Перевези меня через реку

Шеф номер два блистал, как начищенная монета, и по одному его довольному лицу Стэн понял: что-то неладно. Стоило переступить порог офиса, живот скрутило от неприятного ожидания. — О, наконец-то, вот наш ценный уборщик, — заворковал шеф и сплел руки в сосисочное гнездо напротив груди. — А я только сказал Наталке, что он наверняка вновь опоздает. Стэн опоздал всего один раз, и он пришелся на день, когда начальник задержался особенно надолго. Но кому Стэн что мог доказать? И что за Наталка? Он с опаской заглянул в ставший знакомым до оскомины зал. Все на своих местах, столы, мусор, даже двери на месте. А вот девушку в рабочей форме с хвостом, завязанным на самой макушке, он раньше не видел. — Наталка, — представил ее шеф номер два. — Очень способная девочка. А это… ну же. Он махнул в сторону Стэна, побуждая его назвать имя самому. Девушка была заинтересована в знакомстве не больше, чем он сам. Она смотрела на него так хмуро, что хотелось куда-нибудь быстро деться. Говорила ли Наталка по-английски, или только строго смотрела?.. — Стэн, — нехотя выдавил он. Посчитав процедуру знакомства с уборщицей сверху завершенной, Стэн привычно отправился за ключами от кладовой с инвентарем. Шеф номер два вырос перед ним, как гриб. — Сегодня вышло забавно, — он расставил руки, словно большой капкан, — Наталка пришла рано и успела закончить с двумя этажами. Стэн остановился, анализируя информацию. — Мне сегодня не надо убирать? — Да, она как раз собиралась вынести мусор и уходить. Забавно, что вы встретились. Ну хоть теперь знаете коллег в лицо! Стэн почувствовал, как от крепкого запаха одеколона у него задергался глаз. — И нельзя было меня предупредить, чтобы я зря не приезжал? — Решил, вдруг у тебя какие-то важные дела, — шеф номер два изобразил участие, — не хотелось отрывать. По очереди щупая монетки в кармане, как бусины розария, Стэн попытался прийти к умиротворению. Его не хотели отрывать. От дороги сюда. Логично. Наталка захлопнула дверь в кладовую и вышла оттуда в обычной одежде. У нее была такая короткая юбка, что Стэн задумался, закончила ли она вообще школу. Шеф номер два об этом не задумывался, потому что проводил ее очень довольным взглядом. — И что? — спросил Стэн. — Теперь это соревнование? Кто первый успеет? Нет разделения на офисы? — Я не могу запретить перевыполнять план, — засмеялся шеф номер два, разводя руками. — Такая умная девочка, далеко пойдет. — То есть меня не рассматривали для двух офисов, но ее — да? — Два офиса это большая ответственность, всегда можно не успеть. Тем более элемент конкуренции бодрит, разве нет? — И я должен буду приезжать раньше, чтобы хоть что-то успеть и что-то получить? Шеф номер два не ответил на его вопрос. Прихватив свой портфель со стола, он провел руками по карманам. Удовлетворенно кивнул и посмотрел на Стэна так, будто впервые видит. — Ты можешь приходить пораньше, — сказал он, — тебе я тоже этого запретить не могу. Стэн почувствовал такое сильное раздражение, что зачесалась вся кожа. Он смотрел, как шеф номер два покидает зал, на ходу салютуя ему, и ощутил, как холодная лава, когда-то похоронившая вулкан внутри него, начинает нагреваться. Еще одно такое заявление — и он уйдет отсюда немедленно. Плевать, сколько придется возиться с бумагами и сколько нервов из него вытрясут в центре. В конце концов, ему есть куда идти.

