Перевези меня через реку

— А я уж думала, у всех начала налаживаться жизнь. Стэн рассеянно оглядел комнату, словно не мог сразу найти офицера Чо. Вращать глазами казалось так же тяжело, как двигаться. Возможно, она сказала что-то еще, потому как сидела, сложив руки и явно ожидая от него ответа. Стэн попытался вспомнить, слышал ли какой-нибудь вопрос. — С вами все в порядке, Кравитц? — твердо спросила она. — Если бы не тест, который я держу в руках, я бы сказала, что у вас отходняк. — Нет у меня ничего, — вяло ответил Стэн. — Просто не расслышал вопрос. — Мыслями в другом месте? — На работе, ага, — он собрался и сел выше в стуле, — думаю, как буду натирать полы до блеска. Мое любимое. — Занятно. Она сплела перед собой пальцы, разглядывая его как подопытное насекомое. Еще немного, и он мог бы представить на ней лабораторный халат, а у себя — усики и прозрачные хитиновые крылья. — Вам интересно, что я пишу здесь каждый раз? — внезапно спросила офицер. — В ваших характеристиках. — Не особенно. — Всем интересно. — А мне нет. Она прищурилась, пытая его взглядом выразительных черных глаз, а потом вздохнула и, как и он, откинулась на спинку кресла. — А я думаю, вам было бы полезно это узнать. — Что мне это даст? — Может быть, подскажет, куда идти дальше. — У меня всего две дороги, на работу и домой. — В прошлый раз, — вкрадчиво сказала офицер, будто сообщала ему какую-то тайну, — вы вполне задорно сидели в телефоне, думая, что я не вижу. — Новости читал. — Кравитц, не ломайте комедию. У вас что-то случилось? — Помнится, вы говорили, что мы не друзья и что вам положить болт на мою жизнь вне рамок программы. А то, о чем вы спрашиваете, офицер, вне рамок программы. Она вновь вздохнула, драматичнее, чем в прошлый раз, и на секунду Стэну показалось, что ей могло быть какое-то дело. Может, она досмотрела сериал про психологов и теперь хотела опробовать навыки на нем. — Кравитц. Если у вас какие-то проблемы… — Все в порядке. Как всегда. — Ну хорошо. Стэн собирался спросить, может ли уже идти. Это единственное, чего ему по-настоящему хотелось. Но, приподнявшись над стулом, он наткнулся глазами на папки офицера Чо, лежащие позади. Замер и опустился обратно, словно двигался, лишь чтобы усесться поудобнее. — Я могу задать вопрос? Офицер, посчитавшая разговор оконченным, несколько удивилась тому, что Стэн вновь открыл рот. Ее лицо обычно не читалось, но он заметил, как приподнялись ее брови. — Попробуйте. — Видел одного парня в городе, — сказал он прямо. — Раньше с ним сидели. Я хочу узнать, он закреплен за вашим участком или… может быть, он нарушает условия. И он не должен быть здесь. Все такое. — Во-первых, я не могу предоставить вам информацию ни о каких других бывших заключенных, кроме вас, — строго сказала офицер, хотя и замялась почти на минуту, раздумывая над его вопросом. — Во-вторых, вы кого-то в чем-то подозреваете? Надеюсь, вы не общались с… — Просто видел его, — поспешно ответил Стэн, поджимая губы. — Не разговаривали с ним. Нет. — Где видели? — Шел по улице, — сказал он так же без промедления. — Или мне показалось, что это он. — О ком идет речь? У Стэна учащенно забилось сердце. Ему не хотелось привлекать внимание ни к Пламену, ни к себе, но он хотел убедиться, что все в порядке. — Не помню его фамилию, — признался Стэн. — Сложная. Но его зовут Пламен. Не знаю… настоящее ли это имя. Офицер Чо сложила руки на груди. — Предположим, я поняла, о ком вы говорите. — И что, он и должен быть здесь? В Фэрмонте. — Да, он отбывает свой срок здесь. Я не могу назвать фамилию его офицера. — Он на вас? Верно? — Стэн взволнованно подался вперед. — Кравитц, это вас не касается. Если я узнаю, что вы контактируете с кем-то из… — Я не контактирую. Просто видел его на улице. Вот и все. И мне интересно, должен ли он быть тут или как. — Почему интересно? — Ну… — Стэн возвел глаза к потолку, раздумывая, — забавно. Обычно на удо нельзя нарушать границы штата. И мой бывший сокамерник оказался в том же городе. Совпадение. М-м. Забавное. — Учитывая, что