Перевези меня через реку

Стэн так запыхался, что на стойку дежурного не облокотился, а завалился и чуть не упал вперед. Дежурная схватилась за шариковую ручку, грозно наставляя на него. — Добрый день, — задыхаясь, поприветствовал Стэн и, оцарапавшись взглядом о часы за ее спиной, исправился: — вечер. Офицер Чо. Мне нужна. Офицер. — Рабочий день закончен, — вздохнула дежурная и обернулась, тоже смотря на циферблат: — четыре минуты назад. Вы время встречи перепутали? У вас есть ее телефон? — Нет, — растерянно пробормотал Стэн, — то есть да. В смысле, она давно ушла? — Недавно. Может быть еще на парк… Подхватив остатки дыхания, Стэн развернулся и побежал к стоянке рядом с центром пробации. Старенький смарт офицера он узнал сразу, она всегда путешествовала только на нем, и лишь ему хватало места на крошечной парковке. Она не успела отъехать, но уже завелась. Стэн рванул к выезду, пытаясь перегородить дорогу машине, и это было плохой идеей. Автомобиль дернулся, тормозя, но бампер все равно повалил его на землю. Сзади затряслась железная сетка. В ней чуть не застряло его ухо, и это было куда болезненней падения. — Господи, Кравитц, — воскликнула офицер Чо, выпрыгивая из автомобиля почти на ходу. — Вы что, с ума сошли? Она поспешила помочь ему встать, но больше удостовериться, что с ним все в порядке. — Вы бросились мне под колеса. — Офицер попыталась сказать с укоризной, но все равно встревожилась. — Все нормально, со мной все нормально, — быстро сказал Стэн, выпрямляясь. Болело ухо и поясница, которой он ударился о заграждение. — Что у вас произошло? Что-то произошло? Или это оригинальная попытка суицида? Ее глаза смотрели на него внимательно и обеспокоенно. С одной стороны, это было приятно, с другой, не хотелось втягивать еще и ее. Но о некоторых вещах он мог сказать только ей. — Мне нужно с вами поговорить, офицер. — Это что-то, что нельзя обсудить в пятницу или по телефону? — Да. Она замолчала, обходя автомобиль. Села и отперла пассажирскую дверцу. С щелчком та приоткрылась. Места внутри было так мало, что офицер Чо могла не вытягиваться, чтобы открыть. Стэн неловко примостился, просовывая ноги под бардачок. Офицер вновь завела автомобиль, но поездка была недолгой — они съехали с выезда и заняли ближайшее свободное место. На парковке осталось всего три автомобиля. — Кравитц, надеюсь, вы устроили ДТП не для того, чтобы просто сидеть и молчать? — Нет. Он спрятал руки между ног. Надо было начать. И он начал с самого начала. Офицер Чо слушала его молча, не перебивая, смотрела вперед, и только ее челюсти иногда напрягались, выдавая состояние. Она прервала его, когда он дошел до последнего визита Пламена, но еще не успел раскрыть его суть. Отвернувшись к водительскому окну, офицер покачала головой. В отражении Стэн видел только ее раздраженную скулу. — Остановитесь, — попросила офицер Чо вновь, хотя он не продолжал. — Кравитц, вы понимаете, что я должна заявить на вас? Мало того, что вы вопреки правилам общались с другим поднадзорным, так вы еще и планировали участие в… черти чем. — Но я пришел к вам, — перебил ее Стэн. — Мне нужна помощь. Офицер Чо постучала по рулю и выпустила изо рта воздух, надувая губы. — Я ведь всего лишь хотела взять куриный салат с пеканом в Вендис и посмотреть пару серий «Империи». И что мне делать теперь? Стэн пожал плечами. Если он и мог разобраться с этим всем, то не в одиночку. И теперь он планировал все сделать правильно. — С пеканом? — переспросил он. — Это типа