***

Стэн некоторое время думал, стоит ли накинуть футболку при офицере Чо, но чистая у него осталась всего одна, на вечер, не хотелось в ней потеть, а потел он у плиты страшно. Летом он дома почти не одевался, если никуда не выходил. Кондиционера у него не было, а жара иногда становилась напрягающей. Особенно у плиты. Помогала только обнаженка, открытое нараспашку окно и холодная бутылка коки рядом. — Кравитц, что это вы такое делаете? Она встала рядом с ним, заглядывая в сковороду. На офицере была вызывающе красная кофта с каким-то безвкусным принтом, и босоножки, из которых торчали большие пальцы. Лето, жаркое лето. Стэн всегда как-нибудь поддевал ее вид во время визитов, так отличающийся от строгого костюма в центре пробации. Сейчас он был слишком занят. — А на что это похоже? — Я боюсь озвучить предположение. — Это в рамках закона. Она тихо хмыкнула. Сегодняшний ее проверочный визит не так уж и удивил: прошел почти месяц с последнего, и однажды она должна была появиться. Появилась она утром выходного, когда он решил попробовать себя и тесто. На самом деле он хотел приготовить блинчики к приходу Льюиса, но чем дальше шло дело, тем больше походило на испытание. Для начала Стэн пришел к тому, что из вещей, необходимых для приготовления ужина, у него были только соль и микроволновка. После похода в магазин у него уже была коробка смеси для приготовления блинчиков, кетчуп и чипсы. На всякий случай. — Вы что-то готовите. — Да. — Это не сэндвич. — Не совсем. — Никогда не видела, чтобы вы готовили. — Решил начать что-то новое, — пожал плечами Стэн. — С чего? — Просто. Офицер Чо не поверила ему и записала что-то в свой блокнотик. А потом вновь вернулась во вторую комнату. — У вас чисто. Ждете гостей? Хотя у Стэна никогда и не было грязно и мусорно, он встал пораньше, чтобы полностью прибраться. Сюда он еще никого не приводил. Он собрал валяющиеся на полу носки (три штуки), повытирал пыль, помыл пол, поймал пару тараканов в банку и устроил им экзекуцию, представляя одного шефом номер два, а второго Наталкой. Наталка очень долго не хотела тонуть, кружа по поверхности. Мда, с ней придется повозиться. — М-м-м, — промычал Стэн, отковыривая вилкой стремительно чернеющую лепешку. — Какого рода это м-м-м? — спросила офицер, возвращаясь на кухню. — Это м-м-м рода ко мне придет гость. — Впервые слышу. Это как-то имеет отношение к тому, что вы не можете перестать переписываться на наших встречах? Стэн поднял глаза к потолку, размышляя. Может быть, и настало время для раскрытия этих тайн. Он почесал голую грудь и дернул плечом. — Да. — Я так и знала, что здесь замешана женщина, — заметила офицер Чо. — Когда мужчина становится за плиту, это многое значит. — Ага. Только, — он куснул губу, — это мужчина. — Что? — Ко мне придет. Его зовут Льюис. Офицер положила руку на стол, думая о его словах. — Друг? — М-м-м. Бойфренд. Стэн не ожидал, что так покраснеет, но покраснел. Лицо горело, будто он опустил его на раскаленную сковородку. — Вы умеете удивлять. Я думала, вы не по этой части. — Она кашлянула, как ему показалось, смущенно. Стэн испытал облегчение, что не только он чувствует себя неловко. — Гейской части? — Части постоянных отношений. — А, да. Я сам себя удивляю. Я еще и книгу сейчас читаю. Ну, слушаю. Он показал на телефон, на котором крутил «Невыносимую легкость бытия» без наушников до того, как пришла офицер. — Книгу? Да, теперь я понимаю: вы заболели. — Возможно. — Хм. Хорошо, что вы делаете свою жизнь лучше, Кравитц. — Офицер вновь посмотрела в его сковородку. — Выбросите это, если не хотите, чтобы он от вас убежал. Стэн цокнул на нее и загородил плиту спиной. — Он узнал все обо мне и уже не убежал. Думаю, у нас все в порядке. — Замечательно. Надеюсь, с вашим телефоном тоже все будет хорошо. Стэн покраснел и быстро перевел взгляд на свои блинчики. Катышки. — Конечно, у меня же там чтиво. Звонко щелкнув ручкой, офицер Чо спрятала ее в своей сумке и закончила осмотр его жилья: — Не вижу поводов для беспокойства. Кроме… Он обернулся. — Кроме содовой, это вредно. В одном стакане шесть ложек сахара. — Я подумаю о том, чтобы перейти на что-то полегче, — согласился Стэн. — Может быть, на молоко. Шоколадное. Он снял сковороду с огня и проследовал за офицером в коридор, чтобы закрыть за ней дверь. Уже на входе она остановилась, будто внезапно забыла какую-то важную беспокоящую ее вещь. Остановилась и подумала, прежде чем развернуться к нему лицом. — Удачи вам, Стэн. Надеюсь, вы сделаете все правильно. — Уже верите в меня? — робко спросил он. Она посмотрела на него серьезно. — Думаю, мне стоит. Как и вам. — Спасибо, — пробормотал Стэн. — Постараюсь не облажаться.