ваше исправительное учреждение на расстоянии тридцати миль, удивлена, как вы раньше никого не встретили. Не все уезжают на другой конец света. — Ну да. Мысли, что скорыми поездами носились в его голове, приехали на одну станцию — в тупик. Пламен не нарушает условий. И он в этом городе. В словах офицера Чо присутствовала логика. Стэн сам кинул якорь в Фэрмонте, потому что он… он был здесь. Достаточно большой город, чтобы нашлась работа. Достаточно тихий, чтобы никто не замечал. У Пламена также была причина тут находиться, и в случае чего он мог назвать те же причины, что и Стэн. Все, кроме правды. Стэн вновь посмотрел на папки и припомнил, что офицер Чо как-то жаловалась на беспорядок в файлах. Это было как раз, когда Пламен пытался ему позвонить… Внезапная догадка поразила его острой болью под ребрами. Вот откуда он достал телефон. Значит… вероятно, он мог знать и адрес Стэна, и место работы. Это обеспокоило. Стэн хотел бы, чтобы это все оказалось пустыми предположениями. Он потер заболевшие глаза. — Я могу идти? — спросил он наконец. — До встречи, Кравитц. — Ага. До встречи. Покидал ее кабинет Стэн в смятении. Что он выяснил своими вопросами? Только больше себя накрутил. Стэн хотел бы набрать Пламена, чтобы узнать хоть что-то, но смс была удалена, а номер не сохранен. Может быть, оно и к лучшему.

***

— Слава богу, ты пришел пораньше! — воскликнула Консуэла и промчалась под стойкой, как такса-чемпионка по аджилити. Не успевшие выйти покупатели, груженные шуршащими коричневыми пакетами с пахнущим тмином хлебом, с любопытством оглянулись. Стэн отчаянно покачал дверь, привлекая их внимание звоном колокольчика и напоминая, что они в общем-то уходят. Встрепенувшись, покупатели засобирались прочь. Разглядев маньячное выражение лица Консуэлы, Стэн подумал, что рано их выпроводил. Возможно, понадобятся свидетели. — Я притащила топовые плакаты, ими можно обклеить всю стену вместо этих гнусных физиономий. — Она пренебрежительно махнула в сторону портретов. — А, понятно. И что сказал Льюис? — Льюис ничего не сказал, он забаррикадировался и готовит нормандский гашиш. — Извини? — Гаш. — Консуэла закатила глаза, мол, какая разница. — Мне кажется, это всего лишь повод, чтобы ничего не менять. Он такая консерва. — Не замечал за ним. — Потому что ты не предлагал ему ничего нового. — Я обязательно попробую, — усмехнулся Стэн. Консуэла поиграла бровями, явно сочтя, что он говорит о сексе, и вытащила на середину свой рюкзак. Теперь из него торчали блестящие тубусы свернутых плакатов. Стэн занял свое место — стул все еще был там, где он его и оставил, — и подготовился к наглядной иллюстрации. На первом полуобнаженный мужчина с очень маленьким лбом и очень большими бицепсами держал батон подобно младенцу. Стэну определенно не понравилась эта ассоциация, и он покачал головой. На втором жнецы в одних кожаных штанах золотились потом на фоне полуденного солнца. Стэн начал догадываться, какой направленности могут быть остальные плакаты. Когда Консуэла продемонстрировала натюрморт из батона и двух лежащих по бокам от него круглых булочек, он не выдержал и крякнул от смеха. — Где ты все это взяла? С какой-то выставки гомоэротизма? Консуэла надула губы и яростно свернула плакат обратно в трубу. — Ты еще хуже Лу, он хотя бы вежливо посылает. — Но это странно. — Это отлично! Тебе что, не нравится эта сдоба? — И она вновь развернула плакат с подкачанным парнем, на приспущенных штанах которого были нарисованы пончики. — Слишком калорийно. — Какие все стали остряки. Консуэла небрежно сунула плакаты обратно в рюкзак и пихнула его под стойку. — Если даже тебе не понравилось, он точно не одобрит, — вздохнула она, прежде чем навалиться на витрину со страдальческим видом. Переведя взгляд на висящие на стене портреты, Консуэла поджала губы, подкрашенные матовой темной помадой. — Все известные пекари какие-то старые и лысые. Так и знала, что надо было ехать в Санта-Монику и работать на пляже. Там есть спасатели. А теперь