться. Ситуация была жизненной. Но Стэн все еще не понимал, что он может поделать. Даже если отбросить его нынешнее положение, он никогда не славился особой силой или харизмой, чтобы тащить его на такого рода переговоры или даже драку. — Мне осталось меньше полугода, — сказал Стэн, немного подумав. — Я не хочу ввязываться в неприятности. Не хочу ничего этого. — Никаких неприятностей, — заверил Пламен, кивая в подтверждение. — Это даже почти не нарушение закона. — Почти? — Я еще планирую. — Мне это не нравится. Стэн посмотрел на свой стакан кофе, на желтую занавеску, на левый бицепс Пламена. Теперь не стоило беспокоиться о своей репутации, положении в закрытом помещении, наполненном агрессивными людьми. Как змейка в замкнутом пространстве, только тут нельзя натыкаться ни на стену, ни друг на друга. Кем для него остался Пламен? По большому счету приветом из неприятного прошлого. Помогать ему ради какой-то дружбы, за которую Стэн не держался, он не хотел. Что скажет Пламен, если просто ответить ему «нет»?.. — Я просто… у меня совсем нет времени. — Стэн закусил губу. — Мне помочь его освободить? — Что? — Что? Стэн посмотрел на него внимательно. И резонный вопрос напросился сам собой. — Почему именно я? — тихо спросил он. — Как именно я могу помочь? Что я могу? — Тут вопрос в том, как я могу тебе помочь. — Ты хочешь помочь мне? Я не… — Пятнадцать тысяч помогут скрасить твою жизнь? Пятнадцать тысяч. Ого. Стэн попытался отпить еще, чтобы дать себе несколько дополнительных минут, секунд, мгновений, но кофе показался слишком горьким, и он не смог сделать ни глотка. Речь шла не о дружбе. Это были деньги. Хорошие. За что-то, что может быть непротивозаконным? Это вряд ли. Но пятнадцать тысяч... Можно было бы расплатиться с квартирой, пока не искать подработки. Может быть, даже уволиться и поискать что-то получше. Чтобы у него освободилось время на себя, на свои отношения, на что-то еще. Стэн мог закрыть глаза и представить перед собой стопку хрустящих долларов. Но потом Пламен заговорил, и иллюзия рассеялась. — Я помню, что ты быстро засыпаешь, но не посреди же разговора. — Я не сплю, — ответил Стэн. — Просто представляю. — Пятнадцать тысяч? — Это много. — Мелочи. — Ну да. Сколько же всего планировал выручить Пламен? — Ты говоришь, что… что-то планируешь сделать? Это причинит… — он снизил голос до шепота, — кому-то вред? — Конечно нет. Мне просто нужно вернуть свое, понимаешь? Все законно. — Как-то я сомневаюсь. — Но ты заинтересован. Стэн промолчал. Деньги бы решили его проблемы. Хотя бы часть. — Не знаю. Ты так и не сказал, почему я. И что нужно делать. Не хочу влипать в какие-то сомнительные истории. — Вся наша жизнь — это одна сплошная сомнительная история, — развел руками Пламен. — Так можно сказать, что рассчитываю на тебя? — Зависит. — Я вижу, ты стал очень осторожным. Ну хорошо. Кое-что я могу сказать сейчас. Это будет визит вежливости, ничего больше. — Он, твой друг, вроде не выходит на связь с тобой. — С одним мной не выйдет, да. Но не когда со мной будут друзья. Тоже. Звучало не очень. Походило по описанию на все эти стрелки из гангстерских фильмов, где брали количеством сторонников. Но там у них было оружие. — И какая роль у меня? Если ты одним видом его не пугаешь, то я и подавно. Пламен засмеялся. — Хорошая шутка. Это работает немного иначе. У тебя… будет хорошая роль, ответственная. На деле, — Пламен постучал пальцами по столешнице, — я вспомнил тебя, потому что ты худой. Быстрый. Стэн, только начавший расслабляться, вновь сжался в тугую пружину. Какую еще роль могла играть его быстрота в драке? — Я хочу узнать план, — серьезно сказал он. — Если все действительно безопасно… Стэн замялся. Он сам себе не верил. Но бога ради, это же не голливудский фильм про разборку мафии, это не может быть слишком опасно. Это не связано с наркотиками и убийствами. Если этот друг действительно обманул Пламена… Стэну было в общем-то плевать на чувства Пламена, но пятнадцать тысяч… — Я не могу вписываться непонятно куда. Он закусил кончик языка. — Ты мне не доверяешь? — строго спросил Пламен, вскидывая подбородок. Стэн не рискнул бы ответить на этот вопрос честно и под дулом пистолета. — Конечно я тебе доверяю, — прошептал он. — Просто хочу все знать. — Осторожность — это хорошая черта, — сказал Пламен. — Я дам знать больше чуть потом. Чуть больше потом. Он дотронулся до плеча Стэна, вставая, и скоро тот остался за столом один. В висках стучал пульс, боль расползалась, ветвясь, вглубь головы. Кажется, он не сказал да. Кажется, Пламен услышал да. Стэн спрятал лицо в руках. Ему не нравилось, во что он совался. Но если Пламен не врал, и все было безопасно? Если это будет пустяковым делом, где нужно просто помаячить ради количества? Да, звучит не очень, но сколько же денег за это можно выручить. Стэн вздохнул и, оставив свой стаканчик на столе почти полным, направился к выходу.