***

Поменяв постельное белье и на всякий случай убрав с прикроватного столика компрометирующую пачку бумажных салфеток, Стэн разровнял покрывало. Внутри было приятно тепло от картинки Льюиса в его постели. Как он будет сидеть, подобрав колени. Или приподнимется, чтобы посмотреть в окно. Или откинется на спину, распахивая свои изумительные длинные ноги. Или как он будет спать на соседней подушке, приоткрыв рот. Или одеваться утром, натягивая одежду на тело, все еще влажное после душа, который они примут вместе. Это отвлекло Стэна от всего вокруг. От шефа, переходившего все границы. Пламена, новостей от которого он ждал и беспокоился. Срока, что все еще висел над ним. Целый ворох проблем. Он подумает о них завтра. А сегодня к нему придет Льюис. Стэн аккуратно выложил на тарелку два черненьких блинчика, а потом так же аккуратно выбросил их в мусорку. Пусть усатая братва Наталки отпразднует. Время как всегда играло против него, Стэн едва успел принять душ, побриться и надеть чистое нижнее белье, когда трель звонка оповестила о приходе Льюиса. Надо же, быстро нашел. Даже Стэн, заезжая сюда, стучался в нижнюю дверь, не решившись подниматься по этой сомнительной лестнице наверх. — Я не думал, что мы начнем так сразу, — первым делом сказал Льюис, окинув его взглядом. Стэн вспомнил, что на нем лишь трусы, и забросил одну ногу за другую, словно это могло помочь выглядеть приличнее. — Они чистые, — оправдался он, закрывая дверь. — Ты можешь заходить. Я сейчас оденусь. — Да ладно, и так сойдет. Льюис остановился в коридоре, неспешно оглядываясь. Кажется, он что-то притащил в пакете. — Уютно. — Моя берлога. Тут, в общем, спальня, налево кухня, а я пошел в ванную. Стэн вытащил из-под висящего на двери полотенца мятую футболку и набросил поверх, прислушиваясь. Каблуки тихо простучали по ламинату. Льюис вошел в его комнату. Сунув шнурки в кроссовки, не завязывая, Стэн наконец выбрался из ванной. Льюис остановился напротив окна, смотря на город. — Какой здесь вид. Он наклонился, ставя пакет, стукнувший чем-то внутри, на пол и положил руки на подоконник, выглядывая. Стэн подошел сзади, смотря за его плечо. — Здесь, собственно, кроме вида, ничего больше и нет. Льюис обернулся, и его силуэт потонул в тени из-за света сзади. Контуры почти светились. — Здесь есть ты. — Тоже не бог весть что. Льюис склонил голову к плечу и потянул его за руку. И здесь, на своей территории, Стэн почувствовал себя в сто раз более робким, чем всегда. Льюис казался таким высоким, словно их разделял не дюйм, а футы, взрослым, и Стэн лихорадочно соображал, все ли игрушки успел растолкать по темным шкафам. И знакомы они были не эти месяцы, а всего день и всего встречу. — Ты так волнуешься? — спросил Льюис, поглаживая его по все еще мокрым волосам. — Почему? Это же я. — Я не волнуюсь. Стэн вывернулся из его рук и раздраженно дернул плечами. — Или волнуюсь, — буркнул он. — Потому что это ты. Потому что это мой дом. И моя жизнь. И ты в ней. А не… не я в твоей. И здесь мне не так нравится. И я чувствую себя странно. — Но ничего же не изменилось. — Все изменилось. Стэн не знал, почему так нервничал. Это было предчувствие. Предчувствие того, что с этого дня все действительно поменяется. И вместо загадочного парня он станет парнем из клоповника. И это ему ожидаемо не нравилось. — В общем, я никогда раньше не принимал гостей, не знаю, что делать, но я купил чипсы и кетчуп, — выпалил