что? Мне смотреть на это старичье до скончания века? А потом Лу сам состарится, полысеет и повесит свой портрет? Пф. Стэн с интересом посмотрел на нее. Он мог догадаться, что она откуда-то приехала. Он не очень часто видел в Фэрмонте латиноамериканцев. — Откуда ты? — спросил он. — Из Нью-Йорка. — Серьезно? И что ты делаешь здесь? — Очевидно, трачу свою жизнь. Вместо того, чтобы пить цветные коктейли и слизывать маршмеллоу с сосков стриптизеров. — Консуэла вновь вздохнула. — Когда родители развелись, мать увезла нас с сестрами в Вирджинию. Ну как развелись. Она убежала от очередного пьяного дебоша. — А нас, ребят из счастливых семей, все больше, — горько усмехнулся Стэн. — Знакомая история? — Алкоголь до хорошего не доводит. Рассказывать о себе ему не хотелось. Он и так подозревал, что благодаря Льюису Консуэла знает больше, чем нужно. — Ты знакома с Валери? — перевел он тему и попал в точку. — С этой селедкой? — Она закатила глаза и отставила мизинец в сторону. — С виду она… вроде неплоха, — Стэн напрягся, — на фото. — Фото бывают очень обманчивы. — Консуэла сложила руки под подбородком и стала выглядеть, как предсказательница с невидимым шаром. — И что с ней не так? — Да все с ней так, — фыркнула та, — это и странно. Лу послушать, так она святая. А сюда как-то зашла и вот это: «Я ничего не буду, у меня фигура». Только бесит. Отсутствие сисек и жопы это не фигура, вот что я скажу. Стэн обдумал ее слова. Они не звучали серьезно, да и он уловил скорее нотки ревности, чем неприязни. Но представлять Валери от этого страшнее не стало. Хотя лучше бы это было его главной проблемой, а не Пламен. — Льюис хочет нас познакомить. — О, это новый этап в отношениях, поздравляю! — Консуэла показала ему большой палец. — Тебе придется произвести на нее впечатление. — Зачем? — Ну, они очень близки. Как горошины. Это странно, да. Я хочу сказать, всех своих бывших… своего бывшего… в общем, я бы его задушила своими руками и желательно горящим и четвертованным. — О. Страстные отношения. Были. — Конечно, я же пуэрториканка, — гордо сказала Консуэла. — В любом случае. Общаться с бывшими странно. И если вы расстанетесь, надеюсь, вы захотите друг другу повыдирать волосы после. Это настоящие чувства. — Я о таком не думал, — сглотнул Стэн. — У нас все нормально. — Никогда не знаешь, что послужит поводом. Он внезапно может оказаться натуралом, — она рассмеялась, — шучу. Надеюсь, что вы останетесь вместе до старости. Вы мой ОТП в этом магазинчике. — Сделаю вид, что понял тебя. Она ущипнула его за руку и подмигнула. Задняя дверь открылась, внося густой запах горячей сдобы и топленого масла. Льюис закончил печь.

***

Стэн все еще не знал, как его удалось уговорить на это максимально абсурдное мероприятие — встречу с бывшей женой Льюиса. Валери. После беседы с Консуэлой легче ему не стало. Единственное, что он знал — последние дни он не чувствовал в себе сил, не хотелось ни спорить, ни что-то обсуждать. Все мелочи жизни, разложенные обычно перед носом, не волновали. У него были проблемы посерьезнее. И об этом он рассказать не мог. Льюис суетился, как волчок, то на кухне, то в гостиной, и Стэн пожалел, что так рано пришел. Ему казалось, он только мешает. Закончил Льюис что-то делать, только когда в дверь позвонили. И то он сказал: «Я ничего не успел!». От нагнетания атмосферы и Стэн почувствовал себя неловко, расправляя чистую, но уже застиранную футболку на груди. Большинство вещей были ему или короткими, или висели, как на заборе, а эта как раз подходила. — Вэл, это Стэн. Стэн, это Вэл, — с ажиотажем представил их друг другу Льюис и остановился посередине, сложив руки на груди и поглядывая то на одного, то на другую. Валери выглядела не совсем так, как на фотографиях. Пышные локоны заменил короткий боб. Она похудела. Но в остальном же это все еще была девушка с фото. Большеглазая, с маленькими ртом и носом, как кукла из журнала для девочек или девушка из рекламных роликов стирального порошка. Интересно, умела ли она разговаривать? Стэн