Перевези меня через реку

Стэн почти готов был поклясться, что так не волновался с тех пор, как возвращался в пекарню после первого пропавшего свидания. Не зная, что скажет Льюис, не спустит ли с порога, не пошлет ли к черту за то, что Стэн так и не пришел. Он столько думал об их последнем разговоре, и чем больше думал, тем больше себя накручивал. Да, Льюис сказал, что ему не важно его прошлое, но Льюис также был пьян и трахнут. Теперь, спустя время, он мог поразмыслить и подумать: «Эй, а зачем мне все это надо?». Стэн взволнованно облизнул губы, поправил футболку, проверил, не воняет ли после работы. Ничто из этого не зарядило нужной дозой уверенности. Консуэла оторвалась на пару мгновений от экрана мобильника, прежде чем показать ему большой палец и цокнуть языком в качестве приветствия. Обычно к этому времени она уже уходила. Стэн посмотрел на часы. А, нет, он пришел раньше. Впрочем, хорошо, что Консуэла тут. Это давало ему несколько мгновений, последних глотков безвестности, прежде чем он увидит Льюиса. Узнает, что у него на уме. — Ты уже ел? — спросила Консуэла, переворачивая смартфон экраном вниз. — Он все равно попробует в тебя затолкать свое новое приобретение. Купил летние видеокурсы по скачатте¹ у какого-то итальянца. Самое интересное, по-итальянски Лу говорит так же, как луковый батон. Так что за рецепт не ручаюсь. Лично я отмазалась тем, что я на диете. Придумай себе что-нибудь получше. С этим она аккуратно свернула пустую пачку из-под чипсов и незаметно затолкала под стойку. — Не осуждай меня, — тут же сказала, сверкнув глазами. — Они с беконом. — Я не претендую. — Стэн опустился на свой стул и оглядел пекарню. От обычного спокойствия, которое она поселяла в его душе, не осталось и следа. — Ну да, ну да, — Консуэла посмотрела исподлобья. — А я кое-что знаю. Он бросил на нее рассеянный взгляд. — Птичка на хвостике принесла, что у вас уже был menage a trois, — сказала она с ужасным канадским акцентом. — Я не понимаю, о чем ты, — ответил Стэн. — Тройничок! — Ни за что, — рассмеялся он, но начал заметно нервничать. Льюис же не мог ей рассказать обо всем? — Да ладно, я все-е-е знаю! — Она подмигнула. — Колись, как это? Какие впечатления? Или мог? Стэн отвел глаза. В принципе, ему было плевать, знает ли она. Плевать, знает ли кто угодно. Главное, что Льюис не оттолкнул его. — Почти не имеет ничего общего с кино, — пожал он плечами. — Или мне так везло. Но дает время подумать. Переосмыслить жизнь. — Ты все это успел вчера? — Почему вчера? За все время. — Я не очень поняла. Ты сейчас о чем? — О решетке, а ты о чем? — О вашем вечере с прекрасной Валери! Ее брови разом поднялись. Льюис не говорил ей. — Забудь, — бросил Стэн поспешно. — Я просто подожду его и все. — Нет-нет-нет! — Консуэла стала похожа на пиранью, почуявшую кровь. — Замри на секундочку. Откуда ты знаешь о решетке? О-о-о, ты что, сидел? Обалдеть. Прямо как мой кузен Диего. Но он-то придурок, связался с какими-то гангстерами или кем они там себя считают, таскался за ними, как собачонка. Он даже не делал ничего, но попался с ними и привет, срок. — Это очень интересная история. — Стэн бросил взгляд на дверь за ее спиной. Теперь не так пугала и перспектива поскорее встретиться с Льюисом. — Можно я просто тихо помолчу тут, да? — Нет! — навалившись на стойку, она уперла кулак в щеку, как Вилли Вонка. — Дай угадаю. Торговал травкой? — Нет. — Коксом? — Нет. — Хмурым? — Ничем я не торговал, — раздраженно бросил Стэн. — Я поступил дерьмово. Поплатился за это. Все, я не хочу об этом говорить. — А я хочу. — Я не