он в итоге и топнул. — Вообще-то я еще хотел пожа… М-м-м. Ладно. Только чипсы и кетчуп. Льюис смеялся, как сумасшедший. Смеялся, сгребя его в охапку и подняв над полом. Стэн ощутил, что тонет. Но тонуть в Льюисе ему нравилось. — Я принес содовую, — сказал Льюис в итоге, возвращаясь к своему пакету. — Отлично. — И ло-мейн с курицей. — О, слава богу. — И пару кусков тарт Татена¹. Утаил вчера от покупателей, а то бы расхватали. — Он бесконечный, верно? — неловко спросил Стэн, поглядывая на пакет. — Может быть, там есть что-то еще. Стэн взгромоздился на стул и наблюдал за тем, как Льюис осваивается на его кухне, как будто это новая территория, которую он планирует завоевать. После того количества еды, что он приволок, Стэн уже ничему не удивлялся. Вроде как он пригласил Льюиса в гости, в свой темный угол. Но благодаря Льюису он перестал это ощущать. Тот наполнил комнату собой и уютом, и теплом, словно принес не просто еду, но часть пекарни и своего дома. Мест, где Стэну было комфортно. — Ванильная, — заметил он, глядя на бутылку коки. — Твоя любимая. То, что Льюис тоже пил с ним содовую, было… непривычно. И приятно. Как будто он делил его обет. — У тебя маленький стол. — У меня почти все маленькое. — Стэн обвел взглядом кухню, шерудя в коробке с едой палочками. Стол стоял впритык к стене и прямо рядом с холодильником. — Да ладно, не все. — Между палочек Льюиса повисла длинная лапша. — Ну, это да. Стэн расслабился. Было почти не страшно. Не так страшно, как он представлял. То есть он, конечно, беспокоился, но в пределах терпимой нормы. Так и привыкнуть можно. Льюис старательно делал вид, что заинтересован в его кетчупе, выливая на все подряд. — Чипсы — это мое больное место, — серьезно сказал он, осторожно подцепив одну. — Я бы мог есть их вечно. Но я не могу остановиться. Было забавно представлять его одержимым чипсами. Одержимым чем-либо. Это заводило. Признаться, Стэна сейчас все заводило. Надо было сначала показать ему постель. А теперь все на столе напоминало члены. Опять. — Я тоже очень волнуюсь, — сказал Льюис, запивая. Стэн смотрел на свой стакан в его руках. — Раньше… когда… не уверен, что хочу об этом говорить, но раньше я всегда знал, зачем иду в гости. Когда знакомился с… людьми, — он немного покраснел. — Смотрел, что из этого выйдет. Мне не очень нравилось. А сейчас я просто в гостях. Просто у тебя. — Это не значит, что я не потащу тебя в постель, — заметил Стэн. — Я надеюсь на это! — рассмеялся Льюис, приподнимая брови. — И теперь я смогу увидеть тебя ночью. Ты превращаешься в тыкву или как? О, кажется, я только что сам себя пригласил остаться на ночь. — Конечно, ты можешь остаться на ночь, — подтвердил Стэн, стараясь, чтобы голос не дрожал. Парень утром. Парень в его постели утром. Он это пока даже представить не мог. Ну, то есть, конечно, представлял. Расслабленное спящее тело Льюиса, как у него встанет утром, каким ласковым он будет… — Это хорошо, потому что я взял зубную щетку и сменное белье. — Ты начал носить белье? — Ха-ха-ха, — передразнил его Льюис. — Я не сказал, что оно на мне сейчас. — Ах так. Мне нужно проверить. — Всему свое время. — Он медленно провел языком по нижней губе, задумываясь. — Теперь оно у нас есть. Есть же? — Есть. — Чем ты обычно занимаешься дома? — спросил Льюис и вновь потянулся за чипсами. — Сплю, — пожал плечами Стэн. — Моюсь. Смотрю видео на ютубе. — Не любишь тут бывать? — А что