***

Он не знал, куда ему смотреть интереснее — на экран телевизора, где бандит дикого запада отстреливался от законников, или на футболку лежащего у него на коленях Льюиса. На груди большими красными буквами было написано «Superlove». Он редко носил футболки, но ему шло. Так же редко они проводили свободное время у Льюиса в гостиной, а не где-нибудь в спальне, кухне или между. Это было забавно. — Ты какой-то молчаливый, — заметил Льюис, потираясь затылком о его бедро, на котором устроил голову. — Что-то произошло? — Нет, ничего. Льюис немного полежал в тишине, следя за событиями на экране, а потом опять развернулся. — Это из-за Валери? Ты об этом думаешь? Если ты… — Нет, не поэтому, — отмахнулся Стэн. Он сделал вид, что очень занят мятными карамельками, тянясь к столику, где они стояли в вазочке. Почти весь вечер ему удавалось их избегать, вся горка фантиков под диваном принадлежала Льюису. — Фильм не нравится? — Нравится. Люблю фильмы. — Может быть, сходим как-нибудь в кино? Скоро премьера нового Джона Уика. — Не люблю Ривза. — Почему? — Он как булочка с корицей. Слишком избитый прием. — Стэн, — Льюис потянулся, чтобы достать до его голой кожи, и поцеловал в предплечье, — ты просто прелесть. Стэн посмотрел на свою руку, на их пальцы, теперь касающиеся друг друга. — Может, тогда на что-нибудь другое? — не унимался Льюис, смотря на него снизу вверх. — Ничего не приходит в голову. — Мультфильм? — Не люблю мультфильмы. — Это хорошо. Я тоже не очень люблю. Ну, разве что старые. Или мюзиклы. Но никто больше не любит мюзиклы. Ты не любишь? — Нет. — Ну... в конце концов, неважно, что показывают. В кино и так хорошо. Вечерний сеанс, последний ряд, запах масла от попкорна. — Кажется, эта миска подойдет для попкорна, — заметил Стэн, переводя тему, и ткнул конфетницу носком. — Пожарим в следующий раз. Ты любишь сладкий или соленый? — Соленый. Стэн улыбнулся. Он тоже любил соленый. Долго об этом думать у него не вышло. Льюис замолчал, голоса героев с экрана донеслись монотонным жужжанием, и проблемы вновь окружили. Кажется, он упустил возможность ускользнуть от встречи с Валери. Стэн даже не знал, какая из идей ему нравится меньше — ужин в компании человека, с которым Льюис спал до него, или затея Пламена. Не думал Стэн об этом, только когда спал или трахался. Да и то, видя перед собой лицо Льюиса, он думал о том, как можно было отпустить его из своих рук. На месте этой Валери он бы от гнева сжег все поля Техаса. Его немного пугало, как он привязался к Льюису. Какой приятной привычкой стали эти вечера. Фильмы, вкусная еда, прекрасное тело и глаза, в которые хочется смотреть все время. Или почти все. Стэн стеснялся так откровенно в них пялиться, но когда Льюис работал и не смотрел на него, ему нравилось в них заглядывать. Наблюдать за счастливым блеском, когда он пек. И каждой эмоцией. Сейчас в них попадали желтоватые отсветы вестерна с экрана, и они по цвету напоминали живицу. Но как бы ни было Стэну тревожно размышлять о природе их отношений, будущем и настоящем, другие отношения и прошлое приходили в его мысли все чаще. Льюис по-прежнему ничего не знал. Ни о прошлом, ни теперь о будущем. Может быть, стоило ему все рассказать, и он бы что-нибудь посоветовал? А вдруг это все бы разрушило?.. Или он потерял бы шанс получить столько денег разом за какой-то пустяк... Стэн выпутал свою руку из его, чтобы положить ему на плечо. — Льюис. — Что? Язык Стэна скользнул по пересохшим губам. Если он скажет сейчас? Когда они смотрят этот фильм про бандитов. Главный герой нравился Льюису. Может быть, это окажется не так страшно… Тогда Стэн все же сможет спросить его, как ему поступить с Пламеном. На одной чаше весов лежали тяжелые пачки, пятнадцать кусков, на второй долги, чертова работа и все это дерьмо. — Что? — повторил Льюис. Стэн погладил его по плечу. — Может, еще карамельку? Льюис повернул голову, смотря на конфеты, и закатил глаза в задумчивости. — Только если ты мне ее развернешь. Не хочу двигаться. — Идет. Стэн натянуто посмеялся и потянулся за конфетами.