запеканки? — Кравитц, не паясничайте. Что мне делать теперь? — вновь спросила она. — Что вы мне предлагаете? Она и вправду казалась растерянной. Та строгая офицер с идеальной стрижкой и глазами-лезвиями. Если уж она не знала, что делать… — Может быть, нужна какая-нибудь охрана? Моему парню? — предположил он. — Ему могут навредить, если я сделаю что-то не так. — Вы еще и делать собрались. — Нет. Да. Я не знаю. — Может, мне стоит арестовать вас прямо сейчас? — Может. Если хотите, чтобы пострадал невинный человек. Он опустил голову и шумно вдохнул, потирая виски. Попробовал укачать себя, не помогало. — Я не могу в этом помочь, — тихо сказала офицер Чо. — Я не могу доложить об этом, не сказав, откуда у меня эти сведения. Вы попадете под удар в любом случае. К тому же у нас нет никаких точных данных, ни имен, ни адресов, только ваши слова, что Трбович предлагает вам соучастие в преступлении. Этого мало. — Тбр… кто? Офицер Чо покачала головой. — Вам не положено это знать, но я действительно и его куратор. Он еще ни разу не нарушал правила и не покидал дом после комендантского часа. И телефон у него никогда не садился. Думаете, я не проверяла после того, как вы в первый раз дали мне понять, что с ним связаны? — Я… м-м-м. Стэн нервно зачесался от шпильки в свой адрес. Не может же она верить Пламену, а не ему? — Может быть, у него другой телефон, на другое имя. И он ставит переадресацию на этот номер через какую-нибудь тайную линию, поэтому всегда может ответить, или у него есть кто-то, кто вручную поднимает за него трубку домашнего телефона и подражает его голосу… — Кравитц, тут слишком много если. — Вы мне не верите? — Этого я не говорила. Стэн ощутил, как отчаяние затапливает, заполняет снизу вверх, будто его вливают через горло. Сцепив руки, он зажмурился. — Мне все равно, что будет со мной. Главное, чтобы… чтобы ничего плохого не случилось. И с Льюисом тоже. Даже если я его разочарую. Я и сейчас не могу быть уверен, что за мной никто не следит. Но я пришел, потому что… потому что у меня нет другого выхода. Его вообще нет. Офицер в изнеможении откинулась на спинку, кладя локоть на бокс. — Не думаю, что за вами следят прямо сейчас. Если, как вы говорите, сегодня уже планируется… все. — Он сказал, что сегодня. — Стэн трясущимися руками достал телефон из кармана, как будто мог им что-то доказать. Все звонки от Пламена он стер. Были только звонки от Льюиса, которые он сбрасывал. Сейчас он не мог ничего объяснить и боялся потерять уверенность в том, что делает. — Он должен мне написать. Или позвонить. Вероятно, он позвонит, чтобы у меня не осталось сообщения. — Я одного понять не могу, зачем ему вы, Кравитц? Он просто пришел и начал вас шантажировать? Стэн закусил губы. Ему очень не хотелось признаваться в том, что с самого начала он дал на это согласие. Ведь это бы подтверждало то, что и она права, и Валери, и Льюис тоже. Все были правы. Ему не хотелось вспоминать, что их связывало с Пламеном в тюрьме и по жизни. Не хотелось вспоминать, как спокойно слушал о планах Пламена, не чувствуя беспокойства. Разве что чуть-чуть. Зерно тревоги, которое разрослось в целое дерево. — Были причины, верно? — спросила она, будто бы все поняв. — Да, — кратко ответил он. — Но сейчас… Я просто не знаю, что там будет. Может быть, он бы мне и сказал, если бы мы не… ну, если бы я не сказал, что мне все это не нравится. Думаю, он мне уже не доверяет. Но раз он хочет выбить из кого-то деньги, то могут быть жертвы. — А