тут делать? — Я люблю свой дом. Ему легко было говорить. У него был свой уютный дом с диванчиками, мягкими пледами и солонками с петушками. И там Льюис чувствовал себя счастливым. Там и Стэн чувствовал себя счастливым. — Может, однажды у меня будет свое жилье. Там будет весело, — предположил Стэн. — Покрашу стены в черный, прилеплю бабочек. — Дизайнерский ад, — улыбнулся Льюис и сделался серьезным. — А ты когда-нибудь… когда-нибудь думал о том, чтобы жить вместе? Это… это можно устроить? С точки зрения твоего положения? Стэн подавился и, откашливаясь, выплюнул кусок гриба Льюису прямо на рубашку. — Ты хочешь ко мне переехать? — спросил он, запив свою неловкость большим глотком коки. — Не думал, что моя квартира окажет такой эффект. — Стэ-э-эн, я не об этом. Стэн не знал, что сказать. Льюис ковырялся в кетчупе чипсиной, делая вид, что вовсе не заинтересован в беседе и сделал предложение между прочим. — Я не готов для этого разговора, — ответил Стэн наконец. — Хорошо. — Может быть, позже. — Я услышал тебя. Он ощущал себя повисшим на паутине разговора. Влипшим в нее всеми руками и ногами. Но Льюис был очень симпатичным пауком. — Ты не все обо мне знаешь. — Чего я о тебе не знаю? Льюис поднял на него свои темно-медовые глаза, и у Стэна засосало под ложечкой. Он открыл рот, чтобы сказать, чтобы что-нибудь сказать. Ведь… ведь Льюис принял то, кем он работает, где живет и даже то, что он сделал в прошлом. Но примет ли он то, кем он все еще является? — У меня слюни текут во сне, — сказал Стэн быстро, смотря на скомканный кулек на кухонной тумбе. — Я разбрасываю носки. Не выкидываю чайные пакетики, пока не использую пять раз. Не люблю, когда громко играет музыка или шоу. Кажется, все это он выпалил, потому что Льюис некоторое время молчал, обдумывая его слова. — Я тоже завариваю чайные пакетики несколько раз, — только и сказал он. — Не люблю крепкий. Стэн хмыкнул. — Я… — он сглотнул, избегая слово «тюрьма», — некоторое время я жил с другими людьми. Ну, ты знаешь. И мне сейчас нужна своя территория. Чтобы я мог разобраться с собой. Со всем. Извини. — Тебе не за что извиняться. — Льюис положил свою руку поверх его. — Я просто спросил. Я не предлагаю тебе переехать ко мне сегодня или через месяц. Я просто… я имею в виду, что… в будущем. Если ты захочешь… — Ты думаешь о том, что будет через месяц? — Не особенно. Льюис откинулся назад, прислоняясь спиной к стенке холодильника. — Больше я думаю о том, что будет через час или раньше. — А что будет? — Или позже. Стэн после еды ощущал вялость. Но ему нравилась эта игра. — Я попытаюсь соблазнить кого-нибудь в этой квартире. — Только попытаешься? — Я способный. Стэн не хотел оставлять еду прямо на столе, но Льюис ускользнул обратно в комнату так поспешно, что и он не стал медлить. — Я уже люблю это окно, — сказал Льюис, как прежде кладя руки на подоконник и поглаживая его рассеянными движениями. — Когда я просыпаюсь, я вижу только свой двор. Подстриженные деревья, качели. И совсем немного неба. Но ты видишь весь город. Мир. Будущее. Если бы это было так. Стэн остановился, следя за его взглядом. Льюис как будто смотрел дальше, чем можно было увидеть. Это восхищало, пугало и тянуло, так тянуло. — Твой дом отсюда не видно, — заметил он. — Да, пожалуй. Льюис обнял его, гладя по плечам и голове, растирая, словно Стэн мог замерзнуть, а потом затих. И они оба стояли и смотрели вдаль. Льюис пах яблоками