заранее представил себе этот вечер, о чем они будут говорить, и ему стало дурно. Он осторожно пожал ее маленькую ладонь и выдавил из себя приветливую улыбку. Ну хорошо. Если Льюис так горел желанием их познакомить, он не может ему в этом отказать. — Я еще не закончил, — сокрушился Льюис, — но уже с минуты на минуту стол будет готов. Вэл, немного сухого на аперитив? — Совсем чуть-чуть. — Она показала пальцами дюйм и втянула голову в плечи. Стэн начал понимать, почему Льюис мог ее выбрать. Она походила на одну из идеальных жен с обложки, безмолвных и совершенных. Вряд ли задавала вопросы, когда он задерживался на работе, а скорее всего бывал с каким-нибудь любовником, и точно не закатила скандал во время развода. Стэн подумал, что если бы ему и пришлось жениться на ком-нибудь для прикрытия, он бы тоже выбрал такую. В голове крутилось слово «милашка». Валери не нужно было показывать путь в гостиную, она прошла первой, и Стэн брел за ней, подгоняемый деятельным Льюисом сзади. Тот исчез всего на пару секунд, прежде чем появился вновь, теперь позвякивая бокалами и бутылкой. — Надеюсь, вы не подеретесь, пока меня не будет, — с улыбкой сказал он, грозя Валери пальцем. Она засмеялась, и Стэн засмеялся тоже, представив эту картину. Отложив сумочку на комод к выставке собственных фотографий, Валери опустилась на диван по центру, вынудив Стэна занять место на кресле. Это была самая долгая минута в его жизни. Продолжая о чем-то трепаться, Льюис ушел на кухню, пока его голос совсем не стих, и они остались вдвоем. Стэн потер руки о колени и посмотрел в потолок, думая, о чем стоит заговорить. — Может быть, нальешь мне вина? — прервала его размышления Валери. — Да, точно. Стэн напряженно уставился на второй бокал. Он думал, стоит сказать, что принял сегодня таблетку, или что-нибудь такое. — Предпочитаешь что-то покрепче? — спросила Валери, вновь нарушая тишину. Она старалась куда больше для развития беседы. Стэн промычал в ответ и налил себе половину бокала. — Ты совсем не такой, каким тебя описывал Льюис, — сказала Валери первым делом, как только отпустила его руку. — Но такой, каким тебя представляла я. — О, — Стэн немного подумал, — ты его хорошо знаешь. — Да. Хорошо. Она ничего не говорила, взяв свой бокал. У нее были короткие ноготки, покрашенные в розовый. Игра света и вина делали их алыми. Стэн мог ее представить. Мог представить на фотографии у белой свадебной арки из роз и лилий. Как в супермаркете они выбирают кондиционер для белья с лавандовым запахом. Как вместе пекут булки, все обсыпанные мукой и смеющиеся. Но он совсем не мог представить, что они с Льюисом были любовниками. — Кем ты работаешь, Стэн? — поинтересовалась Валери, ловя его взгляд. — Льюис не рассказывал? — не услышав ответа, он попробовал: — В офисе. — В офисе. Бумаги перекладываешь или контракты подписываешь? Должно быть, Валери шутила. — Контракты точно не подписываю, — Стэн быстро перескочил на другую тему: — а ты кем работаешь? — Оценка инвестиций. — О, как Льюис. Раньше. — Да, — она запрокинула голову, — раньше мы оба работали в компании моего отца. — Я не знал. Валери поправила толстый браслет с котиками на левом запястье и расслабленно откинулась на спинку дивана. Стэн не был уверен, что чувствует себя у Льюиса так же вольготно, как она, и понятия не имел, нравится это ему или нет. — Интересная татуировка, — заметила Валери, внимательно его разглядывая. — Со значением? — Да нет, просто. — Острые края. Выглядит как напоминание о сделанных ошибках. Он почувствовал себя очень некомфортно. — Бабочка меня бы сразу выдала. Валери сдержанно улыбнулась. — Как вы познакомились? — М-м. — Стэн прикусил губу. Ему показалось, или она посмотрела на его бокал с неизменившимся уровнем вина. — Зашел случайно в его магазин. Он… соблазнил меня своими булками. Он понял, как это звучит, и поспешно исправил: — Круассаном. Я попробовал его круассан. Признаться, это звучало немногим лучше. — С курицей и базиликом? — уточнила Валери и засмеялась. — Никогда не решалась