Перевези меня через реку

Стэн почти потерял счет дням в следственном изоляторе, ему казалось, ему задают одни и те же вопросы, вопросы, на которые он не может ответить. И в конце концов ему предъявили только нарушение комендантского часа и мелкое хулиганство. Вообще-то это тоже могло его отправить на остаток условного срока обратно в тюрьму, но его не отправили. Офицер Чо встретила его у себя так, как будто ни минуты не сомневалась в том, что он придет в назначенное время в назначенный час. — Каково снова оказаться на свободе? — спросила она, раскручиваясь на кресле. — Не успел от нее отвыкнуть, — сказал Стэн. — На самом деле здорово. Когда можно сравнить и выбрать, что получше. Сидеть на этом стуле было приятно. И когда нос не болит, как будто туда дали поленом, тоже. И когда солнце светит прямо в лицо. Тоже в какой-то мере. — Да, сделать правильный выбор — хорошо. Он взглянул на нее. — Это ведь вы, офицер? Вы вытащили меня? — Нет, — она сложила руки перед собой, — но я не засадила вас обратно. — О, — Стэн поджал губы смущенно, — спасибо. Я не просил о… — Втором шансе. — Втором шансе. Офицер Чо постучала ручкой по блокноту. Уголок ее рта приподнялся. — Вы не просили о нем, — повторила она, — но это не значит, что он вам не нужен. — Спасибо, — вновь прошептал Стэн. — Последние месяцы срока лучше провести по эту сторону решетки. Верно? — Верно. А… Пламен… он? Его нашли? Я не видел его в изоляторе. Мысль о том, что Пламен сбежал и все еще может навредить им, беспокоила Стэна все дни, что он провел в заключении. — Его нашли. Не стоило ему возвращаться в квартиру, где его ждал не только приятель, который отвечал на звонки… — Он умеет копировать голоса? — поинтересовался Стэн. — Нет. Он переадресовал звонки… — Через какую-нибудь тайную линию? — Физически. Набирая номер и переводя. — О. Так просто. Я почти разочарован. — Вы хотите слышать или нет? — Извините. Стэн и сам ощутил, что перегибает палку. Но его наполняла радость. Несмотря ни на что. — Мы с моим коллегой из полиции уже ждали его там. Вряд ли он рассчитывал на подобный исход. — Вы… — Стэн облизнул губы. — Вы все же поверили мне. — Решила, что так будет правильнее. И когда он вернулся со следами вашей крови, бензина и оружием, это было опрометчиво. — Наверное, он думал, что меня просто выследили по телефону, а его никто не подозревает. — Наверное, — кивнула она. — Во всяком случае мы не скоро с ним увидимся. — Но он все равно может выйти, — посетовал Стэн. — Ведь его не осудили за то, что он мог бы сделать. — Нет. Но он и без того прибавил себе срок. Против него хватило показаний. — О, его… других тоже взяли? — Он сглотнул. Ему не хотелось, чтобы на свободе остались те, кто был связан с этим делом. — И мои не понадобились? — А вы разве что-то знали? — Ну. Нет. — Вот и не лезьте в бутылку, Кравитц. — Попробую. Стэн вздохнул. Офицер закрыла блокнот и отодвинула в сторону, кладя поверх матовой папки. Его папки. Офицер Чо проследила за его взглядом и чуть подвинула ее к нему. — Вам все еще не интересно, что внутри? — спросила она. Он посмотрел. Что бы там ни было, он знал, какой сейчас. Каким был и каким стал. Ему не нужны были записи. Стэн это чувствовал. И он спешил: очень хотелось поскорее увидеть Льюиса. — Нет, — Стэн покачал головой. — Как-нибудь в другой раз. Я могу идти? Он приподнялся, удерживаясь на подлокотниках. Он так торопился. — Думаю, м-м-м, — офицер Чо положила подбородок на кулак, — можете. Последний вопрос. Стэн замер на полпути к двери. — Вы уволились и не уведомили меня? О-оу. Кажется, кончились еще не все проблемы… Но с этими разобраться было куда проще.