и острой приправой, и чем-то еще. Стэн думал, что пахнет так же. Кожа Льюиса под рубашкой была очень теплой и гладкой, и он почти не вздрогнул, но все-таки немного вздрогнул, прежде чем расслабиться и откинуть голову на плечо Стэна, позволяя ласкать себя. — Мне приходилось ошибаться в людях, — прошептал он, вглядываясь в крыши домов. Стэн посмотрел на его глаз, и сбоку тот казался прозрачным, желтым и выпуклым, как бок яйца. Он не хотел ничего говорить. — Но сейчас я чувствую, что все правильно. Я же не обманываю себя вновь, верно? Стэн промычал, скользя рукой к его животу, чтобы отвлечь. — Мне так хорошо с тобой, Стэн. — Льюис счастливо вздохнул. — Очень хорошо. — Даже в этой клоаке, ты хочешь сказать? — Везде. Прежде чем лечь в постель, Стэн все же снял обувь и носки, вытащил телефон из кармана, кладя на тумбу. Экраном вверх. Вдруг офицер Чо решит прозвонить и проверить его. Он понадеялся, она все же будет тактична и вспомнит о его свидании. Льюис вытянулся вдоль всей кровати, забрасывая руки за голову и вглядываясь в потолок с таким видом, как будто там показывали что-то интересное. Стэн лег рядом, устроившись у него на локте, и посмотрел туда же. — Мне немного не верится, что я сейчас в твоей постели, — протянул Льюис. — В твоем доме. — Я сам иногда в это не верю. — Я не об этом. Я знаю… то есть ты говорил, что ничего такого не скрываешь, но порой у меня случались приступы паранойи. Я то представлял, что ты живешь под мостом и поэтому не приглашаешь, то думал, что у тебя тут… не знаю, жена и трое детей. — Это точно не про меня. — Знаю. И когда я теперь все видел… я понимаю, что я могу с этим жить. Могу и хочу. Он вытянул локоть из-под Стэна, чтоб удобнее было гладить его по голове. Стэн с тех пор, как они начали… все это начали, постригся всего раз. Ему нравилось, как Льюис перебирал его волосы при любом удачном поводе. — Иногда я думаю, как же мне повезло, что в тот день шел дождь. И ты зашел ко мне. Будь на улице другая погода, или если бы ты был в каком-то ином месте, мы бы не встретились, верно? — Наверное, нет. С той жизнью, которую вел Стэн, он знал ответ очень точно. Они были спутниками разных планет, игроками разных жизней, и волей судьбы они соединились в маленькой пекарне в центре старого Фэрмонта. Все эти случайности… случайности, без которых не рождается незабываемая любовь. Он встретил эту фразу в книге совсем недавно, поэтому неудивительно, что вспомнил. Но он вспомнил об этом сейчас, и Стэна это пугало. — И теперь я здесь, — продолжал Льюис, — и мне кажется, как будто я тут был много, много раз. И тебя знаю уже сто лет, — он засмеялся, — будто так было всегда. Я наконец… расслабился. — Здорово. Хотел бы и Стэн также расслабиться. Не думать о завтрашнем дне, разве что ждать от него лучшего. Сейчас он не был уверен в благосклонности своего завтра. — Наверное, это не так называется, — говорил Льюис. — Не расслабился. Ты заводишь меня. Постоянно. И сейчас. Несмотря на животное, которое поглядывает на нас со шкафа. Стэн приподнял голову и разглядел таракана, шевелящего усами. Ему стало стыдно, как будто это он его завел. — Мои соседи, — махнул он рукой. — Вуайеристы. — О, им есть на что посмотреть? — Я думаю, есть. Развернувшись, Стэн уперся в его подбородок носом и получил случайный поцелуй в висок. Быстрый, как привычка, но милый, неотвратимый. Переросший во что-то большее, когда Льюис перекинул через него