их отведать. Я люблю сладкое. Хотя он и без того очень потакал моей слабости. Мне удалось вернуться в форму, только как мы разъехались. Так что теперь диета мой лучший друг. — О, понятно. Ты… ну, ты хорошо выглядишь. — Спасибо. — А как вы познакомились? — для вежливости спросил он. — Учились на одной параллели. Сидели вместе на французской литературе и химии. — Ого. Стэн знал, что они знакомы давно, но никогда не оценивал, насколько. Теперь он мог понять, почему после развода они продолжали общение. Наверное, они были чем-то вроде лучших друзей. Столько общей жизни. — Потом вместе в колледже, университете. И другое. Он не мог уловить интонации в ее голосе. Сожалела ли она о потерянном времени или о том, что брак распался? Стэн вгляделся в ее лицо, пытаясь понять, что она чувствует. Валери говорила немного, кратко, выточенными фразами, словно отрепетировала заранее. Быть может, он был не так далек от истины, и она боялась сказать больше. Льюис вернулся в комнату, оповещая, что стол накрыт. В этот раз он постарался даже больше, чем в самый первый обед, который он устроил Стэну. Стол был убран так тщательно, что только официанта не хватало. С этой ролью справлялся и сам Льюис. Стэн напрягся, когда вновь стали разливать вино и горлышко бутылки мелькнуло в опасной близости от его бокала. — У меня голова болит, я, наверное, больше не буду, — осторожно сказал он. — Тебе дать таблетку? — участливо поинтересовалась Валери, дотрагиваясь до сумочки, которую повесила на спинку стула. — Ближе к тридцати ибупрофен становится твоим лучшим другом. — Может быть, — он пожал плечами. — М-м. Ну, не настолько близко. — О? Валери с интересом взглянула на Льюиса, и тот как-то неуверенно пожал плечами. Стэн задался вопросом, а как бы он замял паузу, если бы не пришлось идти за содовой. Стэн перехватил у него бутылку, наполняя свой стакан. Вечер становился все краше и краше. Теперь он знал, что было хуже знакомств с родителями, о которых ходило столько баек. — Сколько тебе лет, Стэн? — Этот вопрос мне уже задавали. — Он потер затылок, думая, а не лучше ли сказать, что ему по крайней мере двадцать четыре или сколько там подумал Льюис в первый раз. Но он не хотел подводить его. Опять. — Почти двадцать три. Ее брови приподнялись, а на губах поселилась косая улыбка с ощутимой кислинкой. — А тебе сколько? — спросил он в ответ, хотя ему было в наибольшей степени наплевать. Вообще-то незачем было спрашивать, она же уже упомянула, что они учились на одной параллели. Показывая, что она может не отвечать, Стэн взял эти огромные ложки, чтобы наложить себе салат. Неудобно. Плюнув, он отложил одну в сторону, переваливая траву в свою тарелку через край миски. — Обычно девушек о таком не спрашивают, — кашлянул Льюис и взял бокал. — Я… Валери посмотрела на него со спокойствием удава и кивнула. — Я своего возраста не стесняюсь. Мне пока тридцать один, я немного младше Льюиса, у меня день рождения в октябре. Льюис поперхнулся вином и поспешно поставил бокал на место, пытаясь откашляться. Таким красным Стэн его еще не видел. Валери, очевидно, поняла его реакцию сразу. — Ты опять рассказываешь, что тебе двадцать пять? — со смешком спросила она у Льюиса. — Нет, уже двадцать восемь, — неловко выдавил он и рассмеялся. Он посмотрел на Стэна потерянно, оценивая, как он воспримет новую информацию. Казалось, в этот момент он сам впервые подумал о том, что эта встреча — не лучшая идея. Может быть, Стэна должно было волновать, что Льюис сказал ему неправду, но… бога ради, ему ли на это жаловаться? — Да мне вообще-то плевать, сколько ему лет, — раздраженно пробормотал он, недовольный беседой в целом. Кальмар из маленькой миски упал на скатерть, и Стэн попытался наколоть его вилкой. — Хоть тридцать, хоть сорок. Главное, что есть восемнадцать. — О, мило, — сухо ответила на это Валери. — Повезло, что ему тоже плевать. Обычно он такой и есть. Ни о чем не беспокоится. Так и кем ты там работаешь в офисе? Словно почувствовав, что работа — не любимая его тема, она