раньше вы об этом не думали? — Я… — Стэн нахмурился. — Я думал о себе. Офицер некоторое время молчала, и он боялся заговорить, боялся вмешаться и дать ей повод усомниться в себе, передумать. — Так, мне все это надоело, — она вновь постучала пальцами по рулю, — что, если я навещу его прямо сегодня? Он же не осмелится никуда деваться после того, как я приду лично? — Да, он просто перенесет это на другой день, — вздохнул Стэн. — Или… или может сделать что-то с вами. Не думаю, что он сможет продолжать притворяться после этой истории. Если произойдет что-то, он… он… — Думаете, он сбежит? — Она поморщилась. — На него есть все данные, он никуда не денется. — Ну да. Он скрестил руки на груди. Если бы полиция работала так идеально, если бы в действительности можно было рассчитывать на нее там, где нужно. Офицер Чо продолжительное время ничего не говорила, прежде чем наконец обратиться к нему тихим уставшим голосом: — Хорошо, что вы предлагаете? Я не могу обеспечить охрану вашему партнеру. И не могу просто потребовать ареста человека без доказательств. Стэн сложил руки перед собой в молитвенном жесте и постучал кончиками указательных пальцев по нижней губе. Вариант оставался только один. — Отследите мой телефон. Предоставьте полиции. Скажите, что я опасен. — Вы собираетесь туда идти? Вы с ума сошли? — Я должен. — Кравитц. — Отследите, черт побери, — вспыхнул он и стукнул по торпедо кулаком. — У них будет причина там появиться. И никто не пострадает. — Кроме вас. — Плевать. Зло шаря по двери, Стэн резко дернул ручку и захлопнул ее, едва открыв — офицер схватила его за локоть. — Кравитц, я не могу вас отпустить в таком состоянии. Вы наделаете глупостей. — Я — нет. Он вырвал свою руку из ее, выбравшись на улицу, и, глубоко вздохнув, развернулся, облокачиваясь о крышу. — Сделайте свою работу, офицер. Ее глаза наполнились печалью и решимостью. Стэна тошнило оттого, что он перенес часть своей ответственности на нее, но теперь ноги сами несли его вперед. Туда, где он что-то мог сделать.

***

Стэн попросил подъехать за собой к самой Фэрмонт-авеню, но причину не назвал. Меньше это было желание, чтобы еще кто-то из шайки Пламена знал, где он живет, и больше — нежелание видеть Льюиса. Когда Стэн возвращался домой, чтобы перехватить последние глотки воздуха, он увидел его сидящим на своем пороге и еле успел спрятаться. Возвращаться было нельзя. Впутывать Льюиса. Нет. В автомобиле воняло бензином, от этого кружилась голова, но Стэн старался следить за дорогой. Раньше в этом районе он никогда не был. На месте Стэн огляделся, но в сумерках ловил взглядом только обширные заросли можжевельника, как море расплывающиеся вокруг территории обособленно стоящего двухэтажного дома. Зря он не надел куртку. Пробиваться через влажную прохладную листву, хлещущую его по обнаженным предплечьям и шее, было очень неприятно. Никого из ребят, кроме Пламена, он не знал. Тот всегда общался с ними по отдельности. Должно быть, они сидели в другое время, или вовсе не пересекали порога тюрем; его это не волновало. Плотный мужчина, который вел машину, не проронил ни слова за их поездку. Когда Пламен обратился к нему, Стэн запомнил его имя — Джефф. Все были тут. Все в порядке. Ничего не отменилось. Никто не подозревал, что план может полететь… А может ли?.. Стэн нервно сглотнул, представив, что офицер Чо не прислушается к нему, пропустит его сообщение, не вызовет полицию, и он попадет туда, куда меньше всего хочет… Его сердце забилось, когда