буду отвечать. — Правда, что в тюрьмах много секса? — Ее глаза алчно загорелись. Стэн спрятал лицо в руки. Когда уже появится Льюис? Хорошо, что он не проявлял такого ажиотажа. Вот это было бы странно. Стэн понадеялся, он не будет задавать такие вопросы в дальнейшем. — Достаточно. — О-о, и как в фильмах? У вас были любовные истории, как у Бичера с Келлером? — Не знаю. Вряд ли. Я был в общем режиме. — Ой, наверное, просидел два месяца, а делаешь вид тертого калача? Мой дядя Хосе как-то разбил автомат с печеньками… несколько автоматов, и ему дали какой-то грошовый срок, но после на семейных встречах он делал вид, что он Вито Корлеоне как минимум. — Забавная у тебя семья. — Это ты не слышал о тете Зизи. — Она тоже сидела? — Право слово, лучше бы она сидела. Он воспользовался возможностью не продолжать разговор, стараясь не смотреть на сгорающую от любопытства Консуэлу. Она ждала, когда он взглянет на нее — он замечал это краем глаза, — чтобы вновь истечь вопросами. Поэтому он изо всех сил смотрел на портреты пекарей. — Левый вроде неплох. — О, нет, Лу тебя укусил, — фыркнула Консуэла и заклокотала. — Он очень плох, смотри, какой лысый и противный. У него же голова похожа на шар теста, в котором застряло немного волос. Ее поток описания наружности именитого пекаря прервался скрипом двери. Стэн с надеждой поднял голову, выглядывая Льюиса. Тот уже успел переодеться и растрепать волосы, избавленные от гнета шапочки. Льюис остановился, рассматривая Стэна, как будто он был каким-то случайным покупателем, который внезапно зашел и уселся на потолке. Сердце Стэна вновь застучало. Он хотел поздороваться, встать, сказать что-нибудь. Вышло у него только упрямо молчать, пока Льюис не начал сам: — Привет. — Лу, слышал, что он сидел? — не дала им опомниться Консуэла, упирая руку в бок. Она оценивающе посмотрела ему в лицо. — О, так ты слышал, — заключила она, — я все всегда узнаю последней! Ну, раз вы меня совсем не цените, я пошла. — Постой. — Льюис дотронулся до ее плеча. Хотя он коснулся и не Стэна, Стэн от его движения напрягся. Неужели Льюис теперь будет бояться остаться с ним наедине? Этого только не хватало. — Мы тут немного пройдемся, побудешь еще полчаса? — У меня почасовая оплата, как насчет прибавки? — Ты уже третий день опаздываешь. Думаю, это компенсирует. — Я только спросила! — Консуэла эмоционально вздернула руки. — Какие все злопамятные, ужас. Стэну должно было полегчать, но стало лишь хуже. Если раньше Стэн только подозревал тяжелый разговор, то теперь он определенно состоится. Льюис еще никогда не предлагал ему вот так прогуляться. — Может, я пойду? — тихо спросил он, но его никто не услышал. На улице было намного прохладнее, ветер забирался под футболку и в шумно шуршащие кроны кленов по ту сторону дороги. Стэн растерянно сунул руки в карманы, останавливаясь рядом с Льюисом. — Куда пойдем? — робко поинтересовался он. — Вперед. Льюис немного тушевался, словно тоже не решаясь начать неудобный разговор. Но шел он близко, иногда касаясь своим локтем Стэна, не боясь быть рядом. Подошвы небрежно шаркали по тротуару, руки тоже скользнули в карманы. — Ты как? — Нормально, — пожал плечами Стэн, оглядываясь на случай нежеланных свидетелей. — Устал на работе. Сегодня еще вечерняя. — Нет покоя грешникам, — сказал Льюис и быстро добавил: — Кстати, ты подумал о том, о чем я говорил? — О чем именно? — О работе. Стэн запнулся. — Так ты не шутил. — Нет, с чего бы? Мне действительно нужен помощник. Не поспеваю со всем. — И ты не хочешь найти кого-то нормального, с каким-нибудь булочным