надавила на больное. Это было вызовом. — Курьером? — Вэл, — тихо попросил Льюис. — Ну зачем это… — Мне просто интересно, что он из себя представляет. — Она сделала большой глоток. — Разгружаешь фуры со степлерами? Это считается за офисную работу? — Нет, не считается, это же на свежем воздухе. — Стэн откинулся назад. Когда-то это надо было сказать. — А я унитазы мою. Убираюсь. Льюис посмотрел на него с любопытством, поджимая губы. Он не выглядел разочарованным, и это придало Стэну сил. Валери хмыкнула. Ему показалось, что с некоторым ликованием. — Прекрасно, а ты не говорил, что он уборщик. — Я не… — Льюис потер шею, — не знал. Не спрашивал. Это разве важно? — И о многом еще ты не спрашивал? — продолжала она. Ее щеки горели. — Что ты о нем знаешь? У вас есть что-то общее, кроме постели? Стэну очень хотелось встать и уйти. Скорее всего, она просто уже достаточно выпила. Что ей, много было нужно? Сколько в ней? Фунтов сто десять¹, не больше. Он посмотрел на растерявшегося Льюиса, который пытался всех отвлечь, громко гремя салатными ложками. — Кому-нибудь нужна соль? Передать соль? Но он это все устроил. — Почему-то мне кажется, что я тебе не нравлюсь, Валери, — процедил Стэн сквозь зубы. — С чего бы это? Слова замерли на кончике языка. Он должен был это озвучить. — Может быть, ты все еще хочешь его вернуть? Валери засмеялась совсем не женственно, как делала до этого. — Или, может, я беспокоюсь о том, что он опять тащит в дом какой-то… — Валери, перестань. — Льюис попытался дотронуться до ее руки, но она выдернула ее из-под его пальцев, взмахивая. — Господи, Льюис, я же вижу, что добром это не кончится. Опять. Опять. У Стэна разгорелись уши. Он чувствовал, как его захлестывает раздражение. Не та эмоция, на которую он сегодня рассчитывал. — Он не такой, каким ты его представляешь. Ты его совсем не знаешь. — А ты? Ты знаешь? — Я все еще здесь, Валери, — сухо напомнил Стэн, постукивая вилкой по салатному листу. — Давай, расскажи, какой я. Мне интересно. Валери. — Стэн, — предупреждающе начал Льюис. — Валери. Пожалуйста. Давайте просто… мне кажется, салат суховат. Может, добавить заправки? Но ее было не остановить. Признаться, Стэн тоже почти не слышал слов Льюиса. Они казались белым шумом где-то вдали. — Рассказать? Хорошо, расскажу. У тебя нет образования, нормального жилья, стабильной работы. Нет планов на жизнь и серьезных увлечений. Я не удивлюсь, если узнаю, что у тебя еще и отметки в личном деле об угоне автомобилей в старшей школе. Если ты, конечно, ее закончил. Девушка с обложки окончательно растворилась в воздухе. — Замечательно, продолжай. Что еще ты видишь? — Его голос дрогнул. — Нет? Больше ничего? Он посмотрел на назойливо маячащую бутылку вина и подтянул ее к себе, наливая бокал доверху. А, плевать. Хуже уже быть не может. Не может? Сердце заколотилось с болью. — У тебя-то был план на жизнь, верно? — выдавил он, поднося бокал к губам. Кислый запах ударил в ноздри. — Образование, хороший колледж, престижная работа, брак со школьной любовью, домик с газоном, дети, американская мечта. И где-то все пошло не так, поэтому ты злишься. Ее глаза лишь больше позеленели от злости; это его подстегнуло. Всегда можно испортить еще больше. Стэн задержал дыхание и поставил нетронутое вино на место. — Внезапно оказалось, что муж не такой, не соответствует. И как ты поняла? Он поздно приходил домой? Отказывал тебе? — Это не твое дело. — Да ну? А что-нибудь из его или моей жизни — твое дело? — Кто-нибудь хочет сыра? — бодрясь, спросил Льюис. Он выглядел совершенно растерянным. Видимо, подобного еще не случалось. И он не знал, что делать. Стэну стало его жаль. Так жаль. Он должен был сидеть, засунув язык в жопу, а не пытаться что-то доказать. Он все испортил. — Это была плохая идея, все это — плохая идея. Я знала. Зазвенели приборы, когда стул Валери отодвинулся от стола. Она сбросила салфетку с колен, подхватила сумочку и, громко цокая каблуками, двинулась к стеклянной двери на задний двор. С сердитым «вжух!» та