Джефф прошел мимо него, удаляясь в кусты, откуда они недавно пришли. Зачем он ушел? Что-то понял? Почему другие не реагируют? — Вы как раз вовремя, — поприветствовал его Пламен, кладя руку на плечо. — Все на месте. Стэн осторожно опустил его, чтобы оно выскользнуло из хватки пальцев. Всего было четверо, включая их двоих и Джеффа, пропавшего из виду. Неужели он тут только как водитель, и будет ждать в машине, пока все не закончится? У Стэна сложилось впечатление, что все, кроме него, знают, что будет внутри. С этими двумя Пламен на короткой ноге, и они пошли только ради денег? Или он знал, на что надавить и у них? Он пытался рассмотреть лицо незнакомого темнокожего мужчины и понять, что он чувствует. Внутренности Стэна скрутило от неприятного ожидания. Ребята были крепкие, неповоротливые, похожие на самого Пламена. Стэн чувствовал себя среди них тощим школьником. — Готовы? — спросил Пламен, возможно, чтобы подбодрить их. Не сработало. Стэн с тревогой заметил, как третий тип, которого еще ранее назвали Жеро, поправляет что-то под футболкой. Грубые прямоугольные очертания походили на рукоять пистолета. У них было оружие. Как он думал. И это было еще не все. Шуршание кустов позади заставило Стэна подскочить на месте, но это был всего лишь Джефф. Теперь он был не один. В его руках темнела угловатая поклажа. Судя по плеску, с чем-то жидким. Все волосы на теле подскочили. Стэн вновь почуял запах бензина, который беспокоил его в машине. — Это еще зачем? — спросил он неожиданно резко. — Все это? — Фейерверк? — беззаботно пожал Пламен плечами. — Что за фейерверк? Стэн задержал дыхание, стараясь не шагнуть назад, когда Пламен подошел ближе. — Стэн-ко, ты как маленький. — Уголок его рта дернулся раздраженно. — Ты не знаешь, зачем мы здесь? — Я… да, я знаю, — пробормотал Стэн. — Деньги. Ты возьмешь деньги у своего приятеля. — Думаешь, я попрошу свою часть, он отдаст их мне, и мы пойдем домой? Нет, это так не работает. — Для этого оружие? Угрожать? — Оружие для нашей безопасности. Оно очень убедительно. — А бензин зачем? Пламен вновь положил руку ему на плечо, и сейчас она весила будто с десяток стоунов. — Люди же не пострадают? — еще раз повторил Стэн, чтобы удостовериться. — Другие? — Люди? Конечно нет! — Он осклабился. — Те, кто так поступают, не люди. Стэн оглянулся на дом с темными глазницами окон. — Что ты с ними сделаешь? — пробормотал он, ужасаясь своей мысли. — Подожжешь прямо в доме? Идея казалась безумной, и его тошнило оттого, что он ее просто озвучил. — Я не убийца, Стэн-ко, что ты обо мне думаешь? — усмехнулся Пламен; по скуле пробежалось его горячее дыхание. — Но за остальных не ручаюсь. Стэн сглотнул, глядя на Джеффа. Он? Или, может, Жеро? Или это неудачная шутка? — Я лишь забираю свое, ничего больше, — продолжил Пламен. — Этот дом мой друг не заслужил. Но забрать его себе я не могу. Так что и ему он не достанется. — Но в пожаре могут пострадать. — Могут. Ноги Стэна увязли в земле, он не мог сделать и шага, а локоть, такой тяжелый локоть, вдавливал его в почву, как наковальня. — Меня не кидают, Стэн. — Пламен улыбнулся. — Цена высока. — Я не знал, — прошептал Стэн. — Я не знал, что так будет. Что ты собираешься… все это. — А тебе это и не надо знать. — Пламен хлопнул его по верху спины, отпуская из-под своего гнета. — Твое задание закончится здесь. На улице. Где же чертова полиция? — Снаружи один сменный охранник. Это странно, на его месте я бы окружил себя как минимум пятью. Внутри