образованием? — Нет. Тебя хочу. Стэн нервно хмыкнул, перебирая пальцами в карманах. — И тебя не останавливает даже то, что я… я. — Он не сумел это выговорить и замолчал. — Нет, не останавливает. Льюис притормозил, глядя по дороге вдаль. Пара машин прожужжали мимо, топорща его легкую одежду порывом ветра. — Я тоже размышлял обо всем, что ты мне говорил. — Что именно говорил? — вяло переспросил Стэн. — Про тюрьму, Джеймса Дина, книгу? — У тебя были отношения до меня, Стэн? — Это сейчас откуда взялось? — проворчал он. Льюис повернулся, глядя на него. Солнце падало ему на лицо, и он щурился. Это не сильно помогало Стэну избежать его взгляда. — Мне казалось, очевидно, что я не девственник. — Я не про это. — Льюис вежливо улыбнулся его попытке пошутить. — Ты знаешь, про что я. — Почему ты спрашиваешь об этом сейчас? — Потому что хочу знать. И могу. Я думал о том парне. Джиме? Стэн виновато отвел глаза. Это все же касалось той части его жизни. — Думал о том, что ты сделал. И почему. — Был тупым и жестоким. И куском дерьма. Вот почему. — Думал о том, что ты не мог иметь. О том, что ты ненавидел в себе, и том, что ненавидел в Джиме. — Господи, почему мы об этом говорим? — прошипел он сквозь зубы. — Я хочу знать, ненавидишь ли ты это в себе сейчас? Стэн потупил взгляд, упрямо сжимая кулаки в карманах и дергая ими, как непослушный ребенок, отказывающийся подчиниться матери. — Нет, я живу с собой. И я не делаю… сейчас я не делаю того, за что мне стыдно. Меня не волнует чье-то мнение о себе. Ну… только твое. — Он запрокинул голову и глубоко вдохнул. — Мне не стыдно за то, какой я. Мне стыдно за то, что я сделал. И это всегда будет со мной. Что ты делаешь?.. Лицо Стэна запылало, Льюис коснулся его рук, вытаскивая из карманов. Обхватил запястья. — Мы на улице, — напомнил он. Их все же мог кто-то видеть. — Я знаю. — Ты держишь меня за руки. — Я все еще в курсе. — Тут люди ходят. — И что? Льюис смотрел на него, как добрый дядюшка из детской передачи, и Стэн почувствовал себя еще меньше. Льюис нежно погладил его по щеке, вызывая дрожь вдоль всего позвоночника. Позволив ему вести, Стэн закрыл глаза, дал обойти и обнять себя со спины. Впереди были деревья и дорога. — А сзади только я, — прошептал Льюис. — Оборачиваясь, ты будешь видеть меня, а не того, кем ты был. Он поцеловал Стэна в кончик уха. — Прошлое останется в прошлом. Сейчас ты такой, какой есть. Лучший, чем вчера. Стэн глубоко вздохнул. Если бы это было правдой. — А завтра ты будешь еще лучше. — Тебе хочется верить. На улице не было видно людей, но Стэн все равно чувствовал себя очень откровенно, вот так запросто обнимаясь с ним почти посреди Фэрмонт-авеню. Откровенно и приятно. — Долго бы так простоял, но Консуэла там уже на коротком старте, опасаюсь, что следующего покупателя она куда-нибудь пошлет, — тихо усмехнулся Льюис и коснулся обоих его плеч руками, отстраняясь. — Голодный? И все было, как прежде. Стэн смотрел в его глаза, вспоминал свои сомнения и страхи, и все они таяли миражами позади. Льюис принял его, и только это было важно. — Я бы не отказался от чего-нибудь. — А я как раз оставил тебе кое-что. — Скачатту? Глаза Льюиса прищурились. — Ты слишком много знаешь. Он поцеловал Стэна в щеку, и они пошли обратно в пекарню. Только через полчаса после того, как Консуэла ушла, Стэн заметил маленькую надпись на меловой доске, оставленную в подарок: Льюис плюс Стэн равно сердечко. Он посмеялся про себя и не стал ничего говорить, представив, что кто-то из покупателей спросит, что это за Льюис со Стэном и с какой они начинкой.