закрылась за ее спиной. Льюис оцепенело смотрел в стену. Стэну стало стыдно. И за себя, и за нее. — Прости меня, — пробормотал он. — Я не думал, что так выйдет. — Зря я на это согласился, — тихо прошептал Льюис в ответ. — Я так хотел, чтобы вы подружились. Очень плохая идея. Стэн не представлял, как могут подружиться он и Валери, «идеальная» девочка. Честно говоря, раньше он бы себя и с Льюисом представить вместе не мог. Но у них было общее. Не только секс, как думала она. Он хотел верить. — Наверное, мне лучше уйти, — Стэн отодвинул тарелку с зеленью и кальмарами в сторону, — я вечером позвоню, ладно? Он погладил Льюиса по плечу, проходя мимо, и, к своему разочарованию, не почувствовал никакого отклика на прикосновение. Впрочем, он это заслужил. Если бы не он… Стэн вышел из дома через переднюю дверь. Запах вина все еще висел в носу, Стэна мутило. Заворачивая за угол, он бросил взгляд на задний двор. Валери сидела одна на старых качелях у самого забора. Ее плечи ссутулились, а голова низко опустилась. Стряхнув пепел с сигареты прямо на газон, она затянулась и потерла ухо. Стэн не был мастером в сглаживании конфликтов. Даже любителем не был. Но и так столь многое успел испортить в своей жизни. Он не хотел, чтобы эта гниль поражала и чужие. Валери не слышала шагов, увязавших в мягкой траве, и заметила его только тогда, когда он подошел слишком близко. Стэн вздохнул и сел на качели рядом с ней. Они молчали несколько очень долгих минут, прежде чем она протянула ему пачку. — Не курю. Валери рассмеялась. — Ну хоть что-то. А я курю. Не вписывается в картину идеальной семьи, которую ты рисовал? — Нет, не вписывается, — покачал головой Стэн. Они вновь помолчали. — Мне есть до него дело, — сказал он, подумав. — Я согласился на все это ради него. — Он тоже. — Что? Стэн моргнул, пытаясь понять, что она имеет в виду. — Это я хотела тебя увидеть. Он столько о тебе говорил. Я должна была убедиться в том, что он не сильно заблуждается на твой счет. — О. Стэн сглотнул. Значит, это была ее идея. Час от часу не легче. — Меня никогда ни с кем не знакомили, — продолжил он, подумав. — И я… вероятно, я неправильно себя веду. Мне жаль. — Мне тоже жаль. Она повернулась к нему, рассматривая. И сейчас, сидя согнувшись с локтями на коленях и почти докуренной сигаретой, Валери казалась куда более настоящей, чем там. — Все было не так, — негромко сказала она, отводя взгляд в сторону. — Не так, как ты представил. — Что? — Наша жизнь. — Валери прикрыла глаза, будто вспоминая. — Он не пользовался мной для прикрытия. И я не пользовалась им как инструментом для исполнения своей мечты. — Теперь это может так казаться. — Я знаю, чем это было. — Ее маленький нос наморщился. — В одном ты прав. Я очень сильно люблю его. И я не хочу, чтобы он опять попадал в беду. — Опять, — машинально повторил Стэн. — Опять, — подтвердила Валери. — Знаешь, кто у него был после меня? — Это меня не касается, — сухо ответил он, щурясь. — Это все прошлое. — Да, для кого-то прошлое. Но для него это все продолжается. Как точно. Стэн и позабыл, что она говорит о Льюисе. — Что ты имеешь в виду? Валери затянулась и посмотрела на окно. Льюис собирал все со стола, прятал в холодильнике еду, в раковине посуду. Он так старался. — Парень, из-за которого мы развелись. Ну, не совсем из-за него. Но все с него началось. — Она прикрыла глаза. — Сборщик мебели. Я сразу почувствовала, что что-то не так. Но не хотела видеть. Все было слишком хорошо. С ее губ сорвался вздох. — Я помню… он пожарил блинчики с клубничным джемом. Положил мне, налил кофе, сел напротив. А потом сказал: «я не уверен, но мне кажется, я гей». — Внезапно. — Достаточно. Он раньше об этом не думал, но теперь понял, что его беспокоило. Сказал, что не может меня обманывать. — Вот оно как. — Ага, так. И знаешь что? — Что? — Этот парень бросил Льюиса через месяц после нашего развода. Ему не нужны были длительные отношения. Стэн сглотнул. Он не знал этих историй из жизни Льюиса и не был уверен, что хотел бы знать