может остаться экономка, она не опасна, — оговорил последние детали Пламен, как только отвернулся от него. — Джефф, помнишь, на тебе распределитель и сигнализация. Но сначала нам нужно открыть ворота, иначе не попадем внутрь. Еще раз: до того, как сигналка будет снята, в дом не соваться. Остальные молча смотрели на них двоих, еще больше укрепляя в Стэне веру в то, как мало он знал обо всем. Теперь он сомневался, что Пламен рассказал бы больше, если бы Стэн не начал сомневаться. А теперь он застрял. Застрял, ничего не зная. Все это время Пламен специально ему недоговаривал. Это было еще задолго до того, как он перешел от пряника к кнуту. Это было всегда. Черт. — Пульт в сторожке охранника. — Это которого я должен отвлечь? — уточнил Стэн, панически соображая, что же делать, пока не прибыла полиция. Вдруг офицера не послушают?.. — Да. Отвлечь. И открыть нам. — Открыть, — повторил Стэн. — Но… мне же тогда придется… Он посмотрел на темнеющий впереди забор. — Мне придется туда лезть. Как его отвлечь? — Никаких проблем, — беззаботно улыбнулся Пламен. — Выведешь его на задний двор, там его снимет Джефф, и ты сможешь вернуться. — В смысле выведу? — спросил Стэн, хотя в голове вращалось совсем другое. Ему совсем не понравилось слово «снимет», и, хотя он подозревал, что это значит, переспрашивать не рискнул. На этот вопрос ответ он бы не получил. Пламен посмотрел на него со снисхождением. — Стэн-ко, неужели все нужно разжевывать? — Улыбка исчезла с его лица. — Никогда не убегал с чужого сада, где воровал яблоки? — От вооруженных охранников — нет. Стэн тяжело сглотнул. Мысли доходили до него медленно. Пламену нужно, чтобы он отвлек на себя внимание. Внимание человека с оружием. У него затряслись колени. Было страшно за себя, страшно за него. Охранник был тут ни при чем. Его могли убить просто так. Так что вряд ли и жизнь Стэна для них хоть чего-нибудь стоит. — Никто из ребят этого проделать не может, но ты, — Пламен ткнул пальцем его в грудь, — ты хороший и скорый парень. Сколько раз ты не попадался, помнишь? Прятался в тенях. Мангуст. Я видел тебя. Но подвел ли я тогда? Нет. И ты не подведешь. Стэн посмотрел в его глаза и сжался внутри. — Слева участок ограды, вид на который закрывает кустарник, ее просто перелезть. Сделать это сможешь только ты. — Но он не будет за мной бежать, — пробормотал Стэн. — Он меня просто пристрелит на чужой территории, и все. — Поэтому тебе нужно быть очень быстрым. Рука Пламена вновь легла ему на плечо, показавшись тяжелее на десяток фунтов, чем в прошлый раз. Где. Чертова. Полиция. Его же не на самом деле собирались выслеживать по трекеру? Он же отправил точный адрес. Может быть, они сюда не могут быстро добраться? Господи. — А если я не согласен? — сглотнул Стэн. — Может быть, кинуть ему что-то, шумом отвлечь? Камень? Или палку? Покричать снаружи? — Стэн-ко, тут ничего не обсуждается, — по-прежнему мягко сказал Пламен. — Ты должен пойти. И ты пойдешь. Ты успеешь. Мы все верим в тебя. Только добежать до заднего двора. Там недалеко. Сто шагов, не больше. Потом вернуться. Стэн обеспокоенно посмотрел на Жеро, отпечаток рукояти пистолета которого он видел все так же явственно. — Вы же просто вырубите его, да? — спросил он. — Почему это стало тебя волновать? — Я… просто спрашиваю. — Посмотрим, как пойдет. Стэн растерянно кивнул. Ноги ощущались ватными, бесконечно длинными, тупыми ходулями, которыми он втыкался в землю, зарываясь так глубоко, что последующие шаги давались еще