***

— Можешь не мыть этот шкафчик, — мягко сказала мисс Доукинс, — в третий раз. — А, точно, извините. — Стэн убрал тряпку. Мисс Доукинс пришла минут пять назад, но, кажется, он за них успел впасть в кому. Она положила сумочку на стол в своем кабинете и направилась к кофе-машине, которая стояла в зале. Агенты не живут долго без кофе — первое правило любой страховой фирмы. — Если ты все сделал, то можешь уходить, — предложила она. — Оставь лестницу. В другой день Стэн бы обрадовался этому щедрому предложению, но не сегодня, когда до черта боялся свободного времени и мыслей. — Она пыльная. — Ну, как хочешь, — пожала она плечами. Стэн чувствовал ее взгляд спиной. Мисс Доукинс нравилась ему куда больше, чем шеф номер два. Иногда она говорила с ним, словно с другом. Заставляла его не чувствовать себя обязанным за то, что приняла его на работу. — Стэн, третий раз моешь этот шкафчик. — Осталось средство. — У тебя что-то произошло? По спине Стэна побежали мурашки. — С чего вы взяли? — Ты и обычно неразговорчив, но сейчас просто сопишь. Он пожал плечами, смотря в свое отражение. — Слишком много всего в жизни происходит. Раньше такого не было. — Я могу тебе чем-то помочь? — Не думаю. — И даже аванс пораньше не спасет дела? Стэн вздохнул. Раньше он думал, что деньги могут решить все его проблемы. Теперь нет. Его окружали вещи, с которыми мог справиться только он сам. — Не спасет. — Жаль. Но если будет нужно, ты скажи. — Ага. Мисс Доукинс немного помолчала и заговорила вновь. — Знаешь, когда много проблем, лучше разделить их на маленькие кучки. — Да у меня все сплошная кучка, — мрачно хмыкнул Стэн. — Так даже лучше. Проще разобраться. Отделить важное от неважного. — Еще бы понять, что из этого неважное. Она посмотрела в потолок и тряхнула головой, будто поправляя прическу. — Подумай, что будет тебя беспокоить завтра. Это и есть важное. Легко было ей говорить. Хотя, наверное, и у нее водились проблемы, но думать о чьих-то еще Стэн пока не мог. У него головы и на свои собственные не хватало. Он вновь вздохнул и в четвертый раз помыл шкафчик.

***

Почти все слова на меловой доске были написаны заново. Новыми цветами новые виды выпечки. Только надпись внизу «Льюис плюс Стэн» осталась. Льюис улыбнулся ему и продолжил работать, выгружая последние сырные гужеры² из поддона в коробку. Стэн еще не видел, чтобы заказывали целую коробку. Сверху выглядело как семейство пристроившихся друг к другу маленьких румяных кругляшей. Стэн вчера натирал для них Грюйер, это оказалось как раз несложно. Так что теперь он знал, что внутри этого теста. — Лучшей закуски для красных вин еще не придумали, — доверительно сообщил Льюис покупательнице. Стэн не видел ее лица, но по тому, как она покрутилась на месте, понял, что она довольна. — Знаю! Однажды я научусь их делать сама. — Но до нас дойти быстрее? — И надежнее, — кивнула она. — Каждый раз, когда я готовлю что-то с сыром, я съедаю его еще до того, как его надо использовать… — У всех свои слабости. Когда покупательница ушла, а Льюис нырнул в витрину, сдвигая подносы с остатками выпечки, Стэн откинулся на спинку стула, теперь беспрепятственно наблюдая за ним. — Помыть? — спросил он, когда Льюис остановился с подносами, прикидывая, прятать ли их вниз, или уже можно нести на кухню. — Возможно. Не люблю мыть посуду. Пойду закроюсь. — Уже? — поднявшись, Стэн поднырнул под стойку, забирая подносы. — Уже, — кивнул Льюис, бросая взгляд на часы. — Остались только гриссини³ и один багет. — Хороший день. Шаркая, Стэн толкнул дверь на кухню бедром. — Аккуратнее, — предупредил из зала Льюис. Стэн хотел как-то это прокомментировать, но остановился. Сегодня он тут еще не бывал. Несколько столов были заняты удивительными конструкциями — металлическими стойками, между которых тянулись спицы. Каждые две удерживали перевернутую вверх дном бумажную формочку с цветами и птицами. Идя к раковине, Стэн не удержался и наклонился, заглядывая. Внутри было что-то, похожее на кексы. Одуряюще пахло горячим сливочным маслом и орехами. Стэн вздохнул. Он не видел, чтобы Льюис что-то оставлял на конец рабочего дня. Обычно вся выпечка была готова к моменту, когда приходили покупатели: все жаждали ее с пылу с жару. — Панеттоне⁴ с фисташками, — прокомментировал Льюис, заходя внутрь. — Обычно готовят на Рождество и Пасху, но их так расхватывают, что я не упускаю ни одного праздника. Я алчный. Стэн