что-то о его бывших любовниках. Во всяком случае сам бы он спрашивать не стал. Как он уважал то, что Льюис его не спрашивает. — Такое бывает. — Бывает, — согласилась Валери. — А второй его парень, пока он был на работе, продал его мебель в ломбард. — Э, — Стэн не нашелся, что ответить, — серьезно? — Серьезно. Сначала кухню, потом в гостиной. Стэн вспомнил недорогую мебель внутри дома. Должно быть, это было куплено после. — Надо было вызвать полицию, — неуверенно пробормотал он. — Полицию, — хмыкнула Валери. — Они после еще встречались. Стэн ничего не понимал. — Третьему парню не нравилось, что он ходит куда-то, кроме работы. — Валери сделала небольшую паузу, чтобы затушить окурок о железный каркас качели. — И он запирал Льюиса в комнате, когда уходил сам. — Дерьмо. — Ну да, дерьмо. Он совершенно не разбирается в людях. Позволяет садиться себе на голову и гадить. Но он этого не заслуживает. — Нет. Стэн ощутил опустошение. Ни одной серьезной мысли по поводу услышанного. Он, конечно, знал, что Льюис очень мягкий и добрый сам по себе, и знал, что люди зачастую пользуются такими, как он, но не представлял, что было с ним на самом деле. Почему его все время окружало какое-то бедствие? И опять. Стэн не был уверен, что хоть сколько-нибудь лучше всех этих парней, которые так поступали с ним. — И теперь ты, — закончила Валери, будто читая его мысли. — Сам знаешь, какое впечатление ты производишь. — Знаю. — У тебя очень тяжелый взгляд. Я действительно подумала, что тебе уже под тридцать. Она поджала губы. — Ты сидел, верно? Стэна обдало жаром снизу вверх. Он не знал, что сказать, и, вероятно, это выдало его еще больше, чем любой ответ. — Я так и поняла, — ответила Валери раньше, чем он успел что-либо сказать. — Как ты узнала? — Я замечаю вещи. В отличие от… Он закусил губу, болезненно щурясь. В глазах образовался песок, а на плечах — два тяжелых груза. Валери оказалась намного умнее, чем Стэн рассчитывал. — Он не знает, — резюмировала она. — Нет. — Ты должен ему сказать. — Знаю. — Стэн вздохнул. — Не говори ему. — Ты скажешь. Он ничего не ответил, и она продолжила сама: — Что ты можешь ему дать? Ему нужно крепкое плечо рядом, но в твоей жизни, уж прости, стабильности никакой. Стэн потер затылок, не зная, что ей ответить. — Я не хочу, чтобы ему вновь причиняли боль. И если он не может позаботиться о себе, это должна сделать я. Он — важная часть моей жизни. — Забавно, он говорил то же самое о тебе. На деле Стэн не нашел ничего из ситуации забавным. Он понимал, что жизнь и ошибки Льюиса принадлежали только ему самому. Но и Валери понять мог. Сколько они были парой? Десять лет? Пятнадцать? — Как это? — спросил он. — Ведь вы были вместе. Неужели ты не жалеешь? Не хочешь вернуть все, как раньше. Валери молчала, и Стэн почти уверился в том, что прав, когда она наконец заговорила. — Если ты думаешь, что я хочу расстроить его отношения, то это не так. Я беспокоюсь о нем. И я… у меня все сейчас нормально, — она потерла кольцо, похожее на обручальное, — поэтому я хочу, чтобы все было нормально и у него. Наконец-то. Нормально. Поэтому я попросила устроить… это все. Черт-те что. Вздохнув, Валери сунула пачку сигарет обратно в сумочку. — Он никогда тебе об этом не расскажет. Он всегда видит только хорошее. Но теперь ты знаешь. — Я не собираюсь делать ему больно, — тихо сказал Стэн. — Он мне нравится. — Ты совсем мальчик, Стэн. Она щелкнула застежкой на сумке. — Просто не дай ему влюбиться в себя, если не воспринимаешь это всерьез. Валери поднялась, поправляя юбку. Котята на ее браслете загремели. — Пойдем в дом? — предложила она. — Он наверняка сделал какой-нибудь десертик. — Ага, пойдем. Он брел за ней, смотря, как траву покрывает тень солнца, давно перепрыгнувшего полдень. Что он мог сделать? Что он мог сделать, чтобы все его истории, удо и чертов Пламен не влезли в жизнь Льюиса, где наконец-то после стольких попыток подобие гармонии? Пока он не все знает, конечно… Но он должен узнать. Валери права. Льюис этого не заслуживает.