тяжелее. Он может сейчас здесь просто сдохнуть, если замешкается. Или его посадят на неопределенный срок. И люди. Они могут умереть. Не только охранник, но и те внутри. Приятель Пламена, его жена, возможно, экономка. Может быть, там еще были дети? Пламен никогда не говорил о детях. Стэн ступал к оградке, куда ему указали путь. Если он сдохнет, ему не придется отдавать часть денег. Если он сдохнет, на него будет так просто все свалить. И пока полиция будет полагать, что все затеял он, Пламену ничего не стоит замести следы за собой и своими дружками. Надежными. Теми, кому он действительно доверял, а не использовал. Как Стэн оказался в этом дерьме? Очень просто. Красивая ковка, скрывающаяся в тени, была не высокой, но очень вычурной, руки цеплялись за острые края, нога не влезала в узкие просветы с узором цветов. Стэн чуть не поскользнулся и не пропорол ступню. Он сел на кирпичный узкий столб сверху, занимая более-менее устойчивое положение, и обернулся. Позади уже никого не было. Каждый занимал свое место. Как он занял свое. Стэн прислушался. Тихо. Его ждали. Ждали, что выманит охранника. А он выманит? На верную смерть? Стэн сглотнул. Одна его нога висела в чужом дворе, вторая осталась снаружи. Он чувствовал свое двуличие, чувствовал шаткость внизу, нестабильность — чуть качнешься и упадешь лицом на острые штыри. Он побежит? Побежит? — Ты чего завис? — громким шепотом спросили снизу. — Спускайся. Он на своем месте. Пламен вернулся, отметив его задержку. Стэн задумался, то ли Пламен был таким тихим, то ли кровь в его собственной голове шумела так сильно, что он не слышал ничего вокруг. Побежит? — Я готов, — сказал он. — Готов. Он подтянул к себе ногу, что оставалась снаружи. Прыжок, и он окажется внутри. Сделает то, что нужно. Подтянул ногу и стащил тяжелый кроссовок. Долетит? Долетит. Окна внизу были большими, прочные. Наверху — фасеточные. Стекло тонкое. Туда. От своего замаха Стэна качнуло назад, но он вложил в него все силы. Кроссовок, звон, треск, оглушительный вой сигнализации. — Какого?.. — раздалось откуда-то. Может быть, охранник. Может быть, кто-то из парней. Стэн закрыл глаза. У него перехватило дыхание — его сдернули вниз на землю, и удар пришелся по всей спине. Руки Пламена сжались на его грудках. Стэн пытался его оттолкнуть, но только оцарапал ему скулу. — Какого хера ты сделал? — прорычал Пламен в лицо Стэна, давая ему пощечину. — Думаешь всех перебудить? Думаешь, спасешь кого-то? У Стэна онемели губы, голова тряслась, как кукольная. Но как он был рад видеть шок Пламена, услышавшего сирены. Наконец-то. Наконец-то. — Так быстро... — неверяще пробормотал Пламен, поднимая голову, и вновь посмотрел на него. Руки грубо зашарили по карманам Стэна, и он нашел телефон. — Ты. Ты это специально сделал, — прошипел Пламен ему в лицо. — Но ты не сделал хорошо себе, Стэн-ко. Ты увидишь фейерверк. Он размахнулся и ударил Стэна его же телефоном по носу, разбивая в кровь. Стэн ударился затылком, когда Пламен отбросил его назад и скрылся в плывущем в глазах тумане вокруг. Болела грудь, лицо, все, о чем Стэн мог подумать. Как же гудела голова… Он с трудом сел, оглядываясь. Полиция шумела, проснулся целый квартал. Ты увидишь фейерверк. Стэн поднялся, но Пламена уже не было. Он оставил Жеро и Джеффа, смываясь. Куда он пойдет сейчас? Сбежит без денег, на которые рассчитывал? Опять подастся в свою квартиру и будет делать вид, что никуда ночью не уходил? Или… Стэна бросило в пот. Господи. Фейерверк.