ногу и охотно оседлал бедра. Стэн подумал о том, что впервые трахнется в этой квартире, скользя руками под его рубашку. Эта мысль волновала больше, чем то, что он всегда слышит, когда соседи пердят или чихают. Его тоже будет слышно. Надо было включить какую-нибудь музыку… — Я пахну лапшой, — заметил Льюис с легкой ноткой вины. — Это не возбуждает. — Я бы поспорил. Он расстегнул рубашку, и Стэн коснулся пальцами его живота, вздрагивающего при прикосновениях, как в первый раз. Он полюбил тело Льюиса так сильно, вцепился в его плоть и душу, и это пугало куда больше, чем все, что с ним происходило до этого. Ткань соскользнула с плеч Льюиса, и он выдохнул, словно избавившись от железных оков. Он наклонился к Стэну, и пальцы коснулись подбородка, запрокидывая его голову и открывая горло. Стэн чувствовал их прикосновения, осторожные, будто Льюис боится стереть колючий узор татуировки с шеи. Линии на челюсти и острый хвост чуть ниже кадыка. Губы Льюиса исследовали его, мягко и трепетно, как кисточкой, сдувающей пыль с древней книги. Стэн ощутил, как взмокает уголок глаза, и поспешно зажмурился. Ты ужалишь меня? Всплыло в памяти. И он не знал ответ. Зависело ли это от него? Теперь? Его постель была слишком узкой для двоих, Льюису пришлось встать на пол, чтобы заняться своей змейкой, пока Стэн быстро стаскивал футболку и сбрасывал джинсы с лодыжек. А вот снять белье Льюису он не дал, утягивая обратно к себе на колени. Последний оплот, чтобы успеть насладиться ожиданием. Кончик большого пальца под хлопковые красные трусы в белый горошек, второй рукой по бедру вниз. — Ты не пахнешь лапшой, — прошептал Стэн ему в спину, целуя каждый позвонок. — А чем же? — Не знаю, — потерся губами под лопаткой, — уютом. У него так никогда не пахло. Уютом, теплом, хлебом и сексом. Всем этим. — Метафоры опасны, — прошептал Льюис. — Ты знаешь, что из них выходит. Стэн знал. — Я дочитал книгу. Вчера. Много у меня ушло времени, — тихо заметил Льюис. — А я пока не дослушал. Так что не спойлери. — Не буду! Но… — Но? — Стэн облизнул губы. — Я думаю о счастье. О том, что у меня есть. Я счастлив. Прямо сейчас. И я хочу, чтобы этот момент повторялся вновь и вновь. — Я буду повторять. — Мы будем. Льюис повернулся к нему, чтобы поцеловать, но губы их не соприкоснулись. Он отстранился, услышав дверной звонок. Стэн не сразу различил его, в голове шумела кровь. Темный отлив, когда все устремляется вниз. В бедра и руки, чтобы чувствовать. — Ты что, все-таки заказал пиццу? — со вздохом спросил Льюис, сползая с его колен на постель. — Если да, то они опоздали. Я хочу съесть только тебя. — Скорее всего это опять к моим соседям, — ворчливо заметил Стэн, прежде чем очень неохотно подняться. — Теперь ты понимаешь, почему встречаться здесь — не лучшая затея. К тебе никто не может просто так ломиться, перепутав этаж. — Как-то ко мне ломились адвентисты, — пожал тот плечами. — Они были не очень убедительны. Стэн посмотрел на заманчивую выпуклость на его белье и пообещал себе послать соседей к черту максимально быстро, чтобы вплотную ею заняться. Подхватив футболку с подушки и накинув на себя, он подумал, что поспешил. Можно было бы отхлестать ею незваных гостей. Распахнув дверь и подготовившись назвать пункт назначения отчетливо и конкретно, Стэн почувствовал, как весь боевой настрой утекает в ступни, а сердце в груди проваливается в бесконечную черную шахту. На пороге стоял Пламен.