встрепенулся и пошел к раковине. — Почему они висят вверх тормашками? — Чтобы не сели. Они будут висеть тут до завтрашнего утра. — А потом? — А потом я посыплю их сахарной пудрой. Льюис поставил остальные подносы на стол рядом и дотронулся до запястья Стэна еще до того, как тот успел раскрутить кран с водой. — Что? — Иди сюда. — Мне еще на работу. — Это недолго. Стэн неловко засмеялся, когда Льюис потянул его на пол. Он знал, что тут всегда чисто, но все равно сглотнул, глядя, как тот усаживается светлыми брюками прямо у входа. Стэн сполз вниз рядом. Отсюда открывался хороший вид на висящие панеттоне. — Красивые, — прокомментировал он. — Ты никогда не пробовал? Стэн промолчал. Иногда Льюис задавал очень глупые вопросы. — Я обязательно оставлю тебе один. — Льюис взлохматил его волосы и, не делая паузы, словно чтобы не дать ему возражать, продолжил. — В любом случае. У меня для тебя кое-что есть. — Это можно съесть? — усмехнулся Стэн. — Нет. Но этим можно насладиться. — Заинтриговал. Стэн озадаченно посмотрел Льюису в лицо, когда тот засовывал ему в ухо наушник. Тот как специально избегал его взгляда. О, нет, это же не один из романтических моментов в фильмах, где двое слушают одну песню? Стэн задержал дыхание, ожидая любовную лирику, и посмотрел на телефон Льюиса. Проигрыватель. Песни не было. Были слова. ...представить только, что когда-нибудь повторится все пережитое нами и что само повторение станет повторяться до бесконечности! — Что это? — спросил Стэн, прослушав несколько предложений. — Я хочу подарить тебе книгу. Я уже купил ее, так что отказаться ты не можешь. — Понятно. И это?.. — Аудиокнига. Чтобы можно было слушать. — О. Стэн опустил глаза, смотря на телефон Льюиса. На экранчике горело имя автора и книга. Все касалось ее. «Невыносимая легкость бытия». — Я подумал, что если тебе не… — Льюис облизнул губы, — не очень удобно читать, ты можешь слушать. Но я не знал, какие именно истории тебе нравятся, поэтому я остановился на этой. Я почти закончил ее сам. — Спасибо, — тихо поблагодарил Стэн. Вообще-то ему никто не предлагал слушать книги. Может быть, если бы в его школе были аудиоучебники, он бы соображал получше. Единственной книгой, которая ему нравилась, была книга с картинками. Мифы и притчи. Мидас, Дедал, следы на песке. Мало букв, много ярких изображений. К сожалению, с ними закончили еще в младших классах. — Спасибо, — вновь прошептал он. — Это мило. Ты хочешь себе более образованного помощника. — Ты раскрыл мой план. — Льюис наклонился к нему и поцеловал в стык шеи с плечом, не прикрытый воротником футболки. — Мне пора. — Стэн уклонился от еще одного поцелуя, хотя как бы ему хотелось остаться и дать касаться себя сейчас, здесь, на полу кухни, в которой так сладко пахло выпечкой. — На работу. Шеф номер два выгрызет мне почку, если опоздаю. Он неловко поднялся, оставляя Льюиса сидеть внизу. — Не можешь просто оттуда уйти, да? — Ну… — Стэн отряхнул примятую футболку. Он точно не готов говорить о том, почему не может просто перейти в пекарню. Почему сейчас ему не нужны лишние вопросы и лишнее внимание. — Надо подавать документы, извещать центр. — И это еще долго? Стэн догадался, что спросил он не о том, как долго подавать документы. — Еще некоторое время. — Когда же оно у нас будет? — вздохнул Льюис, закидывая ногу на ногу. — Ну, будет. Скоро. Закусив губу, Стэн пораскинул мозгами. Оно ведь действительно могло быть. — Может, я приглашу тебя как-нибудь в гости. Льюис внизу так драматично вдохнул, что Стэн заранее пожалел обо всем сказанном. С другой стороны, теперь Льюиса было не испугать, если в квартиру внезапно нагрянет офицер. — Но я живу в дыре, — добавил он, разворачиваясь. — И у меня дурные соседи. Они сразу же тебя запомнят. И моя кровать очень маленькая. — А я смогу остаться на ночь? — Ну, если захочешь… — Тогда я приду. — О. Я думал, ты не сразу согласишься. — Как насчет пятницы? Перед выходными. — Э. Стэн сунул руки в карманы. Льюис поднялся, чтобы проводить его. Стэн вспомнил, как быстро произошло знакомство с Валери, и усмехнулся про себя. Льюису дай идею — он будет идти к ней, как бронетранспортер. Не то чтобы Стэну она совсем не нравилась. Быть с ним всю ночь. Увидеть, как он спит. Чувствовать его тепло до утра. Или даже больше. В выходной необязательно рано вставать. — Ближе видно будет. Льюис широко улыбнулся, обнимая его за шею. Для него это уже было «да».