***

В голую подошву впивались острые ветви, угловатые камни. Один раз Стэну показалось, что в ногу вошло стекло, и он споткнулся, вылетая на дорогу. Он представлял, как выглядит, и думал, что не сможет поймать ни одну машину, особенно на ночной дороге. Но залитое кровью лицо и одна босая нога в этот раз сыграли на руку. Пожилой мужчина смотрел на него всю дорогу и, хотя ни разу не спросил, нужна ли ему помощь, денег не взял, подкинув до главной улицы. За время своего комендантского часа Стэн почти отвык передвигаться в потемках. Дорога к дому Льюиса казалась незнакомой, полной ловушек и опасностей. Он оцарапал руки о сетку, наступил на железную банку рядом с баком, и даже о чертов порог Льюиса умудрился споткнуться, валясь на дверь. Холодными пальцами Стэн заколотил, думая, хватит ли сил обежать дом и заглянуть в окна, чтобы проверить, на месте ли Льюис. Кажется, на руки ему он просто упал. Мокрый, грязный, окровавленный. — Боже мой, Стэн, — пораженно выдохнул Льюис. — Стэн? Стэн? С ним все было в порядке. Он был дома. Не спал. Не торчал на его пороге. Дома, в порядке. Мысли стучали градом по мозгам, и думать стало больно. Трогать было больно, но Стэн не мог перестать, щупая и щупая, пока не проверит, что все хорошо с каждым дюймом Льюиса. — Что с тобой? — Льюис потащил его на кухню, к раковине. — Ты… все же… — Все в порядке, — выдавил Стэн. Зажегся верхний свет, и ночью кухня была совсем другая. Такую он еще не видел. Оперевшись о стол, он глубоко дышал, восстанавливая дыхание. С Льюисом все хорошо. Льюис в безопасности. Теперь он точно его не оставит. Пламен не причинит ему вред. Пламен… Стэн посмотрел на Льюиса, который смачивал полотенце в холодной воде, чтобы смыть с его лица кровь и грязь. Льюис в порядке. Пламен не знал, где он жил. Вероятно, не знал. Он же не мог следить за тем, как они ходят сюда? Они бы обратили внимание. Возможно, он видел их всего-то один раз у того, что счел магазинчиком… У Стэна перехватило дыхание. Ты увидишь фейерверк. Второй раз за ночь он услышал сирены. Только теперь это были сирены пожарных машин.

***

Дыра в груди разрасталась, как космическое тело, поглощая все вокруг. Стэн готовил себя всю дорогу сюда, что предстоит увидеть. Но готовить и видеть было разным, таким разным. Огонь слизнул витрины, пыхнул жидким жаром наружу, скользнул вдоль двери, пожирая старое дерево. Пекарня горела. Стэн боялся оглянуться на Льюиса, боялся увидеть его лицо, но оглянулся сразу же. Глаза Льюиса расширились, в темных зрачках крутились снующие мимо пожарные. Крутились блестящими болезненными волчками. Стэн, наверное, умом бы тронулся. — Мне так жаль, — пробормотал он, хотя не мог представить, как сильно. — Так жаль. Я не хотел, чтобы это все произошло. Поэтому я… пытался. Я пытался. Ощущение, будто закончилась эпоха. Стэн сморгнул десятки воспоминаний. Как Льюис выкладывал на узорчатые салфетки свои маленькие плюшки и круассаны с курицей. Как покупательницы в возрасте трепали его за щеку и обещали прийти еще. Как они болтали о глупостях, пока Стэн раскачивался на своем стуле. Как они целовались и занимались любовью, зашторивая жалюзи на кухне. Все это растворялось в черном дыме под напором струй воды. Если бы они не встретились, с пекарней Льюиса все было бы в порядке. Стэн подумал об этом. — Кажется… — пробормотал Льюис, облизывая губы, — кажется, я все забрал. — Что? — рассеянно спросил Стэн. Болел нос. Может быть, Льюис сошел с ума. Он был так спокоен. Наверное, это шок. Стэн не знал, как реагировать на его безэмоциональное лицо. Не находил ни одного подходящего слова из своего скромного лексикона. — Я так не хотел тебя во все это вмешивать, — прошептал он. От отчаяния у него заслезились глаза, больной нос заболел еще больше, и, кажется, потекли сопли вперемешку с кровью. Льюис обнял его, и Стэн не мог сказать, что ждал этого. Он уткнулся мокрым носом в его грудь и только мычал извинения. — Это только здание, Стэн. Это всего лишь здание. — Это была твоя пекарня. — Все застраховано. — Но… — Я их все спас. — Кого? — Заквасочки, — шепнул Льюис ему на ухо. — Все они у меня дома и в порядке. Мои друзья. — Ты сумасшедший, — Стэн не сдержал улыбки, которая тоже не далась без боли, — совсем сумасшедший. Я люблю сумасшедшего. Льюис вздохнул, сгребая его в охапку, и поцеловал в висок. Стэну хотелось плакать, и смеяться, хотелось даже тогда, когда приехавшие полицейские уложили его лицом на капот. Что бы ни было дальше, к этому он был готов. Он улыбался.