***

Раздался стук в дверь. Обычно это был кто-то из любопытных прохожих, спрашивающих, открыты ли они и можно ли посетителям. Сегодня посетители у пекарни были, но она все еще была закрыта. — Она, — бросил Льюис, с грохотом заталкивая поднос с лепешкой пинсы в духовку. Стэн прихватил с тарелки с остатками начинки кусочек салями и отправился в зал. — Ты пришла последняя, — прокомментировал он, пропуская внутрь Консуэлу с пакетами. За ее спиной он увидел еще одного любопытного прохожего, заглядывающего внутрь. — А что, вы уже едите? — ехидно спросила она. — Ну, нет. — Тогда я как раз вовремя! Заметив Валери на офисном диване мисс Доукинс, взятом пока вместо нормальной мебели, Консуэла расстреляла ее взглядом и отправилась на кухню, доставая из пакета вино, сок и контейнер с хрустящими кальмарами в кисло-сладком соусе. На той неделе прошла последняя выплата от страховой компании, и с внутренними работами было покончено. Осталось дождаться доставку второй витрины, и все, торжественное открытие и приятные хлопоты. Но отмечали сегодня не только завершение ремонта. — Теперь здесь наконец уютно, — заявила Консуэла, наливая себе вино в стаканчик. — По крайней мере на стене напротив теперь не будут висеть эти лица. — О, точно! Надо будет заказать новые портреты, — опомнился Льюис. — Нет! Только не это! — Ладно тебе. Ты сможешь их выбрать. — О! Другое дело! — Портреты будут только по грудь и в одежде. — Эй! Вообще-то они здорово вместе поработали. Пекарня только с виду походила на подгоревший комок, но на деле ее восстановление заняло всего пару месяцев, выплат ждали и то дольше. Пострадал в основном торговый зал, кухня с техникой остались невредимыми, и единственное, что им требовалось, это хорошее проветривание. Стэн сэкономил Льюису пару баксов на внутренних работах, но даже так успел выплатить большую часть долга за квартиру. А вот заниматься уроками пекарского мастерства выходило только по вечерам. Последний блинчик был настолько хорош, что Льюис, почесав подбородок, предложил впоследствии внести их в меню. Только обязательно с каким-нибудь вычурным соусом — от образа хипстерской пекарни, занимающейся европейской кухней, он не отступился. Завидев Стэна с кальмарами, Валери с готовностью убрала ноги с дивана и похлопала по освободившемуся месту. — Надо быстро набить желудок морепродуктами, пока я не увидела пиццу, — серьезно сказала она. — Я слабая, слабая женщина. А он с каждым разом готовит еще лучше. — Это пинса, пинса! — запротестовал Льюис из кухни. — Я сейчас выйду и расскажу, в чем различие. — Да хоть пися, — махнула Валери. Подцепив ноготками хрустящее колечко и отправив в рот, она все же умудрилась измазаться в соусе целиком. Она засмеялась, и даже Консуэла выглянула проверить, все ли с ними хорошо. Стэн не стал говорить, что сегодня он приготовил тесто. Если все выживут после ужина, тогда он и признается. Может быть. А от пиццы пинса отличалась тем, что готовую начинку выкладывали уже после духовки. — У меня еще есть мороженое и салюты, — объявила Консуэла, рушась на стул напротив. — Сегодня же не четвертое июля, — раскритиковала ее объявление Валери. — Да ладно, мы всегда так отмечали. По крайней мере кузены. Дядя он, конечно, старых правил, он просто устраивал пьянку, когда откидывался. Э-э-э. Официально становился свободным.  — Приятно наконец быть свободным официально? — усмехнулась Валери, толкая Стэна в бедро коленом. — Пока не понял. Но мне нравится идея, что сегодня я не должен возвращаться к девяти. — Ты можешь вообще туда больше не возвращаться, — заметил Льюис, останавливаясь в дверях. — Предлагаешь мне ночевать прямо тут? — Я это так. К сведению. — Я приму. Пинса в духовке наконец звякнула, Льюис вывалил на нее все самое лучшее, что на ней могло быть, и она заняла законное место на стойке, парясь и издавая соблазнительный запах плавленого сыра. Теплый глинтвейн — алкогольный и нет, — разлили по стаканам на крошечных ножках, и к сыру примешался аромат меда, бадьяна и корицы. — Классно мы собрались, — заметила Консуэла. — Надо делать так почаще. Закрывать пекарню и жрать тут вовсю. Гляньте, как та бабка заглядывает к нам. Нет, бабуля, пока это тусовка для избранных. До официального открытия. Валери предлагала после ремонта продать помещение и подыскать что-то без славы недавнего пожарища, аргументируя, что это будет отталкивать покупателей. Льюис только рукой махнул. И действительно, пока она была неправа. Скандальчик только привлек внимание. По городу ходил слух, что постарались конкуренты, а детали менялись от истории к истории. Стэн выдохнул про себя. С этим местом его связывало многое. Он хотел, чтобы тут все было, как раньше. — Скоро у меня день рождения, так что будет повод, — добавил Стэн. — Сколько тебе? Двадцать один? — поддела Валери. — Шестнадцать. — Все такая же язва. Ты не влияешь на него благотворно, — обратилась она к Льюису. — Если он повлияет на меня еще больше, я превращусь в круассан с розовым кремом, — встрял Стэн. Валери вновь его толкнула, но теперь мягче. — Помнится мне, ты всегда была против них, — не упустила случая ее поддеть Консуэла. — Кто-то тут не разговаривать обещал и все такое. — А ты откуда знаешь? — Услышала где-то. — Она опустила подробности. — Я подумала и решила, что он не худший вариант. По крайней мере не из секты и чистит зубы. — О, спасибо большое. — Не за что! Я рада, что… — Валери неловко огляделась. — Я рада, что ошибалась в тебе, Стэн. Надеюсь. Я все еще наблюдаю за вами. Стэн смутился и взял свой глинтвейн, более темный, чем у остальных. Он почти весь состоял из вишневого сока. Пришлось несколько отойти от стандартного рецепта. Стэн не знал, что сказать. — А я рад, что не ошибся, — добавил Льюис и отсалютовал своим глинтвейном, подмигивая ему. — Это я их познакомила, — встряла Консуэла и стукнула своим стаканом сначала по одному, а потом по второму. — Кто бы сомневался, — закатила глаза Валери. — За окончание моего срока, — подытожил Стэн, — завершение ремонта пекарни и-и-и… ну, за все хорошее. В общем. — За все хорошее, — хором поддержали его. Льюис привалился своим плечом к его и поцеловал в щеку. А потом Консуэла начала распределять всем куски пинсы, раскладывая на пластиковые тарелки, и почему-то оказывалось, что на ее кусках было больше всего начинки, а на кусках Валери — один сыр. Стэн откинулся назад, позволяя Льюису гладить себя по колену. Некоторые компании были хорошими, действительно хорошими. И он был счастлив найти ту, в которой ему есть место. Ту, в которой он нашел себя. Пусть ему еще надо было заслужить полное доверие, но у него был этот шанс. Достаточно сложный год подходил к концу. Впереди у Стэна — и у Льюиса — было еще столько всего. Стэн надеялся, что больше ничего не испортит, по крайней мере постарается. И Льюис ему в этом поможет.

Конец